Я буду рядом

      Конец декабря, до конца учебной недели всего три дня. Элис перестала ходить на мои уроки, ее подруга — Келли лишь злобно смотрела на меня всегда, когда бы ни увидела. Слежка за мной тоже прекратилась. Я должна была бы вздохнуть спокойно, ведь это — то чего я хотела. Элис переживет эти чувства, эту любовь, и уедет от сюда, забыв все: отца, школу, меня. Все что у нее останется в воспоминаниях об этом — Келли. Мою жизнь омрачал только Адам. Он постоянно звонил, писал, присылал подарки и цветы, пару раз он ждал меня у школы, но я прогоняла его. Элис была права, я не знала кто он такой на самом деле. Он казался милым и добрым, а на деле оказался нарциссом с мнением о том, что женщина, которую ОН выбрал, должна быть целиком в его власти, и даже не дышать, если он не желает этого. Джин надоело то, что он докучает мне, и приструнила его, ткнув пару раз ему пистолет в причинное место. Мне это не нравилось, но мне было слишком все равно, чтобы ей мешать. Я чувствовала, что потеряла что-то важное из виду.       В один из вечеров на прошлой неделе, когда мы с сестрой сидели у девчонок, Мина посмотрела на меня таким долгим взглядом. Мир вокруг нас замер, она смотрела на меня молча, но ее взгляд говорил со мной. Дэш на ее коленях, ногами на коленях Лин вела беседу с Джин, а доктор смотрела что-то в телефоне, и иногда вставляла реплики. Но это не мешало Мине молча говорить со мной. Когда я больше не смогла вынести ее взгляд, я сбежала на балкон. Там, стоя на морозе, смотря, как кружат снежинки, опустив взгляд вниз, я увидела два четких следа на снегу. От них шла вереница спокойных шагов к дереву. Но там было пусто. Я тряхнула головой, и вошла в квартиру.       Только сейчас, спустя почти неделю, я поняла, что говорил взгляд Мины. Это была жалость, грусть, сочувствие моей глупости и трусости. Я прикрывалась тем, что она моя ученица, что она молода еще, не знает что хочет, что для Элис я — эксперимент, только из-за своего страха быть брошенной. Этот страх был мал, но когда Элис посмотрела на меня, я увидела силу ее чувств, силу ее желания быть со мной, что это заставило мой страх расти, и заставил меня совершать одну ошибку за другой, отталкивая ее снова и снова. Пока сестра не сказала, что я ее сломала. Я едва спала ночами, думая об этом.       Я вздохнула, когда прозвенел звонок. Стайки уставших и предвкушающих каникулы подростков вошли в класс. Последними как всегда заходили Келли и Элис. Раздался глухой звук, и я оторвала взгляд от журнала. Увидев ее, я застыла.       Лицо Элис было разбито. Губа кровоточила, от чего девушка постоянно слизывала кровь, глаз слегка заплыл, бровь была заклеена, на скуле порез, как и на левой щеке. Она едва волочила ноги в класс, держась за дверной косяк. Когда ноги ее подвели, я бросилась к ней, но остановилась, когда девушку обняла подруга. Элис посмотрела на меня с болью и сожалением в глазах. Она что-то шепнула подруге, и та развернула ее. Я сократила остаток расстояния между нами и обняла ее за талию с другой стороны.       — Давай посадим ее. — мягко сказала я Келли, и та лишь кивнула. Элис же молчала.       Все наблюдали за нами, и меня раздражало это. Поэтому я раздала всем листы и отпустила детей. Закрывая за учениками дверь, я прислонилась к ней лбом. Послышался тихий шорох за спиной, но сил повернуться у меня не было.       — Иди. — раздалось тихо. — Я буду в порядке.       Голос Элис был глухим, тихим и слабым. Все ее силы уходили на то, чтобы держать тело вертикально. Она мягко сжала руку подруги, и та уставилась на ее кровавые бинты на руках.       — Я буду в коридоре, на лавке. — Келли нежно взяла подругу за щеку, и, придвинувшись, оставила на ее лбу поцелуй.       Я отошла, все еще стоя спиной к Элис, и наблюдала, как Келли закрыла за собой дверь, взяв их сумки.       Мы молчали. Я боялась повернуться, и увидеть, что случилось с Элис. А ей, наверное, не чего было мне сказать. Мы молчали долго, прежде чем глухой стук заставил меня повернуться. Элис легла на парту, закрыв глаза. Ее грудь тяжело вздымалась, а кровь сочилась по уголку на парту. Глаза были полуприкрыты.       — Элис! — вскрикнула я, и кинулась к девочке.       — Не кричите. Я просто устала. — хрипло ответила девочка.       Я подошла к столу, и, взяв бутылку с водой со стола, вернулась к ученице. Нежно приподняв ее голову, я почувствовала, что на ее затылке есть рана. Девочка медленно пила, не открывая глаз. Она откинулась головой на мою руку, и вздохнула с трудом.       — Что случилось, дорогая? — спросила я, поставив бутылку на пол.       — Шпана. — тихо ответила девочка.       — На тебе нет живого места. — ужаснулась я, осматривая подростка. Мое сердце разрывалось от того, сколько боли она пережила. Сколько боли она уже стерпела, и мысль о том, что это не последний раз — заставила меня закусить губу. Слеза скатилась по моей щеке.       — Я разберусь, родная моя. — нежный шепот, и слегка шершавые пальцы коснулись моей щеки, стирая слезу.       Я не двигалась, лишь закусила губу сильнее, от рвущихся чувств и эмоций наружу. Я не могла позволить себе разрыдаться, броситься ей на грудь и кричать о том, что мне жаль. Не после всего, что я натворила, сказала, не после того, сколько раз я оттолкнула ее. Рука на моей щеке мягко, едва ощутимо двинулась к губам. Нежно, но властно пальцы освободили губу из плена зубов. Я осмелилась посмотреть на подростка, и новая слеза скатилась по моей щеке. В ее глазах не было злобы, ненависти, гнева. Только чистая любовь. Такая нежность в серых глазах, такая забота. И все принадлежало мне. Она предлагала мне это каждый раз, смотря на меня так. Рука нежно взяла меня за подбородок, притягивая к себе. Глаза подростка закрылись, когда между нашими губами остался миллиметр. Она дала мне право выбора. И я поддалась ей. Ее нежность и любовь поглотили меня, когда я прижалась к ее разбитым губам своими. Элис нежно целовала меня, ласково, медленно. Без языка ее поцелуй был таким чувственным, таким полным энергии, будто что-то взрывалось. Ее губы двигались по моим, нежно сминая, я чувствовала вкус крови с ее губ, но поцелуй был таким сладким, словно мед. Рука на моем подбородке сместилась на щеку, поглаживая ее. Мои губы двигались за губами напротив, повторяя все их движения, будто открывая для себя новый мир. Она ловила мое дыхание, и выдыхала чистую любовь. Мои слезы, смешивались с ее кровью, но это не делало поцелуй менее приятным и желанным. Моя рука сжала ее руку, сплетая пальцы, а вторая зарылась в ее влажных коротких волосах. Я нежно прижалась к ней, когда Элис обняла меня за плечи. Губы вновь прошлись по моим, нежно пощипывая, затем замирая, и Элис закончила поцелуй.       Мое дыхание было сбитым, как и у Элис, только она еще и издала тихий стон. Пальцы сжали мои, и она выдохнула мне в губы:       — Я люблю тебя, даже если ты не хочешь этого.       Я открыла глаза, и разрыдалась. Ее чистые серые глаза смотрели на меня кристальной любовью. Эта девочка только что предложила мне свое сердце, зная, что я не приму его. Я разбила его, но она собрала его для меня, и снова протянула мне, в надежде, что я приму его.       Я рыдала на груди девочки, которую жестоко избили снова. Она лежала такая сильная, смелая, храбрая. Моя девочка.       Элис лежала на парте, обнимая нежно женщину, разбившую ей сердце отказами, любя ее всем своим чистым, разбитым сердцем. Она знала, что ее сердце разрывается от рыданий и слез на ее груди женщины всей ее жизни. Закрыв глаза, подросток думала, что будет с этой великолепной женщиной, когда ее, Элис, не станет. Если она выживет, она уже знала куда пойдет. Что ей делать. Она определилась со своей жизнью. И уже даже наметила дорожку, по которой пойдет.       Прошло немало времени, пока Элена успокоилась. Она стыдилась смотреть в глаза девушки. А та не настаивала. Она нежно соскользнула руками с тела женщины, и зажмурилась.       — Помогите встать, пожалуйста. — попросила она.       Женщина нежно сначала посадила девочку на парту, затем помогла встать на ноги. Элис пару раз стукнула о парту, и дверь распахнулась. Келли мигом оказалась около подруги, обнимая ее за талию. Она бегло пробежалась взглядом по телу Бо, и встретилась с ней взглядом. Элис кивнула. Элена наблюдала за ними молча, не понимая, что происходит. Ее тело чувствовало, что что-то сейчас произойдет. Ей это не нравилось. Она закрыла рот руками, когда увидела, как Элис встает на одно колено при помощи подруги. Как в замедленно съемке, Элена видела, как подросток достает слегка мятую розу из-за пазухи. Как ее рука достает из кармана мешочек, и дрожащими руками протягивает это все ей.       Слезы градом текут по щекам учительницы, пока она смотрит на все это, понимая, что происходит. Эта девочка так сильна, так уперта, и так беззащитна. И она любит Элену. Так сильно, так чисто, так слепо и безоружно.       Она смотрит в лицо учителя, ожидая, что она примет ее подарок. Ее руки сильно болят после боя, и постепенно опускаются, но она упорно держит их протянутыми к любимой женщине. Когда ее руки начинают дрожать сильнее, и опускаться, Келли помогает ей держать их ровно. Стон вырывается из груди подростка, и женщина приходит в себя. Она осторожно, будто боясь разрушить все, принимает розу и мешочек. Она не знает что сказать, ее грудь разрывает гамма чувств и эмоций, а из горла вырывается только рыдания.       Келли помогает Элис подняться и уводит ее из кабинета. Элена же осев на пол, рыдает, прижав к себе подарки. Такой ее находит сестра. И увозит домой.