С тобой тепло и уютно

Утром в Большом зале Гермиона слишком мечтательно для обыкновенного завтрака обводила взглядом стол. Ни овсяная каша, ни тосты, ни джемы определенно не заслуживали такого ласкового внимания. — Судя по отсутвующему виду, Блейз хорош! — Джинни приземлилась на скамью рядом, бесцеремонно оглядывая Грейнджер. — Подруга, тебя можно поздравить? Ваши отношения вышли за пределы библиотеки? — Я и Забини? — Гермиона неубедительно рассмеялась, чуть не подавившись тостом. Джинни умела появляться эффектно. — Ты шутишь? Неужели ты можешь представить меня рядом со слизеринцем? — Ну… тут и представлять особо не нужно. Достаточно зайти в библиотеку и полюбоваться на вашу парочку. Да и вчера вечером я тебя не видела, уж не была ли ты занята поздравлением Блейза? — Нас связывает исключительно любовь к науке! — резко отрезала Грейнджер, чересчур резко. Джинни даже подняла ладони в знак капитуляции, а шатенка раздражённо и даже агрессивно стала намазывать тост маслом. И тут Гермиону окатила волна гнева, чужого гнева… Она испуганно повернулась к выходу из Большого зала, но увидела лишь быстро удаляющийся мужской силуэт. Почему-то девушка знала, кто услышал ее слова, и на душе стало паршиво. Как теперь объяснить Блейзу, что она всего лишь хотела отвадить слишком любопытную подругу от своей личной жизни. Джинни, казалось, ничего не заметила и не удивилась, когда подруга внезапно засобиралась «найти профессора Макгонагалл, уточнить несколько вопросов по прошлой теме». Гермиона выскочила из Большого зала, заозиралась по сторонам в надежде понять, куда направился слизеринец. Но, как назло, на глаза попался другой змей, светловолосый и наглый. — Эй, грязно… Грейнджер, — поправился он. — Не Блейза ищешь? А то он сейчас мимо меня промчался, как будто его фестрал за задницу укусил. Не знаю кто, кроме тебя, может так человека довести. На Астрономическую башню ломанулся, если он оттуда спрыгнет, я знаю, чью лохматую голову открутить. Гермиона, проигнорировав издёвки Малфоя, кстати, не такие оскорбительные как обычно, помчалась в сторону Астрономической башни. Конечно, она ни на мгновение не допускала мысли, что Забини пошел туда сводить счеты с жизнью, но очень хотелось поговорить и объяснить ему, что он поспешил с выводами от услышанного. Блейз стоял у парапета, бесцельно глядя вдаль. Гермиона тихо подошла и встала рядом. Он даже не повернул головы, точно зная, кто рядом с ним. — Я запутался в тебе, увяз в наших «недоотношнеиях», — юноша говорил тихо, будто сам с собою. Но Гермиона жадно впитывала каждое слово. — Вчера ты меня целуешь, сегодня открещивается о возможных отношениях со змеёй. Когда была правда? Да, я поступил малодушно, захотев просто быть рядом. Я побоялся быть отвергнутым, надеясь, что на дружбе и доверии можно построить больше, чем на прямом признании. Надо было сразу сказать тебе обо всем. Ты мне нравишься, Гермиона, давно нравишься. - Целую? - пискнула девушка. Неужели он не был пьян и все помнит? - Галлюцинации не оставляют после себя улик, - усмехнулся парень, вытаскивая из кармана мантию-невидимку. - Я решил, что мои чувства взаимны, видимо, я ошибался, - голос стал холодным, Блейз снова отвернулся от Гермионы. Гриффиндорка недолго поколебалась и молча взяла итальянца за руку. Зачем слова, в них слишком много фальши, если можно искренне дать почувствовать свое сердце. И Забини почувствовал, услышал. Нет, не ответное признание, это было бы слишком просто, но разрешение быть рядом, проявить себя, завоевать эту крепость. Разве слизеринцу нужно большее? У него есть шанс, он его не упустит. А спонтанный поцелуй? Пусть будет авансом, сладким обещанием неминуемой победы. Он осторожно сжал узкую прохладную ладошку. — Пойдем на выходных в Хогсмид? Не все же встречаться в библиотеке.