***
Европейский
американский и русский «из этого же сюртука» писатель «старой школы» в своих произведениях непременно сообщался с библейскими текстами.
Великие русские классики только от священных текстов и вдохновлялись. Ну и Анн Голон не хуже прочих.
Понятное дело. Это вам не постмодерн. Классический женский любовный роман с элементами авантюрно-приключенческой истории «плаща и шпаги».
По сути история про Анжелику де Пейрак — хороший, крепко сколоченный оридж из тринадцати книг и семи расширенных версий. Основа — эпоха Людовика XIV.
Персонажи — обработанные архетипы. Анн Голон взяла пару десятков типажей мировой мифологии (в основном древнегреческой). Наделила индивидуальностью, прописала характеры. Сделала сложнее, объемнее.
Часть сюжета двигается за счет использования мифологических мотивов и сцен, почерпнутых из европейской литературы. А сама европейская литература, как уже заявлено, опирается на античную, германскую и библейскую (чаще христианскую) мифологию.
Христианские мотивы появляются постепенно, по мере развития сюжета.
Да и герои долгое время существуют в среде, где это христианство, в частности, католицизм — само собой разумеющееся. Есть пастыри добрые и недобрые, нерадивые и откровенные фанатики. Жоффрея и вовсе чуть не сожгли по статье
сильное колдунство «колдовство». И в то же время сбежать из Франции помог католический священник — отец Антуан.
Но вот Анж приходит гениальная идея
на выходных слетать в Турцию, отправится в средиземноморскую экспедицию. И тут выясняется, что есть места, где христиан притесняют
а кое-где дают возможность пострадать за веру и причислиться к святым великомученикам.
Главная героиня попадает в плен к классическому истязателю христиан — султану Муллею Исмаилу. Ну и, как полагается каноничной мученице, Анжелика остается верна своей вере.
Также как и Колен Патюрель. Которого некоторые особо
одаренные,
католицизнутые сравнивают с Самим.
Переход Патюреля с Анж — это также что-то из разрядов подвижнических подвигов. С некоторыми оговорками и тем не менее.
После всех испытаний и бед Анжелика находит убежище в стенах Ньельского монастыря у своего брата Альбера де Сансе. Здесь истерзанная войной и насилием женщина находит духовную и моральную поддержку. И в лице официальной церкви подчас также можно обрести милосердие и понимание.
Другой источник христианского участия, от которого Анж получает помощь и защиту, протестант Габриэль Берн. Его архетип — добрый самаритянин. Призирает и отогревает героиню с ее маленькой дочкой, дает им кров и пищу.
В древнеиудейской традиции «самаритянин» приблизительно то же, что и гугенот.
И опять же, Жоффрея-Рескатора с самаритянином сравнивает уже сама Анжелика, когда тот спасает Берна и других гугенотов, увозя их практически из-под ареста.
Что характерно. Христианских и ветхозаветных образов и архетипов становится в разы больше с выходом книги «Анжелика и Демон», которая была издана после смерти Всеволода Голубинова (Серж Голон).
Возможно и совпадение. Сюжетная канва романа прядется задолго до выхода книги.
Как уже обозначено в предыдущих главах: Анжелика — это Ева, а Амбруазина — Лилит. Героини противопоставляются друг другу именно в церковной христианской традиции. Непокорная Лилит и женственная Ева.
Мудроженственность против клятого феминизма. Одна с сильным полом, хм… сотрудничает. Другая — эксплуатирует.
Дочь Бога, пусть и спроваженная из рая. И демон-суккуб, ведущий охоту на мужчин.
Кстати Еву главная героиня олицетворяет и в треугольнике: Жоффрей-Анжелика-Колен. Голон сама сравнивает Колена с Адамом, графиню де Пейрак с Евой, а вот графу отводится роль Змея Искусителя.
Среди американских священников отношение к Анжелики — двоякое. С подачи Себастьяна д’Оржевалем и со слов одной экзальтированной монахини, графиню называют Демоном.
Спойлер: это не так.
Тем не менее, совсем уж фанатичных деятелей в Америке не столь уж много. Отцам церкви и паствы, которым хватило ума пообщаться с Анжеликой самолично, становилось ясно: дама она незаурядная, но не демоническая.
Во всем цикле про маркизу ангелов видно противостояние света и тьмы. Божественному противостоит дьявольское, которое прячется в тени провозглашаемой набожности. Демонстративная религиозность маркизы де Монтеспан и герцогини де Модрибур не препятствуют им в их приверженности темному оккультизму.
Однако злые силы не всегда связаны непосредственно с сатанизмом. Анжелика сравнивает насильников и убийц с дьяволами, хотя ни тусовка герцога Орлеанского, ни шайка Монтадура темных месс не служат.
Они отморозки сами по себе.
Много христианских отсылок в «Дорогой надежды», само название намекает. Но здесь хотя бы понятно, много показано из жизни английских пуритан. Эти ребята одной Библией и дышат, и питаются.
И, понятное дело, благочестивых пуритан бросает из крайности в крайность. Есть место и праведности, есть и позорным столбам с алыми буквами
². Потом и охота за ведьмами начнется
³.
Но это уже совсем другая история.
Заключительная часть цикла завершается примирением Анжелики с главным антагонистом, отцом д' Оржевалем. И принесением последнего себя в жертву. Последнее встречает лютое одобрение и у католиков, и у дикарей-ирокезов. Кошерно и трушно для христианинского воина.
Собственно, эта добровольная жертва Себастьяна д’Оржеваля и развязывает
кармический узел долгий (аж в двадцать лет!) конфликт между супругами Пейрак и католической церковью. Жоффрея на секундочку приговаривали к сожжению!
Через испытание голодом, холодом, внутренним надломом, горем Анжелика и Себастьян приходят к согласию и примирению. И этим самым подводится черта между давным-давно развязанным процессом над графом де Пейраком и новой жизнью.
Д’Оржеваль прощает и других, и самого себя. В конце своего пути он находит свет и гармонию. Вполне в духе христианской концепции.
Анжелика через испытания обретает новую силу.
Последний роман имеет открытый финал
⁴. И тем не менее основная коллизия получает разрешение.
В лице отца д’Оржеваля Анжелика, Жоффрей, их семья и сподвижники получают принятие от духовенства. Ум или красота, талант, внутренняя сила, терпимость — это не то, что идет от Дьявола. Понимание того, что все люди разные и это не повод пытаться уничтожить все, что не вписывается в привычную картину мира — то, что легло в основу романов Голон.
Гуманизм и «человек человеку брат».
Цикл романов — продукт своей эпохи и среды. Послевоенная Европа, жизненный опыт, наложенный на знания и впечатления от поездок по всему миру.
Здесь нужно отметить некоторые детали. Первые книги издавались в 50-е — 60-е. Когда Франция среди других стран имела большую терпимость, толерантность, свободу и задавала тон в «пространстве западных стран». Последние книги датируются 80-ми. В мире поменялось многое что. Нет. Эволюция героев и морали в цикле присутствует. Просто на общем фоне прогрессивных ценностей романы про Анжелику не так остро звучат. Но и здесь надо помнить, что весь цикл писался на историческом фоне XVII столетия.
Изменившаяся мораль. И все дела.
