Я буду рядом

      С того дня, я заметила, что Элена Романовна меня избегает. Заметив новые раны на руках или мои странные движения, она порывалась что-то сделать, но заставляла себя остановиться. Оставить все как есть. Возможно, ее сестра открыла ей глаза, и женщина поняла, что она нравится мне. Месяц пролетел незаметно. Ну как…школа была незаметной, а вот дома … Скандалы из-за мелочей, которые не нравились отцу были каждый день. То бокал не там стоит, то тарелка не скрипит от чистоты, обувь стоит не ровно, пыль на столе, еда не достаточно соленая. Эти упреки сопровождались матами, оскорблениями и рукоприкладством.       Была пятница, когда отец пришел вечером домой пьяный, как всегда. От него разило, как от бочки, я старалась не подходить к нему. Он поел, затем ни с того ни с сего бросил тарелку со вторым в стену. Я оскалилась, но сжав скулы, повернулась к нему. Отцу не понравился мой ввзгляд. Еще бы понравился. Я весь вечер драила дом, который он засрал вчера. Как только я повернулась, удар откинул меня назад. Давно не бил по лицу, подумала я, стирая кровь с губы, которая не только не успела зажить, но и разорвалась больше от этого удара.       — Чем ты все это время занималась?! — заорал тиран. — Воспитывать тебя надо! Я вкалываю на работе, а ты даже убраться в доме не можешь! Руки тебе оторвать надо, раз пользоваться ими не можешь!       Я не успела прийти в себя, как меня уже прижали к стене, а руку крепко сжала мужская рука. Он взял нож со стола, которым разрезал хлеб, и вонзил мне в ладонь.       — Ааааа!       Когда лезвие вонзилось в плоть, я закричала. Это было чертовски больно, учитывая то, что это придурок, чтобы заткнуть меня начали бить по ребрам. А там много и не нужно, чтобы их сломать их. Не в силах освободиться, мне оставалось только терпеть и скалиться от боли. Отец держал меня за вторую руку, сжимая запястье, и бил. Я едва соображала, когда острая боль пронзила мою вторую руку. Новый поток слез брызнул из глаз, когда я осознала, что он сломал мне запястье. Удары остановились, когда алкоголик своим бухими извилинами понял, что слегка перестарался. Я из последних сил ударила его головой в лицо. Он отшатнулся, и уставился на свои руки в собственной крови. Мне было плевать, мне было очень больно. Я даже не видела, что он делал. Мне пришлось зубами вытаскивать нож из стены и руки, я так сильно сжала рукоять зубами, что скулы свело. Это было чертовски больно.       Я рванула из дома в чем была, благо было тепло на улице даже под вечер. Я бежала и бежала и бежала. Остановилась я только когда ноги споткнулись о камень, и я рухнула в каком-то дворе у скамейки. В руку попал песок и пыль, но мне было плевать. Я разлеглась у скамейки и ревела, стиснув зубы от боли. Я не знаю, сколько я так провалялась. Наверное, я даже задремала. Потому что очнулась я от того, что кто-то трепет меня по плечу, а в глаза светит фонарик.       — Эли? Эли, проснись. — голос был знакомым, он был взволнованным.       Я едва открыла глаза, и увидела силуэт.       — Элена Романовна? — тихо прошептала я. Боль в руках ударила мне в голову, и я закусила губу. Это не укрылось от внимательных глаз учителя. Она быстро осмотрела мое лицо, и нахмурилась. Наверное, там тоже было все не хорошо.       — Поднимайся. Пойдем ко мне, я помогу тебе с лицом. — девушка взяла меня за руку, и я закричала от боли.       — Аааа! Нет! Больно! Больно, черт возьми! — я сжалась на земле в комочек, прижимая руки к груди. Это было чертовски больно.       — Элис! — девушка крепко обняла меня, прижимая к себе и покачивала. Она поглаживала меня по голове, и извинялась, что причинила мне боль. Было так тепло в ее руках, спокойно…и я уснула. *************       — Лин, мне нужна помощь. Приезжай, пожалуйста, ко мне. — тихо сказала Элена, позвонив подруге. — Что же с тобой случилось, милая…       Лин приехала очень быстро. С ней приехала и Мина. Супруга подруги помогла мне с девочкой, и мы поехали ко мне. Я очень им благодарна, они ничего не спросили. Мне очень повезло, что у Лин не было ночной смены в больнице. Иначе я бы не знала что делать: самой разбираться с ее травмами или вести в больницу. Я бы выбрала второе, если бы дело было серьезным.       Когда мы зашли в дом, Лин быстро отнесла девочку на мой диван. Мина же помогла мне на кухне, но когда увидела, что я испачкалась, она спросила:       — Ты с работы, дорогая? Иди, сходи в душ, Лин пока осмотрит девочку, а я приготовлю тебе салат.       — Спасибо, Мина. — тио сказала я, и пошла в душ.       Стоя под струями воды, я смотрела, как пена уходит по ногам вниз. Меня тревожили слова сестры, и я взяла дистанцию в общении с этой девочкой. Не то чтобы мы всегда общались, нет. Но по несколько раз в день точно. Я не говорила с ней с тех самых пор, когда Джин предупредила меня. Я все это время анализировала ее поведение, слова, и то, что рассказала мне дома сестра. Она была права, если не интересоваться, как и чем удалить кровь, сложно ответить правильно. Или как вычислить того, кто что-то задумал. На занятии, тогда в играх с сестрой, она всегда была права. Элис знала, как вычислить поведение того, кто хочет украсть вещь у девушки, которая стоит в автобусе. Как ведет себя психопат, который ищет себе жертву. Как нужно вести себя с психом. Что нужно и что не нужно говорить. Обычный ребенок этого не должен знать. Я должна выяснить, откуда у нее эти знания. Я не думаю, что Элис плохая. Я не верю, что этот ребенок, который часто защищала девочек помладше или старше в школе, может быть маньячкой. Я не верила в это. Но и сестра не ошибалась.       — Элен, нам нужно поговорить. — раздался голос Лин из-за двери, и я по тону поняла, что дела плохи.       Подруга редко называла меня Элен. Только когда дело было серьезным или когда ей нужно было поговорить со мной о чем-то не очень приятном. Это был ее способ дистанцироваться, как на работе. Не все было в ее силах, не всем она могла помочь так, как хотела всем своим сердцем. Так она его берегла, и я была рада, что у Лин есть Мина и Дэш. Они очень ее оберегают. Я выключила воду, обтерлась полотенцем, и надев халат, вышла к подругам.       — Что случилось, Линни? — спросила я, зайдя в гостиную. Элис уже там не было. Мина сидела, вцепившись в кружку с дымящимся чаем. Лин встала и обняла меня. Она просто нежно обнимала меня. Я обняла ее в ответ, но не оторвала своего взгляда от Мины. Она была злой, хоть и сдерживала это в себе. Я давно знаю их обеих, чтобы понять, что Мина в нескольких шагах от расправы. Лин же была внешне холодной, отстраненной. Но внутри, я знала, она не далека от Мины.       — Тебе нужно присесть. — сказала Мина. Смягчив свой голос. Она подала мне чашку с чаем. Девушки сели по обе стороны от меня на диван.       — Просто скажите мне, что происходит. Что с Элис? — держа кружку, потребовала ответа я.       Мина крепче обняла меня, а Лин положила мне руку на колено. Они так делали, когда мне нужно было успокоиться. Они молчали уже минут 5 и это давило на меня.       — Дорогая, кто эта девочка тебе? — ласково спросила Мина.       — Моя ученица, я руковожу ее классом. Что с ней, Мина? — я посмотрела на жену подруги.       — Детка, скажи ей. — кивнула Лордворд.       — Элен, родная…- начала подруга, и Мина взяла ее руку в свою. — Эта девочка очень ранена. У нее сломано левое запястье, правая ладонь была проткнута, полагаю ножом с зубчиками. Они порвали ее ткани. На ее лице много шрамов. Я думала, это ерунда, пока не осмотрела ее тело. <      Мина крепче сжала руку супруги и меня в объятиях. Я слушала Лин, и не могла поверить. Такие раны на руках, это как пытка. Обе руки повреждены очень серьезно, раз Лин сказала, что ее ткани на ладони разорваны. Что же случилось, с тобой девочка?       — Родная…эта девочка очень давно и сильно подвергается физическому насилию. — сказала Лин, смотря мне в глаза.       Я поняла всю тяжесть ее слов. Девочка, ребенок, подвергается физическому насилию как минимум несколько лет. Чашка выпала их моих рук, слезы потекли из моих глаз. Почему она не сказала мне? Почему никто не сказал мне?! Она учится в этой школе с первого класса. Неужели никто не замечал побои? Травмы? Что за чудовище может поднять руку на ребенка?!       Мина крепко обнимала меня, пока я рыдала в ее груди. Я не знала, что девочке нужно было в больницу. Лин уже все организовала. А я все ревела на груди у ее супруги, осознавая всю свою вину. Я думала, что Элис просто такой ребенок. Одиночка. Тихий, умный ребенок, который не интересуется всем, что интересно обычным детям. Она всегда была в джинсах и рубашках, толстовках. Я думала это стиль, а она так скрывала побои. Избегала людей, чтобы те не задавали вопросы, ответов на которые у нее не было.       — Детка, нам нужно ехать. Дэш уже здесь. — тихо сказала Лин и скрылась в гостевой комнате.       Я встрепенулась и бросилась за Лин. В комнате, я увидела ее. Элис. Хрупкое, худое и истощенное тело. Ее покрывали бинты. Ее ребра туго обнимал эластичный бинт. Лицо было обработано, кровь была смыта, зуба заклеена. Ее правая ладонь была закрыта, но я видела кровь на бинте, левое запястье было зафиксировано подручными средствами. Врач всегда и везде врач. Лин держала девочку на руках.       Я стащила плед с постели и укутала ее худое тело. Затем поцеловала в лоб. Лин просто молча наблюдала. Мы вместе вышли к Мине, где подруга помогла мне пойди до моей спальни и одеться. Я была в шоке и прострации. Мои руки дрожали, и я плакала.       Мы спустились вниз, где нас ждала Дэш — жена моих подруг. Дэш без вопросов затолкала меня в машину, они с Лин уложили Элис на сидение, а голову положили мне на колени. Я сразу же обняла нежно девочку и поглаживала ее по голове. Мина и Лин сели в машину и мы поехали. Иногда в зеркале заднего вида мельком я видела фары машины позади нас.       Это была Дэш.       Прошло около двух часов, а Лин все еще не пришла. Я сидела через несколько сидений от Дэш и Мины. Они тихо что-то обсуждали. Мина присела ко мне, и взяла за руки, я вздрогнула.       — Дэш пошла за чаем и едой, тебе нужно поесть. Лин скоро вернется и скажет нам. Не волнуйся. Она жива, а раны затянутся. Все будет хорошо. — ее голос с нежно стал ласковым и полным любви.       — Держи милая. — сказала Дэш, протягивая мне контейнер с едой.       Я даже не слышала, как она подошла. Слезы высохли, когда мы приехали в больницу. Лин уверила меня, что все будет хорошо, и никто не узнает, что девочка тут была.       — Я не голодна, спасибо. — тихо ответила я.       — Ешь. — голос Дэш стал властным и твердым. Она сунула мне контейнер в руки и палочки. — Эта девочка, Элис, будет чувствовать себя хуже, зная что ты просидела здесь так много времени из-за нее. Тебе лучше поесть, чтобы не волновать ее. Я слышала подростки плохие пациенты. Ее телефон завибрировал, и она отошла.       — Прости, спасибо. — я открыла контейнер, и увидела лапшу с овощами и куриным филе. Запах ударил по мне, и я поняла, что она права, мне нужно поесть, чтобы у меня были силы. Я должна буду позаботиться об Элис. Рассказать ее родителям. Родители! Я вспомнила, что не сообщила им ничего. Они, наверное, с ума сходят.       — Мина, сладкая, Вэлл кое — что накопала…- Мина поцеловала меня в макушку и подошла к супруге. Я вяло ела, и смотрела на подруг. Они что-то обсуждали и поглядывали на меня. Я видела, как меняется взгляд Мины, как она сжимала руки в кулаки, и как нежно Дэш обнимала ее. От этого зрелища, тепло разлилось по моему телу. Мина и Лин были с детства вместе. Они росли вместе в одной семьей, затем приехали сюда. Через несколько лет, они встретили Дэш. Дэш влюбилась в Мину, но долго не делала ничего, ведь у Мины была Лин. Потом кое-что случилось, и Лин подтолкнула их обеих к счастью. Нам сложно понять, что три женщины могут быть вместе, но это так. Мина была влюблена в Лин с юности, как и Лин в Мину. Затем Дэш влюбилась в Мину, и через несколько месяцев и Лин завоевала Дэш. Они любили друг друга, поддерживали, они втроем были целимы, когда были вместе. Их любовь и преданность друг другу была уникальной. Поэтому мне было легко принять их чувства, я была рада за них.       — Элена, родная…- Дэш присела напротив меня, и я отложила еду в сторону. Мина села рядом и обняла меня за плечи.       — Не томи, скажи это. — кивнула я, и посмотрела в глаза Дэш, полная решимости узнать то, что она хотел мне сказать.       — Элис Нэшлид, 16 лет. Ее мать умерла от несчастного случая 6 лет назад. Она осталась с отцом. На его попечении. Но этот ублюдок…       — Дэш, детка…- попросила ее Мина не ругаться.       — Этот козел, не занимался воспитанием дочери. Соседи часто видели его пьяным.       Он потерял работу, а новую искать не стал. Это он избивает свою дочь. — Дэш сжала мои руки в своих, а холод в ее голосе сказал мне, что если я только посмотрю на нее, она сотрет в порошок этого человека. Я хотела этого. Связи Мины и Лин были огромны из-за их семьи, но и Дэш была не последней в городе личностью.       — Дэш…пожалуйста…- прошептала я, сжимая ее руки в ответ. — Я сама разберусь. И если мне нужна будет помощь…       — Ты сразу нам позвонишь. Хорошо. — кивнула Дэш. Она была из тех, кто не делает то, чего не хотят другие. Разве что это относилось только ко мне. В интересах Мины или Лин она всегда действовала. Она так же плевала на желание или нежелание своей подруги и действовала, как считала нужным. Только девушка ее подруги — Роуз и я удостаивались уважения наших сил и мнения. Этим мне и нравилась Дэш. Камилло обладала силой уважать чужие старания, мнение и силу. Она заботилась обо мне не потому что я была подругой ее супруг, но и потому что сама того хотела.       — Девочки. — Лин устало села рядом со мной, и я уставилась на доктора. — Она просто спит. Мы обработали все ее раны заново, ее руку я зашила, как и губу. Элена, ей нужно оставаться здесь как минимум месяц. Ее ребра треснули. Это не первая их травма. Я рада, что они не были сломаны, иначе…это доставило больше проблем, чем есть.       — Хорошо, спасибо, Лин. — я бросилась на шею подруги и крепко ее обняла.       — Все хорошо, милая. Она в безопасности. — уверяла меня доктор, и я знала, что это правда. — Хочешь ее увидеть?       — Да. Я хочу остаться с ней.       Лин, я и девочки пошли до палаты, но вошли только я и Лин. Она объяснила мне, что если та проснется, нужно будет позвать медсестру или ее. Ей нужны были ее вещи, и Мин покинула нас первой. Пока я сидела в палате, Дэш вводила в курс дела супругу.       Я заснула, держа руку своей ученицы около полуночи. Последнее, что я помню — как Дэш укрыла меня и поцеловала в щеку.