Твой тёплый капкан

— Как он там? — спросила Миртл, заходя в гостиную и садясь рядом с Корделией. — Долго его нет. — Я стучалась час назад и тихонько заглянула. Сидел, не шевелясь, и что-то нашёптывал. Черви вокруг сидели и пялились в пустоту, тоже что-то шептали, — ответила Верховная, уставшая после вчерашней битвы. За последние несколько боёв им удалось отвоевать большую часть особей, и Колораджо скрылся, не выходя на связь. Саймон, его братец лишь просил не искать его и готовиться к следующему нападению. Он так и не смог бросить брата и решил держать нейтралитет, отказался жить в шабаше и улетел на Орион. — Волнуешься? — тётушка погладила её по плечу. — Немного. Но я верю, что Майкл сможет освободить их от особей, не зря же Антихрист, — усмехнулась Делия. — Вчера он сказал мне, что Колораджо должен скоро сдаться, потому что Саймон ляпнул что-то такое, что может его остановить, но так и не раскололся. — Делия, ты всё ещё переживаешь из-за моей реакции? Прости меня, я не должна была кричать на тебя, просто переволновалась. Но прошёл уже месяц, и я вижу, что ты действительно меняешь Майкла. Конечно, новость о ваших отношениях шокировала меня, но я не собираюсь осуждать тебя более, — взволнованно объяснилась Миртл, жалея о тех нотациях, что пришлось выслушать Корделии. Миртл была единственной, кому Делия рассказала, потому что Майкл не спешил бежать или как-то причинять вред, и Верховной показалось, что всё будет хорошо. К тому же, Миртл сама стала что-то подозревать и не давала Майклу и Делии покоя в оранжерее, постоянно следила и появлялась практически неожиданно, так, что они едва успевали отпрянуть друг от друга. — Миртл, я не обижаюсь и прекрасно понимаю твоё волнение, — заверила Корделия. — Но я не хочу оправдываться. Майкл он…помогает мне, знаешь. Я чувствую себя так, будто мне пятнадцать, — усмехнулась она, — как будто я самая красивая и молодая. Меня смущает разница в возрасте, смущает, что он Антихрист, но я не могу отрицать, что наконец-то могу расслабиться рядом с мужчиной и… — И это прекрасно, милая, — улыбнулась тётушка. — Не нужно оправдываться за то, что ты имеешь право на счастье и используешь это право. Однако пока не говорите никому, здесь слишком много колдунов, желающих побыстрее тебя спровадить. — Здесь я с тобой согласна.

***

Когда Коредлия закончила урок и вернулась в свои покои, Майкл уже лежал на постели, выглядя очень уставшим и задумчивым. Он повернулся к ней и улыбнулся. — Ну как ты? — спросила она, ложась рядом с ним и запуская руку в чудесные кудри. — Сильно устал? — Да нет, — он прикрыл глаза и подвинулся ближе, утыкаясь в грудь Верховной и обнимая её. Оказывается, когда Делия кому-то хоть чуть доверяла, становилась похожа на само солнышко, ласкающее тёплыми лучами. Она была заботлива и спокойна, любила делать сюрпризы и почти никогда не кричала. И пусть Майклу стоило огромных усилий подавить свою жажду быть всегда правым и немного диктаторскую натуру и научиться прислушиваться к ведьме, он переменами в себе был доволен. Иногда они ссорились, но в целом, оба понимали, что живут в гармонии и что хотели бы наслаждаться этой гармонией как можно дольше. — Черви теперь с нами, у меня получилось. — Я в тебе не сомневалась, — она забралась к нему на тёплую грудь и улыбнулась. — Ну да, конечно, — хмыкнул Майкл. — А вдруг ты не справишься или покалечишься, давай я сама, сама, — процитировал её взволнованный тон курицы-наседки. — У меня не такой противный голос, — Корделия ущипнула его за живот. — Мне виднее. — Ах ты зараза! — Зато твой, — он нагнулся и укусил её за плечо, на что она фыркнула. — Вот счастье-то привалило.

***

Прошло ещё два месяца. Черви были достаточно натренированы, главный козырь теперь был у них в руках, и финальная битва была назначена, путём долгих пререканий, на завтрашний день. Больше всех переживала Корделия, потому что, во-первых, увядала, во-вторых, связаться с матерью Колораджо и разбудить её после долгого сна, стоило титанических усилия для её увядающего организма, а в-третьих, они с Майклом ужасно поссорились. Если говорить по порядку, то Саймон-таки рассказал, вспоминая с ужасом тот день, что единственным человеком, чьего осуждения боялся Колораджо — была его мать Сицилия. Она любила сына больше всего на свете и многое готова была простить ему, но как только увидела в нём тёмные желания и попытки свергнуть старейшин — ужасно заволновалась. Аккуратно, в слезах, она просила сына остановиться, не понимая, чего именно ему так не хватало, что сподвигло его на захват планеты. Лор тоже очень любил и оберегал маму, но не мог позволить ей сдвинуть его с намеченного пути. Решив, что именно она сохраняет в нём всё живое, он, перед тем, как подчинить себе старейшин, с помощью специальных, экспериментально выведенных средств, усыпил Сицилию, пообещав разбудить, когда всё уладится, не желая её травмировать ещё сильнее. Где-то в глубине души он понимал, что никогда не смог бы стать идеальным сыном, и желал просто не рождаться никогда. Но это было до того, как ярость ослепила его. Делия тогда шутила часто про сходство Колораджо и Лэнгдона, за что однажды получила по заднице в достаточно приватной обстановке. Именно Делии удалось установить связь с Сицилией через Саймона, именно Гуд услышала женщина и очнулась. Им удалось уговорить её пока не показываться сыну и появиться в самый неожиданный момент во время битвы, чтобы разбудить в нём совесть и человечность. Верховная много ставила на эту женщину и считала, что с ней им обеспечена победа, надеялась на это. Однако сейчас настрой был хуже некуда. Делия разругалась с Майклом в пух и прах две недели назад. Она начала подозревать, что с его отварами, которые он готовит ей в качестве лечения, что-то не так. Она слишком бодра и хороша была после них, да к тому же, начала слишком быстро осваивать новые заклинания, независимо, тёмные или светлые, стала очень ярко чувствовать Антихриста, где бы он ни находился. Тогда Гуд поставила ультиматум: либо он рассказывает, что в этих вкусных зельях скрывается, либо она вновь станет для него просто учителем, потому что собственная паранойя не уже не давала спокойно спать. Ответ её шокировал: в отварах была его кровь. Разумеется, Корделия сразу подумала про какую-то специальную привязку, про коварный план, начала кричать, спрашивать, зачем и совсем не слушала того, что он пытался объяснить. Антихрист всего лишь не хотел её потерять. — Да это самый мягкий заговор! Ты просто существуешь за счёт меня, не более! Ты не привязана ко мне, не моя марионетка, ничего такого, пойми! — кричал он в ответ в тот злополучный вечер, запираясь с ней в комнате! — Ты врёшь! Таких заговоров не бывает! А если и бывают, то это чёрное колдовство, и за это придётся платить! Теперь я понимаю, почему так легко согласилась быть с тобой, почему вообще посмотрела на тебя иначе! Он ещё кричал про какой-то обряд после её окончательной смерти и становления Мэллори Верховной, про то, что может подарить ей дальнейшую жизнь, про чистоту своих помыслов, но Делия и слышать не желала. Её столько раз предали, что эта ложь Майкла, что он скрыл от неё, стала ударом под дых. Вот если бы он рассказал сразу, всего можно было бы избежать, но теперь они наговорили друг другу столько обидных слов, что казалось, уже ничего не вернуть. За то время, что они были вместе, Делия успела привязаться, успела, можно сказать, полюбить, и сейчас ужасно страдала и места себе не находила. После того, как они со скандалом разошлись и больше слова друг другу не сказали, она не заметила от него ни одной подлянки. Более того, Майкл всё рассказал Миртл, что считалось его полной капитуляцией. Он говорил тётушки, что сразу после того, как финальная битва закончится, он готов хоть кандалы на себя надеть, и Миртл тогда повела того на специальный обряд к ведьмам Вуду. Те что-то делали, кололи в него иглами, посыпали различными травами и били вениками, похожими на банные, и подтвердили: ни ведьм, ни Землю, Антихрист уничтожать не собирался. Делия поняла, что зря накинулась на него, но и сказать больше ничего не могла. Решила, что раз ей умирать совсем скоро, воссоединяться не стоит, чтобы не делать ему ещё больнее. Оставалось только вспоминать, как они смотрели фильмы, обнимаясь, как он делился с ней историями о тяжёлом детстве с Констанс, о жизни рядом с мисс Мид и о прекрасном сексе, который не так давно у них случился. Это был первый раз для Майкла, и Делии пришлось выйти из образа стеснительной девочки и немного помочь ему, но оба были довольны и доведены до пика. Майкл быстро понял, что нужно делать с ведьмой, и ей оставалось только плавиться от удовольствия под нежными прикосновениями и уверенными движениями. Жаль, что теперь и этого не будет.

***

Все забегали, собирая друг друга на улицу, ещё раз обсуждая с червями план действий, вспоминая все свои тренировки. Всё вокруг гремело, небо почернело, что означало: Колораджо здесь. Они ожидали, что он может напасть, не дожидаясь их выхода из Академии, как обещал, потому что наложили мощную защиту, что как раз и давала им относительно спокойно собираться, хотя то, как сотрясались стёкла, во многих поселяло страх. — На позиции! — кричал Майкл, следя, чтобы все спустились и распределились по группам. — Выходите и занимайте места. Черви будут сзади вас, запомните, и времени будет мало, — ребята и девушки кивнули, и преподаватели повели каждый свою группу к выходу. Лэнгдон, взволнованный, ждал, когда спустится Корделия. Она бежала без сомнений, будто готовилась прямо там и умереть, потому что уже изрядно похудела и побледнела. — Делия! — Майкл остановился прямо перед ней. Совершенно неважно, что она там себе думает, что наговорила ему, сейчас это всё казалось мелким и незначительным в сравнении с тем, как боялся он потерять её, тем более, так и не поговорив. — Не ходи туда. Мы справимся сами, — он схватил её за плечи и с мольбой заглянул в глаза. — Майкл, я должна. Я Верховная, и это мой долг, защищать шабаш, — ответила Гуд и взяла его за руки, переплетая их пальцы. — Прости меня, — ей надоело молчать. — Прости, пожалуйста, что не поверила тебе, что засомневалась в такое тяжёлое для нас время. Я люблю тебя, — она коротко поцеловала его, смотря в ошарашенные взволнованные глаза и с силой вырвалась, убегая на улицу. После началась долгая-долгая битва. У Колораджо не осталось червей, но остались опасные и ловкие особи, что с лёгкостью могли поглотить Дэмьена и его вид вновь, поэтому черви, ставшие ребятам союзниками, выстроились за сражающимися. Их задача была подпитывать магов и ведьм своими силами, помогать соединяться с природой и давать отпор. Ариэль, Джон Генри и Бехолд и Майкл, вместе с вернувшейся Мэллори, были заняты поимкой зобмированных старейшин, превосходящих по силе всех червей и особей. Наверное то, что у Колораджо получилось их подчинить, чистая случайность. Корделия то и дело поглядывала на сражающихся и молилась, чтобы всё было хорошо. Её задачей было незаметно проникнуть на корабль, на котором прилетел враг и найти там прячущуюся Сецилию. Именно поэтому Майкл был вынужден отвлечься от старейшин и отвлекать врага. Делия рыскала по кораблю, отвлекаясь на какие-то странные штуки, металлические шары и конусы, колбы разного цвета. Куда же могла затаиться женщина? Вдруг краем глаза она зацепилась за силуэт в стене корабля. Она подошла и ощупала: как будто замурованные руки соприкоснулись с её пальцами. — Сецилия? — прошептала Гуд. — О Боже, это правда Вы? — она прикрыла рот рукой, когда перед ней возникла женщина в белых одеяниях и с такого же цвета кожей с жёлтыми глазами. — Мисс Корделия? Уже? — у неё был тоненький жалобный голосок. Она скатилась на пол и огляделась. — Где они? — Сейчас идёт битва, и уже скоро Вы нам понадобитесь, — Делия присела рядом с ней. — Мой сын…он всё устроил? — вслушиваясь в взрывы и как будто выстрелы спросила женщина. — Но…как же.как же так?! Я же так старалась вырастить доброго мальчика, — она пустила слезу. — Мне очень жаль, но не всё в этой жизни зависит от нас. Стойте! — Делия вернула её на место, когда та попыталась выбежать с корабля и остановить это. — Сецилия, послушайте, каждый может сбиться с пути, и нам просто нужно помочь, показать, что это того не стоит, и это тоже не всегда получается сразу. У Вас ещё будет время. Ей ещё много чего пришлось сказать, и она уже запереживала, что что-то могло пойти не так. Связавшись с Дэмьеном, Корделия поняла, что началась битва на износ. Их команда была сильнее, но Колораджо постоянно уводил особей в сторону, взяв на себя полный контроль над ними, и уходил от атак. За дымкой из всяких эликсиров и стихий по нему было тяжело попасть. — Пора, — Делия грустно, но решительно взглянула на Сецилию и со вздохом поднялась. Через пару мгновений довольный собой, хоть и вымотанный Колораджо услышал знакомый, преисполненный злобой, голос: — Хватит! — и сильная женщина обернула против него все стихии, пока он в полном шоке искал её глазами. — М-ма-мама?!

***

Когда усыплённый, напуганный и раскаявшийся Колораджо, которого наконец удалось поймать, был помещён в специальную клетку и расколдованные старейшины уводили его вместе с плачущей матерью, Верховная поблагодарила Саймона и Дэмьена, пожелав удачи на их планете, поинтересовалась, что теперь будет с виновником и помогла вместе с девочками проводить всех червей. Уставшие, но счастливые ребята, вставали с земли, потихоньку начиная разгребать образовавшийся бардак. Майкл искал Делию глазами, желая лишь, чтобы она была в порядке. Он знал, как вернуть её после смерти, сделав из ведьмы обычным человеком, знал, что сможет убедить её, и сейчас ужасно хотел увидеть и всё прояснить, вновь пообещать ей всё, что она захочет и показать что после всего не собирается причинять вреда никому. Слишком сильно она поменяла его, слишком сладкой была, слишком заразила своей добротой и поймала его в свой тёплый капкан. Корделия нашла его взглядом и с тревожной улыбкой пошла навстречу, думая о том же, о чём и он. Она уже почти не Верховная, и ей некого бояться. Никаких тайных отношений, только открытые. Оба потрёпанные, измотанные и раненные, они подошли друг к другу. — Всё закончилось, — улыбнулся Майкл. — Закончилось, — робко вторила Корделия. — И больше никаких апокалипсисов? — она с хитринкой посмотрела на него. — И больше никаких апокалипсисов, — он притянул её к себе за локоть и всеобъемлюще поцеловал на глазах у всех.