Твой тёплый капкан

Ещё чуть-чуть, всего пара минут, и его слуги станут непобедимыми. Колораджо наблюдал за червём и особью с нездоровым блеском в глазах, предвкушал момент, задержал дыхание и… ничего. Особь барахталась на полу, а запуганный голубого цвета червь жался в угол. Колраджо с раздражённым рыком раздавил особь огромным, похожим на металлический, крюком, а жалобно глядящего на него червя потоком воды снёс в одно из глухих отдалённых помещений. — Саймон! Саймон! Иди сюда быстрее! — закричал повелитель Ориона. — Да-да, о Великий Господин, уже иду, — еле плетясь, апатично отозвался сонный Саймон. — Чего тебе? — Твои разработки бесполезны! Ни одного удачного соединения! — Колораджо рвал и метал, мельтешил из стороны в сторону и всплескивал длиннющими руками, что каждый раз бились об пол. — Что с руками? — подавив хохот, поинтересовался друг. — Ещё не пришли в норму, хотел укрепить стихию земли. Не отвлекайся! — Я тебя сразу предупредил, что организм червя может оттолкнуть особь при попытке полного слияния, — с раздражением ответил Саймон. — Чего тебе приспичило их соединять? Ты можешь усыпить разум червя, но не физиологию. — Разума недостаточно, — с ненавистью процедил повелитель. — Ведьмы будят их и перетягивают к себе, суки. Я не знаю, кого они разбудили, не все понимают людской язык. — Они разбудили Дэмьена, — сказал как отрезал. — Откуда ты знаешь? — встрепенулся Колораджо. — Ты даже не знаешь наших жителей, какое управлять, если ты понятия не имеешь, кто и как выглядит, какое имя у каждого червя? Разбуди её и прекрати заниматься хернёй! Саймон вспылил и встал с места, стремясь уйти, чтобы не сорваться. — Да что ты понимаешь! Вот увидишь, нет, вы все увидите, что я создам задуманное, и ты первый принесёшь мне свои извинения! — прорычал Колораджо полным ярости голосом, едва ли не подпрыгнув на месте и не топнув, чем притупил раздражение Саймона. Тот лишь кивнул и окончательно скрылся из виду. Саймон тяжело вздохнул и ввалился в любимую охлаждающую камеру. Он ужасно устал. Раньше можно было поделиться чувствами с друзьями или партнёрами, но сейчас был только он и Колораджо. Это начинало шокировать. Разве можно поглотить всех? Саймон винил себя в сумасшествии брата. Когда-то Колораджо не был таким. Хотя тот всегда был чокнутым изобретателем, но планов по захвату всего, чего только можно, не строил, Саймон был уверен, даже в мыслях. Наоборот, Лор, как его называла мать, старался помочь Ориону, создавал из всего, что под руку попадётся, какие-то приблуды для удачной прогулки по границам с другими планетами, приборы, с помощью которых можно наблюдать издалека и собирать интересную информацию. Однако многим была непонятна его одержимость наукой, и над ним частенько подшучивали. В мире людей, слышал Саймон, такая ситуация естественна, а у них же такое происходит реже, они менее чувствительны и эмоциональны, однако нынешнее поколение немного отличалось. Те, кто подкалывал Колраджо, в сущности, не имели цели оскорбить или задеть, шутили мягко и легко. А натура Колораджо оказалась на редкость вспыльчивой и восприимчивой. Более того, чем старше становился брат, тем более желал, чтобы его творениями восхищались и интересовались, жаждал признания и любил высказывать всем, что они ничего не понимают, а у него есть глобальная цель — создать мультистихийного червя. Чтобы сотрудничество между носителями огня и воды не было болезненным, и они могли одалживать ресурсы с одной части планеты для другой. Но сотрудничество и дружба и так удавались червям, совет Ориона запретил тратить на это немногочисленные ресурсы и вообще предрёк скорое приостановление размножения червей до полного вымирания старых, так как расселяться было попросту негде, Орион уже много столетий был неродной планетой червей. Колораджо обозлился на такое отвержение, на то, что его не воспринимали всерьёз и даже не брали в команду помощников, и начал медленно съезжать с катушек: закрывался в комнате один, что-то усиленно изучал, придумывал странные клетки, рисовал их и почти отказался от друзей. Когда появился Титус, особенный червь, единственный с рождения владеющий двумя стихиями, то сразу же показал Колораджо своё превосходство на этом фоне и всячески гнобил. Обида долго копилась в нём, и однажды Саймон случайно нашёл в одной из досуговых камер, в которых были в основном энергия стихий и специальные растения, изуродованное тело Титуса. Брат клялся, что не удержался, что это пойдёт на пользу для исследования, что они смогут перевернуть устои на планете, и у Саймона не оставалось выбора, кроме как поверить. Он был старшим и долго спускал с рук диктаторские замашки Колораджо, никогда не думая, что это может так далеко зайти. Пора было прекращать это, но теперь он не представлял, как достучаться до деспотичного нарциссичного родственника и разбудить в нём масштабно мечтающего мальчишку. Был ли он вообще?

***

«Ураганы и смерчи не прекращаются уже третью неделю, авиарейсы на ближайший месяц отменены, синоптики в ужасе. Власти просят граждан по возможности не выходить из своих домов, деятельность отдельных компаний временно прекращена, остальные продолжают терпеть убытки. В северной части города, куда пока не добрались вихри, организовываются пункты помощи пострадавшим и потерявшим жилище». Телевизор был выключен, а в гостиной повисло молчание, разбавляемое обречёнными и раздосадованными вздохами. Первое, что сделала Корделия прежде, чем вернуться к остальным - позвонила Мэллори и дрожащим голосом спросила, в порядке ли та и добралась ли она до Готорна. Узнав, что всё хорошо, Делия набрала Джону Генри, но так и не смогла убедить его на время остановиться в каком-нибудь безопасном отеле: он ехал в Академию, меняясь с Мэллори. Вроде как Делия с Джоном забыли о своих разладах, да и неуместно было концентрироваться на этом, когда нужно было думать о Колораджо. Всем сразу стало понятно, кто причина этих смерчей и почему они так старательно обходят район Академии. Инопланетный сучонок решил запугать и ослабить обычных граждан, намереваясь, наверное, впоследствии манипулировать ведьмами и колдунами. Ребята раскачались и стали рассуждать, что они могут сделать. Тут они были бессильны, потому что их было мало. Конечно, Зои и Мисти призвали создать хотя бы подобие амулетов, контролирующих природные явления, вложить в них частичку сил и раскидать по городу, что все приняли к сведению, однако этого было ничтожно мало. Оставалось ждать очередного появления Колораджо, а пока расколдовывать червей, будить их и освобождать от особей, надеясь сделать их сильными союзниками.

***

Майкл зашёл в комнату ведьмы, перед этим постучав. Этот стук был чисто формальным, чтобы Корди поменьше ворчала о «личном пространстве», которое ей сейчас не было нужно, и он точно знал об этом, и чтобы ведьмочки в шабаше не заподозрили Гуд в порочных отношениях. Зайдя, парень увидел, как Корделия сидела на кровати, подогнув под себя колени, грызла костяшки, немного раскачивалась из стороны в сторону и усиленно о чём-то думала. Казалось, она не услышала ни стука, ни того, как он вошёл. Прежде, чем спросить, в чём дело, Антихрист застыл на минутку, наслаждаясь её красотой. Лёгкое кремовое платье красиво струилось на ней, и светлые кудри волной растекались по спине. Делия сегодня была без лишнего пафоса, вся такая простая, чуть сонная. Верховная всегда напоминала ему прекрасивую русалку, задумчивую и обворожительную. Заменить кровать на камень в море — и точно мифическая дива. Антихрист тихонько подошёл и присел на кровать позади. Он нежно и легко прошёлся ладонями по её узкой спинке и начал ненавязчиво и умело разминать плечи своими тёплыми ласковыми руками. Корделия широко улыбнулась и откинула голову назад, заглядывая в его переполненные радостью глаза. Майкл вытянул ноги по обе стороны от её бёдер, опустил ладони с плеч на талию и потянул ведьму на себя, на свою грудь. Делия прижалась щекой и позволила ему переплести их пальцы. — Тебе хорошо сейчас? — тихонько спросил Майкл, покрепче обнимая и стараясь создать максимально комфортную обстановку для неё. Но Делия промолчала. — Милая? Она медленно, нехотя вздохнула, так, словно собиралась что-то сказать, но потом снова замолчала, ещё сильнее прижалась к нему лбом, вцепилась пальцами в рубашку, сжала её в кулачках, и потом Майкл услышал тихое, вымученное, невольное: — Хорошо. — А что так невесело? Врёшь мне? — несмотря на её неопределённый, как могло показаться, неуверенный ответ, в голосе Майкла слышались нотки улыбки, он совсем не обиделся. Да, ещё неделю назад он на такое вполне мог и цыкнуть, и глаза закатить, и пойти прогуляться, подышать. Однако теперь, присмотревшись к ведьме, он прекрасно понимал, что это банальная зажатость и стеснительность. — Конечно, вру, — твёрдо и раздражённо ответила Корделия, но потом позволила чмокнуть себя в щёку и даже сама потянулась за настоящим поцелуем, в душе ликуя, что он всё ещё шутил и обнимал её своими грубоватыми и порой неуклюжими ладонями, зато быстро запоминающими, как надо обнимать и гладить. И очень умело использующими полученные знания. Для Корделии её опасения были намного глубже, чем считал Майкл. Всё же какой он молодой и горячий! Нет, Делия не считала себя совсем уж уродиной, но была уверена, что выглядит заметно старше и не имеет столько же обаяния. Но это не самое печальное. Больше всего, конечно, на ней отразился опыт прошлых отношений, где имели место предательство, оскорбления, измены, намёк на эмоциональное и даже физическое насилие, как в случае с Хэнком. И она бы не выбирала таких мужчин, как бывший муж, если бы была увереннее в себе, умела бы защищаться, поменьше бы прощала и жертвовала собой, но жертвой её сделала прежде всего родная мать — Фиона. Делия с детства слышала, что ни на что не годится, что не имеет характера, что её не полюбит нормальный человек. И сколько бы лет ведьме ни было сейчас — чувство собственной ничтожности, особенно на фоне таких ярких людей, как Фиона и ей подобные, никогда, казалось, не покинет её. А тем более теперь, когда, как считала Гуд, опасения несколько раз подтвердились, и она ещё и увядала. Разумеется, всё это мешало поддаться только сильнее разыгрывающимся чувствам — Делия только и делала зачастую, что задавалась вопросом, на кой чёрт сдалась Лэнгдону. — Ты такая красивая, когда смущаешься, — искренне и с хитринкой шепнул парень, обхватывая её лицо ладонями и поглаживая скулы. — Я не смущаюсь! — Делия попыталась вырваться, но он зажал её в одном положении, быстренько приподнявшись и перевернувшись, чтобы быть напротив неё и не приносить дискомфорта её нежной шее. — Ну что ты за зверюга, Майкл, отпусти, — Верховная не могла понять, насколько сильно ей нравилось то, что он порой не позволял ей уйти, не позволял только в те моменты, когда точно знал, что она этого не хотела. Вот и сейчас показное раздражение, вызванное больше внутренними страхами, превратилось в лёгкую, мимолётно проскочившую улыбку. — А что же ты тогда всё время убежать пытаешься? — ещё больше ухмыльнулся Антихрист, на миг посерьёзнев. — Чтобы ты побегал, — прищурилась Корделия, обнимая его и забираясь с ногами на его ноги, не желая выливать на него все свои комплексы и переводя всё в шутку. У него же научилась. — Я с удовольствием, снежок, лишь бы голову не дурила, — чуть с досадой. — Да ну тебя, — насмешливо фыркнула Корделия, но тут же замолчала и начала смотреть на него с удивлением. Зачем же он так задумчиво рассматривает её? Майкла захватило такое яркое чувство. Это был ни с чем несравнимый трепет, ощущение, что сейчас сердце в груди разгонится до небывалой скорости и выпрыгнет. Делия впервые так на нём сидела, на его бёдрах, обвивала ножками, жалась телом к его напряжённому телу. Всё внутри парня перевернулось, в желудке закололо и заболело за грудиной, так ноюще и приятно. Он чувствовал мягкий аромат духов Корделии, вдыхал и, казалось, не мог надышаться. Эти чувства граничили с волнением и тревогой, разбушевавшимся на фоне взыгравшего желания, в том числе и сексуального. Все звуки, почудилось, утихли, их с Делией словно окунули в воду и размыли фон вокруг. Остались лишь они и его страстная жажда прижать к себе, поймать, заключить в тюрьму объятий, обхватить всю и не выпускать совершенно никуда, зацеловать и чуть ли не сожрать в конечном итоге. — Майкл? — Делия обеспокоенно пощёлкала пальцами перед его лицом. Он покорно поднял взгляд и тут же сместил его на губы, а потом и ниже, с ухмылкой разглядывая её ключицы. Ухмылка появилась сразу же, как ведьма начала тушеваться и ёрзать. Она с опаской и интересом наблюдала за тем, как он что-то осознавал. В голову Антихриста лезли всякие мысли, что-то нездоровое пробиралось в сознание, картинки становились ярче и подсвечивались. Он вдруг подумал, что его симпатия к Корделии имеет характер одержимости, причём с самого начала. Как только они познакомились, он сразу загорелся идеей показать ЕЙ, какой он умный, сильный и всемогущий. Доставая Куинни из Ада, Майкл предвкушал её улыбку и благодарность, убивая Джона Генри, фантазировал страх и ужас на милом личике. А когда горел желанием отомстить за мисс Мид, представлял, как Верховная, она и никто другой, вжимается в стену или стоит на коленях и просит прощения, а он, с высоты своего величия, благодушно позволяет ей просить ещё больше и слезливее. — Брр, — Майкл тряхнул головой, на миг закрыв глаза, и неожиданно укусил Делию за шею. — Ай! — вскрикнула ошарашенная Гуд и толкнула его в плечо. — Ты что вытворяешь?! — Больно? — виновато и заботливо спросил Антихрист. — Не то, чтобы больно, просто неожиданно, — она понурила голову. — Ты что ли испугалась? — Майкл заметил, как на её лице отобразилось кучу сомнений в один миг. — Милая, прости, пожалуйста. — Ничего, — мягко ответила она и слезла с него, растянулась на постели и отвернулась. — Будем считать, что это страсть, — и нервно посмеялась. — Это она и была, — Майкл тихонечко прижался к ней и аккуратно подул на шею, с удовольствием замечая следы своих зубов, и поцеловал, прижимаясь губами дольше, чем обычно. — Тебе не нравится такое? Я просто чуть с ума не сошёл, когда ты залезла на меня. — Нравится, когда я хорошо знаю человека и привыкла к нему. Сейчас ты меня удивил, это было не совсем к месту. У неё аж глаза округлились, когда она поняла подтекст сказанного Майклом. Делия думала, что его симпатия сгорит за неделю, а они оба только сильнее вовлекались, чувствуя одинаково мощное притяжение. Она хотела, чтобы их отношения развивались медленно и осторожно, но даже сейчас, после еле заметного намёка на возбуждение Антихриста, у Гуд мурашки побежали от похожего ощущения. — Не надо бояться и закрываться, — он накрыл её руку своей и снова переплёл пальцы. — Я не играю с тобой. Ты моя, Корди, и это не поменяется, — с искренней нежностью прошептал он ухо. «Как это в стиле подростков», — с долей стыда подумала Верховная. Как будто сама не хотела сказать того же и не ликовала от этих глупых, как она себя убеждала, громких заявлений. — Надеюсь, — вздохнула она и повернулась к парню, прижимаясь к груди и прикрывая глаза. — Посмотрим кино вечером? — Конечно. Можем и сейчас, если хочешь. — Сейчас нужно идти и будить Дэмьена. Хоть бы он знал, как остановить Колораджо, и всё бы закончилось. Хочу умереть со спокойной душой. — Ты куда собралась? Думаешь сбежать? Никаких умирать, Гуд, не пока ты со мной, — он игриво ущипнул женское плечико. — Ладно-ладно, не буду, так и быть.

***

Мисти и Зои наблюдали за Дэмьеном на болоте. Девочки выхаживали его всё то время, что он находился в шабаше, и им удалось добиться того, чтобы он не засыпал каждый час. Червь рассказал, что у него на планете есть специальные камеры с атрибутами их стихий, и в них они могу лежать часами и подпитываться силой, поэтому тут Дэмьену было крайне тяжело. Девочки начали накидывал варианты и искать альтернативу. Как только прозвучало слово «болота», тот оживился и пискнул: «Болота? Это же отлично! Я много изучал их на этой планете, мне это идеально подойдёт, чтобы восстановиться! Вода и природа!» Потом он несколько засмущался и извинился за громкий выкрик. Девочки рассмеялись, заверили, что всё хорошо и предупредили Корделию, что уходят на болота. Сейчас Мисти и Зои удивлённо разглядывали водную гладь: Дэмьен был на дне. Так ему, мол, легче. — Я думала, Вы уже пришли в шабаш, — с лёгкой улыбкой подошла Корделия. Нельзя иметь любимчиков, но всё же с Зои и Мисти ей было заметно спокойнее, чем с остальными. Вот и их добрый взгляд позволил ещё раз в этом убедиться. — Мы только ушли недавно, — мягко сказала Мисти, немного стесняясь пристального взгляда Корделии. — Долго уточняли у Дэмьена, точно ли он знает, что такое болота, — насмешливо вмешалась Зои. — А он сейчас… — На дне, — рассмеялась ученица, видя испуг Делии. — Они дышат не так, как мы, и ему там больше нравится. — Я поняла вас. Что ж, остаётся только ждать, пока ему станет легче, и расспросить обо всём. Девочки, только не думайте, что мне его совсем не жаль, просто у нас мало времени. — Откуда такие мысли, мисс Корделия? Мы тебя вовсе не осуждаем за то, что ты хочешь побыстрее выпытать информацию, речь идёт о нашей жизни, — Мисти подошла и положила ладонь на плечо наставницы. — Что бы я без вас делала, девочки. — Что бы мы без тебя делали, — подбодрила Зои. — Досталась бы нам какая-нибудь злая Верховная. Хотя, — она призадумалась и смешно задрала голову кверху, щурясь. — Некоторым из ведьм не помешает больше дисциплины и жёсткой руки. — Ну, — Делия вздохнула, — жёсткая рука это к нашим мужчинам, я, к сожалению, мягкая, — стыдливо призналась Гуд. — И хорошо. Крик только пугает, но не заставляет уважать, а мы тебя любим за твоё понимание и умение поддержать и войти в положение. — Ну перестань, Мисти, — отмахнулась Делия, — я далеко не ангел. — Но и не дьявол же. Девочки старались быть как можно мягче и не знали, как ещё показать, что Корделия очень много значит для них и шабаша. Есть люди, которых любят все, и они об этом прекрасно знают и пользуются этим. Есть те, кого никто не любит, но им всё нипочём. Корделия же ни рыба ни мясо, сколько ей ни говори — она продолжает считать себя недостаточно способной и полезной. Одна надежда была на Майкла, не просто так ведь он защищает их Верховную по поводу и без. Многие догадывались, что между Антихристом и директрисой что-то происходило, относились по-разному, однако девочки надеялись, что Лэнгдону удастся избавить Верховную от комплексов. Из воды медленно и расслабленно выходил Дэмьен. Видно было, что он побывал в относительно знакомой среде и успокоился. Но тут же напрягся и замялся, как только дошёл до девушек. — Ой, Мисс Корделия, — торопливо и смущённо начал он. — Я совсем не ожидал Вас здесь увидеть, простите. Мисти и Зои позволили мне… — Всё в порядке, Дэмьен, незачем так переживать, — поспешила успокоить Делия, всплеснув руками. — Всё хорошо. Лучше скажи, вода помогла тебе восстановиться? — обеспокоенно спросила она. — Да! Это было то, что нужно, особенно после долгого подавления моих сил противной особью! — оживился червь. — Что же, я очень рада, — улыбнулась ведьма. — Извини, что так сразу, но мы можем поговорить о Колораджо? — Да, я думаю, что готов. Мне нужно пару минут, чтобы собраться с мыслями, и я могу рассказать о нём. — Хорошо. Я тогда соберу всех в гостиной, будем ждать тебя через десять минут.

***

Делия собрала магов и ведьм за общим столом с объявлением, что их гость готов к диалогу и вопросам, но настояла на том, чтобы быть с Дэмьеном мягче и вежливее. — Твоей мягкостью мы дошли только до сотрудничества друг с другом и ничего хорошего не получили, — злобно пробурчал Ариэль. — Тебе зубы жмут, что ли? — вступился недавно приехавший в ковен Джон Генри. Ариэль всё так же злобно промолчал, а Генри слегка улыбнулся Делии. Стоящий позади Гуд Майкл едва сдержался, чтобы не напихать затрещин им обоим. Если бы только Корди позволила афишировать их отношения, никто бы и на пушечный выстрел к ней не приблизился. И уж лучше бы Мэллори осталась здесь, не меняясь местами с Джоном, который забыл, что они с Делией просто друзья и не более. Наконец в зал спустился Дэмьен, омрачённый предстоящей беседой. — Ты можешь сесть за стол, если хочешь, — строго сказал Майкл. — Я могу постоять? — понурив голову, спросил червь. — Конечно, — улыбнувшись, ответила Миртл. Он казался ей смешным и довольно милым. — Спасибо. Тогда… мне стоит начинать. Все уставились на него, и Дэмьен почувствовал, как трясётся. Колораджо говорил, что люди намного меньше по размеру и трусливее. — Просто расскажи о Колораджо и его планах, всё, что знаешь. Что бы ты сам хотел нам рассказать, не торопись, ты можешь подумать, — к нему подошла Мисти и погладила по фиолетовой руке. — Хорошо. Постой здесь. Мисс Корделия, Вы тоже, — рядом с этими девушками он чувствовал себя спокойнее и безопаснее. После того, как Делия присоединилась к Мисти и стала рядом с ним, он заговорил. — Вы, наверное, уже знаете, что я с планеты Орион? — ребята кивнули. — Так вот… Колораджо он… ему мало нашей планеты. Он хочет создать свою армию, но ей негде больше брать ресурс, а наши элементали схожи с вашей природой. Если кратко, — тихо закончил он. — И это всё? Что за бред? — крикнул кто-то за столом. Дэмьен сжался, но ответил. — Это так. Но ему мало ресурса, он хочет расселения червей по всей планете либо заселение здесь особей. Его конечная цель — создать универсального червя, который будет владеть всеми стихиями и не будет подконтролен никому, кроме него. — Но зачем? — Наши старейшины не разрешили ему экспериментировать, чтобы научить нас сотрудничать друг с другом без вреда для здоровья. Планета перенаселена. Нужно воевать с особями, чтобы они ушли и освободили место, но власти предпочли договорённость и деление территорий, а ему никогда это не нравилось. Особи намного сильнее нас, и никому не нужно мериться с ними силой. — Но ему хочется? — утверждающе выдала Корделия. — Ему хочется доказать, что он самый умный и сильный. Его идеи никогда не признавали, и сейчас он намерен свергнуть старейшин, точне уже это сделал, но не решился усыпить. Саймон, его брат, считает, что это несерьёзно, смеётся. Но в последнее даже он насторожился. — И что дальше? — Он уже захватил две близлежащие с нашей планеты и расселил там особей, которых смог подчинить. Не думаю, что он остановится на этом. Своих обидчиков он уже устранил. Его амбиции превратили умного Колораджо с горящими глазами в полного психопата. Для него почти нет авторитетов. — Но как ему удаётся вас контролировать? — Нас контролируют особи. — Но ты сам сказал, что особи сильнее вас. Как он подчинил их? И если подчинил, почему же не изгнал и всё? — Говорю же — цель изменилась. Он хочет абсолютной власти везде, где только можно, — настойчиво ответил он Мэдисон. — И что с ним делать? — Обернуть против него особей. Это из-за них наши элементали становятся сильнее ваших. Наши силы должны быть примерно равны. Главное понять, как он ими управляет. — Какой-то бред, — неверяще повторил Бехолд. — И разбудить её, — прошептал Дэмьен. — Кого? — Энн услышала. — Кого «её»? — Я пока не могу сказать, мне кажется, что меня слышат. Вам нужно помочь избавить от особей моих товарищей, и я смогу рассказать о ней. — Ясно, что нихрена не ясно, — вздохнул Джон Генри. — Особи хоть говорить умеют? Они могут что-то рассказать? — Говорить умеют. А рассказать — не знаю, — виновато ответил Дэмьен. Ребята дружно вздохнули и погрузились в апатию. Какая-то букашка без особой цели пытается их захватить. Весёлого мало.

***

— Ну как ты, снежок? — с улыбкой спросил Майкл, уверенно ложась рядом с Верховной и прижимаясь к ней. — Кино будем смотреть? — Угу, — сонно кивнула Делия и потянулась. А ещё неделю назад лежала рядом с ним, как солдатик, пошевелиться стеснялась лишний раз. Хотя его и сейчас немного раздражало такое количество одежды на ней. Аж целая ночнушка в пол и халат с запахом. Сейчас под одеяло заползёт, и простора для фантазии будет — хоть отбавляй. — Ты спать хочешь? — он укрыл их и обнял ведьму, уткнувшись лбом ей в плечо. Корделия развернулась, выскользнув из объятий и села на кровати. — Нет. Просто подустала, хочу кино. — Тогда сейчас включу, — сухо отозвался расстроенный Антихрист. — Я сегодня с тобой останусь. — Нет! — резко заявила Корделия. — Да почему нет?! — тут же вскипел парень. — Ты до того, как согласилась на отношения, чаще со мной засыпала, чем сейчас! Что такого? — Майкл, тогда было другое. А сейчас…нам не стоит торопиться. — Делия, я тебя раздеваю? Лезу в тебе в штаны? С чем торопиться? Мы с тобой, по-моему, самая целомудренная пара в шабаше, не находишь? — он поджал губы и вперился взглядом в напряженное личико Корделии. — Ну просто пойми, ты же в любом случае хочешь… этого. Зачем дразнить друг друга? Да и если кто-нибудь зайдёт? — Третьим возьмём, — пошло ухмыльнулся парень. Корделию его неуместные шутки страсть как злили. — Третьим? Отлично. Пойду позову Джона Генри. — Ты что несёшь, Делия! — Ну а что ты тогда шутишь?! Я серьёзно говорю, Лэнгдон! Отношения должны развиваться правильно и медленно! Нельзя бросаться в омут с головой! Они уже сидели друг напротив друга, по-турецки скрестив ноги и угрожающе вздыхали. Майкл почти навис над ведьмой. — Правильно развиваться? То есть по-твоему и больше никак, да? Я не понимаю, в чём твоя проблема, Делия. Нам хорошо рядом, спокойно, что ещё надо? — Почему ты сразу начинаешь ругаться? Ты мог бы быть сдержаннее? — устало выдохнула Гуд и откинулась обратно на подушки. — Я начинаю? Ну знаешь ли, Корди! Удобно быть старше и спихивать всё на истеричку-Майкла? Таким ты меня считаешь? — Тц. Лэнгдон! Делии ой как не хотелось ссориться. Из-за её постоянных тревог ей казалось, что если она будет много кричать и давить, то Майкл сбежит от неё, не протянув и месяца. Но ведь он тоже должен её понять. Всё так быстро закрутилось, и ей не хотелось, чтобы быстро закончилось. — Ну что? — тихо спросил он, постаравшись успокоиться и облокотился на руки, нагнувшись к ней и посмотрев виновато-злобно-растеряно. — Ну я же не желаю тебе ничего плохо. Что я делаю не так, милая? Хочу тебя обнимать, — он поцеловал ведьму в щёку, — целовать, — в другую, — ласкать, — в губы, — согревать, — в висок, — разве не приятно? Я же искренне. И никакого секса мне не надо, если ты так загоняешься. Просто спать рядышком. Зачем выпендриваешься? Была у Антихриста одна черта, которая напрочь обезоруживала впечатлительную Корделию: становиться самой невинностью по щелчку пальцев. Вот сейчас он смотрел на неё так жалобно, говорил так нежно и вкрадчиво, что она просто не могла продолжить спор, хотя точно знала, что после того, как сдастся, тот начнёт ухмыляться. — Оставайся, хорошо, — нехотя согласилась Верховная и спихнула его с себя, поднимаясь. — Я знал, что ты не сможешь мне отказать, — самодовольно отозвался Майкл и закинул руки за голову. — Фильм ищи и замолчи, ради всего святого, пока я не передумала. Лэнгдон послал ей воздушный поцелуй, взглядом провожая в душ и разулыбался, как сытый кошак, даже немного глупо. Ему нравилось, когда Делия уступала и выглядела при этом приятно-обречённой. После душа, как и ожидалось, Верховная пригрелась на его плече и, при всём желании посмотреть фильм, уснула в самом начале, услышав на ночь одобрительное «сладких снов, солнце» и почувствовав поцелуй в макушку. Всё-таки есть в Майкле своя прелесть, и в тёплом собственническом взгляде, и в молодости, и в силе. Оказывается, не так уж и страшно давать себе послабления и сбрасывать маску железки.