Лучше этих приторных конфет

°°°

Хонджун разрыдался с новой силой. В голове оставалась лишь сплошная каша из разнообразных мыслей и кричащего страха, а резкий прилив адреналина в крови оставил после себя лишь жалкую слабость. Юнхо перевернулся, с легкостью подминая под себя юношу и не сильно прикусил клыками трясущееся плечо. — Что? Не хочется умирать? Чон выпрямился, грубо просовывая ладони под чужой торс, царапая его черными когтями и заставляя парня встать на колени. Он провел по своей плоти свободной ладонью, блаженно выдыхая и еще раз оглядел спину парня, сжимающего в руках темно-синие простыни. Юнхо бесовски ухмыльнулся, слизывая со своих пальцев безвкусную консистенцию и обсасывая каждую фалангу не менее вязкой слюной. — Может… Ледяные пальцы противно заскользили по ложбинке меж ягодиц и обвели круг сжавшихся мышц. Парень крепче вцепился в ткань и рвано выдохнул, зажмурившись до звёздочек в темноте. Он совсем не держал свое тело, грудь ложилась на постель, а на коленях Ким стоял только потому что демон сам удерживал за талию и изредка сжимал пальцы, царапая кожу. — Договоримся с тобой? Хонджун задержал дыхание, почувствовав, как холодящие кожу пальцы скользят внутрь. Он дернулся вперед, задрожав сильнее, сколько не от боли, а от страха перед неизвестностью. Демон в этот раз не торопился, наблюдая за тем, как каждая фаланга медленно погружается в дрожащее тело. Ким заскулил, когда острые костяшки на чужой ладони коснулись кожи и неприятное ощущение, распирающее изнутри, заполнило собой все мысли. Юнхо медленно двигал рукой, сгибая пальцы внутри или разводя их в разные стороны, а парню оставалось только терпеть, сжимая в зубах край подушки, дабы заглушить свои слезы. За каждое лишнее движение демон впивался когтями под кость таза слева и казалось хотел вырвать ее с мясом, объясняя свою жестокость тем, что не любит когда его отвлекают. Хонджун, свыкшись с несильной, слегка саднящей болью и изредка мурашками по телу, оседающими внизу живота, резко вспомнил статью, которую они как-то читали с Уеном на последней парте. Тогда по городу рыскал насильник и в число его жертв входили не только молодые девушки. Следствие вел отец Чона и друг разболтал Киму, что обычно такого рода убийцы оставляют в живых «понимающих». Джун постарался расслабиться, для своего же блага, и демон моментально уловил это, вытаскивая пальцы и перехватывая парня поперёк груди. Он прижал Хонджуна к себе и тихо зашептал на ухо: — Если ты сыграешь со мной, я поклянусь, что не съем тебя. Парень сжался, опуская голову и судорожно выдохнул, чувствуя как по щекам спускаются слезы. — Но все равно…убьете? — еле слышно прошептал парень. Демон довольно облизал свои припухшие губы и отпустил парня, который сразу же рухнул вниз и перевернулся на спину, быстро сводя ноги вместе и прижимаясь поближе к деревянной спинке кровати. — Нет, это же клятва, милый. Хонджун молчал, прожигая темноту перед собой и не находя слов на ответ. Все тело неприятно ныло, дрожь никак не прекращалась, а по вискам словно били, как по барабанам и шкрябали изнутри. — Мм, ну так, — Ким почувствовал чужое присутствие прямо возле носа и зажмурился. — Сладость или гадость? — Что я д-должен… У Юнхо от радости смешанной с животным желанием напиться чужой душой мелко задрожали кончики пальцев и пересохло в горле. — Сам ублажи меня, — проговорил он и за считанные секунды поменялся местами с парнем. Хонджун не успел даже вскрикнуть, как оказался сверху на еле-еле движимой груди. Большие ладони заскользили по телу и прижали еще ближе. Ким подбородком уперся в острую ключицу и вновь замер в ужасе, от которого волосы вставали дыбом. — Надумаешь сбежать, я порву тебя на части, — Чон вцепился в плечи парня, толкая наверх и заставляя усесться на своем животе. — Нет. Сначала разломаю ребра и вытащу сердце или может мягкие глаза? Или мне вырвать твой бесполезный язык, Хонджун? Юнхо притянул себе под голову мягкую подушку и расплылся в дьявольской улыбке, рассматривая в темноте парня, который зажимался с каждым словом все сильнее. Использовать свои силы ещё совсем не хотелось — было намного веселее наблюдать за человеком, погрузившимся в страх и полное отчаяние. — Ну? Долго я буду ждать, дорогой? — демон дернул бедрами вверх и Ким уперся в холодную грудь ладонями, дабы полностью не свалиться на чудовище. — Или ты выбираешь гадость? Мне самому заняться делом, Хонджун? — Нет. Тихо слетело с губ и парень сгорбился, заводя правую руку себе за спину. Он на ощупь повел ниже по телу демона и медленно обхватил ладонью чужую, слишком влажную, плоть. В груди только сильнее разыгрывался страх, пока Хонджун издевательски медленно скользил пальцами по всей длине, стараясь не забиться в истерике от одной только мысли о предстоящем. Юнхо томно выдохнул, не сдержанно толкаясь в чужую ладонь и провел по своим ребрам когтями, переходя на подрагивающие и горячие бедра человека. — Не томи, — прошипел демон, ведя пальцами по дрожащими бедрам к тонкой талии. Хонджун задержал дыхание на выходе и приподнялся, пытаясь трясущимися руками направить сочащуюся головку в себя. Ладонь неловко заскользила вниз, и парень вновь зажмурился, прижимая колени к ледяным бокам демона. Мышцы заныли, сопротивляясь и стараясь выпихнуть инородное тело, а Ким только сильнее задрожал, поджимая пальцы на ногах. Страх боли заставил парня осторожно опереться на правую руку, которую сразу же обвили тонкие пальцы и повели вверх по предплечью. Юноша медленно поддавался назад, изо всех сил стараясь привыкнуть к весьма неприятным ощущениям, но чем дольше он задерживался, тем хуже становилось. Хонджун снова принялся тихо плакать, сжимая в ладони помятую простынь и прижиматься коленями еще сильнее. Юнхо завороженно наблюдал за раскрасневшимися щеками парня и дрожащим телом перед собой. Его глаза золотом светились в темноте, словно у хищной рыси, а в горле запершило. — Лучше сделать это быстро, — прошептал демон и широко ухмыльнулся. Хонджун не успел даже заметить, как чужие ладони оказались на талии. Чон большими пальцами надавил под тазовые кости и резко дернул вниз. Парень раскрыл рот в немом крике и впился короткими ногтями в холодные запястья. Он часто- часто задышал, беспорядочно задвигав пальцами по сильным рукам, попытался оторвать их от себя и подняться, сжав чужие бока бедрами. Лишние движения только усугубили ситуацию, всю поясницу вновь прорезала яркая боль, а демон только протяжно выдохнул, не отрывая глаз от человека. — Достаточно, — Чон приподнялся, принимая сидячее положение и заскользил ладонями по напряженной спине. — Ты разочаровал меня. Юнхо рассмеялся, прежде чем прижаться губами к пульсирующей вене на шее и внимательно принюхаться. Он прошелся длинным языком вдоль и несильно подул холодящим, искрящимся паром на кожу, покрывшуюся мурашками. Хонджун прижался ближе к чужому телу и крепко вцепился в широкие плечи, напрочь забывая о том, с кем он и где находится. Шею защекотали капли, маленькими ручейками сбегающие на ключицы и все ниже. Демон глубже вонзил клыки, совершая первый глоток и тихо простонал, прижимая парня ближе. По-настоящему сладкая кровь была редкостью, и Юнхо ужасно волновался о том, что кто-нибудь может учуять его сладость, потому очень старался затуманить человеческий запах своим — приманивающим кого угодно, но только не собратьев. По телу разлилось тепло, и парень совсем успокоился, опустив голову на бледное плечо и расслабив ладони. Чон отстранился, медленно пройдясь языком по своим губам несколько раз, и приподнял тело парня. Он, не выходя, поменял их местами, укладывая Хонджуна на спину, и уперся руками по разные стороны от его головы. — Поцелуй меня, — приказал демон и наклонился ближе к лицу Кима. Хонджун в бреду что-то прошептал в ответ и робко повел руками по плечам, осторожно притягивая к себе Юнхо. С губ того пропали трещины, они показались твердыми, недвижимыми и приторными, как настоящая карамель или цветной леденец — будто Чон превратился в застывшую сладкую статуэтку. Ким, совсем забывшись, зарылся ладонью в чужих волосах и языком прошелся по сладким губам. Демон ожил, углубляя поцелуй и настойчиво проталкиваясь шершавым языком в рот парня. Ким промычал, чувствуя как острые зубы демона царапают нежные губы, а по небу от ледяного языка разбегается холод, отвратительной болью оседая в корнях зубов. В один миг голову заполнили самые смелые идеи, от которых у Кима всегда краснели щеки и начинало тянуть в паху. Большие ладони заскользили вниз, размазывая кровь по стройному телу, и парень выгнулся навстречу, сжимая внутри себя твёрдый член. Юнхо поддался чуть назад, затем толкаясь до основания и оторвался от припухших губ, налившихся кровью. Его насмешливая улыбка зазмеилась, превращаясь в самую искреннюю, и он опустился ниже, принимаясь вылизывать подрагивающую грудь человека. Хонджун подался вперед и тихо простонал, когда чужой язык обвел затвердевшую бусину соска, и острые клыки до крови расцарапали кожу рядом. Демон судорожно вдохнул, игриво пробежавшись по бокам когтями, и медленно повел языком вверх. Он вновь толкнулся в тело, заставляя парня дернулся и на вдохе ахнуть. Ким невольно скривился в мысли о том, что происходит нечто ужасно неправильное и пугающее, но она исчезла также стремительно, как накатывало возбуждение и начинала гореть кожа. Юнхо даже не спускался ниже живота, когда парень обнаружил сильнейшее желание дотронуться до своей эрекции, избавив себя от дурманящего голову жара. Юнхо резко выпрямился, засверкав в темноте золотом роговицы и довольно оскалился. Он подхватил парня под колени, впиваясь в кожу когтями и, чуть ли не до самой постели прижал расцарапанные ноги. Хонджун не успел и дернуться от боли, прошившей мышцы, как демон начал размашистыми толчками входить в тело, выбивая из груди судорожные вздохи. Он внимательно наблюдал за тем, как парень выгибается под ним и не сдержанно стонет, пытаясь ухватиться за что-нибудь покрепче тонких простыней. От каждого толчка по телу разбегались приятные мурашки, и Хонджуну каждый раз казалось, что он наконец кончит и вся пытка должна была бы закончится. Но этого не происходило. Ни тогда, когда демон наращивал темп, ни тогда, когда сбавлял его или менял позу. Уже спустя полчаса Ким в приступе начал метаться по постели, то приподнимаясь на локтях, то падая обратно на постель, пока Юнхо грубо сминал задницу и изредка хрипло посмеивался сзади, вгоняя член по самые яйца. Парню казалось, что все это длится уже не меньше вечности, собственный голос хрипел, переходя от молящих стонов до громких всхлипов, в паху каждый раз сотрясался болезненный, тяжёлый узел возбуждения, но чтобы Ким не делал — трогал себя, пытался тереться о простыни — ничего не приносило избавления. Наоборот, становилось лишь хуже. Демону было плевать. Это и есть в его понимании замучить до смерти. Заставить умолять, плакать и терпеть страдания, переходящие от наслаждения к понимаю всего ужаса происходящего. Юнхо сладко простонал, прикрывая глаза и схватил парня за волосы, заставляя подняться. — Надумал зачем умоляешь? — вновь прошипел демон и, не давай даже минуты на размышления, возобновил бешенный ритм, каждый раз проходясь головкой прямо по простате. Хонджун зарыдал, от острой боли, пронзившей все ребра с поясницей и осевшей внизу живота. — Умол.ляю…- прошептал парень, содрогаясь от каждого толчка. — Можно… Можно. — Что? Чон вышел из парня, наблюдая за вязкой смазкой, стекающей по бедрам и ниточками тянущейся к покрасневшей головке. Он убрал руки с талии, покрывшейся пока еще светлыми синяками и яркими царапинами с засохшей кровью. Выпрямился, усаживаясь за спиной человека и самодовольно расплылся в улыбке. — Что можно, дорогой? Демон опустился ниже, просовывая руки под живот парня с внутренней стороны бедер, и потянул Кима чуть наверх. Тонкие пальцы снова впились в мягкую плоть и слегка раздвинули ягодицы. Юнхо облизался, прежде чем наклониться вперед и мокро пройтись языком от яиц до сжимающегося отверстия. Он прикусил нежную кожу чуть выше к копчику и резко опустился, проталкивая язык в жар человеческого тела. Хонджун выгнулся навстречу, до хруста в позвоночнике, и судорожно замотал головой в разные стороны. — Нет-т… Господи, Н-нет. Зашептал парень в бреду и попытался схватиться за край постели, дабы вырваться вперёд, но крепкая хватка не дала отодвинуться даже на сантиметр. По телу начали бегать мурашки от контраста температур, Ким уткнулся лицом в простыни и громко промычал. Демон толкается еще глубже, давя на мягкие стенки и прокручивая не по-человечески длинный язык. Он крепче сжимает в ладонях упругую задницу и отстраняется. — Не говори про него, сегодня он не отвечает, — хохочет Юнхо, прежде чем широким мазком пройтись языком по левой ягодице и продолжить свое занятие. Ким от невероятной усталости смешанной в боли наслаждения уже не дёргается. Не считает времени и только изредка просит дьявола остановится. Демон переворачивает парня на спину, одной рукой приподнимает его за талию, второй направляя себя в трясущееся тело. Он входит одним рывком, и Джун вскрикивает, вжимаясь затылком в кровать. По шее юноши стекают капельки пота, Юнхо не отводит взгляда от выступающих вен и своих же следов. Он сбавляет темп, оглаживая ладонями впалый живот с выступающими ребрами и ведёт все выше. Задевает соски, задерживаясь на пару секунд и проходясь по груди круговыми движениями. Ким чувствует только плавные, щадящие движения внутри с давящей тяжестью вниз живота. Грудь часто вздымается, пока когтистые пальцы обвивают шею и несильно сжимают, всего лишь призывая повернуть голову. Юнхо медленно опускается к парню, оставляя противно-сладкий поцелуй у правого уголка губ и совсем не спеша ведет ладонями вниз, по ребрам. — Хочешь кончить? Парень не отвечает, только скулит, ослабевшими руками хватаясь за чужие и поддаваясь навстречу. Он кривит лицо от болезненного возбуждения и хочет свести колени, а получается только еле-еле прижаться ногами к прохладной коже демона. — Я разрешаю, — тянет Чон и улыбается в изгиб шеи, вновь возвращая быстрый темп. Тонкие пальцы скользят к паху, мучительно медленно обхватывая разгоряченное основание плоти. Юнхо тяжело и долго выдыхает, морозя своим дыханием кожу, и резко сжимает в ладони небольшой член. Хонджун гортанно стонет, не зная куда себя деть. Он пытается выпрямить ноги, упираясь пятками в постель и комкает пальцами всю ткань, что еще оставалась на постели. Хватает всего лишь нескольких движений с примесью садистского царапания когтями для того, чтобы парень с громким, протяжным стоном излился себе на грудь, еще долго содрогаясь от никак непрекращающихся мелких судорог по телу. Находясь на краю беспамятства и плавясь от прикосновений, вдруг показавшимися даже нежными, Ким не чувствует и почти не слышит, как демон вновь впивается в манящий изгиб шеи и сладостно стонет, продолжая медленно толкаться в обмякшее тело. Холодные ладони пробираются под лопатки, и Чон приподнимает с постели человека, в порыве наслаждения прижимая к себе, как игрушку, и тиская. Через несколько минут парня заставляет прийти в себя звонкая пощечина и пальцы сдавившие горло. Чон скалится и рывком переворачивает заплаканного парня на живот, наваливаясь сверху. — Твой Бог любит Троицу, — шепчет демон, упиваясь возродившимся страхом внутри бедного парня и бешено бьющимся живым сердцем.

°°°