Твой тёплый капкан

Утро Майкла началось позднее обычного. Наверное, дело было в том, что к Корделии он пришёл глубокой ночью, и она решила не будить его вместе со всеми. Просыпаясь, парень почувствовал на себе определённую тяжесть. Видимо, Верховная заходила и укрыла его вторым одеялом. Решила, что и антихристам бывает холодно? С её стороны это выглядело наивно, по-детски заботливо, но трогательно. Воображение подбрасывало картины, где Делия тихо, стараясь не разбудить, аккуратно опускает одеяло на него, натягивая повыше, проверяя, хорошо ли тот укрыт. А на лице какая-нибудь тёплая улыбка, как ночью, нежная и беззлобная. Если так было в действительности, то Майкл не мог отрицать, что такой жест был очень приятен, пусть и вызывал вопросы о её мотивах. Майкл позволил себе забыться на несколько мгновений, не быть холодным жестоким монстром, не пытаться быть таковым, и потянул на себя лежащую рядом подушку, обнимая и втягивая аромат ведьминских шампуней и кремов. В комнате Корделии было тихо, прибрано, светло, и создавалась атмосфера уюта и покоя. Энергия вокруг словно мягко поглаживала его плечи, руки, волосы. Хотелось задержаться тут, чтобы впитать эту магию в себя, может, тогда и её доброта станет понятнее. Однако Антихрист понял, что уснёт вновь, если не поднимется с постели. Лэнгдон огляделся. Такая крохотная комната. Шкаф, стол, кровать да зеркало. Зато как всё красиво сочетается, тёплые оттенки мебели, светлые обои, картины, на них — пейзажи. На столе аккуратно сложены бумаги, а рядом с зеркалом на тумбе пёстрые баночки духов, разносортные помады, сундучок, наверное, с украшениями. Девичья комнатка, милая и «правильная». От Делии он ожидал большей строгости в интерьере, учитывая некоторую твёрдость во взгляде, усталость и натуру идеалистки. Когда Майкл спустился, то увидел нервную суету соседей. Ребята обнимали девочек, стоя с чемоданами у ног. — Что происходит? — спросил парень, подходя к Зои. — Вчера они не смогли уехать, но мы успели договориться, чтобы тех, кто едет в Готорн, забрали сегодня, а из Готорна приедут завтра, — тихо и слегка удивлённо ответила Зои. Её сбила с толку забывчивость Майкла. — Ясно. — Не будешь ни с кем прощаться? — Не вижу смысла, — он ответил отрешённо. Ему не с кем прощаться, он ведь — та ещё бука, как иногда говорила Мисти полушёпотом, весело поглядывая на Верховную. Соответственно, друзей Майкл не завёл. Пока. Нужно попробовать, чтобы не выйти из себя от пожирающего одиночества. Правильно Верховная предупреждала: короли одиноки. — А где Делия? — спросил кудрявый. Ему по-прежнему нужно было извиниться по-настоящему и просто с ней поговорить. Побеситься, побесить её, поругаться, напроситься в успокаивающие объятия, почувствовать их второй раз, прочувствовать, какого это — когда без задних мыслей об убийстве или подставе тихонько шепчут о хорошем. В общем, появилась за месяц в шабаше своя рутина. — Она в оранжерее. Не любит долгих прощаний. Подбодрила ребят и ушла. Тебе не стоит идти туда, ей наверняка сейчас очень плохо и нужно побыть одной. — Может, я помочь хочу, — обиженно шепнул Майкл. — Тем более не нужно, — взволнованно предостерегла Зои. — Она почувствует себя… — Никчёмной? Бесполезной? — на этот раз Антихрист ухмыльнулся и принялся внимательно вглядываться в лицо собеседницы. Интересно, знают ли девочки свою Верховную? Насколько хорошо знают? — Нет! Просто она не любит грузить других проблемами и, к тому же, никому не доверяет. Дело твоё, конечно, если хочешь — иди. Зои поспешно ретировалась, вовремя Бен её позвал. Очевидно, что аура Майкла сильно давила, как и испытывающий взгляд, и Бенсон испугалась раскрыть больше, чем стоило. «Такую реакцию я вызываю? Пугаю?» — невольно подумал Лэнгдон. Дьяволёнок обошёл взглядом уезжающих, кинул сухое: «Пока» и поспешил на кухню. Пять ложек сахара, хлипкий пакетик и кипяток — такой чай пьёт Корделия. Самый простой, без добавок и изысков, недорогой и явно ей неподходящий. Майкл был склонен к долгому анализу соперников и прохожих, благодаря этому относительно социализировался в обществе и понял, как нужно себя вести, где показывать сочувствие, какие реакции выдавать. Предстояло развить, конечно, врождённую эмпатию, если она была, но пока он и так обходился неплохо. Вот и Верховную Антихрист пытался разложить по полочкам, и каждая мелочь имела значение, даже чай. Вот он и смотрел, как вода в кружке темнеет, думая, добавить ли туда лимон. Наверняка, Делию продуло. Он пошёл с кружкой к разрушенной, захламлённой кусками плёнки, металла и дерева, теплице. Верховная таскала тяжёлые балки в тёмном спортивном костюме и перчатках, относя их подальше от самого любимого уголка. — Миленько выглядишь, — рассмеялся Майкл, дойдя до неё. Корделия выпрямилась, оглядела его с кружкой, посмотрела по сторонам и чуть улыбнулась. — Не язви, — указала Делия. — Доброе утро. Выспался? — Тебе это так важно? — то ли с недоверием, то ли с досадой уточнил парень. — Тц. Ну что опять не так, Майкл? — густые брови съехались к переносице. — Всё хорошо, просто я не всегда тебя понимаю. Доброе утро. Держи, — он протянул кружку чая с лимоном. — Пей, пока горячий, надеюсь, не успела простыть. Выспался. Спасибо, что укрыла утром, только я всё равно не мёрзну. — Ты сделал мне чай? Неожиданно. Спасибо большое, как раз хотела отдохнуть. Кстати, когда я тебя укрыла, ты только укутался сильнее. Так что не обманывай себя, мистер Лэнгдон, — широко улыбнулась белокурая, и он шуточно пригрозил ей кулаком. Они присели на скамейке, что наскоро соорудила Делия утром. Две балки воткнула в землю, скрепила водой и положила перекладину посередине. Благо, конструкция пока держалась. — Ну и что ты тут делаешь? Антихрист обвёл беспорядок вокруг начальническим взглядом, присвистнул, понимая, какой объем работы предстоит, и остановил взор на ведьме. — Пытаюсь убраться, — вздохнула Корделия, и её лицо на миг помрачнело. — Тут не так много, как кажется. Думаю, за пару часов управлюсь, потом попробую восстановить почву и что-нибудь посадить, может. Семена у меня остались. Голос её был тихим, скорбным, и Майклу не нужно было даже смотреть на неё, чтобы прочувствовать, насколько ей плохо. — И ты собираешься это провернуть сама? — удивился он. — Почему девочек не попросишь? — У них свои проблемы. Да и, если честно, к оранжерее я отношусь очень… ревностно, если так можно выразиться. Корделия отпила чай, почувствовав, как тепло разливается по телу, и прикрыла глаза. Как же она устала! Теплица была единственным, что держало её в относительно хорошем расположении духа, когда всё было хуже некуда. Она пряталась в ней, была наедине с собой и прекрасными растениями, расслаблялась. А сейчас отобрали и это. У Верховной, уже особо не имеющей ни авторитета, ни здоровья, не оставалось желания как-либо действовать, наступил один из самых острых периодов, какие с ней случались редко, но отнимали волю к жизни. — Надеюсь, ты не будешь сильно ревновать весь этот мусор, — Майкл встал с места и указал на разбросанные стебли и сгоревшие деревяшки, — если я напрошусь в помощники. Делия подошла к нему и положила ладонь на лоб. — Вроде не заболел, — задумчиво протянула она. Майкл лишь злобно выдохнул. — Не злись. Просто я тоже не всегда тебя понимаю. Буду очень благодарна, если поможешь. У тебя ведь нет никаких коварных планов? — прищурилась Верховная. Вообще, ему нравилось, что Делия шутит, она удивляет этим. Точнее, просто показывает себя с человеческой стороны, однако он считал, что у той цель выставить себя роботом. — Коварных планов? Разве что засыпать тебя землёй, — хмыкнул кудрявый, и она закатила глаза.

***

Мэллори тряслась и боялась, не могла сосредоточиться. Вчерашняя битва выдалась тяжёлой. Они решили не ждать, пока черви наконец смогут пробить стены Готорна и спуститься, и сами поднялись на поверхность, разбившись на две команды. К сожалению, совмещать магию было трудно, потому что команды делились по половому признаку, и мальчики с девочками не могли колдовать совместно на расстоянии, а Ариэль с Болдуином настаивали именно на таком распределении. Юные маги были против, но у них было недостаточно опыта, чтобы спорить с преподавателями в таких обстоятельствах. Мэллори растерялась и не смогла настоять на другом, потому что действовали они быстро, все силы были положены на ответную атаку. Не важно, куда и как бить, поставили цель ударить посильнее. Магии Куинни хватило на то, чтобы вывести из строя нескольких особей, Коко подстраховывала сражающихся, в основном, пытаясь слепить какой-никакой барьер, потому что её способности развивались медленнее, чем у остальных. Маги, в целом, неплохо справлялись с отражением атак, но Ариэль мешал им, крича, что пора наступать самим, забывая, что силы недостаточно и нужно выждать несколько минут. Джон Генри, не выдержав, ударил коллегу в спину, выводя из строя, и взял командование на себя. Тогда им удалось поднять вихрь вокруг, спутать червей и заставить уйти, хотя они подозревали, что дело не в этом. Однако осталась одна особь, пойманная совместными усилиями и посаженная в специальный вакуум. Повезло, что стихией червя оказался воздух, и проблем с заточением не возникло. Сейчас будущей Верховной предстояло проникнуть в голову к чудищу и узнать, по возможности, откуда они взялись. Мэллори не представляла, каким заклинанием связаться с особью и можно ли к ней прикасаться. Звонок Корделии подбодрил, конечно, но её ведь не было рядом, никто не мог погладить по плечу и по-дружески пощекотать. Делия любила так делать, ей нравилось видеть смех и улыбки своих девочек, а девочки, в свою очередь, терпеть не могли, если Гуд хмурилась. Может, из-за этого и строила из себя всесильную? Чтобы не расстроить ведьм и Мэллори в их числе? Мэллори чувствовала себя обязанной отплатить той же монетой. В Готорне её, как истинную Верховную, потихоньку, пусть и с кучей «но», начинали слушать. И если удастся разведать о червях новую информацию — она точно себя покажет. Девушка зашла в кладовую и с долей отвращения оглядела червя. Тот сидел в прозрачном пузыре без воздуха, приобретя очертания человека, только с лишней парой рук и растёкшимся по полу ногами. Бледно-голубая лиана, символ воздуха, порвалась в некоторых местах, глаза, разбросанные по телу, сузились. Мэллори присела рядом с пузырём и осторожно протянула руку к особи, пробивая безвоздушный купол. Монстр задёргался, заморгал, но оказался слишком слаб, чтобы причинить вред. Отличием Мэллори от Кордели было то, что младшая предпочитала не думать долго, не допускать риска отступить из-за собственных страхов. Поэтому она схватила аморфное плечо врага, морщась от ощущения, будто кисть погружается в слизь, и закрыла глаза. Она пыталась впитать энергию монстра, пропустить через себя, познать его магию. В какой-то момент стало очень холодно и тело задрожало. Глаза Мэллори закатились, и ей вдруг показалось, что её душат, она перестала слышать происходящее и понимать, что происходит. Через пару секунд девушку кто-то оттащил, но она рьяно потянулась назад и вновь ухватилась за чудище. «Заклинаю признаться, уходить запрещаю, заклинаю сдаваться, от атак защищаю!» — громко и твёрдо выкрикнула будущая Верховная, выпуская имеющуюся силу, мысленно обращаясь к Корделии, которой наверняка поплохело, и червь обмяк. Она что-то увидела. Драки, огонь, грязное месиво, светящуюся пыль и кутерьму мыслей, выстреливающих одна за одной. А потом — беспробудная, но спокойная темнота.

***

— Почему мы не используем магию? — спросил Майкл спустя несколько часов почти непрерывной работы. — Ты только сейчас решил спросить? — с насмешкой отозвалась Корделия. - Я наблюдал за тобой. Думал, тебе либо сил не хватает, либо у тебя какой-то пунктик, — Майкл посмотрел на неё выжидающе. Как будто она собиралась крикнуть, что сил у неё вполне хватает, обидевшись. — С силами всё хорошо, — отвлечённо ответила Корделия. — Наверное, пунктик. Просто мне кажется, что если я буду ими пользоваться, то это будет будто без души. Всё-таки когда я выращивала и сажала цветы много лет назад, у меня не было ни особых знаний магии, ни навыков, и приходилось делать вручную, так сказать. Я привыкла. Мне кажется, что моя энергия и так витает здесь. — И ты готова корячиться весь день? — Да, — она глянула на него снисходительно, как смотрят обычно на того, кто ничего не смыслит в чём-либо. — Ты просто не понимаешь, потому что у тебя нет такого дела, куда хотелось бы вкладываться всем сердцем. — Вообще-то, есть, — передразнил Антихрист. — И что же это? Уж не апокалипсис ли? — улыбнулась белокурая и потянула на себя обугленный штырь. Майклу вдруг захотелось подтолкнуть её, чтобы она животом на него напоролась. Он даже сам испугался своих мыслей, вдруг представив, как Верховная истекает кровью, поверженная. — Ты не могла бы не раздражать меня? — он подошёл, толкнул плечом в сторону и сам спокойно вытащил огромную занозу из земли. — Куда? — Неси к остальным. И не нужно злиться на меня. Не услышав ответа, Делия ушла в другой конец разрушенной теплицы, внимательно разглядывая развалины. Внутри они, в целом, всё убрали. Осталось снять расплавленную плёнку, убрать балки, потом можно будет заняться перекапыванием земли. «Чёрт, это же придётся все луковицы повыдирать, — с досадой поняла Делия. — Может, и удастся что-то восстановить». — Что плохого в апокалипсисе и почему мы до сих пор не отнесли все сгоревшие деревяшки и железки на свалку, белоснежка? Ты в трансе что ли? — А? Нет, я…просто задумалась. Лицо Корделии в один момент стало растерянным и испуганным, но лишь на мгновение. Сейчас Майкл вновь видел непоколебимого руководителя, не позволяющего вселенской усталости вылезти наружу. Однако не заметить паники он не мог. Что-то происходило с Верховной, и это пугало. — Так ты ответишь мне? — Думаю, балки ещё пригодятся, всё-таки ещё не рассыпались в труху. Мало ли, может, на что-нибудь пригодны, надо сохранить. Ты чего? Антихрист не сдержался и рассмеялся. Вот уж от Корделии можно было такое ожидать. Его всегда веселили люди, которые «сундучат» всё, что плохо лежит, не выбрасывают старое и хранят вещи под предлогом «авось пригодятся», а потом годами о них не вспоминают. — Делия, это хлам. У Академии нет денег, чтобы позволить себе новые материалы? — Сама разберусь, — Корделия закатила глаза. Ей неоднократно такое говорили, но привычку тащить всё в дом она не могла забросить. Воспоминания, даже такие, были дороги, и это зачастую тащило её назад. — Пойдём отдохнём? Ты, наверное, устал. Она окончательно поникла, понимая, что работы ещё непочатый край, а самое страшное — восстановить почву. Огонь червей не был обычным и разрушил не только растения, но и магию, что на них была. Да ещё и документацию заполнять полдня. В Совет входят Зои и Куинни, и они простили бы ей, если бы она просто взяла деньги из бюджета Академии, чтобы поставить новую теплицу, безо всяких бумажек, но Делия предпочитала следовать правилам, чтобы подавать ученицам хороший пример. — Можно поесть, а потом начать разбираться с почвой. Или кого-то другого просить будешь? — Майкл надеялся на отрицательный ответ. Ему хотелось бы остаться тут после обеда, всё-таки он ещё не разговорил ведьму. Да и спокойно было, тихо, без лишних взглядов и перешёптываний девочек за спиной. — Другого? Ну уж нет, мистер Лэнгдон. Коль уж сам напросился, сегодня мой на весь день, — ухмыльнулась колдунья и прошла вперёд. У неё появилась одна интересная идея. И откуда столько энтузиазма и желания сделать его добрее? — Да Вы собственница, мисс Верховная, — подмигнул Ангихрист, нагнав её. — Тц. Вас это как-то расстраивает? — Ни капли, — отозвался он, и повисло неловкое молчание. С Корделией ему хотелось постоянно на что-то намекать, подшучивать. Майкл не знал, почему, просто нравились её реакции, смущение или раздражение. Ну не была она холодной для него, не мог он увидеть то, что Делия пыталась всем показать. Майкл видел лишь колючку, защищающуюся таким образом, но никак не бессердечную стерву. Иногда приходилось напоминать себе, что она сожгла мисс Мид, чтобы не потонуть в атмосфере тепла и праздника, образовавшейся в шабаше. — С тобой всяко лучше, чем с твоими злыми сошками-ученицами. - Ох, Майкл. Какой же ты всё-таки упёртый, — тяжело вздохнула белокурая и посмотрела ну так разочарованно, что смущаться и бояться стал уже Антихрист. — Ты же нормальный обаятельный парень. Неужели для тебя проблема подружиться с девочками? Нет, к такому Лэнгдон точно не был готов. "Обаятельный" ему, конечно, польстило, даже подстегнуло на возможные шуточки. Но… нормальный. Одно простое слово выбило его из колеи и даже разозлило. Ему никогда не говорили, что он нормальный. Лишь то, что он псих, Антихрист, монстр, сын Сатаны, даже спасителем сатанисты называли, но обычного человека в нём никто не разглядывал. — Я не нормальный, ясно?! — он схватил ведьму за запястье и развернул к себе. — Я не человек, Корделия, и я никогда не стану хорошим. Не навязывай мне свою правду, — он процедил медленно и почти по слогам, пытаясь внушить ей чувство страха, пытаясь отогнать от себя то, чего так не хватало. — Ты заигрался, Лэнгдон. Очнись! — Делия не собиралась отступать ни на шаг. Ночь ясно дала понять, что помощь нужна ему, очень нужна. — Кто тебе внушил, что ты должен быть убийцей? Ты этого не хочешь, сколько можно себя обманывать?! Я знаю, что тяжело показать себя обычным, не всесильным, без маски равнодушия, я знаю это. Но я не хочу, чтобы ты потерял себя из-за обиды на кого-то и слепой уверенности, что так надо. Нет ничего крутого и таинственного в том, чтобы отбирать чужие жизни, потому что новые уже не возродишь, понимаешь? Стоит ли оно того, чтобы пожалеть, скажи? — У меня есть цель! Я хочу построить новый, правильный, безопасный мир… — И быть в нём единственным монстром, да? Тираном и самодуром? Может, ты просто хочешь внимания? — крикнула Корделия, силясь что-то доказать. — Ты такая глупая!  — А у тебя проблемы с контролем гнева!  — А у тебя тоже! Казалось, вокруг них били молнии и звенела гроза, настолько злобно они смотрели друг на друга, сжав руки в кулаки. Майкл замахнулся и остановил ладонь возле её лица. Бить ведьму он не собирался, разумеется, но иногда очень хотелось. Корделия тихонько надавила на кисть, и рука медленно опустилась обратно — А всё так хорошо начиналось, — расстроенно подметила белокурая. — Верно, — вздохнул Антихрист. — Может, тебе и правда стоит, - у него было чувство, будто сейчас язык сломается, — поучить меня себя контролировать. Я не тупой, и прекрасно понимаю, что, по крайней мере, сейчас я должен быть спокойнее. И с тобой мне действительно легче, но когда ты начинаешь мне высказывать и пытаться наставить на «путь истинный», я…  — Хорошо. Давай мы больше не будем говорить про апокалипсис. Просто попробуй…пожить? Без коварных планов и мести, немного. У меня нет цели победить тебя, Майкл. Я лишь хочу выжить, — честно призналась она.  — То есть уже не помочь мне? - И помочь тоже. Но мы все хотим жить и не бояться засыпать, ты тоже, мы оба это понимаем. — Ладно, — буркнул он. — Пойдём. И кстати, белоснежка, спасибо, что спасла меня тогда, в первой битве. Хотя я бессмертный, так что ты зря себя подставила, — привычная ухмылка наползла на напряжённое лицо.  — Ничего, что бессмертный. Отработать всё равно заставлю, — хмыкнула ведьма. Если не говорить с ним на его же языке, можно с ума сойти. — И перестань меня так называть. — Ладно, снежок.  — Лэнгдон! В ответ он искренне расхохотался. «Как дети» — пронеслось в голове у проходящей мимо Миртл.

***

Делия влетела в комнату, как ошпаренная. «Да что ж это такое?! Неужели это конец?!» Страх окутал её, укрыл с головой, она запаниковала и схватилась за сердце. За грудиной невыносимо болело от того, что она не могла успокоиться. Верховная сползла по стенке, закрывая дверь, запрокинула голову к потолку и стиснула зубы, чтобы не разрыдаться и не сдаться совсем. Всё было хорошо. Они с Майклом третий день восстанавливали оранжерею. Майкл то ли специально делал так, чтобы к ним никто не совался с помощью, то ли ему просто везло, но засыпать вопросами несчастную ведьму Антихристу удалось. Они говорили обо всём на свете и в игоге чувствовали себя комфортно, на третий день окончательно привыкнув друг к другу. Делия обо многом рассказала. Майкл, как она поняла, ценил искренность, остро чувствовал ложь и имел пытливый ум. Пришлось шокировать его честностью. И Фиона, её садистка-мамашка, как парень выразился, и война с Мари Лаво пронеслись в их беседах. Благо, на вопросы о личной жизни отвечать не пришлось, потому что позвонили из Готорна. Антихрист был её самым внимательным слушателем, не упускал ничего, и это жуть как смущало и иногда злило, ведь он разглядывал её год микроскопом и выискивал болевые точки, а она проявила неосторожность и доверилась. Точнее, рассказать про отношения с матерью и о некогда жажде мести ей, Делия и планировала, чтобы своим примером показать, как сильно можно потеряться в попытках что-то кому-то доказать. Но с непривычки, оттого, что Верховная всё держала в себе, она вывалила слишком много, затронула то, что расшевелило её ещё сильнее. Интересно, что Лэнгдон, хоть и очень неумело, попытался поддержать. От него даже короткое «мне жаль» было достижением. Так что же тогда случилось? Почему сейчас главная ведьма едва ли не порывается завопить? Мэллори и возраст — вот проблемы Гуд. Чем легче становились обстоятельства вокруг женщины, тем тяжелее становилось со здоровьем. Корделия поняла, что уже не увядает. Она умирает. Впервые Верховная столкнулась с таким за пару дней до очередного боя, а в оранжерее это несколько раз повторилось. Девочки и Антихрист не просто так тормошили её иногда и спрашивали, здесь ли она вообще: в такие моменты Делии «здесь» не было. Она не знала, что с ней, просто выключалась, не понимала, где находится, не слышала голосов вокруг, буквально забывала, кем является. Иногда это длилось пару минут, иногда — по часу. Это так чертовски страшно. Стоять посреди толпы и не узнавать никого. Однажды она забыла, где её покои, а потом перепугалась и свалилась без сознания. Очнувшись, поблагодарила случай за то, что в шабаше никого не было. Верховная чувствовала себя униженной, считала такое верхом позора и не понимала, почему именно она из всех Верховных должна умереть, сойдя с ума, а не от рака, как большинство предыдущих. Майкл, завидев, как она растерялась, ничего не понял, но в следующий раз ей так не повезёт. Радовало только то, что, благодаря своим силам, Делия помнила о таких ситуациях, приходя в себя. Голова гудела невероятно, постоянно становилось плохо, подташнивало, кружило, а ноги порой отказывались стоять на земле. Ей так хотелось уйти спокойно, не доставлять никому проблем и не показывать слабости. В тот вечер, когда Мэллори связалась с особью, Верховная слегла и еле встала утром. Так и подопечная прибавила переживаний, уйдя в какой-то транс, не отвечая никому, продолжая изучать червя. Впервые Делия призналась самой себе, что больше не может. Ещё немного — и она оставит ковен, не будет никого подводить и заставлять носиться с ней, особенно если собралась сойти с ума или стать ни на что не способным овощем.

***

Антихрист наблюдал, как на полу в гостиной в круг расселись жители Академии, кроме Миртл, Делии и преподавателей Готорна, то бишь Ариэля и Бехолда. Они решили поиграть в какую-то игру с карточками, кубиками и фишками. Детки неплохо сдружились, так ему думалось. Все веселились и смешно спорили. Кто-то взял с собой на игру большие кружки с чаем и кофе. Неужели можно так безмятежно проводить время среди дня, когда куча планов и куча дел? Наверное, он просто был обижен, ему-то не предложили присоединиться. Впрочем, сейчас он думал о другом. Делия на примере хитровыдуманного цветка и собственной жизни пыталась объяснить, почему месть — плохое блюдо. Пожалуй, именно в этот момент она раскрылась. Не полностью, но ему хватило, чтобы окончательно перестать злиться на неё. Майкл думал, что круче суки, чем его бабушка Констанс, не найти, но Фиона, по рассказам Делии, переплюнула и её. Губы Верховной подрагивали, когда она вспоминала, как боялась мать, как неприятно было осознавать, что как бы ни старалась — хорошей дочерью не будет никогда, просто потому, что родилась не у той женщины. «Фиона не была готова, не хотела детей. Не знаю, почему она оставила меня, но мне до сих пор кажется, что лучше бы убила. Миртл стала мне настоящей матерью, заботилась и внушала спокойствие, говорила, что у меня всё получится, что я не умею быть злой. И это правда. Я не могу быть жестокой, как Фиона, даже если разозлюсь. Не могу играть чужими жизнями и пользоваться своим высоким положением. А её это бесило, и я была для неё кляксой и размазнёй». Это лишь малая часть того, о чём выговорилась Делия, но этого было достаточно, чтобы понять, как они похожи. В этот момент Майклу удалось чуть-чуть проникнуть в голову Верховной и понять, что та до сих пор боится быть похожей на мать, убивать, интриговать и жить только для себя. Но и то, что Гуд живёт для других, бросается в крайность, ей чести не делало, конечно. А что она сотворила с цветком! Майкл так старательно восстанавливал его, на спор используя светлую магию, устал, а Корделия взяла и затоптала его! Как же он разозлился! А белокурая бестия просто улыбнулась злорадно и заставила снова лечить растение. И так по кругу ровно до тех пор, пока заколдованная астра, или что это было, не начала испускать причудливый яд, ища отмщения, и не убила половину уже спасённых цветков вокруг. И сама не погибла окончательно. «Ей больше неоткуда подпитываться. Да, это не очень логичный пример, всё же мы сами убивали её, но зато посмотри: жажда мести привела к тому, что она уничтожила тех, чья энергия поддерживала и её жизнь, осталась одна и сникла. Знакомо? А ещё, надеюсь, ты понял, каково это, когда твои старания игнорируют и бездумно рушат то, что ты такими усилиями построил. Я могла быть на месте цветка, если бы вовремя не одумалась и убила Фиону. Я не идеальна, Майкл, у меня тоже много грешков, и чувство наслаждения от превосходства над кем-то вроде Фионы могло бы поглотить и меня, свести с ума, понимаешь?» Да понимал он всё прекрасно. Только это понимание не дало знания, как выделяться чем-то, кроме своего предназначения, и жажда внимания к себе, уважения, никуда не ушла. Вероятно, виновата Констанс, зацикленная на правильности в манерах, красоте, достижениях, а может, и бессознательно желание причинять вред, никто же не объяснил в детстве, что так нельзя. Поощряли мелкие убийства грызунов, спускали с рук, хвалили даже, а как дело до людей дошло — так убирайся. Неужели Корди считает, что это можно так легко забыть?  — А ты почему не с ними? — прозвучал над ухом нежный весёлый голосок. Майкл вздрогнул, а Делия рассмеялась. — Рад, что заставляю тебя чаще улыбаться, — кривляясь, выпалил Майкл. — Меня не зовут. — Так попросись сам.  — Как у тебя всё просто, Корделия! - А что? Это выше твоего достоинства? Вот видишь, а ты мне доказывал, что страх — прекрасная манипуляция. Теперь тебя боятся и сторонятся. И если всё-таки уничтожишь мир и станешь королём, будет то же самое с твоими подданными. — Ты обещала не говорить об этом, — он даже не повернулся к ней, слишком загруженный и расстроенный сложившимися обстоятельствами. — Прости, — кротко и нежно извинилась Делия, поглаживая его плечо. — Просто попроси. В твоей силе никто не засомневается. Давай, Майкл. Между прочим, сила — это и про дух тоже, и про умение признавать ошибки и недостатки. Он неразборчиво рыкнул, вдохнул поглубже и почти открыл рот, чтобы нехотя, пренебрежительно напроситься на игру, дабы Верховная, маленький миротворец, оставила его в покое, но не успел. — Эй, Майкл, хочешь с нами? — крикнула Мия дружелюбным тоном. - Я..? Да? — этого бормотания никто, кроме Делии, не услышал, но уж она-то надолго запомнит эти ошарашенные фразы. — Хочет, — вдруг ответила ведьма за него и едва заметно потянулась к его уху. — Повеселись, — дала напутствие Корди и толкнула его в плечо, понимая, что сей взрывной мужчина может потом устроить словесную, а то и магическую взбучку за это. За три дня в оранжерее для них такое стало обыденностью, однако маг и ведьма в равной степени пытались не злиться друг на друга по поводу и без.

***

Ребята спорили, какие тренировки им лучше устроить. Преподавательский состав, в лице Мэдисон, Зои и Мисти, решили не тревожить старших и вытащить ребят на внеплановую тренировку. Девочки пристали к Антихристу, заметив, что тот больше не шарахается от них. Он-то думал, что его обходят стороной, но на деле сам Майкл не сильно отличался, избегая чужого общества. Но неделю назад усилиями Корделии он играл с ними в игру, старался сдерживать гнев, если проигрывал, и стал более сговорчивым. Сейчас Лэнгдон объяснял, почему не стоит устраивать тренировку без Верховной. Если что-то пойдёт не так, она разозлится и разволнуется, мало ли, накажет ещё. На это ребята и девочки только рассмеялись. Мол, Делия редко когда наказывает, а если и прикрикнет — так сама потом прощения просит. Тогда кудрявому подумалось, будто Гуд тут ни во что не ставят, когда она из кожи вон лезет, пытаясь быть полезной. — К тому же, она сегодня уезжает, — мягко произнесла Зои. От неё он уж точно не ожидал вмешательства в эту затею. — Куда? — На свадьбу к бывшему, — презрительно хмыкнула Мэдисон. — Ну не дура ли?  — Мэдс, — Зои тыкнула подругу в бок. — Это не наше дело, — почти шёпотом поучала советница. — Молчу-молчу. — О чём шепчетесь, девочки? По лестнице с улыбкой спускалась Верховная. Вот теперь сомнений не было, что идёт настоящая королева. Кто-то щёлкнул Майкла по подбородку, чтобы закрыть рот, открывшийся, стоило только поднять на Делию глаза. Обычно она одевалась в скромные, элегантные платья, чувствуя себя так более защищённой и сосредоточенной, не любила, когда чужие взгляды бродят по её телу и отвлекают. Однако сегодня Корделия решила быть на высоте и пообещала себе по-настоящему расслабиться и оттянуться. Выглядеть нужно было соответствующе празднику, куда Джеральд благодушно пригласил ведьму, вызвав всплеск боли и молчаливых слёз. Отказать она не смогла. Сияющее вечернее платье с открытыми плечами взбудоражило всех, напомнив, что Верховная — девушка, в первую очередь. Миленькие туфельки на тонкой шпильке придавали образу женственности, и Делия была похожа на принцессу. В какой момент её волосы стали так сиять? Нет, они всегда были мягкими и красиво струились по плечам, но сейчас она вся будто светилась изнутри, словно и не болела никогда, и сил предостаточно. От усталости ни следа не осталось. Когда Делия прошла мимо него и Зои, Майкл почувствовал тонкий лёгкий аромат духов, ненавязчивых, но с перчинкой. Пахло чем-то едва сладким. Парень ещё раз оглядел колдунью и подметил про себя, что такой она ему весьма нравится, хоть и отпугивает. Слишком много деланного холода в этом образе. — Мы не шепчемся, просто болтаем. — Что ж, ладно. Будьте осторожны. Я приеду вечером. — Да уж скорее утром, — из кухни вышла Миртл, присвистнув и подмигнув девушке, показывая, что та выглядит восхитительно. — Мы все знаем, что ты не умеешь пить. — Я умею! — по-детски надулась Делия. — Ладно, в общем, до скорого. Ей самой было не очень комфортно в таком наряде, но это того стоило. Правильно тетушка учила: «Оденься так, чтобы у них глаза повыпадали от твоей красоты! И чтобы этот индюк Джеральд понял, какую женщину потерял». — А как ты поедешь? — уточнила Миртл, — Меня заберёт водитель Джеральда. А обратно, думаю, на такси. На выходе из Академии Майкл догнал ведьму.  — У тебя есть мой номер, снежок?  — Майкл. Я, когда вернусь, обязательно спрошу, что заставляет тебя придумывать мне такие прозвища и почему именно они. Белоснежка ещё куда не шло, но снежок…  — Ну да, согласен, — и снова Антихрист начал её разглядывать, наглым, оценивающим взором. Тут дело было в его любопытстве, уж слишком Корди не соответствовала самой себе сегодня. — Тут на целую Снежную Королеву.  — Что ты хотел? — Делия отвела глаза и сдержала смущённую улыбку. — У тебя есть мой номер ведь? Позвони мне вечером, я заберу тебя. — Зачем? И откуда у тебя права? Ты умеешь водить? А машина?  — Умею, права есть, сделал, когда нужно было, Антихрист как-никак. Машину… да хоть твою возьму. Позвони, мало ли, какие сейчас такси. И если что-то не так пойдёт — тоже набери. Замешательство на её лице страсть как бесило. — Я не маленькая девочка, и я не знаю, когда соберусь домой. А ты ночью ложись спать и не лезь, куда не просят, — она сама не поняла, что её так разозлило. Не хотелось, чтобы её считали настолько слабой. — Да пошла ты! — Майкл развернулся, даже не взглянув напоследок. Однако притормозил на минуту. — Если что, я на телефоне, мисс Верховная, — обиженно. И всё-таки поздней ночью, когда Миртл не смогла дозвониться до Корделии и ушла спать с надеждами на то, что она просто отдыхает, Майкл, тоже начинающий переживать, увидел на экране написанное с ошибками, явно пьяными спутанными пальцами, короткое «забери меня, пожалуйста». И адрес. И так как на его «всё хорошо?» Корделия не ответила, собирался мужчина в несколько раз быстрее обычного.