I want to take care of you hyung

Он улыбается. Бывает, лукаво. Бывает, едва приподняв уголки губ в уставшей реакции на происходящее вокруг или едва в силах радуясь возвращению домой и возможности поспать после нескольких суток работы. Бывает, когда его действительно рассмешить, можно увидеть его открытую улыбку, предназначенную не многим, когда он обнажает дёсна, а щеки, приподнимаясь, заставляют глаза прикрыться, сделав их похожими на две милые щёлочки. Он прикасается. Бывает, абсолютно случайно, оставляя фантомное ощущение своих рук на чужих, когда идет слишком близко. Бывает, берет кого-то из рядом находящихся за руку, когда чего-то боится, не находит себе места либо просто задумавшись, мягко массируя красивыми длинными пальцами чужую ладонь. Бывает, когда он в игривом настроении либо счастлив и рад, он мягко обхватывает рядом сидящего за шею сзади, чтобы выразить свои чувства, кладет голову на чужое плечо и блаженно улыбается. Он хмурится. Бывает, в шутку, чтобы все вокруг слегка весело пожурили его, говоря, что «хён, у тебя скоро складки появятся, если будешь много хмурится». Бывает, его брови серьёзно нахмурены, пока он находится в своих мыслях о работе или новом проекте, который всё ещё не закончен. Бывает, он расстроен из-за того, что в обещанный выходной его подрывают рано с постели и заставляют вновь идти и работать, потому что «хён, форс-мажор, мы без тебя не сможем». Когда Чонгук в очередной раз задумывается об этом, он уже даже не отгоняет эти мысли, лишь вздыхая устало. «А ещё он никогда на тебя не посмотрит, неудачливый ты альфа» - врывается ураганом ехидный внутренний голос, заставляя тихо обречённо взвыть, уткнувшись лицом в руки, сложенные на столе. Он не замечает, как оказывается окружен запахом, очень похожим на жаренный зефир с карамелью, и лишь через минуту морщит нос слегка, поднимая голову и сталкиваясь взглядом с севшим напротив омегой. - Чонгукки, ты чего? – слегка склонив голову, спрашивает севший напротив Чимин, с любопытством наблюдая, как щёки младшего медленно окрашиваются в бледно-розовый. Он источает мягкий омежий феромон, позволяя Чонгуку почувствовать себя в относительной безопасности и расслабить напряженные плечи. Чимин не торопит с ответом, делая глоток.. кофе, судя по запаху, из своей кружки и ласковым, сочувствующим взглядом смотря на альфу, слишком погрузившегося в свои мысли. - Всё в порядке, хён. – голос Чонгука ясно даёт понять, что все далеко не в порядке, но Чимину задавать вопросы не нужно, он и так всё знает уже как несколько месяцев, храня чужой секрет бережно. – Просто… я чувствую, что в последнее время мы будто отдалились. – всё же выкладывает младший спустя несколько секунд тишины и вновь роняет голову на руки, обречённо вздохнув. - Тебя напрягает это слишком сильно, Гуки? Думаешь, что-то не так? – Чимин слишком хорошо знает, что если сейчас оставить Чонгука в покое, не вытаскивая весь клубок переживаний изнутри души альфы вопросами, то тот так накрутит себя и загрузится, что если сейчас всё можно будет решить обычным разговором, то потом беды не миновать. - Не то чтобы… - с тихим вздохом говорит младший, приподняв голову и разбито глядя на сидящего напротив омегу, зная, что тот внимает каждому его слову. – Ты же знаешь, я приму всё, если ему так будет комфортно, но… - снова вздох, кажущийся слишком тяжелым и воцарившееся на пару минут молчание. – Просто.. – Чонгук слегка ёрзает на стуле, покусывая нижнюю губу взволнованно. – Это как-то.. не знаю. Меня заставляет это думать, что он догадался и теперь отталкивает меня, прямым текстом намекая, что он знает и что мне ничего не светит. Чимин хмурится пару секунд, прежде чем негромко хмыкнуть, привлекая внимание младшего. - Я понимаю, о чем ты. Не думаю, что он знает. Ты знаешь, что недавно к нему прицепились менеджеры? Возможно, он ведет себя так из-за этого. – слова Чимина заставляют альфу выпрямится, нахмурив брови и теперь с вниманием смотреть на него, упираясь сложенными руками о стол напряженно. - Что? – тон голоса Чона становится ниже, рокочущий от волнения и желания узнать всё как можно быстрее, что не может не заставить Чимина подавить мягкую улыбку на такую реакцию альфы. – Какого черта они к нему прицепились? - Насколько я знаю, проблема была в том, что у него из-за перелёта сбился цикл и началась течка, из-за чего мы и отложили концерт на несколько дней. Да и он гнездится начал, может поэтому отдалился от тебя? Ты всё же альфа. – да, Пак говорит открыто о чужой течке и гнездовании альфе, но не потому, что он легкомысленный и безалаберный, а потому что знает, что а) альфа напротив него слишком сильно любит этого омегу и не сможет усмирить беснующегося от волнения любящего волка внутри, и никогда омеге вреда не причинит, и б) если Чимин не скажет ему сейчас спокойно, то он пойдет к менеджерам и не факт, что все будут целы и невредимы, не важно, морально или физически. - Чёрт. Ты знаешь, как он себя чувствует сейчас? – в глазах альфы море волнения и заботы, и Чимин с сожалением отрицательно качает головой, а через секунду оба подпрыгивают, когда в проеме кухни появляется заспанный омега, окутывая находящихся мягким, усиленным течкой, природным запахом лайма с мандарином. Чонгуковы глаза наполняются паникой, пока сонный омега, абсолютно не обращающий внимания на сидящих за столом согруппников, ставит кружку к кофемашине, включая её и ждет, пока его кофе приготовится. Он лишь на секунду оборачивается на замолчавших парней и тихо шепчет «доброе утро» хриплым голосом, на что получает два ответных пожелания и отворачивается снова, не замечая на себе пристальный взволнованный взгляд. Чонгук молится всем богам, чтобы омега не слышал разговора, произошедшего между ним и Чимином. - Кхм.. мне нужно идти, я ещё не все вещи собрал. – быстро тараторит Чимин, улыбнувшись омеге, повернувшему голову на звук его голоса и подмигивает Чонгуку, быстро выходя из кухни, оставляя альфу с омегой один на один. Чонгуку неловко и страшно услышать сейчас от омеги что-то типа «я все слышал» или ещё что, но такого не происходит и парень просто усаживается со свежеприготовленным кофе на место Чимина, делая небольшой глоток и жмурясь от удовольствия. Чон внимательно осматривает его, видя, каким уставшим тот выглядит и не может не волноваться. - Хён, как ты себя чувствуешь? – тихо спрашивает он, встречаясь глазами со старшим и смотрит взволнованно. Он не может не волноваться о нем. - Всё нормально, Гук, а почему ты спрашиваешь? – взгляд Юнги видится нежным, когда он смотрит на него. Теплый. Мягкий. Чарующий. Наверное, именно поэтому он не может проконтролировать свою речь и говорит прежде, чем подумать. - Ты.. я чувствую, что ты гнездишься, хён. – видя, что Мин едва не давится своим кофе, а бледные щёчки опаляет яркий румянец, он торопливо машет руками, ошарашенный тем, что сам сказал секунду назад, будто желает очистить воздух от только что сказанного, но после решает, что если и испытывать стыд, то до конца. – Я не имел ввиду ничего такого, хён! Я просто… - Чонгук взволнованно всплескивает руками, вздыхает, стараясь успокоится и с виноватым видом смотрит на омегу, у которого всё ещё горят щёки, но который внимательно на него смотрит, показывая, что готов выслушать прямо сейчас, но перед этим все же тихо говорит: - Тоже хочешь мне сделать выговор? – голос старшего звучит устало, слишком удрученно, и Чонгук подскакивает с места, подходя к нему и садясь на корточки, взяв свободную руку омеги в свою и вглядываясь во внимательно смотрящие на него глаза. - Хён, даже не думай что я могу это сделать. – голос младшего становится ниже и он едва ощутимо выпускает свой феромон, стараясь ненавязчивым запахом сандала с мёдом окутать напряженного омегу, чтобы успокоить его и уверить в своих словах. – Я бы никогда так не поступил. Я лишь хотел сказать, что заметил, что ты.. м.. немного отдалился. – видя осознание в глазах старшего, Чон продолжает. – Я понимаю теперь, почему, не волнуйся, я ни в коем случае не виню тебя в этом, это абсолютно нормально. Просто.. я вспомнил, что для тебя это болезненно, особенно без альфы и подумал, что.. – Чонгук, кажется, задыхается, пытаясь не покраснеть, не умереть от внимательных лисьих глаз, что округляются в удивлении, потому что, если Чон сейчас не договорит, хён точно поймет его не так, и старается собрать мысли в кучу, чтобы не звучало всё совсем бредово. – Я не имею ввиду ничего такого, хён. Просто я хочу помочь и знаю, что при гнездовании лучше использовать смешанный запах омеги и альфы, чтобы уменьшить боль, поэтому я хотел предложить тебе взять мою одежду для гнезда, хён. – заканчивает Чонгук с тяжелым выдохом, потому что и сам не верит в то, что только что сказал глядя в чужие глаза, наполненные бескрайним удивлением. Он упирается лбом в чужие колени, тихо воя, пряча смущенное до болящего сердца лицо и продолжает мягко сжимать чужую ладошку в своей. - Я просто не хочу, чтобы тебе было больно, хён. – полузадушенно шепчет он, едва находя силы, чтобы поднять голову на всё ещё пребывающего в шоке омегу, но не успевает, потому что чувствует, как старший забирает свою руку с его и кладет младшему на голову, мягко ероша волосы и Чонгук решает продолжить свою речь. – Ты не должен отдаляться и изолировать себя от всех из-за этого, если не чувствуешь себя так комфортнее, чем со всеми. Что бы кто не говорил, хён, от меня отдаляться не нужно, я лишь хочу помочь тебе и сделать легче, если могу и если ты мне позволишь. – он всё же поднимает голову. - Спасибо, Чонгукки. – мягко улыбается Мин, аккуратно заправляя выбившиеся пряди альфе за ухо, а Чонгук, кажется, снова тонет, кончается как человек, потому что внимание, мягкость и тепло старшего сейчас направлены только на него, и тот всё ещё смущен, что видно по бледно-розовым щекам, но он не оттолкнул младшего, и Гук нарадоваться не может. – Тогда… я возьму у тебя пару вещей, если мне понадобится, хорошо? – младший кивает, его волк внутри вертится радостным щенком, что наконец позволили переступить ещё одну границу из бесчисленного множества тех, что он уже переступил, и тех, что остались нетронутыми. Омега чувствует его волка хорошо, поэтому он не может сдержать смешка, мягко чмокая младшего в макушку. Юнги кажется поведение младшего безмерно милым, а его волк, успевший устать от вынужденного отдаления от младшего, к которому привязан больше всех, мягко сворачивается клубком, удовлетворенный чужой близостью и словами, несущими в себе столько тепла и заботы, которую старший уже отвык ощущать. - И давно ты переживал насчет этого, Гуки? – мягко спрашивает его Мин, когда младший встает, возвращаясь на свое место напротив старшего и кивает, виновато смотря на него. - Уже… год наверное, если не больше. Просто не решался сказать. – альфы смущенно трет заднюю сторону шеи, а Юнги удивленно приподнимает брови, но сдержать тихого смешка и улыбки не может. Он знает, что близок и дорог младшему, и такая забота, внимание, то, что младший заметил чужие метания и пусть и через столько времени, но единственный предложил свою помощь, для Юнги столь бесценную, грело душу. - Тогда.. – тихо начинает он, но задумывается, не продолжая свою речь, а Чонгук внимательно смотрит на него, ожидая, пока его хён соберется с мыслями. – Хотя нет, даже сейчас для меня это слишком нагло. – омега фыркает, заставляя не понимающего Чонгука нахмурится, стараясь напрячь мозги и догадаться, что старший имеет ввиду. - О чем ты, хён? – Юнги слегка вздрагивает, как бывает всегда, когда голос Чонгука становится на пол октавы ниже – волнение, что всегда выражал Чонгук именно так. – Ты можешь просить что угодно. – всё же догадываясь, что тема касается гнезда омеги, поспешно говорит Чон, на что Юнги смотрит на него, склонив голову и смутившись настолько, что горят кончики его ушей. - Твоя любимая кофта.. – тихо шепчет он, заставляя младшего вслушиваться в его голос, чтобы услышать каждое сказанное слово и интонации, с которыми они были произнесены. – Просто запах.. - Ярче. – понимающе кивая, улыбается альфа и вновь встает, подходя к омеге, что не поднимает на него голову. Та самая кофта сейчас на Чонгуке, и он прекрасно понимает, почему старший смущён, но отказывать в удовольствии и себе, и ему не собирается. Он стягивает черную ткань через горло, оставаясь голым по пояс домашних штанов и надевает кофту на смущенного омегу, что позволяет ему помочь просунуть руки в рукава и утыкается красным лицом в ворот кофты, смущенно втягивая чужой запах. Чонгук садится на свое место, внимательно наблюдая за омегой в своей одежде, от чего его волк довольно урчит, чувствуя, что его пара наконец под его защитой, и плевать, что омега ещё не знает, что волк Чона, как и сам младший, считает его своей парой. Через секунду он улавливает острым слухом довольное тихое урчание и смотрит внимательно на хёна, что улыбается уголками губ, смущённо смотря в ответ. - Спасибо, Чонгукки. – тихо шепчет он, порождая в груди младшего довольное урчание, что сдержать он не в состоянии, но старший его кажется не замечает, вновь уткнувшись в ворот чужой кофты носом, довольно вздохнув. Если вернувшийся Чимин и понимает, что именно происходит на кухне и видит, как ещё полчаса назад болезненно выглядящий Юнги посвежел и ему стало явно лучше, то никак это не комментирует. Пусть сами разбираются.