Твой тёплый капкан

Красный, кровавый рот скривился от досады. Вкупе с чёрными дырами вместо глаз лицо, больше похожее на маску, могло бы внушать нешуточный страх, если бы было доступно человеческому взору. К счастью, вход в Орион находился совсем далеко от расположения людского рода. За красной маской скрывался разъярённый самопровозглашённый король. Тёмная фигура, обтянутая неизвестной скользкой материей, мельтешила в пространстве, заложив длиннющие тонкие руки за спину. Если смотреть совсем издалека — точно высокая палка вдруг запрыгала в воздухе, вызывая удивление и смех. Так и было, Саймон ухмылялся сдерживая хохот. — И как у тебя только получается запугивать червей? Ты смешон, друг мой, — снисходительно высказался фиолетовый монстр, с наслаждением разглядывая закипающего повелителя. — Заткнись! — бросил Колораджо и засновал туда-сюда с ещё большей скоростью, сначала подойдя к Саймону, замахнувшись, но плюнул и развернулся. — Черви ещё много лет не смогут проснуться, и я спокойно могу продолжать. — Да ладно? — издевательски спросил Саймон. — Ведьмы начинают понимать, что к чему, о каком запасе времени ты говоришь? Я не думаю, что твоя идея в принципе жизнеспособна. Саймон изначально и подумать не мог, что его одержимый властью знакомый и впрямь сойдёт с ума и захватит две близлежащие планеты вместе с их жителями. Ему не было жаль, нет, но суета и командование армиями Колораджо вполне осточертела. — Моя идея восхитительна, — утвердил Колораджо, ни капли не сомневаясь. — Особи будут держать червей до тех пор, пока ресурсы не будут у меня, — о, с каким упоением он распевал, мечтательно запрокинув голову вверх. — А потом я поделю планеты на стихии, освобожу червей и стану вечно наслаждаться их страхом и беспомощностью. — Ты больной, — Саймон устало зевнул. — Ведьмы сильнее тебя, и у них есть Антихрист и Ад. А ты Бог только в рамках нашей планеты. Как только кто-то из них избавит хоть одного червя от особи — твой гениальный план посыплется. Я говорю, подожди хотя бы сто лет, твоя система несовершенна. — Много ты понимаешь, — прошипел ответчик. — Но опасаться стоит, поэтому пора бы действовать радикальнее и внести красок в наше скучное общение с ведьмами, — он с предвкушением улыбнулся, доставая кончиком языка до выпуклого лба.

***

Ей снилось, будто она отдыхает у ручья в компании самого Антихриста. Колыбель воды ласкала слух нежной, ненавязчивой мелодией, вызывая желание опустить голову на плечо Майкла, сидящего рядом и трепетно обнимающего её. Майкл из сна повернулся, улыбнулся и шепнул: — Я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. Всё наладится, Делия, верь мне. Наяву она фыркнула бы, стушевалась и засомневалась в искренности этих слов, но этому Майклу ведьма, вопреки собственному разуму, безоговорочно верила. — Наладится, — едва слышно шепнула она и вернула ему мягкую улыбку. Антихрист приблизился лицом к лицу, и Делия подалась навстречу, предвкушая сладкий долгий поцелуй. Корделия открыла глаза и замерла, вслушиваясь в дыхание сына Сатаны на макушке и в бешеный стук собственного сердца. Ей тут же захотелось выпихнуть Майкла с кровати, лишь бы забыть столь постыдный сон. Что за чертовщина?! Это из-за того, что они заснули вместе? Почему она вообще позволила ему остаться? Слишком отчётливо Верховная запомнила, как сильно хотелось его поцеловать. «Бред», — настойчиво проскользнула мысль. Ничего такого ей раньше и в голову бы не пришло. Это Мэдисон виновата со своими чёртовыми шуточками. Делия тихонько развернулась, стыдливо и досадно подметив, что Антихрист уверенно и надёжно обнимает её одной рукой, а на другой она лежит. Тот спектр эмоций, что ведьма испытывала, было трудно описать. Она невероятно смущалась и корила себя за такую вопиющую оплошность. Уснуть с Антихристом, так ещё и так нагло выспаться, чёрт возьми! А если кто-нибудь узнает? Что о ней будут думать? Её вдруг и злость на Майкла одолела. — Майкл, — неловко позвала Делия, всматриваясь расслабленное лицо. В ответ раздалось только тихое сопение. — Майкл, проснись, — уже настойчивее. «Вот же хряк!» — раздражённо подумала Корделия, видя, что эта наглая морда и не думала просыпаться. Это же насколько Верховная ослабла, что вдруг не смогла выбраться из объятий обычного мужчины! Чувство собственной беспомощности разозлило ещё больше. — Лэнгдон, кому сказала, проснись! — прикрикнула Верховная и стукнула его в плечо. Майкл поёжился, недовольно замычал и одним движением подвинул её к себе, сжимая совсем сильно. — Ещё пять минут, Корди, — он даже глаз не открыл. — Не называй меня так и вставай! — Верховная вздрогнула от такого обращения. Многие думали, что «Делия» — сокращение для друзей и близких, но на деле именно «Корди» будоражило её и вызывало чувство привязанности. Такое она мало кому позволяла, если не сказать, что только Миртл. Остальные же натыкались на злобные взгляды, если смели так называть. — Какая ты вредная с утра, — буркнул Майкл и отвернулся, наконец высвобождая из цепкой хватки. — Я вредная? Это я запихиваю беззащитных девушек в комнаты и заставляю с собой спать?! — Корделия села, поправила волосы, потянулась и вновь перевела уже смягчённый взгляд на Майкла, поёжившись, потому что привкус объятий не оставлял её в покое. — А, может, ты меня затащила сюда, а сейчас валишь всё на меня? — Майкл открыл глаза и включился в разговор, ухмыляясь и вслушиваясь в разъярённое дыхание позади. Очень милое утро, на его взгляд. А уж то, какая Делия тёпленькая во сне, он не скоро забудет. Бабочки в животе, первые чувства и всё прочее, свойственное импульсивным юношам, захлестнуло его с новой силой, и ночью он осознал, что пути назад больше нет. — Да как ты…- начала возмущённо ведьма, но замолчала, просто разглядывая повернувшегося обратно Антихриста. Может, стоит поучиться так же беззаботно валяться и улыбаться с утра пораньше? Та безмятежность, что отражалась в его взгляде, в позе, в которой он лежал, в ленивом зевке и рассеянной улыбке, напрочь отбила желание ругаться с ним и вызвала чувство вины за то, что разбудила его и даже доброго утра не пожелала. — Злюка, — прошептал Лэнгдон, извернулся и прилёг ей на коленки, расположившись поперёк кровати. — А если серьёзно, то я хочу спать. Тебе снились кошмары, ты вскакивала несколько раз, и я следил, чтобы всё было в порядке, поэтому не выспался. — Я не помню такого, — растерянно ответила Корделия. — Значит, хорошо успокаивал, — едко шепнул он. — Прости, — совсем тихо и робко извинилась ведьма и неуверенно, но с большим желанием загладить вину, потянулась длинными пальцами к его растрёпанным кудрям, немного дёргая их и массируя кожу головы. Майкл окончательно обмяк и зевнул ещё раз. Такой довольный. — Не извиняйся, снежок, мне нетрудно. К тому же, ты быстро успокаивалась. Тебе надо ложиться пораньше, раз такое дело. — Разберусь. — Бу-бу-бу. — Ну отпусти меня уже, Лэнгдон, — заворчала снова Делия, — мне надо готовиться. — К чему? — он всё-таки приподнялся, но лишь для того, чтобы опять доползти до подушки, перед этим дёрнув ахнувшую ведьму за ногу, чтобы та легла. Майкл положил голову на плечо белоснежки и обнял, не спрашивая разрешения. Гуд, если честно, вообще сомневалась, что он в сознании, казалось, он говорит во сне. — Ты понимаешь, что за такие вольности можно получить, Майкл, зараза такая?! Готовиться к разговору. Я должна рассказать всем, как мы будем действовать. — Ничего не могу с собой поделать, милая. Ты тёпленькая, мягкая и такая…- и опять зевнул, — хорошенькая… Верховная просто безнадёжно вздохнула, думая, почему она вообще это терпит, но, видимо, её глупое подсознание находило Майкла очень милым, забавным и приятным, к тому же, тормошить и выгонять его было жалко. Она укрылась и отвернулась на бок, переложив его руку с талии на плечи. — А к разговору…что к нему готовиться? Вышла, да объяснила. — А если они меня не послушают? — не стала скрывать своих переживаний Корделия. Раз уж он втиснулся-таки в круг друзей, пытался, по крайней мере, так пусть и получает, выслушивает, всё, что в ней накопилось и гложило душу. Глядишь, и сам убежит, не выдержав. — Это с чего бы? — со вздохом спросил Антихрист, шумно выдохнув ей в затылок. Ему очень хотелось, чтобы она перестала думать о всяких глупостях и просто заткнулась, дав им обоим выспаться. — Ариэль ведёт, как бы это сказать, оппозиционную политику против меня. — И? Кто ведётся на его бредни? — Некоторые ведутся, — с сожалением буркнула она. — Тц. Белоснежка, ты недаром белоснежка. Знаешь, почему я начал так тебя называть? Потому что, когда ты общаешься по делу, несмотря на всю твою мягкость, кажешься холодной стервой, так ещё и бледнеешь, как смерть. Твои сошки…прости, твои ученики, это считывают и не смеют перечить. Так что угомонись уже, а? Если она продолжит забивать голову хернёй, сон окончательно его покинет. — Ну спасибо. Успокоил. Вот так и разговаривай с тобой, только оскорбления и услышишь. И белоснежка, вообще-то, не была холодной в сказке, очень даже наоборот. — Ох! Как же тяжело! Делия, — казалось, он разозлился. Антихрист поднялся, развернул её на спину и навис сверху, впитывая ведьминский запах шампуней и кремов. Пахло хвоей и лавандой, что вызывало желание просто обняться и уснуть. — Ты самая обаятельная и привлекательная ведьма на Свете, — это не звучало, как издёвка, но вполне походило на угрозу. — Несмотря на твою показную холодность и стервозность, я вижу, чувствую и знаю, что ты тёплая и нежная, как никто другой. Ты очень добрая, и я рад, что ты не отворачиваешься даже от антихристов, учишь их сажать цветы и не убивать людей, спасибо. И даже, когда ты бледная, как смерть, всё равно остаёшься самой желанной и милой, ясно?! А сейчас, — он сжал её запястье рукой, чтобы не убежала, и перегнулся к тумбочке, смотря на время. — Семь утра. На кой чёрт мы встали в семь утра? Не спится? Иди покушать приготовь, почитай, а ещё лучше снова ляг! Миртл с остальными по твоей указке ещё в пять свалили на болота, тренироваться с водой и землёй. Я их провожал, никто не заметил, где я спал. Так что за это можешь не переживать и не бухтеть. Насчёт белоснежки потом проведёшь мне ликбез и прочитаешь сказку. А теперь, — он нагнулся ближе, насмешливо глядя в ошарашенные глаза и тихо, вкрадчиво заговорил. — Я спать. И если я хоть один писк до десяти утра услышу — я тебя свяжу и съем. Ты меня поняла? Корделия тяжело дышала от переполняющих чувств, не понимая, когда досада сменилась весельем и радостью. Такой тирады от Лэнгдона она не ожидала и вся раскраснелась от услышанных комплиментов. — Поняла, — неуверенно ответила она. — Вот и славненько. Майкл скатился вниз и и лёг на спину, закинув руки за голову и засыпая. — А если два писка услышишь? — с гаденькой улыбкой поинтересовалась ведьма и пощекотала его рёбра. И когда он успел снять рубашку? Через секунду она оказалась в объятиях, не в силах даже пошевелиться, а он грозно зарычал ей прямо в ухо. Делия вздрогнула: такого правдоподобного животного рыка она никогда не слышала и уже было подумала, что на Майкла напал приступ гнева. — Ты, что ли, специально нарываешься, дорогуша? — Молчу-молчу, — едко шепнула она и обмякла, сдаваясь. Они оба уснули, но Делию хватило минут на сорок от силы. Верховная выкарабкалась с постели и на цыпочках убежала в душ, а потом и на кухню, чтоб уж точно не разбудить того, кто, кажется, будил что-то, похожее на влечение, внутри неё.

***

Делия обрисовала магам и ведьмам коротенький план: когда придут черви, никто не должен вступать с ними в борьбу. Пока они будут надвигаться, задача ребят — защитить свой разум с помощью недавно изученных заклинаний и выбрать особь, противоположную по способностям. Дальше самое сложное: вступить в связь и освободить червя от особи-захватчика, потом погрузить в сон. Они должны захватить хотя бы пять штук, чтобы влияние Колораджо ослабло. Ариэль и его ребята поставили такую стратегию под сомнение. Связаться с врагом таким образом удалось лишь Корделии и Мэллори. Майкл, без сомнений, был способен на такое, но остальные не внушали доверия. А что если чужая энергия поглотит молодых ведьм и колдунов? Что тогда? Они не могли так рисковать. — У нас нет другого выхода. Колораджо уже чувствует безнаказанность, нападения на людей участились, времени нет, — безапелляционно заявила Делия, смерив суровым взглядом слушающих. — Однако я никого не заставляю. Ребята, — она обратилась к ученикам и ученицам, — кто готов пойти на это и стать сильнее? — Стать сильнее или умереть? Говорите прямо, мисс Корделия! — вдруг крикнула Энн, приближаясь к шайке Ариэля. Верховная вздохнула. С Энн было тяжело с самого начала. Чем-то ученица напоминала Мэдисон, поступила в Академию такой же грубой и нелюдимой, отвязной, безбашенной и абсолютно игнорирующей старших. Делия долго искала к Энн подход, но «ремиссия» длилась не больше двух-трёх месяцев. Стоило молодой ведьме связаться с родителями, как тут же начиналась ссора, потом снова тусовки, алкоголь, крики отвалить от неё. Многие были против нахождения Энн в шабаше, но Корделия упорно верила в исправление девушки. Ну кто в двадцать не бунтовал? Даже сама Верховная по молодости переругивалась с Миртл и бегала на свиданки с Хэнком, возвращаясь под утро вся растрёпанная и долго-долго, слезливо извиняясь перед тётушкой, объясняя, что нужно меньше за неё беспокоиться и контролировать. У Энн была немного иная ситуация, её родители просто религиозные фанатики, обвиняющие дочь-грешницу в служении Сатане, раз та ведьма, Но Делия не могла выкинуть ученицу на съедение этих больных людей. Каждый раз ей приходилось по новой убеждать мистера и миссис Олдридж, что в ковене не занимаются жертвоприношением и не пьют кровь младенцев, рассказывать, что этим занимаются вовсе не ведьмы, а психбольные, и те в особых случаях. — Энн, я понимаю, что вы боитесь, поэтому и спрашиваю только желающих. Преподавательский состав дал согласие, вы можете не участвовать, но защищать тех, кто решился, обязаны. Иначе всё зайдёт слишком далеко. — Так пусть это и делает только преподавательский состав, — выкрикнул Пол. — Не делайте из нас пушечное мясо! — Делия, что ты с ними сюсюкаешься? — вставила Мэдисон свои пять копеек. — Скормим их Колораджо и дело с концом. Может, тот и подавится таким дерьмом, — презрительно выплюнула она, и ученики, верные Корделии, заулюлюкали. — Тихо! — гаркнула Миртл и подошла к Верховной. — Я согласна с Мэдисон, Делия, не хотят, так их проблема. Крысы бегут с корабля, известное явление. Только об одном помните, — тётушка развернулась к толпе. Когда всё закончится — мы пересмотрим состав ковена и Готорна в том числе, так что если кто-то из протестующих хотел покинуть Академию — можете собираться прямо сейчас. — Собрание окончено, можете расходиться по своим делам, — безнадёжно закончила Верховная и развернулась, направляясь к лестнице. — А без всеобщей поддержки наша Вреховная больше ни на что не способна, — хмыкнул Ариэль ей в спину. Делию встряхнуло. Как же надоел этот обиженный жизнью старикашка. Майкл давно влез тому в голову, и они с Гуд, если честно, от души посмеялись от рассказа загипнотизированного мага о том, как маленькие ведьмочки тридцать лет назад поиздевались над ним, пятнадцатилетним, закидав лягушками на глазах у толпы сверстников, а потом толкнули в лужу, а его мать назвала их избалованными подстилками Сатаны. Ситуация не из смешных, на самом деле, если не знать предыстории. Маг жестоко пошутил над одной из ведьм, написав записку с приглашением на свидание и признанием в чувствах, а сам привёл поросёнка и одноклассников на место встречи. Неизвестно, повлияла ли месть девушки на ненависть Ариэля к женщинам или что-то другое, но так продолжаться больше не могло. Терпение Гуд заканчивалось, и чувство собственной беспомощности надоело. Пора бы поставить его на место. — Что ты хочешь этим сказать? — Делия повернулась, покрасневшая от гнева, и смерила разрушительным взглядом соперника. — Даже не знаю. Может, то, что от тебя осталась одна оболочка, а сама ты давно неликвид в свои тридцать с хвостиком? Ты уже не прыгнешь выше головы, и победить тебя могут уже не то, что черви, а даже собственные ведьмы. — Заткнись! — не выдержав, шикнула Зои. Даже Энн одумалась и недобро глянула на мага. — Тише, девочки, всё хорошо. Тебе ли, Ариэль, говорить о возрасте, когда ты почти облысел? — Делии всё это ой как не нравилось, эти детские оскорбления и глупые выяснения, кто сильнее. — Хочешь поиграть в главного и сильного? Что ж, давай. Попробуй одолеть меня, и шабаш твой. — Делия, что ты ведёшься на эти провокации? — услышала Верховная от Миртл. Тётушке не хотелось признавать, но её подопечная, её любимая девочка, с которой она провела полжизни, сильно ослабла. — Всё в порядке. Просто ставлю на место противных обиженных мальчишек, — ухмыльнулась Делия. Ребята только этого, кажется, и ждали. Все расступились и моментом отодвинули столы и диван, обступив импровизированную арену. — Что здесь происходит? — с лестницы спускался недавно проснувшийся Антихрист, с беспокойством подмечая быстро поднимающиеся и опускающиеся плечи белоснежки и и её сжатые кулаки. — А вот и защитничек подошёл, — процедил Ариэль, перемещая взгляд на Майкла. — Всё в порядке, мистер Лэнгдон, мисс Корделия всего лишь вызвала меня на бой. Майкл ошарашенно глянул на Корделию. Вот и её точка кипения. По общему настроению он понял, что девочки против этой битвы, они сомневаются. И не стыдно не доверять своей Верховной? Он, конечно, тоже волновался и вообще жалел, что выпустил её из объятий утром, надо было пойти на собрание с ней и не дать этому выблядку открывать рта, но всё же мешать не собирался. Делия, в кои-то веки, поверила в себя, и это главное. — Вы уверены? — спросил Антихрист обоих. — Да! — в унисон ответили маг и ведьма. — Надеюсь, ты наконец заткнёшься после того, как Корделия размажет тебя по стенке, — уверенно улыбнулся Майкл и встал в круг зрителей. Делия мимолётно благодарно на него посмотрела. Битва началась. Ариэль не уступил даме и зашептал заклинание первым. Воздух вокруг Делии стал спёртым и горячим, ей показалось, что пространство сжимается, и голова закружилась. Она ответила сильной волной светлой магии. Горячий поток возвращался к Ариэлю, едва не сбив с ног. Он злобно огляделся, поднял руку и сжал кулак. Корделия проигнорировала колющее ощущение в ногах и одним взглядом подбросила мага вверх. У неё уходило чертовски много сил на такие фокусы, и она поняла, что тактику нужно менять. Не дожидаясь, пока соперник очухается, ведьма посмотрела на окно, повела тонкой ручкой, обнажая агатовый браслет, и длинная штора завилась вокруг Ариэля, стягивая его. Выкрикнув латинское слово, маг разорвал ткань и снёс волной магии стакан с рояля, призывая к себе осколок и бросая в ведьму. Ребята ахнули, испугавшись, но осколок полетел в браслет. Бусинки покатились по полу, и Майкл мог рассмотреть исказившееся о боли лицо Делии. Он знал, что это подарок бабушки, знал, что Делия очень им дорожит и что он, наконец, питает её силой. Гуд едва ли не рыкнула, и её руки зашевелились в странном витиеватом танце. Она закрыла глаза и бессвязно зашептала, волосы опасно развевались вокруг сосредоточенного лица. Майкл видел Богиню, нет, дьяволицу. Какая грация была в этих злобных жестах, какая сбивающая с ног энергия! Вот она, живая как никогда, выпускающая всё, что подавляла, невероятно красивая и опасная. Для него это был удар прямиком в неискушённое сердце, и он завороженно наблюдал за извивающимися кистями, за прекрасными изгибами, когда Делия закружилась и повела бедром. Бестия и Королева. Дай волю, приручи и раскрепости её хоть раз — не оторвёшься никогда. Лэнгдон впервые в жизни задумался о том, какая же она в постели, пусть это было очень неуместно. Такую Делию он не собирался отдавать Джону, с которым она созванивалась раз в несколько дней, чтобы разузнать о Готорне и с неудовольствием послушать очередное приглашение встретиться и выпить. Антихрист не заметил, как бусинки, пока он витал в облаках, скатились в круг, заключая туда Ариэля. Колдуна окружила стена из огня. Странно, что все, и Майкл тоже, чувствовали светлую энергию, хотя даже этот танец Корделии говорил, что сейчас она пользуется тёмным волшебством, которым ранее так хорошо не владела. Проверни она такой фокус раньше — огонь поглотил бы всё, а сейчас даже пол не нагрелся, жарко стало только её сопернику. Значит, Верховная смогла ещё и замаскировать магию под светлую. «Умничка, Корди», — подумал кудрявый, не отрываясь от насупленного лица. Ариэль подумал, что это дешёвый трюк и перетащил со стола графин с водой, смотря снисходительно. Но огонь не потух, а круг стал ещё уже, огонь рисковал обжечь заключённого. — Остановись, Корделия, — обеспокоенно крикнула Зои, когда лишь на мгновение глаза Верховной почернели, а на губах появился озлобленный оскал. Может, показалось? «Вот чёрт, — мысленно выругался Майкл понимая, что с ней происходит, — она меня убьёт, когда узнает». — Сдаёшься? — весело спросила Гуд, теперь уже взяв себя в руки и мило улыбаясь. — Сдаюсь, — процедил соперник. — Отлично. Всё в миг утихло, огонь пропал, а бусинки браслета вернулись в карман платья. Самые внимательные ученики могли заметить, что Верховную немного трясёт, но это никому не помешало радостно закричать в её чести и захлопать в ладоши. — Сука, — выругался лежащий на полу Ариэль, взмахнул ладонью и в сантиметре над головой Корделии зависла сорвавшаяся люстра. Майкл предотвратил большую трагедию, аккуратно перенёс люстру на диван и едва ли не задушил Ариэля потоком чёрной магии. — Ты проиграл. Смирись, — заключил парень. — Живо разошлись! Все!

***

Как же хорошо! Что же он с ней делал, какие замечательные нежные пальцы! Делия запрокинула голову назад, не открывая глаз. Каждая мышца тела напряглась и снова расслабилась, и довольный стон чуть было не сорвался с губ. Майкл облизнулся и продолжил. Нужно почаще спорить с ней, а ещё чаще — обыгрывать в карты, чтобы видеть такое блаженство как можно чаще. Её кожа была очень тонкой, нежной, и он очень боялся сделать что-то не так, отчего был предельно внимательным. Приятно трогать её, ещё приятнее — видеть отклик, видеть, как она полностью отдаётся в его руки и неосознанно закусывает губу. За последние несколько дней после той ночи их отношения сильно продвинулись вперёд. Делия воспринимала это с опаской, он — с почти детским восхищением. А сейчас расслабленная белоснежка только сильнее будоражила его сознание, кайфуя под его умелыми пальчиками. — Нравится? — спросил он, нагнувшись к её ушку, задевая губами мочку. — Сойдёт, — она не желала сдаваться. — Пора заканчивать. — Врёшь, — он надавил сильнее, и Делия-таки шумно выдохнула, перехватывая его руку. — Нет. Прекрати, Майкл. Не наглей. Ты и так слишком многое себе позволяешь, — такая слабая, голос между приказом и мольбой, явно не хочет останавливаться. — То-то же ты почти мурлычешь, солнце. — Не называй меня так, — она всё ещё держалась за его пальцы. — Больше я с тобой в карты не играю. — Это мы ещё посмотрим, — заверил он и поправил на ней платье, возвращая ведьме привычный целомудренный вид. Корделия встала со стула, кинула сухое «спасибо», приказала полить пионы и выскочила из оранжереи, силясь отдышаться и вернуть себе прежнюю холодность и серьёзность. Кто же знал, что обычный массаж плеч может так возбуждать. Делия ужасно боялась своих мыслей. Какая разница, что Майкл умный и выглядит взрослым? Его биологический возраст — десять чёртовых лет, как она вообще может смотреть на него, как на мужчину, и смущаться от его комплиментов? А он? Что за неоднозначные намёки, бескорыстная помощь, подарки в виде чая? Это план, развод? Или девочки и впрямь не шутят, когда говорят, что Майкл по-особенному на неё смотрит? Даже Миртл вызвала её на разговор и прочитала лекцию, что не стоит быть такой невнимательной, что их с Майклом могут неправильно понять. Гуд искренне удивилась и спросила, о чём она. Тётушка на это ответила лишь, что такая дружба, как это упорно называла Делия, и взаимопомощь с мужчиной непременно приведёт к постели. Пора бы прекращать так тесно общаться с Антихристом, пока чужие шутки не превратились в реальность и не привели к ужасным последствиям.

***

Делия нервно стучала ручкой по столу. Рядом стояли Миртл и Зои, напряжённого ожидая ответа от Гуд. — Колораджо в Готорне, — наконец, она заговорила. — Что?! — крикнула Зои. — Но почему он не пошёл сюда? — Никто не знает, Зои. Посчитал их слабее. Но там ведьмы Мэллори, и они должны справиться с червями и… — Тише, Делия, — Миртл погладила её по плечу, видя подкатывающуюся истерику. Позвонила Куинни, сказала, что черви объявились вместе с Колораджо, если судить по выделяющейся силе и внешности. Сказала, чтобы готовились, если нападут и на них, потому что в этот раз особей слишком много. — Они смогут, они ведь тоже тренировались. Наши на подходе. — Они не придут к нам, в этом нет смысла, сначала попытаются разобраться с Готорном. Вдруг зазвонил телефон. Делия подняла трубку и услышала от Мэллори, что всё хорошо, и они справляются, Колораджо молчит, но им почти удалось захватить трёх червей. Подбодрив юную ведьму, Делия пожелала остаться одна, чтобы обдумать всё ещё раз, и стала просто надеяться на лучший исход. Особи не так уж и сильны. Сколько нападений уже было, и шабаш и Готорн ни разу сильно не пострадал, значит, и сейчас всё будет хорошо. Тут уже речь не о победе, а том, удастся ли им разговорить Колораджо. Через час позвонил уже Болдуин и сообщил, что всё разрешилось, Колораджо пообещал вернуться, а пока все целы. Делия натянуто объяснилась с ребятами, весь день так и оставшись, как на иголках, а вечером ушла спать, так ни с кем и не заговорив, желая просто отдохнуть, даже на Майкла накричала, чтобы не лез. И вроде всё нормально, она смогла успокоить себя и других, но на следующее утро, когда ничего не предвещало беды, когда Делия готовилась выйти на завтрак, она вдруг почувствовала сумасшедший прилив сил. Прислушалась к себе: ничего не болит, не кружится, ноги уверенно держат тело. — О Господи, — прошептала Верховная и пулей метнулась в кабинет, ища телефон. — Возьми трубку, ну же! — выругалась она и тут же набрала другой номер. — Алло?! Джон?! Что с Мэллори, Джон?! Ответ заставил ноги задрожать и подкоситься. Секунда на заглушающее заклинание, а потом слёзы, дикий вой и темнота окончательно сломили Верховную.