Твой тёплый капкан

Ночь была любимым временем Майкла. Ночью можно было отдохнуть от разговоров с кем бы то ни было и не загружать голову вопросами, каким быть нужно, а каким — нет. Однако с тех пор, как в его жизни появилась Корделия, ночь превратилась в тот период, где Антихрист максимально много думал. Корделия заставляла его переосмысливать некоторые взгляды и рушила его картину мира, внушала, что не всё так однозначно, как ему казалось. Он стал больше анализировать и не заметил, как начал нуждаться в общении и открыто это показывать, не пряча желания быть услышанным и понятым, быть своим в этом мире. За это Майкл был не то благодарен ведьме, не то злился. Сейчас Антихрист проклинал ночные пробки, причитая мысленно, что назойливым муравьишкам пора отвозить в гаражи свои машинки и ложиться спать, вместо того, чтобы мешать всемогущему сыну Сатаны мчаться за Верховной, которая вырубила телефон. Что такого могло случиться с белоснежкой, что она решила-таки написать ему? Напилась? Самое простое, но отнюдь не самое безопасное событие. Миртл перед его отъездом выглядела так, будто капля алкоголя едва ли не убивает Делию. Но Майклу было бы интересно увидеть «мисс неприступность» слегка пьяненькой. Куда хуже, если её кто-то обидел. Наконец подъехав к новому ресторану, сверив адрес, Антихрист стремительно вышел из машины и направился ко входу. Навстречу ему шли, видимо, гости праздника, решившие уехать домой. Он хотел было спросить у кого-нибудь, где может быть Корделия, но взглядом зацепился за светлую шевелюру. У входа стояла та самая заноза, облокотившись на стену и смотря, казалось, сквозь окружающих людей и здания. В одной руке она держала расстёгнутую сумку, в другой — туфли. Немного растрёпанная и грустная. — Делия, давай я тебя подвезу всё-таки? Что-то долго за тобой едут, — к ней подошёл какой-то не очень молодой мужчина, на вид старше лет на десять, и услужливо улыбнулся. — Я не буду с тобой спать, Джейк, — заплетаясь, отрешённо и беззлобно ответила Делия, словно говорила так не впервые. — Да я же от чистого сердца, милая, просто хочу помочь, — разулыбался Джейк ещё больше, видя, что его не послали и не накричали. — Ну разочек перегнул, но больше руки распускать не буду, честно-честно, — он был трезв, как стёклышко, и ждал, очевидно, пока Гуд напьётся. — Нет, — белокурая даже не посмотрела в его сторону и вздохнула, прикрыв глаза, тут же пожалев об этом. Голова закружилась ещё сильнее. — У тебя ведь нет никого, — жалостливо пролепетал Джейк и попытался пальцами коснуться плеча, но тут же получил сильный шлепок по руке. Делия и Джейк подняли взгляд на сердитого Майкла. В глазах ведьмы промелькнул огонёк надежды, что её наконец заберут отсюда. — Любимая, стоило мне отпустить тебя одну, так ты сразу нашла ухажёра, — Майкл заулыбался и шагнул к белокурой. — А если тебя ещё раз рядом с ней увижу — подвезу в Ад, ублюдок, — тон Антихриста мгновенно переменился на злобный и угрожающий. — Так у тебя есть парень?! — Он… не мой… па-ре-рень, — Делия немного встрепенулась и пошатнулась, но её тут же поймали, приобняв. Майклу в нос ударил яркий, отталкивающий запах спирта. — Она просто ещё поверить никак не может, долго добивалась меня, — уточнил подлец, едва сдерживая хохот. Решил повеселиться, раз уж выпала возможность. — Ахх, я добивалась, — еле выговорила Верховная, замахиваясь туфлями. — Ну-ка пойдём в машину, любимый, поговорим об этом. — Да-да, босоножка, — Майкл поднял бедняжку на руки, с удовольствием слушая сердитый бубнёж и оценивая состояние ведьмы. — Не думал, что ты так накидаешься. Хорошо, хоть написать додумалась. А о твоих выходках с выключенным телефоном мы завтра поговорим. — Я не напилась, — неубедительно шепнула Делия и задрыгала ногами. — Отпусти меня! Мне надо вернуться! Всё-таки дало ей прилично, как он понял. Ведьма толком взгляда сфокусировать не могла и, вопреки гневным выкрикам и приказам поставить вновь на землю босыми ногами, цеплялась за плечи Антихриста, словно тот собирался её в канаву бросить. Она вызывала смешанные чувства, от некоторого умиления, непонятно откуда взявшегося, до сильнейшей досады и раздражения. Надо ж было так налакаться, будучи под угрозой неизвестно кого, так ещё и болея при этом неизвестно чем. — Ты мне лучше скажи, — начал было Майкл, но Делия запротестовала ещё больше, не на шутку рассердившись, и выронила сумку, брыкаясь. — Ты сейчас допрыгаешься, Делия! — предупредил он, и это возымело какой-никакой эффект. — Сумка, — жалобно глянула белокурая, настолько жалобно, что ему подумалось, будто ведьма специально состроила такие глазища, решив поиздеваться над ним и проверить, какой результат дали её «уроки эмпатии». Они начались в оранжерее и стабильно проводились ею в течении недели, примерно по часу, где Делия иногда объясняла такую банальщину, словно говорила не с сыном самого Сатаны, а с умственно отсталым. — Давай в машину, — устало указал кудрявый, опустив ведьму рядом с дверцей и, проследив, не упала ли она, отошёл поднять сумку, из которой выпал и телефон, и кошелёк. Подобрав всё это, Майкл подавил желание швырнуть аксессуар в девушку. — Ты почему ещё не села?! — Вообще-то, Майкл, я старше, и я Верх… верх… да что ж такое! Верховная! — это предложение далось ей с небольшими передышками и даже остудило его гнев, сменяя лёгким смешком. — Так что не надо так со мной раз… — Раз, раз, садись уже. По дороге расскажешь, как с тобой надо. — Никак, — ответила Гуд спустя минуту молчания, пытаясь внимательно следить за тем, правильно ли Антихрист заводит её машину. — На нейтральное поставь! — Знаю! — рыкнул парень, удивляясь, как Делия ещё умудряется что-то соображать. Видать, даже в таком состоянии расслабиться не может. — Ты давно за рулём? Права купил просто? Может, лучше такси? — на миг она протрезвела, но потом её снова повело, и светлая голова откинулась на подголовник, а глаза устремились в потолок. — Снежок, если ты будешь сомневаться в моих умениях — я покажу тебе, что значит кататься с ветерком. — Какой-то ты агрессивный, — всё-таки рассеянная улыбка давала понять, что привычный холодок Корделию покинул, и ей явно было веселее обычного. Лэнгдон тоже решил чуть сбавить обороты и вывести на очередные откровения. Ругаться с Верховной — дело чересчур энергозатратное и заранее бесполезное, потому что косяков у неё, как ни крути, меньше, и глаза, как ни посмотри, жалостливее, и аргументы, как ни спорь, весомее. Да и грешила Делия частенько тем, что просто начинала игнорировать, если он ни в какую не соглашался. В такие моменты хвалёные ведьминские разум и покой испарялись. — Буду нежным, если ответишь, наконец, какого хрена ты двух слов связать не можешь, — он немного повысил тон, чтобы Делия точно не ушла от ответа. — Не дави на меня, — обиделась белокурая, — я просто не рассчитала немного, — она отвернулась к окну, пока Майкл остановился, пропуская другого водителя и пристёгивая её. — Не рассчитала? Это как же нужно считать, чтобы так не рассчитать, Корделия? Ты в курсе, что черви могли напасть в любой момент? А этот мужик престарелый? Кто он? — Едь уже. Я, — Делия уставилась вперёд, силясь сосредоточиться. Алкоголь всегда долго не отпускал её. — Я… знаешь, всё было хорошо, я пила шампанское. И мне стало, понимаешь, грустно, что ли. Как-то накатило всё, — она прошлась ладонями по красному лицу и вздохнула. Подавленная и расстроенная. — И? — Майкл на секунду отвлёкся от дороги, рассматривая разнервничавшуюся ведьму. — И я решила попробовать абсент, — вздохнула белоснежка и подпёрла рукой щёку, ставя локоть на дверцу. — Вижу, тебе понравилось, — досадно выдохнул Майкл. — Нет, — она хмыкнула, — слишком сильно обжигает. Но потом да, всё вокруг стало немного ярче, а потом ещё ярче, а после третьей рюмки я не очень помню. Прекрати, — она подняла на него спутанный взгляд, — отчитывать меня. Могу же я хоть когда-нибудь расслабиться. Ты сам сказал, что я не робот. Корделия, благо, соображала ещё не очень хорошо, иначе разревелась бы. А что она ему скажет? Что в середине вечера забыла, где живёт? Что вдруг дышать стало неимоверно трудно и голова закружилась? Ей от самой себя в этот момент стало так противно, что она решила: плевать. Вообще на всё. Захотелось нажраться, а на последствия впервые было всё равно. — Ясно. У Майкла вдруг пропало желание разговаривать, потому что он чувствовал, что Корделия недоговаривает. Её эмоции для него уже некоторое время не были такими уж нечитаемыми, Верховная быстро привыкала к людям и открывалась быстро, хоть и старалась не делать так. Однако желание научить Антихриста любить этот мир и наслаждаться жизнью сыграло злую шутку, и Майкл видел больше, чем нужно. Вот сейчас пьяное веселье перекрывает вселенскую печаль, а она опять замалчивает. А ему почему-то неприятно. Бесит это лицемерие, когда для всех Корделия — непробиваемый лидер, а на деле всего лишь ведьма, положившая на своё состояние и не умеющая просить помощи. Ему посчастливилось увидеть её искреннюю улыбку недавно, и после этого оставаться равнодушным к состоянию белоснежки он не мог — Кто такой Джейк? — спросил Антихрист, встревожив почти уснувшую девушку. — Водитель Джеральда. — Он к тебе приставал? — Немножко. — Почему ты так спокойно говоришь об этом?! Ты что, не можешь показать свою силу?! — Майкл заметил, что вокруг Делии в принципе вьётся слишком много мужиков, а она, невинная овечка, то ли не замечает, то ли не хочет замечать. Его жуть как раздражали все эти джеральды, зовущие на свадьбу, джоны, названивающие, пока она в оранжерее и джейки, смотрящие своими маленькими свинячьими глазками. Корделия — это не про секс, с Корделией надо говорить, её надо слушать, уважать, интересоваться. Корделия — это что-то глубокое, возвышенное. Представить её в роли шлюшки на ночь Майкл не мог и не хотел. Она слишком заботливая, и с ней нужно так же. — Ага, — кивнула Делия и отвернулась. Трезвая она взяла бы себя в руки и объяснила бы, что это того не стоит и проще уйти, чем показывать что-то, но не сейчас. Пусть думает, что хочет. — Глупая. — Ну это уже слишком, — впрочем, ни злости, ни обиды он не увидел. — Вообще-то, я хотела написать тебе, чтобы ты не ехал, и вернуться на праздник, но не успела, — вдруг начала откровенничать белокурая, рассуждая и задумчиво качая головой, устало улыбаясь и чувствуя, что её понесло ещё сильнее. — Так у них всё красиво. У Джеральда с его этой… как же её… Джулией. Хм, какое сочетание интересное. — Тебе ведь обидно, — не вопрос, а утверждение. — Мне, — снова задумалась. Посмеялась так надрывно и больно. — Нет. Мне неприятно, потому что я не понимаю мотивов такого поступка. Джеральд говорил, что мы останемся друзьями, но я сразу была против. Если расходиться, так расходиться. — А я-то думал, что ты стремишься всех прощать и со всеми дружить. — Не думай за других, Майкл. Всегда говорила, что это твоя главная проблема. — Как и твоя. — Отстань. Корделия покопалась на дне сумки и выудила оттуда бутылку вина в мягкой сетке. У Майкла глаза на лоб полезли, когда ведьма одним взглядом выкрутила пробку и поднесла горлышко к губам. Парень резко свернул к обочине и остановился. — Чуть не пролила, ну, — возмутилась Верховная и хихикнула. Ей показалось интересным выражение лица Антихриста. Сейчас ей всё казалось интересным. И откровения перед врагом, вроде как врагом, и желание, тяжело подавляемое, вернуться на свадьбу и сломать Джеральду что-нибудь, и заунывные песни, крутящиеся на языке, и дурманящий запах вина. Сколько она не пила? Полгода, год? Майкл повернулся боком, лёг на подголовник и решил просто понаблюдать. «Чудо», — проскользнуло в голове. Вроде и страшно за неё, а вроде так хочется узнать, что будет дальше. — Вот так вот крышу и сносит, мисс Верховная, если всё в себе держать, — рассмеялся Антихрист. — Ты такой умный, — ядовито буркнула Делия и осушила вторую четверть бутылки, морщась и хватаясь за горло. — Перебор, хах, Майкл опомнился. — Пол бутылки за два глотка, ты идиотка?! — он вырвал напиток из ослабших рук и вышвырнул в окно. На лице ведьмы едва ли слёзы не выскочили. Дорогая, вкусная, стащенная навеселе бутылка, чтоб её. — Ты почему молчишь? Да что с тобой сегодня, Корделия?! Смотри на меня! — Майкл схватил её за плечи и пытался добиться прямого взгляда. — Убери руки, а? — Корделия апатично оглядела его ладони на плечах, но сама ничего делать не стала. Она чувствовала себя слишком слабой, не только из-за алкоголя, но и в целом. Майкл был куда больше, и сильнее, и упрямей. Есть ли смысл в борьбе? В желании изменить его? А имеет ли она право кого-то менять вообще? Может, пора подумать о себе? Надоело каждую ночь глотать слёзы. А теперь поздно, теперь смерть близится. — Я просто отдыхаю. У меня свои методы, ясно? — Ты всё время одна. Ты не отдыхаешь дома. Девочки постоянно устраивают какие-то вечеринки, я ни на одной тебя не видел. По твоей прихоти, Делия, я был там, с ними, общался и играл в мафию, уже три раза, но тебя там не было. Чего ты смеёшься? — Не думала, что сам Антихрист будет исполнять мои прихоти, — ведьма виновато глянула на него, уже отстранившись. — Но тебе ведь понравилось, да? — обеспокоенно спросила она, словно опять обретя надежду на хороший исход. — Ты выглядел весёлым и даже смеялся. — Понравилось, — резко и холодно перебил Майкл. — От ответа не уходи. — У них другие приоритеты и интересы. Майкл, я слишком взрослая для их тусовок, я буду только мешать. — Я у тебя слишком маленький, хоть и выгляжу на тридцать… — На двадцать пять с натяжкой, — запротестовала Гуд, снова расхохотавшись. — Ты, значит, слишком взрослая… слышала про эйджизм когда-нибудь? — Да причём тут это?! — Да при том, что ты себя не жалеешь и пашешь, как сука, всем угождаешь, непонятно для чего, а на тебя всем плевать, а если и не плевать, то ты сама ничем не делишься и отстраняешься, даже от собственных ведьм, — выпалил Майкл на одном дыхании, взбешённый. — Спасибо, — Верховная поникла и вышла из машины, облокотившись и уставившись в небо. Она тяжело задышала, то ли от обиды на правду, то ли от холодного ночного ветра. Майкл молча ждал, пока мысли девушки придут в порядок и она вернётся. Он никак не мог подобрать слов и духа, чтобы извиниться за свой выпад. Вроде и делал это уже, но каждый раз так тяжело, несмотря на то, что потом на душе становится спокойно. Всё же какая-то маленькая обида за мисс Мид сидела в нём, и за бурю внутри при виде Корделии, при разговоре с ней. «Чёрт». Верховная вернулась в машину, обдумав то, что собиралась сказать. Она махнула рукой, показывая, чтобы Майкл не трогался. — Прости меня. Майкл прищурился в удивлении и вытянул шею вперёд. — За что? — За мисс Мид. — Корделия, ты… — Не перебивай, пожалуйста, — Делия сильно волновалась и даже отошла от опьянения, вспотела и задрожала внутри. — Я умираю, Майкл. Я точно знаю, что мне остался месяц от силы. Надеюсь, что хотя бы он. И мне хотелось бы уйти с чистой душой. Прости меня, пожалуйста. Это не для галочки, мне правда противно и стыдно за это. Я…понимаешь, я просто испугалась. Я столько лет боролась с Фионой и всякими…охотниками, вуду. Когда появился ты, я не почувствовала опасности. Раньше я не доверяла своему чутью, игнорировала, из-за этого мы с матерью тоже часто ругались. Но когда много раз ошибаешься, чутьё остаётся единственным, что есть. И рядом с тобой я не ощущала угрозы и до сих пор не ощущаю. Кто бы что ни говорил, ты не зло, я не хочу в это верить, может, потому, что устала. Но в тот момент, когда ты убил Джона Генри, я испугалась. Когда увидела мисс Мид — испугалась. Она такая подавляющая, у неё так горели глаза чистой злобой и ненавистью. Я подумала, что она и тебя утащит в это, заставит ненавидеть и мстить тем, кто тебя обижал, семье, наверное, а потом и всему миру. Я не нашла в себе сил донести до тебя, почему Апокалипсис — плохо. Не знала, что делать, — Коделия внимательно разглядывала свои руки. — Всего лишь трусиха, которая слишком много на себя взяла. И… знаешь, хоть я и не вижу в тебе злодея, всё же это твой выбор, и мне не стоит лезть со своими «розовыми очками», как ты говоришь, но тогда я буду вынуждена бороться с тобой… а я не хочу ни с кем бороться, — она послала ему отчаянный, умоляющий взгляд, почти плаксивый, и резко отвернулась, виновато понурив голову, покусывая костяшки. Майкл обомлел. Всё, что ошарашенный парень мог сейчас — тупо пялиться ей в спину, пытаясь понять, не показалось ли ему. Может, он тоже выпил и не помнит? «Прости. Я испугалась», — отдавались в ушах её слова. Майкл резко долбанул по рулю обеими руками, и Делия вздрогнула, но не обернулась. Слышала лишь тяжёлое дыхание. «Чёрт, чёрт чёрт, Корделия», — хотел заорать Антихрист. Злился ли он на этот страх? Очень. Он-то думал о её коварстве, о желании поставить на место, но никак не о том, что Корделия могла растеряться и действовать необдуманно. И злиться вроде было тяжело, но ярость в нём забурлила с новой силой. Он скосил взгляд. Сидит, трясётся. Не плачет, слезы — непозволительная роскошь, в её понимании. Искренне призналась, извинилась. Майкл мог предположить, что Верховная не считает себя правой, но чтобы дошла до извинений — никогда. И что ему теперь делать? Корделия сделала ему больно, признала это и просит прощения. А он вроде и простил уже давно, а теперь должен простить до конца. Он ведь за Джона Генри не извинялся, ему мужества не хватило. Как же парень устал, его мир рушился, всё становилось по-другому, и вроде бы он цеплялся за прошлое, специально, чтобы не забыть, кем являлся, но один хрен прошлое не настоящее, и Майкл в нём — фальшивка. Убеждал сам себя, в чём его предназначение, вместо того, чтобы разобраться в себе. Не хочет ведь Апокалипсиса, и искренность этой милой ведьмы только подтверждает зародившееся сопротивление внутри. Сколько боли он принёс ей, наравне со всеми остальными, и сколько боли принесли ему в своё время. Может, пора остановиться? Пока нет. Но…позже. Майкл больше не мог ни о чём думать, он вымотался и заебался, если говорить откровенно. Кудрявый потянулся к ней. Платье с открытыми плечами позволило положить голову на одно из них. Антихрист обвил эти хрупкие плечики руками и прикрыл глаза. Делия схватилась за него чуть выше запястья и вздохнула. Она подмёрзла, а мужской торс, прилегающий к её спине, был тёплым, как и сам Майкл. В них обоих было очень много подавленных эмоций. В нём — тепло, рвущееся наружу, наконец, сочувствие, поддержка, скрывающаяся радость; в ней — нежность, понимание, раскаяние. — Я уже говорил, что ты дура? — он уткнулся в растрёпанную макушку. — Говорил, — улыбнулась Корделия. — Скажешь ещё раз? — Нет. И ты меня прости, снежок. Я тоже дурак. — Знаю, — Верховная успокоилась окончательно и пригрелась, когда почувствовала, как руки Антихриста сжали её немножко крепче. — Поехали домой, пока тебя снова не взяло. Не напивайся больше, пожалуйста, Митрл очень переживала за тебя. — Хорошо. Поехали. На полпути Майко остановился на заправке и сходил за водой, видя, что Делии плохо. Потом, со словами о том, что машинка у неё большая и комфортная, чуть ли не перетащил её на заднее сидение, уложил и медленно поехал домой. Под утро, когда они вернулись, в гостиной их с крайним удивлением встретила Миртл, что в это время уже просыпалась. Тётушка оглядела Антихриста, на руках у которого сопела Верховная. По одному взгляду Майкла она поняла, что её подопечная в не самом лучшем состоянии и отправилась освежать знания о лечебных отварах и растениях. Майкл отнёс ведьму в комнату, бережно уложил и присел на краешек кровати, нависая над ней. Парень потрогал щёчки — горячие. Наверное, после сна ей будет очень лихо, но ничего. Он был готов о ней позаботиться. Улыбнувшись и едва прикоснувшись к мягкой щеке губами, Майкл покинул её покои.

***

— Мэдисон курила на подоконнике, апатично глядя в окно. Её показная холодность давала слабину. Раньше только Бехолд, будучи её парнем, видел настоящую натуру девушки, теперь каждый, постаравшись, мог разглядеть и ранимость, и страх быть одной, и перемены, так сказать, в лучшую сторону. Она начала больше отдавать, была заинтересована в развитии шабаша и в хороших отношениях между колдунами и ведьмами. Повзрослела. Майкл, чёртов дьяволёнок, дал ей вторую, нет, третью жизнь, и она больше не собиралась бездумно растрачивать её, как предыдущие. Корделия смогла заразить актрису той гармонией, что царила в шабаше с тех пор, как вышеназванная стала Верховной. И вроде бы всё так наивно-мило, по-детски у Делии, все всех любят, и даже смешно, но всё же спокойно и красиво. Каждая ученица знала: в «Академии мисс Робишо…» её примут и поддержат, что бы ни случилось. Теперь Мэдисон поняла, человеку нужны люди, нужен социум, а фигня про подмять мир под себя, про «мне никто не нужен, я холодная сука» так и остаётся фигней. И почему, если ей шабаш стал домом, она обрела подруг, простивших за прошлые деяния, нашла человека, с которым может получиться что-то крепкое и серьёзное, она всё продолжает апатично разглядывать оранжерею? Точнее пару цветков, рискующих разростись, как только Майкл и Делия туда придут, и новые балки, выставленные по периметру. Лэнгдон занялся внешним оформлением, намеренный вновь возвести что-то вроде теплицы и закрыть цветы от возможного дождя. — Мэдисон, ты ещё не собралась? — в комнату зашёл Бехолд, быстро оказавшись рядом и коротко поцеловав. — Куда? — В кино. Ты забыла? — Да, — ничуть не раскаявшись, ответила Мэдисон. Бехолд сразу заметил, что что-то не так, и не имел права допустить, чтобы это «что-то» переросло в приступ истерики или начинающуюся депрессию. Он выудил сигарету у любимой, потушил об импровизированную жестяную банку-пепельницу и внимательно посмотрел на ведьму. — Рассказывай, — приказал он. — Поверь, это будет лучше, чем курить на окне, как сопливый подросток, — чуть улыбнулся, заранее стараясь задобрить. — Ты очень милый, — без эмоционально отозвалась она. — И очень навязчивый, — и тоже улыбнулась. — Я знаю. И ты знаешь, что я не отстану. Говори. — Это из-за Делии, — Мэдс вскочила и начала мельтешить из стороны в сторону, не смотря на партнёра. — Из-за Делии? — удивлённо переспросил Бехолд, — Ты глухой, что ли?! — закипела актриса. — Нет, но, — он растерялся, — ты обычно старается не грузиться чужими проблемами и не переживать ни за кого. Я бы понял, если бы ты говорила о Зои, но Корделия… вы никогда не были особо близки. Да и в чём вообще проблема? — Я люблю Делию, — впервые честно призналась Мэдисон. — Как мать в смысле. Не знаю, она столько всего сделала для нас, что-то, да вбила в мою башку про любовь, сострадание, дружелюбие и всё такое. Не могу я понять, почему сука-жизнь так её обламывает, — она легла на кровать и раскинула руки в стороны, уставившись в потолок — Ты о том, что её не было на вчерашнем бою? — ну как бою, черви пришли, осмотрелись и ушли, ребята даже посмеялись, хоть такая «разведка» явно не сулила ничего хорошего. — И об этом. Она вторую неделю еле ходит, — актриса отвернулась от улёгшегося рядом мужчины и начала нервно грызть ногти. Раньше она ничего не чувствовала, а теперь чувствует всё слишком остро. — Потому что ты её почти не знаешь. Ну и ты мужчина, — умудрилась подколоть, играя на том, что парни, по её мнению, «глухие и слепые ослы». — Корди обычно носится туда-сюда, лезет постоянно с расспросами, всё ли у нас хорошо, устраивает развлекаловки всякие, балы, ужины, выгоняет развеяться и вообще всё время что-то делает или читает, ищет, как бы улучшить наши условия. А сейчас? Хорошо, если спустится на обед, а если и на ужин — считай джекпот, И в оранжерее почти не появляется, один Лэнгдон там. Корделия! — взмахнула руками актриса, прикрикнув. — Не появляется в своей оранжерее, которую она, сто процентов, любит больше всех нас, вместе взятых. Что она целый день в комнате делает?! Кашляет и блюёт?! Да пошло оно, — устало выплюнула и прижалась к Бехолду. — Мне тоже очень жаль, — вздохнул он, обнимая её. — Но Мэдс, Мэллори расцветает, и мы не можем это отменить. — На хер эту Мэллори. Нет, нормальная она, но чёрт. Когда вижу, что Делия только достигла максимума и сразу увядает… Я снова теряю веру в жизнь. — Думаю, Делия ещё успеет высказаться и успокоить тебя. — Ага.

***

— Да, мисс Корделия, да. Хорошо, — кивала в трубку Мэллори. — Ага. Я уже сказала им, они начали тренироваться, да. Как Вы себя чувствуете? Правда хорошо? Я надеюсь, что Вы не врёте. Будущая Верховная неловко попрощалась с нынешней и тяжело, громко, устало вздохнула. Мэллори не хотела себя жалеть, но жалела. Делия, как бы не отмахивалась, сильно заболела. Это сказала и Миртл, и Майкл, звонивший девушке вместо директрисы. Никто, кроме Мэллори, Антихриста и тётушки, не знал, что мисс Корделия редко встаёт, постоянно спит и частенько забывает банальные вещи. Её одолевает странный кашель, у неё болят ноги, ломит тело. Мешанина из симптомов, о которой всё-таки догадываются и остальные. Именно поэтому на молодую ведьму начали смотреть косо. Коко — вот, кто не проявлял ни злобы, ни презрения. Девушки почти открыто показывали, как несправедлива жизнь к Делии и как им это не нравится. Мэллори надоело. В какой-то момент она стала строже, не желая потерять только появившийся шаткий авторитет. Это было в какой-то степени высокомерно, но необходимо. Ей тоже было нестерпимо больно и обидно за Корделию, и она чувствовала себя виноватой, но ничего нельзя поделать, это закон: судьба выбрала её в качестве новой Верховной, и Корделии придётся покинуть этот мир. И как только у мисс Гуд получается завоёвывать доверие добротой и оптимизмом? Мэллори слушали, только если она проявляла силу и кричала. Как бы там ни было, сейчас главное — черви. Майкл сказал, что научит колдунов и магов влезать в головы особей, а потом отправит в Готорн, взамен на тех, что там. Мэллори пока такому научить не могла. Делия похвалила подопечную за столь масштабный сбор информации. Будущей Королеве ведьм удалось разузнать, что Колораджо — главный червей — решил захватить власть на своей планете — Ореон, кажется. Или там не одна планета, в общем, Майклу предстоит узнать. Суть в том, что у червей «выключено» сознание. Колораджо управляет практически пустыми оболочками, и, как поняла Мэллори, у особей хватает мозгов только, чтобы слушаться и понимать, где враг. Ей удалось ненадолго разбудить разум заложника, и заложник кричал о помощи. Пока всё, но этого хватило, чтобы предположить, что черви лишь подневольные крысы, и, если проникнуть к ним в голову и задержаться там, возможно, они узнают больше и даже смогут, если догадки верны, переманить их на свою сторону. Майкл сказал, что на него их атаки не особо-то и действуют, поэтому как только колдуны станут достаточно сильны, чтобы защитить себя, он будет вступать с особями в связь прямо на поле боя. Что ж, это уже какой-никакой план.

***

Он битый час объяснял, как залезть кому-то в голову. В его представлении это было раз плюнуть. Берёшь, прикасаешься, и то необязательно, точнее обязательно только с червями, сосредотачиваешься и делишься своей энергией. Когда энергия начнёт подавлять чужую, сущность особей будет вынуждена бороться, и их сила, независимо от природы, вылезет наружу. Тогда нужно просто прошептать защитное заклинание и раствориться в потоках чужих способностей, пропустить через себя. «А как мы поймём? А как свою энергию выпустим?», — и ещё миллион вопросов сыпались ему от учеников и учениц. Майкл только злился и гаркал на всех, заставлял тренироваться друг на друге, и его, к несчастью, снова начали побаиваться некоторые ведьмы. Уроки Делии по контролю гнева помогали: он закрывал глаза, выдыхал, пытался поставить себя на их место или мысленно представлял, как наказывает их всех. Однако Майкл срывался снова. «Пойми, Майкл, — шептала хитрюга-Верховная, обольстительница, — ты исключительный. Такой силы, как у тебя, нет ни у кого. Ты должен понять тех, кто слабее. То, что, тебе кажется, делается в два счёта, для других видится недостижимым. И твоя задача, как, безусловно, мудрого и сильного руководителя, как можно проще и детальнее рассказать им, найти подход. Я знаю, что ты справишься». Сменила гнев на милость, видите ли, теперь про его исключительность с улыбкой запела, ну зараза же. А он и вёлся на эти речи, нахально ухмылялся и кивал. Какая-то пара крикнула, что у них получилось. Неужели. Сын Сатаны едва ли к Господу не обратился с просьбой дать ему сил. Хреновый из него всё-таки руководитель. Если случится апокалипсис, то единицы выживших, похоже, пошлют его на хер. Досадно. Вечером, когда все уехали на экскурсию по звёздному небу и галактикам, в надежде узнать хоть что-то, Корделия выползла-таки в гостиную и улеглась под плед, занимая большой, светлый, её любимый диван напротив телевизора, включила лёгкий сериал и устроилась поудобнее. Наверное, алкоголь на свадьбе пару недель назад значительно ускорил развитие болезни, иначе ведьма не знала, что так подкосило её. Силы Мэллори вроде стали постабильнее, а Делии всё хуже и хуже. Благо, хоть выглядит, как и прежде, и ходить может. Похудела сильно, правда, но хорошо хоть не поседела. Ей казалось, что её тело стало чугунным или деревянным, каждый шаг давался с большим трудом. Никому не рассказывать, чтобы не почувствовать себя амёбой и обузой, не получилось: она свалилась в обморок прямо в оранжерее, аккурат в руки Лэнгдона. Тот перепугался, отнёс в спальню, заварил чаю и позвал Миртл. И сидел с ней потом весь вечер, обсуждая всё на свете. И от нападок Ариэля защищал, и теплицу вместе с ней строил. Антихрист был самым милым и неоднозначным человеком в её окружении, вёл себя так, будто ему было не всё равно на её состояние, провоцируя в ней чувство радости и вины за то, что кому-то приходится с ней возиться. Однако он одним злобным взглядом дал понять, чтобы от помощи ведьма не отказывалась. Что ж, его выбор, предупреждён, в любом случае. — Вот ты где, снежочек, — коварно улыбнулся Майкл, спускаясь по лестнице. — Майкл?! — встрепенулась Корделия. — Почему ты не уехал с остальными? — белокурая привстала, но тут же легла обратно, потому что в висках сильно пульсировало. — Не захотел, — потягиваясь, ответил Антихрист. — Я и так всё узнаю, когда свяжусь с червями, — он с весёлой досадой посмотрел на белокурую и закатил глаза. — Да, я самодовольный чёрт, не надо мне этого говорить, я уже знаю, милая, — Делия на это лишь слабо улыбнулась. — Ты как себя чувствуешь? Бледная, как смерть, — волнуясь, спросил он. — В порядке. Майкл сморщил нос на мгновение. Другого ответа он и не ожидал. Корделия такая Корделия. Парень отошёл на кухню, и ведьма успела забыть о его присутствии, подумав, что тот ушёл прогуляться, однако примерно через час услышала шаги за своей спиной. Антихрист появился перед ней с кружкой чего-то дымящегося в руках. — Сесть сможешь? — Да, — кое-как она приподнялась и наполовину села, подкладывая подушку на подлокотник. — Держи, — он присел на корточки рядом с диваном. — Это отвар из зверобоя, полыни и облепихи с приправой из светлой магии. Ты научила, — зачем-то уточнил кудрявый. Может, чтобы заставить её снова улыбнуться. Майкл уже даже не отгонял от себя мысли, что он чертовски переживает за мисс Верховную и злится, потому что та строит из себя кремень, зараза, позаботиться почти не даёт. — Майкл, — протяжно выдала Делия, растрогавшись. — Ну тебе, что ли, заняться нечем? Гулял бы, развлекался, что ты время тратишь на меня? — Угомонись. Вот на ноги встанешь — развлечёмся с тобой, — он двусмысленно подмигнул, а она фыркнула. Корделия остудила напиток до комфортной температуры и, немного кривясь, выпила залпом, чтобы побыстрее лечь обратно. — Что смотришь? — невинно спросил чёртик и вдруг тихонько приподнял её голову, садясь и возвращая на свои колени. Делия удивлённо выгнула бровь, но возникать не стала, просто поёрзала, ложась удобнее. — Сериал какой-то. Включила недавно, вроде интересный. — Тебе хоть чуть-чуть легче? — толком не дослушав, спросил то, что его интересует больше всего. Он остался в шабаше вечером, только чтобы побыть с ней вдвоём и проследить, не перенапрягается ли та, втихую пытаясь что-нибудь, да поделать. Несмотря не всю печаль её состояния, обоим было приятно сейчас. Делия была горячей, мягкой и необыкновенно очаровательной, полусонная и укутанная в светлый плед. Сзади горел камин, спереди — телевизор, погружая комнату в уютный полумрак. Все звуки утихли, оставив им ненавязчивый полушёпот. — Да, — промурлыкала ворожея. И это было правдой, особенно, когда Майкл массировал виски и нежно поглаживал плечи и руки. Такой… ласковый. Разумеется, ей было приятно такое внимание, она же просто человек со своими слабостями. В какой-то степени Делия даже гордилась собой, ведь Майкл стал спокойнее, разговорчивее и, казалось, добрее. Девочки говорили, что такой уж прям хорошенький он только рядом с Делией, однако директриса всячески отмахивалась от этого. Девочки ведь тоже не в меру гордые, а она нет, поэтому и нашла, относительно, подход к Антихристу. — Хорошо. Поспи. — А ты как? Как уроки манипуляций от мистера Сатаны? — белокурая издала лёгкий смешок и развернулась так, чтобы смотреть на него снизу вверх. — Вредина, — шутливо шепнул Майкл, а потом вздохнул. — Плохой из меня учитель. — Ты просто не понимаешь, что знать что-то и уметь преподнести — это разные вещи. Да и не всё так плохо. Некоторые уже могут чуть по чуть, учатся. — Как ты там говоришь, белоснежка? Чуть — это мало, надо всё и сразу, — расхохотался он. — Да-да. Но ты ведь всего лишь сын Сатаны, не Господь Бог, — она откровенно повеселела. — Вот же ж, — Антихрист ущипнул ведьму за плечо. — Однако стебать меня я тебя научил. — Прогресс, однако, — кивнула Делия, соглашаясь и не переставая улыбаться. Они просто пялились друг на друга, чувствуя какое-то ненормальное спокойствие. Первая отвела взгляд Корделия, покраснев и улёгшись боком, усиленно смотря телевизор. Майкл облизнулся и постарался сосредоточиться на чём-то, кроме неё. В конце концов он остановил руки на её волосах и талии, и они просто смотрели сериал. Майкл периодически укрывал девушку, не разрешая раскрываться, и обсуждал происходящее на экране. Пару раз ходил за печеньем и чаем. Они то сидели, то он утягивал больную Верховную к себе на колени головой. — Я хочу досмотреть. Если вдруг усну, разбудишь, чтобы я в комнату ушла? — сонно попросила ведьма? — Смотри спокойно. Я отнесу, если что, — убирая выбившуюся прядь за ушко, заверил Антихрист. — Хорошо. Спасибо. — Всё для тебя, красавица. Пусть смущается, решил он, ей ну уж очень идёт румянец. Пусть бы она никогда не болела и всегда была… была.