Лучше этих приторных конфет

°°°

Молодой человек кривит лицо от слишком громкого, лающего и звонкого шума вокруг: песен, смеха, криков и снова дурацкого, противного смеха. Он тянется тыльной стороны ладони к губам и размазывает по своей щеке чужую яркую помаду вместе с совершенно горькой — до тошноты невкусной кровью. Ужасно — одним словом. Так ловко попасться на один лишь внешний вид и не учуять этого тяжелого горького запаха за излишне приторным шлейфом дешевых духов. Сан сплевывает на чью-то лужайку и еще раз вытирает рот — хоть бы избавиться поскорее от этого ужаса на языке. А кровь такая вязкая, гнилая, тёмная, будто осталась в горле навечно и видит Дьявол — демон готов выпить самой настоящей святой воды только бы слабость в теле и ужасной силы горечь ушли навечно. На улице становится все больше людей, в основном подростков, и Сан протяжно выдыхает едким густым дымом от разгоревшегося в груди адского пламени. Он мученически запрокидывает голову, корча лицо и снова выдыхает. Хорошо бы найти что-то, чем можно было бы замаскировать свое демоническое проявление, сигару или может трубку. Курят ли сегодня еще трубки? Сан без малейшего понятия, но лишнее внимание привлекать к себе не намерен. Он добирается до центрального парка, разглядывая цветные тыквы, которые старается обходить и огромное построение в виде колеса и кабинок на нем. Демон принюхивается, не ощущая на щеках холодных языков осеннего ветра, и валится на лавку, от которой исходил далекий сладковатый аромат. Парк с этой стороны как-то пустоват, хоть не на секунду и не тих из-за звонких мелодий аттракционов. Чхве усаживается поудобнее, расставляя ноги шире и опуская голову на загнутый конец лавки. Он внимательно прислушивается прежде чем снова выпустить дым, который сразу же начинает виться и разноситься ветром за спиной демона. Легче однако не становится, а горечь чужой плоти только сильнее раскочегарила грудь. Сан опускает голову из-за тихого шороха где-то напротив улицы. В кустах, там, куда не падал свет от уличных фонарей и только корчились тени деревьев, висели две золотые точки. Демон не дернулся, хоть и некий отглас страха пробежал на носочках по позвоночнику. С такого расстояния ему не узнать старший ли демон спрятался в кустах и ему стоит бежать или же там просто кто-то из молодых и сверкать пятками стоит гостю. Сан решает сыграть на удачу и с вызовом улыбается в кусты. Гость медленно выходит из-за деревьев, демонстрируя свои ярко- красные волосы, не по-божески прекрасную внешность и белые передние клыки. Парень улыбается демону в ответ, ловко перепрыгивая лавку на своей стороне и движется через улицу, сверля демона своими блестящими глазами. Чхве, честно признаться, любуется чужой красотой, но точно не завидует. Плавные движение, тонкие пальцы, чистая бледная кожа и в конце концов — чудесные пропорции. Сан без труда определяет вид деятельности демона перед ним и уже думает о том, как найти общий язык с таким сердцеедом из Ада. — Сладость или гадость? — первым спрашивает Чхве, наблюдая за изменившимся выражением лица парня. — Сладостью гадость и мне будет в радость, — пропевает в ответ красноволосый демон и подкрадывается еще ближе, будто бы не боясь попасть в лапы к кому-то из старших. — Тогда, — Сан выпрямляется, чтобы быть ближе и приоткрывает рот, выпуская скопившийся дым. — Покажи свою руку и я покажу тебе свою. Чхве видит, как в его новом знакомом просыпается сомнение, но будто боясь упасть в чужих глазах, парень смело закатывает рукав обтягивающей кофты и протягивает ладонь вперед. Как только Сану в глаза бросается всего лишь каких-то три пояса выжженных на чужой коже, он наигранно вздрагивает, словно испугавшись до смерти и не поднимает голову, медленно вытягивая свою руку. Запястье Сана опоясывало более двенадцати тонких колец и настоящим страхом на молодом идеальном лице, заполнились даже легкие самого Чхве. Он хищно ухмыльнулся, резко подняв голову и продемонстрировав чёрные бездны вместо глаз. Парень вздрогнул, но даже отойти от старшего демона не смог, как оказался в его цепких лапах. Сан впился пальцами в плечо, прижимая к себе одной рукой, а другой ухватился за волосы на затылке, грубо поворачивая голову парня к себе. Демон поддался вперед, накрывая мягкие яркие губы своими, и почувствовал, как младший когтями пытается покалечить прочную оболочку его тела. Сан видит, как жмурится парень, и просто тихо выдыхает дым из своих легких в чужие. Он ослабляет хватку, отпрянув, и упирается головой в плечо младшего, начиная тихо посмеиваться. — Шуут-ка. — Я уже видел Нашего Праотца из своего котла!— вскрикивает младший и с невероятным облегчением выдыхает. — Извини, что тревожу тебя. — Сердцеед извиняется? — Сан выпрямляется, перекладывая ладони на тонкую талию. — Ты бы лучше опасался восьми или семи поясов, вот они любители испить демонической души, поверь мне. — Я ждал здесь друга, ты первый, кто попался мне. Обычно в этом городе тихо. — Какое совпадение, я тоже жду друга, — улыбается старший. — А как тебя величать сегодня? — Хенджин, — мурлычет в ответ младший. Он вдруг пододвигается ближе, сам ластясь к демону и заглядывает в глаза. — А тебя? — Сан. — Сильное имя, — льстит Хенджин и переводит взгляд на стрелки своих наручных часов. — А вы случайно встречаетесь не в двенадцать? — Если он не опоздает, но лучше ведь не злить тех, кто старше на целый десяток? - отвечает Сан. Хенджин кивает, даже не представляя себе демона с более двадцати поясами на запястье. Он должно быть уже скрывает свою настоящую оболочку под красивым фантиком и может весь поломан и страшен. Хенджина это вряд ли сможет напугать, но доверять настолько древним без сомнений рискованно и в тоже время интригующе весело. — Эй, он не так страшен, как его возраст, — уголки губ Сан изгибает в легкой улыбке и поддается вперед, чмокая задумавшегося парня в нос. — К тому же, если и захочет он сожрать гнилую душу Ада, это точно будет не твоя, малыш. Слишком маленький, это как сожрать ребенка, разве нет? Хенджин пожимает плечами и оглядывается по сторонам — его друг должен прийти с минуты на минуту. — А вы чем-то будете заняты ночью? — интересуется младший. — Мы хотели быть занятыми друг другом и-и, — тихо тянет Чхве, а затем продолжает, — возможно кем-то сладким, попавшимся нам под нос. — Может вы хотите быть занятыми друг другом в большой компании со сладостями? — Хван приподнимается с чужих колен, заглядывая за спину старшему демону — в кусты парка, и начинает ярко улыбаться, сверкая глазами. — А что у тебя есть на примете вкусные конфетки? — Сан звучит в искреннем удивлении и интересе — он никогда не прочь прийти на готовое, еще и смыть с языка наконец этот горький привкус. — Еще какие, Сан, — отвечает Хенджин, а на спинку лавки запрыгивает серый пушистый кот и сразу же усаживается в сторону демонов. Морда как будто изображает злость, и кот словно хмурится, зло смотря на старшего цветом золотых, словно переливающихся песком, зрачков. — Твой друг — котяра? — Чхве хохочет и тянется рукой к животному. Тот сначала прижимается к лавке и открывает пасть, готовясь зашипеть, но тут же видит двенадцать чужих колец и спокойно спрыгивает с лавки вниз. — Коты же отличные помощники в поисках, — парень упирается в чужую грудь ладонями и клонит голову в бок, — и отличные друзья. Сан оглядывается по сторонам, отпуская Хенджина и горько выдыхая густой дым. — Тогда нам стоит начать накрывать на стол. Отвечает он, недолго раздумывая насчёт приглашения к праздничному ужину, и поднимается с лавки, лишь на миг давая Хенджину взглянуть на словно фарфоровые трещины, проявившие на щеках и веках старшего.

°°°

Высокий парень, пританцовывая, движется в сторону парка, закуривая очередную безвкусную сигару. Он улыбается, когда по главной площади раздаётся знакомый голос и делает еще одну затяжку, медленно выдыхая густой и едкий клуб дыма. — Добрейшей ночи, — на радостных тонах приветствует целую компанию демон и осматривает знакомого в ней. — Добрейшей, — язвит знакомый и приподнимается с лавки. — А кто это, Сан? — спрашивает одна из миловидных девушек. Ее короткое разорванное платье, аля мертвая невеста, совершенно ничего не прикрывает, еще и выставляя на показ пышные формы, а яркий макияж с красного цвета размазанной по щеке помадой придаёт совсем шлюховатый вид. Она усиживает на коленях такого же яркого парня, что внимательно изучает подошедшего и мило улыбается ему. Его волосы под цвет яркой помады, ложатся на плечи, а глаза отдают ярким золотом. На лбу массивные очки- маска в виде грубых розовых сердечек. — Демоненок пожаловал, — мурлычет парень, быстрым движением обхватывая девушку за талию и поднимаясь с лавки вместе с ней. Та только игриво хохочет, стукая молодого человека по плечу и принимается поправлять платье, стягивая его пониже. — Демоненок это ты, малыш, — широко ухмыляясь, проговаривает демон и сделав очередную затяжку, выпускает дым прямо под нос говорящему. — Это мой парень, — вступается названный Саном и слегка толкает подошедшего в грудь. — Ты заебал так опаздывать, два ебанных часа, еблан. Два часа.

Два Часа мы отвлекали этих придурков, Юнхо. Два. Блять. Ебанных часа. Условились быть в двенадцать, так будь здесь в двенадцать.

Громко и ясно звучит в голове у демона, а налившиеся яростью глаза Сана так и стреляют в его сторону. — Извините, пришлось задержаться.

Зато вижу ты быстро нашел мне замену и сам неплохо развлекся в моем доме!

Чон усмехается, мысленно отвечая демону и закидывая окурок в мусорное ведро рядом с лавкой, и отряхивает ладони. Он оценивающе рассматривает красноволосого стройного парня с изящными и четкими чертами лица и протягивает ему широкую ладонь. — Юнхо. — Хенджин, — демон притягивает к себе развязную даму, игнорируя выставленную вперёд руку, и жадно вдыхает приятный, больше отдающий фруктами запах девушки. — А это Минхо, он со мной. Хван оборачивается на чеширского кота, развалившегося на лавке в компании пятерых разодетых подростков. Минхо подмигивает Чону, его роговица точно также поблёскивает золотистым, а полосатый длинный хвост теребит в руках какой парнишка, безуспешно пытающийся завладеть вниманием старшего. — Значит кот… И сердечник, — Юнхо обходит Сана, разглядывая Минхо и с фальшивой приветливостью улыбается коту. — Вообще-то он купидон, — чуть ли не пищит девушка, складывая руки на груди. Хенджин только нежно проводит по ее плечам ладонями и, казалось бы, в шуточной манере выдает: — И поверь меня хватит на все ваши сладкие сердечки. Девушка смеётся, бубня под нос парню что-то о том, что ему должно хватить только ее сердца. А Юнхо начинает все сильнее будоражить их новый, уж слишком наигранный дружок, за маской которого непременно скрывается самое жестокое чудовище из присутствующих. — Да пошлите уже блять, я от голода скоро помру, — ворчит Чхве и разворачивается к небольшой группе подростков, занятых разговором с подозрительно очаровательным Минхо. Кот сразу же улавливает чужое настроение, и поднимает всех с лавки. Группа отправляется к домам по другую сторону парка, тряся пакетами спиртного, пачками конфет и снеков, еще даже не догадываясь что все это им точно не понадобиться. Хенджин с Минхо идут впереди, увлечённо беседуя с молодыми людьми. Хван смеется, а игрушечный хвост совсем по-настоящему дергается в воздухе, но Минхо быстро успокаивает свои чувства, не давая другим повода для волнений. Юнхо с Саном двигаются сзади остальных, постоянно к друг другу прижимаясь. Чхве ругает демона за опоздание и за то, что тот развлекался с кем-то, пока он был вынужден просто сидеть в «унылом месте с разноцветными шариками и убогими тыквами повсюду.» Чон останавливается возле знакомого дома, пока их праздничный ужин уходит все дальше с незнакомыми ему, но весьма притягательными демонами. Он сразу же находит недовольного розоволосого хозяина, маячащего у крыльца и притягивает Сана за плечо ближе к себе. Сонхва медленно подходит к ограде, сзади него настороженно крадется второй кот и с нескрываемым напряжением оглядывает двух незваных гостей. — Чего снова надо в моем доме, ублюдок. Знаешь, что твои поступки караются нашими законами, — с шипящей неприязнью проговаривает Пак и внимательно принюхивается к Чону, слыша яркие сладкие нотки. — Что карается? — Юнхо прикидывается дурачком, чмокая Сана в макушку и отпуская его. — И какими еще законами, котята? Власть властью покарать нельзя! Старший демон хохочет, опуская голову, и вдруг, успокоившись, выпрямляется, протяжно выдыхая. — Вообще, люди ужасно странные пошли, вы не замечали? Я столько узнал за сегодня, напридумывали каких-то ориентаций, толерантности, а сколько глупых сериалов, пустых книг… Вам никто не рассказывал? Или у вас принцип с едой не играют? — Чон делает вид, что глубоко задумался, устремляя взгляд в ночное небо. Затем резко меняется в лице и холодные, стеклянные глаза до дрожи пугают Есана, мнущегося за спиной Пака. Шерсть на его хвосте встает дыбом, и он заводит руки за спину, чтобы держать его и не выдавать своего волнения. — Одно мне нравится — непоколебимо столетиями. Они все еще порочные животные, придумывающие иногда откровенную хуйню, скажу я вам, — Чон тянется к Сонхва, хватая его за подбородок и ведет когтями по щекам. — Они просто вкусное вино и шоколадные конфеты. Разве плохо? Пак резко отходит назад, ударяя по чужой ладони и утробно рычит, прижимая к голове уши. — Ты противен мне, демон. Убирайтесь. — Не нервничай, малыш! Вообще-то я хотел пригласить вас к нам на праздничный ужин, — демон оборачивается к уже скрывшимся из вида ребятам и дует губы. — Как бы их там без нас не разложили… Приятно было поболтать, вы же все равно откажитесь! — Или не откажитесь, — у Сана на щеках от яркой улыбки появляются ямочки, и глаза превращаются в чёрные бездонные щелки, выдавая настоящего монстра в красивой обёртке. Кот скалится, внимательно оглядывая парк на наличие нежелательных свидетелей. Сан с Юнхо только переглядываются, последний пожимает плечами, приподнимая брови, а после, не удержавшись, притягивает своего демона ближе, прижимаясь к ледяным губам своими и сминая свободной ладонью упругую задницу. Есан сморщившись отворачивает голову в сторону, дабы не наблюдать за совершенно похабным совращением двух старших демонов, и не дай Дьявол попасть под их воздействие в эту ночь. Юнхо отпрянул, улыбаясь и морща нос. Прохладный осенний ветер зашелестел опавшими листьями и пара свечек в тыквах на заборе потухли, отставляя после себя только тонкие струйки дыба. — Так уж быть. Нам и одного ласкового кота… Хватит.

Счастливого Хэллоуина.

Сан ведёт по щекам указательными пальцами, опуская ими уголки своих губ вниз и складывая брови домиком — изображая самую расстроенную мину, что только мог. Чон несильно толкает его в бок, грубо прижимая к себе за талию, и разворачивает от упрямых котов, уводя в сторону их скрывшегося ужина, напоследок демонстративно облизавшись перед ними. Сонхва злиться, быстро шепча себе под нос и наблюдая за тем как два силуэта удаляются. Старший демон разворачивается на него с мягкой, белой, цилиндрической формы зефиркой в ладони и провокационно укладывает ее себе на язык, проглатывая целиком. Чужой облик меняется с темных волос на светлую солому, а прекрасное лицо вновь становится изрезанной керамической куклой. Юнхо улыбается замершему Паку, притягивая Сана еще ближе, и мокро целует своего демона в висок.

°°°

Солнце уже давно лижет лучами цветную черепицу крыш, а на улице совершенно безлюдно. По тротуару разбросаны фантики от конфет, недоеденные шоколадки, испорченные страшные маски и по-свинки укрощающая чей-то забор туалетная бумага. Хонджун просыпаясь, понимает, что дышит с трудом и на ощупь тянется к прикроватной тумбочке, где всегда должен был стоять бокал с водой и пачка так необходимых сейчас таблеток. Но при первом же движении, парень замирает. Почти все тело липнет к постели и по коже расходятся маленькие трещины — тонкий слой совершенно непонятной массы покрывает все тело и с хрустом трескается при движении. Ким распахивает глаза, стараясь поднять ладонь к лицу и убедиться в том, что ему все это не кажется. Пальцы сгибаются с трудом и прямо от кожи отламываются кусочки полупрозрачной корки. Парень в ужасе сжимает ладонь в кулак, освобождая ее от до тошноты противных ощущений и пальцы принимают свой обычный вид. Он замечает на запястье небольшие темно-кровавые буквы и сощурившись, приподнимает голову. Надпись опоясывает запястье, и юноша в ужасе вертит его, не веря своим глазам. «Счастливого Хэллоуина,

Карамелька. »

Было отчетливо выцарапано по коже и горело огнем, после того, как с каждым взмахом руки с нее слетал слой застывшей карамели. У Хонджуна свело грудную клетку и адски больно стрельнуло в сердце. Он медленно приподнялся на локтях и в ужасе закричал, судорожно забившись на кровати и отдирая от себя липкую пленку, расцарапывая при этом еле затянувшиеся укусы. В мыслях витал только хаос, а на прикроватной тумбочке лежала пара мутных, с окровавленно-желтым белком зелёных глаз, небрежно засунутых в обёртки из-под мармеладных, а по дереву выцарапанно:

«Вот такие »

Но пока парень был слишком занят освобождением себя от паршивой ловушки и сильнейшей истерикой, сводящей с ума, не обращая внимания на дорогой подарок от нового знакомого.

°°°