***
Хэллоу, Америка!
С другого берега
Ты раем кажешься
И выглядишь о’кей!
Когда Анж с графом & Co прибывают к берегам Америки, супругам Пейрак индейцы практически сразу дают новые имена. Т.е. Анжелика с Жоффреем проходят своеобразную инициацию, проводящую их к новой жизни. Для того чтобы переродится, супругам необходимо принести определенные жертвы, пройти ряд испытаний.
Жоффрей получает имена Текандероги, он же Человек-Гром и Человек-Который-Слушает-Вселенную. Анжелика, теперь Бегущая-С-Волками Дама Серебряного озера и Кава — Неподвижная Звезда.
Инициацию проходит взрослеющий сын Анжелики Кантор. Читатели могут увидеть, как из подростка он становится мужчиной.
Голон подсвечивает архетип Кантора через слова Амбруазину де Модрибур: юношу сравнивают с Архангелом. Слова Амбруазины оказались пророческими, в отношении героини юный Пейрак выступит в роли Архангела Михаила, отсекающего голову Дракону
который символизирует Сотону.
Сцена с отрыванием бошки с отсечением головы Амбруазине является также фактически переложением мифа о Персее и Медузе Горгоне. В качестве символического «зеркала» используется ручная росомаха по прозвищу Вольверен¹.
Архетип юноши, расправляющегося с чудовищем и спасающего мирных обывателей от разрушительной силы, достаточно распространен в мировой мифологии. Просто сходство самой Амбруазины именно с Горгоной подсвечивается чуть ранее, в книге «Анжелика и Демон»
Амбруазина де Модрибур — еще один ярчайший типаж. Красавица-злодейка — образ, любимый многими писателями которым красотки не давали. Архетип стал культовым благодаря Свету нашему Александру Александровичу Дюма (Старшему), и его прекрасной Миледи. С этой героиней у Амбруазины много общего: отравления, связь с ОПГ, незамаскированный бартер на тело.
Ну и закончили свои дни главгадки по сходной формуле:
«ваши злодеяния переполнили меру терпения людей на земле и Бога на небе».
Опять же тяжелое детство, деревянные игрушки. Просто Миледи при всей ее отбитости так
«пробивалась по жизни любыми средствами». А вот Модрибур «идейная», гадствует подчас из любви к искусству.
Архетип герцогини — Лилит, демоница из месопотамской и древнеиудейской мифологии. Первая жена Адама. Искусительница, родоначальница суккубов, воплощение темной, демонической сексуальности.
Голон неоднократно подчеркивает красоту волос Амбруазины, что также придает героине сходство с Лилит, чьи прекрасные волосы упоминаются в древних искусстве и западноевропейском искусстве.
Лилит почитается сатанистами, как одна из демонических сущностей.
Наряду с Белиалом. Этот псевдоним-позывной Амбруазина берет себе сама. Так называли одного из падших ангелов, по силе превосходящего Люцифера. Имя может переводится как «не имеющий жалости» или «пустота». Оба определения отлично отражают сущность герцогини Модрибур.
***
На Новой земле находится место не только старым мифам и архетипам. Но персонажам-двойникам.
В нашем случае есть двойник герцога Пегилена де Лозена, маркиз Виль Д’Аврей. Копиркин с версальского прохвоста, если не во всем, то по многим признакам. От маленького роста до склонности к интригам.
Трикстер на посылках, обаятельный пранкер и
штатный гей представитель тропа «светлая бисексуальность». Маленький ловелас, любитель незаурядных женщин и белокурых юношей.
Фапает на симпатизирует Анжелике, а заодно и ее сыну Кантору. Последнего, от греха подальше сплавили
в Гейропу во Францию, и велели получать секспросвет в дамском обществе.
Виль Д’Аврей большой любитель потроллить окружающих. И не всегда шутки маркиза безобидны. Когда народ
люто баттхертит и собирается помножить персонажа на ноль выходит из себя, Виль Д’Аврей
прикидывается шлангом состряпывает невинную моську котеночка и говорит
а чё такова, он же пошутил.
Как бы то ни было у Этьена Виль Д’Аврея тот же мифологический архетип, что и у Пегилена де Лозена — Гермес. Просто маркиз берет у этого пронырливого божества дополнительные черты: деловитость, склонность к торгашеству, хитрованство. Ну и любовь к симпатичным юношам.
Интересно, что есть версия, в которой Гермес помогает Персею, имея в отношении героя любовный интерес.
***
Колен Патюрель же принял сторону Жоффрея де Пейрака, будучи безнадежно влюбленным в Анжелику. И не думаю, что чувства нормандца со временем исчезли или хотя бы поугасли.
Патюрель соединяет в себе сразу несколько архетипов. Сама Голон сравнивает этого мощного силача с Геркулесом и Самсоном. Мы так и не узнали всех подвигов, что Колен насовершал, будучи моряком, а потом пиратом. Возможно, Анн и хотела переиздать «Искушение Анжелики», где порасписала всю одиссею Колена, но увы…
Печально, как и то, что мы не прочитаем финальную книгу серии: «Анжелика и королевство Франция». Зато остался простор для фанфикшена.
Которым никто и не пользуется
Вывод: не откладывайте ваши произведения и их редактуру.
Пишите пока живы.
О чем это я? Ах да. О Колене Патюреле. 12 лет рабства. И здесь тоже. Султан-тиран от плантатора-отморозка существенно не отличается. Истязает рабов, затевает бесконечную стройку, имеет наложниц. Один в один.
А Колен весь из себя крутой дерзкий перец.
Троллит ради лулзов. Чем периодически выводит из себя Мулея Исмаила. Один раз Патюреля даже распинают.
Ну совсем как Сына Божьего.
У героя сравнение со Спасителем Рода Человеческого вызывает дичайший баттхерт.
И я тоже не буду проводить эту аналогию. Тем более, что она не точна. Колен скорее отыгрывает мученичество Прометея. Титана истязали долго и нудно за то, что вернул людям огонь. Который у народа козлистые олимпийские боги отжали. По сути Патюрель также старается вернуть христианским рабам то, что им и так принадлежало. В данном случае — свободу.
Отсылочка к библейским текстам все же есть. Я про историю Самсона и Далилы. Поведение Анжелики было лишено коварства прекрасной филистимлянки. И тем не менее Льва Патюреля символически (фактически тоже) «остригают». Ставят губернаторствовать над Голдсборо. Вроде бы и хэппи-энд.
А вроде и нет.
В установившейся френдзоне между Анжеликой и Патюрелем наличествуют мотивы из литературы западноевропейской, романской.
Колен готов вести себя как истинный рыцарь, уважая честь своей Дамы. Здесь можно привести
туеву кучу over 9000 примеров из рыцарских романов. Но я на них указывать не буду.
Все равно никто ничего не читал.
Просто. Нормандский моряк, простолюдин, бывший раб и Король рабов, бывший пират и королевский капер в отношении любимой, желанной женщины ведет себя галантнее и благороднее большинства голубокровых дворян.
***
А вот этот герой особым благородством не отличается. Несмотря на духовный сан. Конечно, называть отца Себастьяна д’Оржеваля главгадом язык не повернется. То же детство, что и у его «сестры» Амбруазины. Из развлечений — оргии взрослых да погромы еретиков.
Можно еще Сотону позвать.
Д’Оржеваль пытался встать на «Светлую сторону». Стал иезуитом по тем меркам это не кот начхал. Миссионерствовал, наставлял паству, устраивал локальные геноциды и небольшие религиозные войны. В общем трудился человек в поте лица.
А тут супруги Пейрак с их толерантностью, веротерпимостью и прочим богомерзким гуманизмом приперлись.
Эдак можно и до демократии допрыгаться!
Но недаром же отец д’Оржеваль был иезуитом! Этот герой мастер
делать подлянки расставлять ловушки. Колен Патюрель и Амбруазина де Модрибур — дело рук
великого комбинатора святого отца.
Себастьян знал свою «сестренку» и ее «творческий подход». Тем не менее, «благословляет» Амбруазину, дает ей полный карт-бланш.
«Все, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства».
Ну вот, казалось бы, архетип д’Оржеваля — Серый Кардинал, кодификатором типажа выступает реальный и литературный кардинал Ришелье.
Но увы.
Не все так однозначно. Под холодной маской у святого отца кипят адские страсти. И войну с Пейраками д’Оржеваль развязал по глубоко личным мотивам.
Так уж получилось. Себастьян увидел обнаженную Анжелику, решившую искупаться в озере. И пошло-поехало…
«Распутной девкой, словно бесом одержим
Цыганка дерзкая Блондинка голая мою сгубила жизнь…»
Эсмеральда Анжелика знать не знала, жила себе счастливо со своим
Квазимодой Жоффреем. А
хороший парень,
Клод Фролло страдал, изнывал и
инцелил мучился. Ну и чего, что куча народу полегло по его распоряжениям.
Кто эту массовку считает?
Сходство д’Оржеваля с Клодом Фролло на поверхности. Два религиозных фанатика с тяжелым детством. Властные, аскетичные, слегка экзальтированные. Негативно относятся к любым новшествам. Инстинктивно подбирают себе сторонников, подверженных манипулятивному воздействию.
Вот только д’Оржеваль в конце своей жизни делает «поворот направо».
Отец д’Оржеваль завершает линию фанатичных церковников, с которой собственно все и завертелось — это архиепископ Тулузский с его Беше, Братство Святого Причастия и прочие, оставшиеся за кадром.
Примирение и взаимное прощение Анжелики и Себастьяна ставит точку в конфликте четы Пейраков с католической церковью, обвинившей Жоффрея в колдовстве.
Противостояние закончено, эта сюжетная арка закрыта.
***
Параллельно этому происходит своеобразное примирение между Мужским и Женским началами. Первое является сосредоточием всего патриархального, во главе которого стоит Религия и Церковь. Условно Женское заявлено в полуязыческих культах, ведовстве и самопознании.
Женское начало, проявляется как в дохристианских (но не противопоставленных церкви) культах, так и просто в женской дружбе.
Американский цикл отличает подчёркнуто значимое отношение к тому, что в европейской части осталось за рамками или было малозначимыми филлерами. В частности, словно из небытия возникает древний, забытый культ Богини Матери, который к тому же не является враждебным католичеству. Просто вплетается дополнительной нитью, также как у индейцев и африканцев, местные верования неразрывно связаны с христианством.
В канадском цикле есть несколько женщин, с которыми Анжелику связывает дружба: Абигель, Полька. Есть и те, что представляя архетипический образ жрицы Богини, помогают графине Пейрак, как лесная ведьма Мелюзина. Это и квебекская колдунья Гильометта, и подруги Рут и Ноэми, спасшие Анжелику после рождения близнецов.
Отметила именно этот архетип, потому что он много где есть. Часто встречается в фэнтези (но не только). Колдунья-отшельница соответствует Мудрецу. Является олицетворением иррациональной, «иной» части жизни. Как правило, такие героини оказываю посильную помощь протагонисту. Именно такие ведуньи олицетворяют силы Матери-Природы, которая хоть и сурова, но щедра к людям.
Наиболее точно роль Мудреца, мужского варианта этого архетипа, отыгрывает Главный Евнух гарема султана Марокко, Осман Ферраджи. Его образ загадочного придворного ученого-мага в наибольшей степени отображает суть типажа Мудреца. Лишенный страстей, но устремленный к знаниям. Изучающий науку и жизнь - все это можно сказать об Ферраджи.
Помимо этого марокканский Мудрец выступает в роли Учителя: для своего султана, для Анжелики, даже для бесправного раба Колена Патюреля, который, в конечном счете, принесет ему смерть.
***
В «американской части» Анжелики есть еще десяток значимых-малозначимых персонажей-архетипов, для «богатой фактуры» и чтобы «двигать сюжет». С вашего позволения всех перебирать не будем.
