Я буду рядом

      Прошла неделя. Мисс Элена приходила каждый день. На выходных Джин забирала ее домой. Если бы не она, учитель ночевала бы здесь, со мной. За эту неделю я разными способами пыталась вывести учителя из себя, заставить ее бросить меня, все ее усилия. Я молчала. Кричала. Злилась. Материлась. Я причиняла ей боль словами. Но эта женщина была так удивительна. Я позволяла себе по ночам и в выходные думать о ней. Она так быстро переобувалась из домашних тапочек, в которых дарила мне ласку, нежность и внимание, в сапоги госпожи, которая заставляла тебя добровольно ей сдаться, отдаться ее власти и голосу, приказному тону, что я не успевала приспособиться. Из-за этого мой план сдавал позиции в геометрической прогрессии. Но, хоть я и прилагала много усилий на то, чтобы заставить женщину оставить меня, я была ей благодарна. Она помогала мне с учебой. Она была терпеливой и внимательной. Объясняла, помогала, подбадривала. Я чувствовала себя дерьмом, когда открывала свой рот для грубостей. Я любила эту прекрасную женщину, и утешала себя тем, что для нее так будет лучше. Проблемный подросток из плохой семьи с багажом психических расстройств и вспышек гнева — не для молодой и красивой женщины. И уж тем более ей не нужна была моя любовь.       — Черт, едва не попалась. — отвлек меня голос от моих мыслей. — Кайл, я тебя придушу.       Я смотрела на девушку, которая, казалось не знала, что палата не пустая. Девушка была моего возраста примерно, спортивная. Ее черные, крашеные волосы развевал ветер из окна. Она была чуть выше среднего роста.       — Кажется она ушла. — тихо прошептала я, стараясь не напугать девушку.       — Кажется, да. — последовал ответ, и мы обе прислушались к обычной суете коридора. Затем девушка медленно повернулась ко мне лицом и закричала.       — Какого черта ты кричишь?! — возмутилась я.       — Блин! — запаниковала девушка, и ее лицо исказилось в легком страхе. Услышав шаги, я поняла ее эмоции.       — Лезь под кровать. — сказала я, и посмотрела на девушку.       — С чего бы?! Ты с ума сошла?! — девушка возмутилась, но приближение шагов не дало ей выбора.       — Под кровать! — шикнула на нее я.       — Если у тебя там ночной горшок, я тебе вылью его на голову. — Бурчала девушка, и поползла под кровать. Я кое-как сунула в уши наушники, и сделала вид, что залипаю в телефоне, когда дверь открылась, и голова медсестры показалась в палате.       Я выдержала паузу и только потом подняла взгляд на женщину. Это была медсестра Вернин. Она была грузной, всегда хмурой и ее лицо не имело другого выражения лица, кроме как « я тебя убью».       — Что? — спросила я недовольно.       — Ни что. — буркнула женщина и ее быстрые шаги слились с шумом коридора.       — Чисто. — сказала я, и кое-как сунула телефон и наушники под подушку. Тело ныло от боли. Ребра еще не зажили. Мое лицо увидела девушка, которая уже вылезла из-под кровати.       — Держи. — сказала она, протягивая мне стакан воды.       — Ты издеваешься? — я подняла бровь и уставилась на нее.       — Что? — не поняла та. Я опустила взгляд на свои руки, и, проследив за моим взглядом, девушка охнула. — Черт, извини.       — Проехали. — я отвернула голову от нее, надеясь, что та уйдет, но девушка осталась.       — Келли.       Я услышала шум, и повернулась к девушке. Она уже успела сесть на стул. Девушка все еще держала бокал. Я сглотнула, смотря на него.       — Давай, я помогу. Ты все-таки спасла мою задницу. — пожала она плечами. Девушка со знанием дела придержала мою голову и медленно вливала воду в мой рот.       — Спасибо. — сказала я, откидываясь на подушку. — Можешь звать меня Бо.       — А настоящее? — девушка поставила бокал на тумбочку, и уставилась на меня своими карими глазами.       — Элис. Элис Нэшлид. — не знаю почему, но я сказала ей правду.       — Рамино. — кивнула девушка. — Приятно познакомиться, Бо.       — Рамино? — переспросила я.       — Даа.- протянула та, и как то слегка сдулась. — Те самые…       — Ух ты…- удивилась я.       Рамино — богатая семья нашего города. Она были знамениты своим банком, в котором, кстати, держала деньги мама. Не понимаю, почему она так отреагировала. Ее семья не была замешана ни в чем плохом. Наоборот, они регулярно жертвовали деньги в разные организации от приютов щенков и котят и до самой старой библиотеки города и больницы. Возможно, даже и в эту тоже.       — Ага… Ну, я нормально сижу, так что золотой ложечки в моей заднице нет. — сказала она.       — Правда? Ты знаешь, в тюрьме в заднице ложку пронести, как хлеба купить. — серьезно ответила я. Она несколько секунд смотрела на меня, а затем рассмеялась. И я с ней.       Келли оказалась интересной девушкой. Она много мне рассказывала о других городах и странах, я же учила ее распознавать ложь и делилась разными наблюдениями людей. Мы провели хорошо выходные, смотря фильмы, обсуждая сериалы и просто болтая. Вечером воскресенья, я остановила в дверях Келли.       — А что заставило тебя спрятаться в моей палате? — спросила я.       — Аа, это. — девушка улыбнулась, сверкая ямочками на щеках. — Мой друг здесь лежит, у него нога сломана. Мы с ним из окна его палаты кидали водяные бомбочки под ноги пациентов и врачей. И мой снаряд угодил прямо на голову той тетке. — она смеялась, рассказывая это мне. — Никогда не думала, что женщины ее возраста и комплекции могут так быстро бегать.       — Да, думаю, у нее большой опыт. — улыбнулась я. Мне было грустно, что она уходит. Я впервые завела друга. Я знала, что она не вернется. И была готова к этому, но все равно было тоскливо. — Ну, удачи тебе, Келли. Спасибо, что была со мной.       — До завтра, Бо. — Келли снова улыбнулась мне, и, помахав рукой, вышла из палаты.

********       Прошел месяц. Наступило лето. Жара за окном была невыносимой, но я валялась в кровати, и мечтала вырваться в эту удушливую жару. Келли часто заглядывала ко мне в палату, иногда даже прерывая наши с учителем занятия. Элена была недовольной, раздражительной, и я не понимала: почему? Я стала более сдержанной, училась лучше, даже писать научилась лучше, хотя рука болела адски. Келли много часов проводила со мной, помогая держать ручку и тетрадь, которые приносила тоже она. Мы стали хорошими друзьями, но Элена Романовна стала более отстраненной, сдержанной, часто задумывалась. Казалось бы, радуйся, я добилась своего, учитель оставит меня в покое, когда я выпишусь. Но с каждым днем мне все больнее было смотреть на нее, получать от нее холодные и односложные ответы на вопросы. Она больше не касалась моих рук или лица, не хвалила как раньше. Я пыталась унять свою душу, и умом понять, что это то, чего я хотела. Был вечер пятницы, занятия уже закончились, и я отдыхала в своих мозгах, когда дверь открылась.       — Келли, ты рано. — сказала я, и подняла взгляд. Это была не Келли. Улыбка сошла с моего лица. — Здравствуйте, офицер Клэис.       — Здравствуй, Элис. — сказала Джин, и пройдя к кровати, присела на стул.       — Я ждала вас. — сказала я, отвернув голову к окну, наблюдая, как вечер завладевал городом все больше.       — Да? — удивилась девушка. — Что с тобой случилось, Элис? — Я упала. Мне нечего сказать. — ответила я, не поворачивая головы. Я была не удивлена, что она сразу перешла к делу. Элена Романовна наверняка ей сказала обо мне и моих делах. Сестры же.       — Ты уверена? — уточнила копша, а я кивнула. — Элис. Если ты боишься.       — Разве, похоже, что я кого-то боюсь?! — разозлилась я, сжимая в кулак одеяло. Я уставилась в глаза Джин. Я была очень зла.       — Прости. Я хочу тебе помочь. Элена хочет тебе помочь. — мягко сказала Джин. — Я засажу его за решетку, и ты будешь в безопасности.       — Я упала. Мне нечего сказать. Уходи. — ощетинелась я, сжимая скулы.       — Элис, если ты передумаешь, я готова тебе помочь. Ради Элены подумай о том, что тебе нужно это. — сказала девушка, вставая.       — Нужно что? — я уставилась на девушку. — Жалость? Засунь себе ее глубоко в задницу, Джин. Нужно мне это. Что же, по-твоему « это»? Суд, исключение из школы за год до выпуска, остаться без крыши над головой, средств к существованию, в детском доме. Ты знаешь, как хреново в детском доме?       Я помнила, как меня забрали из дома в детский дом после смерти мамы. Отца не нашли, и я провела там несколько месяцев. Дети. Все думают, что дети не злобны, не способны на зло, ненависть, предрассудки. Ложь. Дети бывают порой хуже взрослых. Я знаю, на что иду. Когда мне будет 18, я продам дом, выкинув из него отца, и свалю отсюда. Никогда не возвращаясь. Мне нужно потерпеть еще немного.       — Я не знаю, как плохо в детском доме, но лучше там, чем с отцом-тираном. — возразила Джин. — Я и Элена поможем тебе. Все будет хорошо. Дом останется у тебя. У меня много друзей.       — Убирайся. Мне нечего сказать. — холодно сказала я.       Девушка ушла, а я думала об Элене. Она была права, Элена помогла бы мне, но я не хочу этого. Она и так сделала слишком много для меня. Через год я уберусь отсюда.       — Элис? — раздался тихий голос Келли, и она присела на стул, где сидела Джин.       — Все нормально. — ответила я, мельком взглянув на подругу.        Весь ее вид говорил, что она слышала нас с Джин. Плечи опущены, губа закушена, на лице поселилась печаль. Она выглядела так, словно увидела чью-то смерть.       — Почему ты не сказала мне? — тихо спросила она. — Это поэтому ты здесь? Ты подралась со своим отцом?       — Он был не больше, чем головастики. — ответила я. — Потому что это мое дело, Келли.       — Та женщина, твой учитель, она знает? — девушка взяла меня за руку, и легонько сжала.       — Нет. Знаешь только ты. — тихо ответила я, и сжала ее руку в ответ. — И ее сестра. Это она была. Джин. Я не дам показаний, Келли. Мне остался год и я свалю. Год, и я свободна.       Я посмотрела на подругу, и она мягко легла рядом. За то время, что мы общаемся, Келли стала мне очень дорогим другом. Возможно, это было потому, что она была моим единственным другом, но я позволяла себе быть с ней мягче, веселее, раскрепощённее. Рамино была тактильной, но уважала мое пространство. Хотя со временем я привыкла к этой черте подруги, и тоже начала ей отвечать объятиями, касанием рук. Иногда мы смотрели кино на моей кровати, обнимаясь.       — Бо, давай я помогу тебе? — тихо спросила Келли. — Я попрошу отца помочь, мы можем…       — Келли. Я справлюсь. Это мое дело. — прервала я девушку решительно.       — Хорошо.- выдохнула она.       Мы обе знали, что остались при своем мнении. Через какое-то время мы решили посмотреть сериал, и Келли осталась на ночь.