Так вот ты какой...

Рождение его было дарованно самим Господом Богом. Глядя на него, слыша его, созерцая и ощущая, я будто невольно, подсознательно оказывался в церкви пред алтарём и читал молитвы, которых, к слову, от роду не знал. Не было ни дня, когда б не желал я видеть эти кудри отнятые у ржи; ни минуты, когда б я не представлял эти небом раскалённые глаза, и, наверно, совру, сказав, что не мечтал о том, чтобы эти самые глаза глядели лишь на меня одного. Я бы сравнил его с картиной, с прекрасным произведением искусства, да не с чем. Весь он, казалось, то самое неземное, то, что никто ещё никогда не писал и не лепил. Кто же знает, откуда он взялся? Он отобрал у меня ночи, воздух, еду и мысли. Он отобрал у меня всё, без чего не может обойтись человек. И я снова совру, если скажу, что был против его присутствия в своих снах. Наша первая встреча состоялась в Петрограде. Тогда к моим глазам предстал двадцатилетний, необычайно хорош собой, юноша. Я до сих пор помню эти чувства, что будоражили мой желудок и одурманивали разум, этот интерес в крови и попытки сопоставить прочитанное с увиденным. Наверно, тогда я позволил себе всей душою восхищаться стихами имажиниста. На ногах его лениво были натянуты стоптанные в районе пятки лапти. И я невольно одёрнул самого себя, когда скользил глазами от этих самых деревенских лаптей, по стройными ногам и отвратительной колхозной рубахе, которая еле-еле прикрывала молодое, но давно не девственное тело. Глаза мои, то ли от восторга, то ли от смятения всё никак не могли найти себе места на нём. Нервно прыгали с молочных бёдер на лицо, с лица на руки, с рук вновь на лицо. Они всё бегали и бегали, не в силах остановиться. И когда дверь Петроградской квартиры всё же была открыта, в голове поселилась лишь одна фраза: «Так вот ты какой, Сергей Есенин... »