Как и ожидалось, Признание, которого они хотят, неверно

Исигами Юу был встревожен. Когда к нему подошла пара семпаев из школы Шучин, он был чрезвычайно напуган. Однако их прибытие принесло ему что-то радостное и трогательное, достаточное, чтобы заставить его плакать. Они принесли ему надежду. Пока они были здесь, с ним, не имело значения, нужно ли ему идти против всего мира. Пока кто-то знает правду и верит в него, ему все равно, что будет дальше. Каким-то образом ему удалось пропустить церемонию выпуска младших классов средней школы, и ему было предоставлено исключение для чрезвычайно строгого предварительного экзамена Шучин, который многие выпускники Средней школы Шучин не смогли сдать. Несмотря на все его невезения, нет худа без добра. — Ишигами, за тобой приехал президент! — Хорошо. Ишигами посмотрел в зеркало и убедился, что его одежда выглядит опрятно и аккуратно. Его Семпай велел ему одеваться так, как он хочет, только не быть слишком кричащим или неряшливым. Исигами, в своей обычной лени, решил надеть кардиган поверх футболки. По крайней мере, в этом он выглядел неплохо. — Добрый вечер, президент и… Ишигами моргнул. Он увидел странного светловолосого молодого человека, похожего на принца, опирающегося на черную кей-машину с золотой отделкой, на боку которой красовался логотип дракона. Его глаза были такими ясными, что казались почти кристаллическими. Кто? — Что ты там разинул рот, Ишигами? Поехали. — Позвал он. Ах, Исигами знал этот голос. — П-президент? Ты выглядишь иначе? Широгане Миюки, одетая довольно скромно в белую рубашку с слегка задранными рукавами, расстегнутый воротник, черный жилет и пару синих джинсов в паре с черными слаксами. Но более того, его лицо выглядело… по-другому. — Неужели это так? Тогда это хорошо. Скачи на дробовике, мы сегодня с ума сойдем. Ишигами сел на переднее пассажирское сиденье, а Миюки — на водительское. — У вас есть водительские права? — Только для маленьких, — сказала Миюки, поворачивая ключ в замке зажигания. — Пристегнитесь, вы двое. Ишигами посмотрел на свой ремень безопасности и заметил, что он уже пристегнут, затем посмотрел в зеркало заднего вида и заметил двух дополнительных пассажиров. Это была пара молодых якудза. — А-А-А-а! — закричал Исигами в ответ, как маленькая девочка. — В чем, черт возьми, твоя проблема? — Спросила женщина. — Заткнись, Ишигами. Мужчина нахмурился. — Подожди, этот голос. Хикигая-сэмпай? — Спросил Исигами, когда ему удалось перестать кричать. — Конечно, это я, тупица. Хачиман шлепнул его туфелькой: — А кто же еще? Миюки усмехнулась: «Я же говорила тебе, что с поднятыми волосами ты выглядишь как чинпира*». — Но он мог бы прекрасно это провернуть! Момо защищала его. Что ж, не было никаких сомнений, что Хатиман выглядел красивым с такими зачесанными назад волосами, особенно в сочетании с расстегнутым костюмом. Тем не менее это было все еще страшно. По сравнению с ними Исигами чувствовал себя несколько неполноценным и поспешно зачесал волосы в сторону, чтобы не закрывать глаза. Если бы это было только сегодня, то, может быть… Может быть, все было бы хорошо. — Кстати, ее зовут Рюдзю Момо, она дочь группы Рюдзю и президента Астрономического клуба. Как вы знаете, до недавнего времени она была казначеем Совета. Так что она твоя Семпай во многих отношениях. Миюки объяснила. — Он… Привет, Рюдзю-сэмпай, — слабым голосом поприветствовал Момо Исигами. Момо молча смотрела на него, даже не моргая. — Громче, Ишигами! — Приказал Хатиман. — Меня зовут Исигами Юу, с апреля я буду казначеем Высшего студенческого совета Шучин! Приятно познакомиться, Сэмпай! — Закричал Ишигами. — Хорошо. — Запомни, — сказала Момо, — никогда не показывай свою слабость, как только начнешь ходить в школу Шучин. Как только люди начнут смотреть на тебя свысока, все будет кончено. Ишигами не понял, что она имела в виду. Но по какой-то причине он почувствовал облегчение. — Куда мы опять едем? — Спросил Ишигами. — В центре Токио мы забронировали балкон в маленьком ресторанчике неподалеку для празднования успешной благотворительной акции в марте этого года. — А, это я уже слышал. Легендарная благотворительная акция «Белый день». Возглавляемые Клубом общественного служения Шучин и Студенческим советом, благотворительные акции «Белый день» привлекли множество крупных имен и корпораций в столичном Токио. Масштаб не был чем-то примечательным, не для вовлеченных людей, а для чего-то полностью организованного старшеклассниками? — Изначально предполагалось, что мы устроим эту вечеринку, когда у нас будет немного дневного света, но я работал с Юкиноситой, чтобы вместо этого мы могли устроить мероприятие в Йодзакуре. Миюки гордо улыбнулась. — Так это и есть твой тайный план — завести роман с Юкиноситой за нашей спиной? — Поддразнил его Хатиман. — Не называй это интрижкой. — Миюки закатил глаза. — Ну, с ней немного трудно разговаривать, но, по крайней мере, она не так плоха, как Шиномия в прошлом. Хатиман не мог не согласиться. — Ты не можешь ехать быстрее? Такими темпами мы опоздаем. — Спросила Момо у Миюки. — Ни хрена себе. Этот автомобиль — монстр выше 4000 оборотов в минуту. Какое дерьмо снова поставило турбонаддув высокого давления и гоночный ЭБУ на машину Kei?! Миюки в ужасе залаяла. — Не оскорбляй Тадзиму-сэнсэя, идиот! — Кроме того, это совершенно законная и безопасная модификация, — защищаясь, сказала Момо. — Только потому, что это безопасно и законно, не значит, что ты должен это делать. Миюки стиснул зубы, торопливо переключая передачу, когда он столкнулся с красным светом, готовясь пересечь перекресток. — Пробег будет ужасным, я просто знаю это. — Все в порядке, ЭБУ запрограммирован на то, чтобы регулировать расход топлива в соответствии с наддувом. Он все равно будет достигать 15 км / л ** без наддува во время городской езды «. Ишигами не знал, о чем они говорят, но он заметил, как хрупка Миюки на водительском сиденье, как будто он боялся ехать слишком быстро. Ну что ж, если ничего другого сегодня вечером не будет скучно или одиноко. — Ммм, это может быть самонадеянно с моей стороны, но… Хикигая-сэмпай, Рюдзю-сэмпай… Вы встречаетесь? Трое других людей в машине расхохотались. — Встречаться с этим подонком-оппортунистом? Как будто. — Момо рассмеялась. — Он едва ли может считаться мужчиной! — Я не собираюсь заглатывать эту наживку, даже если ее сунули мне прямо в лицо. — Самодовольно сказал Хатиман. — Тебе ПРОСТО НУЖНО посыпать мою рану солью, не так ли? Момо в гневе высунула лицо Хатимана в окно. В ответ Хачиман принялся хлюпать ее по щекам ладонью. Ну, это было не очень грубо с их стороны, но опять же, Исигами думал, что лучшие друзья — это те, кто может говорить дерьмо друг другу в лицо, в отличие от тех, кто делает вид, что дружелюбен, но шепчется за спиной друг друга… — Значит, они очень близкие друзья. — Заключил он. — Как и все мы. Миюки улыбнулась: «Добро пожаловать в студенческий совет Шучина, Исигами-кун. Официально это так. Совершенно верно. Со следующего семестра Исигами Юу будет учиться в средней школе Шучин и по-настоящему работать в Студенческом совете. По пути их встретила ярко-розовая обочина дороги. Действительно, вдоль этой дороги росли сотни сакурных деревьев, освещенных фонарями, установленными поперек дорожки. Он идеально подходил для тех, кто хотел насладиться Йодзакурой, но все же хотел насладиться шумной дорогой сердца города, наполненной современными развлечениями и экономической деятельностью. — Вы, ребята, идите, а я припаркую машину в другом месте, — сказала Миюки, когда они остановились перед рестораном. Ишигами вышел первым, за ним через мгновение последовал Хатиман, который держал дверь открытой, чтобы Момо могла вылезти. Вскоре после этого черная машина «Кей» уехала. — Мы подождем Фудзивару и Шиномию здесь. Это не должно быть слишком долго. — Я пойду вперед и присоединюсь к остальным гостям, — сказала Момо. Лимузин семьи Фудзивара прибыл через несколько секунд после того, как Момо вошла в здание. Водитель вышел из машины и открыл дамам дверцу. — Давно не виделись, Хикки-сан! Фудзивара Чика радостно помахала рукой. — Йоу, — небрежно поздоровался в ответ Хатиман. Пару секунд они молчали, изучая друг друга физически. — Тебе идет это платье. Не надела сегодня свою штуку с лентой для волос? — Конечно, нет, Хикки-сан, ты болван! Чика хлопнула его по плечу: «Но ты выглядишь удивительно круто в этом наряде». Хатиман имел в виду странную ленту, которая всегда присутствовала на челке Чики. Исигами, конечно, был совершенно невежествен, так как это была его первая встреча с ней. — А, так это знаменитый Исигами-кун. Чика подошла к застывшему Исигами Юу. — Приятно познакомиться, я секретарь Фудзивара Тика. — Э-э-э… да, пожалуйста, позаботься обо мне. Исигами Юу не разговаривал ни с одной девушкой почти полгода. Понятно, что он очень, очень нервничал! Особенно перед такой красивой, великолепной девушкой, как Фудзивара Чика! А еще у нее была огромная грудь! Исигами собрал всю силу воли, чтобы не смотреть! — Не нервничай, Исигами-кун. — Здесь тебя никто не осудит, — сказал Кагуя. — Ах. С невероятной элегантностью Кагуя бесшумно вышел из лимузина. В отличие от сладострастной Чики, у Кагуи было стройное, но крепкое тело, подчеркнутое ее простым, высококачественным платьем. — А вы, случайно, не вступили официально в группу Рюдзю, Хикигая-сан? Оно тебе так идет, что мне становится не по себе от его вида. Несмотря на то, что она сказала это с улыбкой, ее слова были слегка ядовитыми! Если бы Ишигами был на месте Хатимана, он бы так сильно плакал. Но сам Хатиман даже не моргнул. — Я сохраню эту прическу только для того, чтобы позлить тебя в школе, — сказал Хатиман без всякой иронии. Исигами догадался, что эти двое не очень-то ладили друг с другом. И все же Кагуя посмотрел на Хатимана очаровательным взглядом. И странное, призрачное присутствие, казалось, появилось позади нее, как шинигами, которого она собиралась отправить пожинать саму душу Хатимана. Хатиман, с другой стороны, ярко сиял абсолютным дзеном, подобно какой-то извращенной форме Будды, он с достоинством встретил свою возможную смерть. Черноволосый молодой дворецкий наконец вышел и встал позади Кагуи, глядя в сторону, как будто чего-то опасаясь. Какой красивый парень. Исигами удивился, почему он выглядит таким напряженным. Новичок в этой работе? — Еще даже не начало нового семестра, а ты уже снова дерешься. Миюки наконец вернулась с парковки. — Давно не виделись, Фудзивара, Шиномия. — Ах, давно не виделись, президент, как дела… Чика попыталась небрежно поприветствовать его, но затем ее глаза расширились от шока. Широгане Миюки никогда еще не выглядела такой очаровательной и нетронутой! — Хм, по-моему, средненькая, я уехала в деревню и помогала на ферме моим бабушке и дедушке. — Пошли все, — сказала ей Миюки. Миюки посмотрела на Кагую, который тоже застыл на месте. — Что-то не так, Шиномия? — Нет, совсем ничего, — сказала Кагуя, входя в ресторан в сопровождении дворецкого. — Э-э? Что случилось, Фудзивара? — Спросил он в замешательстве. — В тебя вселился паразит или что-то в этом роде? — Может, сходим в больницу и проверим тебя? — крикнула Чика. — …Что за чушь ты несешь? Миюки дернулась: «Я сегодня выгляжу совсем по-другому?» — Ты знаешь. — Сказали Хатиман и Исигами. -ХУУХ? Скажи что-нибудь, Фудзивара? — М-м-м… нет, ну. Ты прекрасно выглядишь. Чика густо покраснела и увернулась, медленно, очень медленно. — Ты сегодня очень хорошо выглядишь, вот и все. Миюки подготовилась к сегодняшнему дню. Прошлой ночью он очень хорошо выспался и сегодня потратил много времени на то, чтобы привести себя в порядок. Обычно у него были растрепанные растрепанные волосы и темные усталые глаза. Сегодня он появился в отличном состоянии. 100% полный бар здоровья! — Я просто пойду в ванную и быстро проверю, — сказала Миюки. — Давай, не жди его, — сказал Хатиман. — Ах, почему все сегодня так хорошо выглядят? Чика мысленно закричала: «Хикки-сан выглядит таким свирепым и красивым, как будто собирается кого-то съесть! Но президент Широгане по сравнению с ним такой кроткий и царственный! Это не значит, что Исигами выглядел не очень хорошо, ведь его лицо напоминало знаменитого актера Шоу Хирано. Что это было за внезапное погружение в романтическую чушь седзе?! Кто же этот счастливый главный герой?! Это ведь не может быть Фудзивара Чика, верно? Верно?! — О, нет, не теряйся в своих иллюзиях, Чика! Она ударила себя, чтобы удержаться на якоре реальности. — Это не обратный гарем или что-то в этом роде! Исигами, с другой стороны, был просто ошеломлен. … Миюки посмотрела в зеркало в ванной и заметила, что темные круги вокруг его глаз полностью исчезли. — Мои глаза такие ясные и мягкие! Это вполне может быть лучшим шансом для Миюки заставить Шиномию признаться ему! Действительно, под прекрасными сакурами, если он соблазнит ее прямо сейчас… Hehehehe… Тем временем Кагуя был потрясен. Настолько потрясена, что ее лицо застыло в удивленном состоянии. -… это был президент Широгане, верно? — Спросила она дворецкого. — Да, без сомнения, это был президент Широгане Миюки. — Должен сказать, что сегодня он выглядит просто великолепно, — сказал дворецкий. — А он был? — Он выглядел таким глупым и счастливым сегодня? — недоверчиво спросил Кагуя. — Счастлива? Возможно. Но почему он снова выглядит глупым? Дворецкий вздохнул. — Я не знаю президента, — сказал Кагуя. — Мне неприятно это говорить, но я бы предпочел посмотреть на Хикигаю-сан сегодня вечером. Что это за странный поворот сюжета? Дворецкий выглядел встревоженным. Кагуя-сама, которая всегда была не в ладах с Хикигайей Хатиманом, предпочитает провести с ним романтическую ночь под сакурами? Что-то здесь не так. Все должно было пойти совсем не так! Когда им удалось добраться до балкона, вервольфов приветствовали важные персоны Шучина, многие из которых подошли поприветствовать Кагую. — Добрый вечер, Шиномия-сан. Надеюсь, тебе понравится эта простая вечеринка сегодня вечером? Простая, наивная и почти детская девушка, которая сказала это, была Кашиваги Нагиса. Ее семья владела не только судостроительной компанией, но и президентом Федерации торговцев Японии. С точки зрения семейного престижа, в Шучине было мало людей с такой высокой родословной. — Это маленький ресторанчик, но место идеальное. Кагуя прокомментировал довольно надменным голосом: «Не может быть, чтобы это спланировала она?» Кагуя недоверчиво закатила глаза, глядя на некую молодую девушку, которая почти идеально походила на нее, за исключением темно-каштановых волос вместо черных. У них даже было одинаковое самодовольство! — Тетя, пожалуйста, не надо меня впутывать в такие пустяки. Можно было почти представить себе, как молния потрескивает между двумя ангельскими девами с демоническими рубиново-красными глазами, с каким напряжением они смотрят друг на друга. — Ну, это Юкино-сан все спланировала. Юкиносита Юкино, да? Несмотря на то, что они вместе работали на Благотворительном мероприятии, Кагуя не очень хорошо ее знал. Нет, скорее, Кагуя вообще не удосужился узнать о ней. В этот момент Кагуя увидел Юкино в окружении высокопоставленных людей Шучина. Сын генерал-суперинтенданта столичной полиции, сын начальника штаба JSDF и даже второй принц Галдан Аль-Расам. По сравнению с ними и самой Кагуей богатство и власть семьи Юкиносита были ничтожны. Эти мужчины из влиятельных семей абсолютно не колебались, пытаясь наладить отношения с Юкино. Но это спокойствие и ясность, с абсолютным самоконтролем и уверенностью… похоже, Юкино вовсе не собиралась воспользоваться ситуацией. Юкино буквально держала их на расстоянии вытянутой руки. — Разве вам двоим не нужно кого-то спасать? — Спросил Кагуя. Кагуя-лайт заметил это. — Ну, мы говорим о Юкино-сан. Странно. Она так сильно верила в кого-то, что, учитывая стандарты Шучина, в лучшем случае считалось бы выше среднего. Как Юкино могла вот так обхватить пальцами двух VIP-девушек? Это было за пределами понимания Кагуи. Но, честно говоря, ей было все равно. В данный момент ее больше волновало состояние президента Широгане. — Какая у нас веселая вечеринка, правда, Шиномия? Миюки сказал ей, держа стакан безалкогольного вина между пальцами Кагуя заметил, как хорошо он справляется с этим, учитывая его нищенское происхождение. С каких это пор Миюки могла вести себя так утонченно? Ах, подождите, Кагуя знал, что Миюки и Хатиман были обучены самим Директором, чтобы научиться вписываться в вечеринки высшего общества. Но с таким лицом это выглядело так неправильно. Как будто Кагуя больше не знал Миюки. — Наверное, вы правы. Я удивлен, что вам удалось подготовить эту вечеринку за такое короткое время без моего ведома. Можно ли сказать, что Миюки приготовила эту вечеринку специально для нее? В этом не было ничего удивительного, это было самое меньшее, что он мог сделать. По крайней мере, с точки зрения Кагуи. Но Миюки была слишком горда, чтобы признать это. Кагуя был не единственным, кто чувствовал беспокойство, пока они болтали. Обычно Кагуя выглядела довольно оживленной, с мириадами безразличных выражений на лице. Но сегодня она выглядела такой спокойной и собранной. Слишком сдержанно. Миюки подумала, что Хатиман и другие просто издеваются над ним сегодня, восхваляя его внешность. Как будто Кагуя не хотел быть здесь с ним сегодня вечером! Это напомнило им о первой встрече. — С тех пор прошел почти год. — Вдруг сказал Кагуя, вспоминая. — Почти год… -…подожди, ты помнишь? — пробормотала Миюки.

***

Тех, кто твердо убежден, нелегко поколебать. Эти слова громко прозвучали в глубине сознания Широгане Миюки. Эти слова были сказаны бывшим президентом Студенческого совета. В апреле прошлого года Миюки поступила в среднюю школу Академии Шучин. Прошла неделя, а у Миюки в школе появился только один друг. Это был сам Хикигая Хатиман. Председатель студенческого совета подошел к ним обоим, спрашивая их мнения и помощи. Речь шла о мостике между учениками Шучина и остальным обществом. Прежде чем он понял это, Миюки уже была частью плана, но Хатиман, как всегда осторожный, резко отказался. Можно сказать, что тогда Широгане Миюки не обладала убежденностью по сравнению с Хатиманом, который был неловок, напуган, но странно тверд в своей позиции, несмотря ни на что. Именно тогда, в апреле, они отправились в одно знаменитое место на территории школы Шучин. Болото Кровавой лужи. Говорили, что под ним находится голова военачальника. Это была одна из самых ужасных и таинственных историй в долгой истории Академии Шучин. — Просто помоги мне на этот раз. Президент взмолился: «Водопроводная труба была засорена в течение многих лет, и вода антисанитарна из-за водорослей. Поэтому мы вызвали кое-кого, чтобы обслужить его, но нам придется немного почистить его, прежде чем они придут. — Есть пара добровольцев, которые помогают нам, но в конце концов нам придется самим делать грязную работу. В конце концов Миюки пришлось вычерпывать мох и водоросли из воды и складывать их в мусорный мешок. — Эй, В ВОДЕ ЧЕРЕП ЛЕТУЧЕЙ МЫШИ! Это был катализатор, первая цепочка инцидента, с которого все началось. Паника привела к тому, что одна из девочек упала в болото, а из-за чрезмерной толщины водорослей и разросшихся корней девочка запуталась и не смогла плавать. Миюки хотела помочь, только бы он умел плавать. Но как человек, больше похожий на тонущую скалу, он только усугубит проблему. Ее жизнь была под угрозой, и все же… — Может, нам войти?! — А в этот пруд вообще безопасно залезать? — А если мы заболеем?! Остальные студенты были слишком заняты собой, чтобы заботиться и помогать. Именно тогда Миюки поняла, насколько отстранена средняя элита шучинов от своего чувства человечности… Кто-нибудь, пожалуйста, помогите ей! Кагуя, которая была рядом, ответила на эту молитву и прыгнула в болото, даже не вздрогнув, с привязанной к спине веревкой. Миюки поняла одну вещь. Не имеет значения, что ты вундеркинд, родившийся в богатой семье. Все, что имеет значение, — это то, что вы принимаете меры. Миюки тут же изо всех сил потянул за веревку. Даже когда у него болели руки, он продолжал тянуть ее. Кагуя вынырнул вместе с девушкой, которая упала в воду, девушкой в очках, которая позже станет президентом Медиа-клуба. Они оба кашляли. — ВОЗЬМИ МЕНЯ ЗА РУКУ! Он закричал, и Кагуя, который казался удивленным, потянулся к его руке, чтобы вытащить из воды. Кагуя также помог Миюки вытащить девочку. Казалось, все шло хорошо, только Миюки внезапно потерял равновесие из-за водорослей, падающих с Кагуи, и сам упал в болото всего через несколько мгновений после того, как ему удалось спасти их. Зачем Миюки это делать? Он не знал. В этом не было необходимости. Он мог бы подождать, пока другие начнут действовать. Если бы другие потянули за веревку, привязанную к Кагуе чуть позже, все было бы в порядке. Он был не нужен, это была его собственная проблема. И вот теперь он тонул, вероятно, без чьей-либо помощи. Но Миюки ни о чем не жалела. Несколько мгновений спустя он смутно различил присутствие еще одного человека, но прежде чем успел среагировать, его воротник дернули вверх так быстро, что к тому времени, как к нему полностью вернулось сознание, они уже были вне воды. — Что я буду без тебя делать, дура! — Так и скажи, если не умеешь плавать! — крикнул ему Хатиман. В глазах Кагуи было выражение шока и веселья, Миюки никогда этого не забудет. — Ты не умеешь плавать? И все еще отчаянно пытался помочь? Как мило. — Да, у тебя с этим какие-то проблемы?! Миюки была так зла и смущена, что в конце концов накричала на нее. В его голосе не было и следа кротости или страха. Хатиман не стал терять времени даром, когда все были еще слишком рассеяны, и поспешно покинул место происшествия, чтобы переодеться. Это был момент, когда их нити судьбы сплелись воедино. … И вот они оба вернулись в настоящее. — Вы, случайно, не умеете плавать, президент? — Поддразнил его Кагуя. Миюки криво улыбнулась в ответ: «Да, и я очень уверена в этом». Отчасти это было благодаря Хатиману и его спартанским тренировкам во время летних каникул, но Миюки не сказала бы об этом Кагуе. Совершенно верно. Глядя друг на друга сейчас, мягкий Широгане и холодный Шиномия, именно так они выглядели физически при первой встрече. Они так сильно изменились как люди, что почти забыли об этом, о своей первой встрече. По сравнению с ними Хикигая Хатиман почти не изменился. — А, президент?! — Ого, это он! Не успели они опомниться, как Миюки окружили мальчики и девочки, в основном девочки, и они выглядели довольно удивленными… даже очарованными. Было ясно, что восстановленная внешность Миюки привлекала их гораздо больше, чем его напряженный, мрачный взгляд. .ЭТО НЕ ПРЕКРАСНО! «Так много саранчи с мусорным вкусом», — мысленно закричал Кагуя в тоске. — «Прочь от президента!» — Шиномия выглядит еще холоднее, чем раньше! Отойдите от меня, глупцы! Миюки тоже мысленно закричала — Кто-нибудь, помогите мне! Если бы они закричали, их голоса звучали бы совершенно синхронно. Молодой дворецкий семьи Шиномия понял это и собирался вмешаться, несмотря на то, что все это время сидел в стороне от толпы. Однако кто-то схватил его за плечо и остановил. Это был не кто иной, как сам Хикигая Хатиман. — Я знаю, что это ты, Хаясака. — Сказал он. . Дерьмо. Хаясака была уверена в своей маскировке. Настолько уверенная в том, что одурачила всех остальных, включая лучшую подругу самой Кагуи, что она была дворецким, а не горничной. Чтобы избежать осложнений со всеми друзьями и знакомыми, Кагуя и Хаясака более или менее держались подальше друг от друга в школе. Если не считать редких случаев, когда Хаясаке приходилось следовать капризам Кагуи, они редко общались друг с другом на публике. В школе Хаясака Ай приняла свой режим супер-девушки. Этот образ дворецкого она оттачивала и тренировала годами, и Хайасака был уверен, что никто не сможет увидеть его насквозь. И все же этот человек, Хикигая Хатиман, увидел его насквозь и разорвал на куски всего за час. Это была маскировка, которую Хайасака использовала всякий раз, когда была связана с Фудзиварой Чикой, единственным лучшим другом Кагуи. Хаясака подумала, что, используя маскировку своего мальчика-дворецкого и не привлекая к себе внимания, она сможет обмануть даже его. Вместо этого ее выставили дурой. — Я не понимаю, о чем ты говоришь? — Спросил Хаясака хорошо натренированным, глубоким, мальчишеским голосом. — Возможно, мне следует рассказать людям о том, как однажды ты пыталась соблазнить меня в моей квартире… — Задумчиво произнес Хачиман, явно угрожая ей. Хаясака запаниковала и зажала ему рот рукой, ее лицо было совершенно красным, как свекла. — Ради вашей безопасности советую вам ничего не говорить. Хаясака украдкой приставил электрошокер к животу. Хатиман не отреагировал на ее встречную угрозу и схватил ее за запястье, что заставило ее вздрогнуть от боли. Он был сильнее, чем казался. Должно быть, все дело в паркуре, которым он занимался. Хикигая Хатиман выглядел худощавым, но у него было подлое тело! Но более того, Хатиман также приставил кончик своей выдвижной электрошоковой дубинки к ее подбородку, его большой палец лежал на переключателе. — Я сторонник гендерного равенства, так что не гнушаюсь быть жестоким и с девушками. Конечно. Хаясака знал. О том, что Хатиман средь бела дня будет бить тапками Чику и Момо, знал весь Шучин! — Хорошо, тогда давай поговорим, Хикигая-сан. — Следуйте за мной. Поэтому они ускользнули с вечеринки, когда никто не смотрел на них, и пошли вдоль дороги, прячась от людей на балконе ресторана. — Когда ты появился, я сразу понял, что что-то не так. — Что это за скучная мальчишеская внешность? — спросил Хатиман. — В школе я дистанцируюсь от Кагуи-сама по разным причинам, но главным образом для того, чтобы избежать осложнений в социальных отношениях. — Это маскировка, которую я использую, чтобы одурачить Фудзивару Чика-сан, когда она приходит в Дом Шиномии, — сказала Хаясака, снимая черный парик. — Правда в том, что я — камердинер Шиномии Кагуя-сама, Хаясака Ай. Моя семья служила шиномиям на протяжении многих поколений, и я не исключение из этой традиции. — Неужели это так? Неудивительно, что у вас двоих были одинаковые вибрации. Хатиман усмехнулся: «Тогда позвольте мне перейти прямо к вопросу: это вы продолжаете посылать людей преследовать меня?» — Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Хатиман вывел на экран телефона фотографию детектива, которую они с Момо поймали под дулом пистолета. — Я с ним не знакома. — Вы уверены? Мы поймали его после церемонии закрытия школы. — Единственный раз, когда я преследовал тебя, был во время той стычки перед отелем, и я сделал это сам. Мы перестали преследовать тебя после того, как мне удалось проникнуть в твой дом и попытаться найти твое слабое место. После этого приказ о вашем расследовании был отозван, так что поверьте мне, он не имел к нам никакого отношения. Хатиман выглядел очень обиженным, и по какой-то причине Хайасака почувствовал себя уязвленным этим взглядом. Хатиман, конечно, не принял ее слова за чистую монету. И все же он решил рассмотреть другую возможность. Он не был настолько недалеким. Скажем так, Хаясака был честен и перестал преследовать меня после инцидента в квартире. Что еще случилось? Да, Хатиман был так беспокойен, что почти не спал и закончил свою работу в совете за ночь. После этого он заснул в зале совета, а потом Чика уговорила его подвезти ее домой. А потом… он был вынужден присутствовать на обеде с отцом Чики, министром левых сил Фудзиварой Даичи. А на следующий день? Произошел инцидент с частным детективом. Просто предыдущая встреча с Хайасакой все запутала, и Хатиман не сразу это понял. — А, так это тот самый чересчур заботливый засранец послал беднягу, — пробормотал Хатиман. Не то чтобы Хатиман никогда не слышал о том, как строго он относится к своей дочери, он слышал это прямо от самой Фудзивары Тики. Это было предупреждение, чтобы Хатиман не слишком сближался с Чикой, особенно в романтическом смысле. Этот парень не мог не послать шпиона только для того, чтобы выследить Хатимана и его семью. Теперь все встало на свои места! — Прошу прощения? Хаясака в замешательстве склонила голову. — Тогда последний вопрос: кто приказал тебе подкрасться ко мне? — Это сделал Кагуя-сама. — Черт, правда? Прости меня, Кагуя-сама. Хайасака легко солгал бы любому другому, но этому человеку было просто невозможно скрыть даже десятую часть правды. Он узнает, и в конечном счете все станет только хуже. Надеюсь, Хатиман тоже понял, что Хаясака, выдавшая свою госпожу вот так, было достаточным доказательством правдивости. — Да. — Потому что ты постоянно вмешивался в ее планы, цитирую: «заставить президента признаться мне в любви». То, что ты всегда стоишь у нее на пути, чтобы сделать ее президентом, вот почему Кагуя-сама так сильно на тебя обижается. — В таком случае Шиномия может оказаться глупее, чем я думал. Хатиман поперхнулся: «Какие планы? Их интеллектуальные игры настолько чертовски глупы, что иногда я даже не понимаю, что они делают. Можете ли вы винить меня за то, что я включил все неправильные выключатели в процессе? — Честно говоря, нет. Хаясака мог полностью согласиться с ним в этом: «Люди говорят, что любовь делает тебя глупым, верно?» — Если Шиномия думает, что я настолько навязчива, то, может быть, ей стоит сказать это мне в лицо. — Но если она скажет вам это, это будет означать, что ей придется отказаться от своей гордости и признать свое влечение к президенту Широгане. — Этого никогда не случится, — категорически возразил Хаясака. — Эти двое — горошина в стручке. Гордые ублюдки. Хатиман вздохнул: «Знаешь, сегодня я проявил милосердие и поверю тебе. И все же я ничего не могу обещать насчет Шиномии и ее планов. — Тогда в будущем я позабочусь о том, чтобы вы не вмешивались, — решительно заявила Хаясака, снова поправляя парик и принимая образ дворецкого. — Хикигая-сан. — Тогда как хочешь. Хатиман рассмеялся: «Какой бы облик ты ни принял, я узнаю тебя безошибочно». Хаясака почувствовала, как кровь побежала по венам, а сердцебиение опасно участилось. — Что?! — Интересно, какие планы она сейчас готовит, — пробормотал Хатиман. Осознав это, Хаясака запаниковала и побежала, вспомнив ситуацию, когда она уходила. Кагуя, должно быть, был очень, очень зол на нее прямо сейчас. — Почему ты бежишь? — Спросил Хатиман, беспечно не отставая. — У меня будут неприятности! Хаясака безошибочно каким-то образом начал карабкаться по ресторану снизу вверх. Хатиман недоумевал, почему, но последовал за ним и прыгнул ниндзя на вершину вслед за фальшивым дворецким, хотя и с гораздо большим трудом. Хаясака, должно быть, гораздо более атлетичен и хорошо тренирован, чем я думал. Может быть, сравнима с Момо, если не больше. Добравшись до вершины, они заглянули через балкон и были встречены изображением Миюки, почти ошеломленной вниманием нескольких студентов, в основном девушек, в то время как Кагуя торчал как цветок, кипя от злости. — Так-так-так… похоже, кто-то попал в беду, — заметил Хатиман и бросил Хайасаке монету в 100 иен. — Используй это. Хаясака понял, что он имеет в виду, и бросил монету в бутылку безалкогольного вина, отчего вино разлилось по столу и полу и все перестали жужжать вокруг Миюки в мгновенной панике. Хатиман подал знак Миюки, чтобы та немедленно вышла, и тот согласился улизнуть. — Какого черта, все было так запутано! Миюки чуть не плакала, пробираясь к столам вместе с Кагуей, Хатиманом и Хаясакой. — Тебе, должно быть, утомительно иметь с ними дело, — фыркнул Кагуя, — Но я думаю, что это нормально, если ты доволен этим, теперь, когда ты супер популярен. Миюки напряглась, гадая, ревнует ли Кагуя. — Шиномия, я… Единственное, с кем Миюки хотела быть популярной, так это с ней… — Если бы только у нас была подводка для глаз… — пробормотал Хатиман и закатил глаза, глядя на переодетую девушку. Хаясака вытащила что-то из-под жилета и протянула Хатиману. Хатиман открыл его и заметил, что это был компактный набор косметики, с тональным кремом, пудрой, подводкой для глаз и так далее, но небольшими порциями, которые легко носить в кармане. Нет, это не просто компактная пудра или губная помада для экстренного использования, которые обычно носят женщины, это был целый набор косметики в коробке примерно вдвое больше пенала. В конце концов, она не была бы камердинером Кагуи без такой тщательной подготовки. Тем более что они могут понадобиться ей, чтобы сменить личину. — Миюки, пойдем со мной ненадолго, — позвал его Хатиман и потащил в ванную. — Что ты… — Помолчи. — Я покажу тебе, чему я научился в отвратительно фальшивой индустрии развлечений. Когда Миюки вернулась, его глаза больше не были мягкими и нежными, хотя и не до такой степени почерневшими, как раньше. Вместо этого это был чрезвычайно острый и пронзительный взгляд, нечто такое, что поразило Кагую прямо в сердце и заставило ее разинуть рот! Это не слишком отпугнуло остальных участников вечеринки, но им оставалось только гадать, что же случилось с Широгане Миюки. Это не делало его уродливее, напротив, он был так же красив, как и раньше, только совсем не так дружелюбен. Они были похожи на глаза охотящегося орла, готового поймать свою добычу. — Извини, я немного умылся, вот как все кончается. — Хех, так это был грим. Другие предположили бы, хотя Кагуя знал правду, что на самом деле эти его орлиные глаза были настоящим макияжем. Широгане Миюки была лгуньей насквозь, и Хикигая Хатиман не потерпел бы ничего другого. В конце концов, лучшие друзья знают друг друга, недостатки и все такое, и все равно принимают их. Хатиман вернулся в укрытие и вернул набор косметики Хайасаке. — Вмешиваться так часто — это нормально, верно, мальчик дворецкий? Все было так просто, что если бы только Хаясака смотрела на вещи с обеих сторон, у нее не было бы столько проблем. Потому что она видела это только глазами Кагуи, слепо следуя ее приказам, какими бы глупыми они ни были, и не желая видеть с точки зрения Широгане Миюки. Хатиман был другим, он понимал Миюки так же, как понимал Кагую. — Не лучше ли будет, если вместо невмешательства вы поможете мне их установить? Хаясака не мог быть единственным, кто устал от их интеллектуальных игр, верно? — Это сделка. Хатиман согласился и протянул Хаясаке руку, которую тот с радостью принял. Затем она притянула его ближе и поцеловала в щеку. — Что за… — Увидимся в школе, Хикигая-сан. Хаясака помахал рукой и побежал обратно на балкон. — Что это было, черт возьми? — вслух поинтересовался Хатиман. Но все же быть поцелованным так было приятно, так что он невольно наслаждался этим, краснея. К сожалению, время не могло быть хуже, когда он обернулся и увидел Чику с кровотечением из носа, шокированного Ишигами и разочарованную Момо. — Я никогда не знала, что ты умеешь качаться в обе стороны, но, думаю, это все объясняет, — сказала Момо. — Извините, мне нужно в туалет. Чика посмотрела куда угодно, только не на Хатимана, а потом повернулась и быстро убежала. — Не волнуйся, я не буду тебя осуждать. Исигами наконец набрался смелости заговорить. — ПОШЕЛ ТЫ, ХАЯСАКА! — Закричал Хатиман. Хаясака едва расслышала это, но отмахнулась от него как от галлюцинации, поскольку она, переодевшись дворецким, продолжала наблюдать за своим хозяином, который бесконечно флиртовал с президентом, пока вечеринка не закончилась. … Результат сегодняшней битвы: потеря Хикигайи Хатимана.