Прятки в темноте

Крупные капли тарабанили по стеклу, наполняя комнату уютным шумом. Да уж, мало кто в такую погоду захочет выходить из дома, но запланированный на 17:00 квест не оставлял возможности спокойно просидеть весь вечер в четырёх стенах. Ваня неспешно ходил по комнате под постоянно сменявшие друг друга треки из эпл музыки и пытался решить, какую одежду выбрать и что взять с собой. Остановив свой выбор на спортивном костюме для удобства передвижения и небольшом рюкзаке для всякой важной мелочи, парень быстро собрался и прилёг, потому что времени до выхода ещё оставалось предостаточно. Квест, кстати, предстоял необычный: не какие-то скучные загадки с вечным поиском ключа, чтобы выбраться из помещения, а самые настоящие прятки в темноте! Честно говоря, именно таким вариантом развлечений Ваня начал грезить ещё месяц назад, когда впервые ткнул на ненавязчивую рекламу «Сможешь спрятаться так, чтобы тебя не нашли?». Сайт в темных тонах погрузил в атмосферу какого-то ужастика для детей, но стоило пролистать вниз до описания уровней сложности, и он увидел кое-что интересное. Актёры! На самом высоком уровне предлагалось не только прятаться в темноте, но и бегать от непонятных личностей. У многих такое дополнение не вызвало бы подобных эмоций, но не у Вани, хотя это, наверное, даже несколько грустно, потому что первое, что возникло в его голове, это мысль об одиночестве и надежда на то, что хотя бы в темноте кто-то будет его касаться, а, может быть, даже удастся обнять актёра и тот не оттолкнет. Отчётливая картинка перед глазами заставила тоскливо сжаться сердце и чуть не пустить слезу: парню очень не хватало прикосновений, потому что друзья по большей части были не самыми тактильными, да и их не будешь обнимать сутками напролёт, а хотелось какого-нибудь человека рядом, с которым каждое касание будет отзываться приятным волнением в животе. Ваня перевернулся на другой бок, утыкаясь взглядом в стену: хоть и было немного грустно, в нём всё-таки теплилась надежда, что на прятках произойдёт что-то интересное. Парень уже начал проваливаться в сон, когда телефон пиликнул уведомлением от друга о том, что их ждёт крутой вечер. Пора собираться выходить. Закинув на плечо рюкзак и вставив в уши эирподсы, Ваня закрыл квартиру и направился к лифту. Подойдя к шумной компании у здания с большой вывеской «Прятки в темноте», Ваня поздоровался со всеми, и они вместе зашли в прихожую с улыбчивым администратором, уже ожидавшим их. Выбрав двух человек, которые будут искать, остальные пошли прятаться в отведённые им десять минут. Все разбрелись по найденным местам, «ищущих» запустили внутрь, игра началась. По идее страшно не должно было быть: зная, что вокруг много друзей да и вся ситуация ненастоящая – это же не какая-то заброшка, а всего лишь помещение, за которым через видеонаблюдение непрерывно следит администратор – никто бы не испугался. Но Ваня всё-таки нервно вздрагивал, забредая в очередной тупик. Да, передвигаться не запрещалось, более того, это было одной из удачных стратегий, чтобы тебя не нашли, да и скучно было бы всё время простоять на месте. Снова оказавшись в непроглядной тьме, он понял одно: видимо, не стоило поворачивать налево. Даже в почти полной черноте были заметны очертания. Чьи-то очертания. Очевидно, какого-то человека. Забыв про возможных актёров, Ваня, еле дыша, на грани слышимости прошептал все знакомые имена, но никто из друзей не откликнулся, и он понял, что самое время отправиться в другой проход, желательно, в противоположном конце помещения. Начав максимально медленно и осторожно поворачиваться обратно, Ваня трусливо надеялся, что ему показалось, но, почувствовав за спиной движение, он задушенно вскрикнул и всё-таки кинулся вперёд. Парень подсознательно ожидал погоню, но если бы он знал, насколько бессмысленной и жалкой была эта попытка убежать... Буквально через пару шагов его настигло нечто и придавило к стене, больно зажав руку между телом парня и твёрдой поверхностью. Судя по ощущениям и отпечатавшемуся в памяти изображению фигуры из темноты, нечто было большим. Более, чем на голову выше. Ваня был не самым низким парнем, скорее, среднего роста, и никогда не парился, если видел кого-то выше себя, но такая ощутимая разница встречалась редко и заставляла сейчас почувствовать себя крайне беспомощным. Тело сзади грело приятным теплом, что давало верившему в мистику парню хоть чуть-чуть выдохнуть: всё-таки это не нечто, а некто, однозначно реальный и живой. Про актёров Ваня наконец вспомнил, но было ощущение, будто происходящее – не по сценарию. Да и кто сказал, что теоретическое понимание, что всё не по-настоящему, поможет не холодеть от ужаса на практике? Все посторонние звуки пропали, хотя этому, вероятно, поспособствовало сердце, бившееся в ушах. Ваня настолько погрузился в свой страх, что не заметил, как его развернули лицом к себе. А к себе - это к кому? Вглядываясь в пустоту, парень пытался высмотреть того, кто сейчас собирался сделать с ним что-то зловещее, но, как неудивительно, ничего не получалось. Впрочем, никакого вреда ему, видимо, причинять не собирались: всё-таки, насколько Ване было известно, на подобных перформансах, если и хватают, то дёргают, бьют, щиплют, кусают сразу, а не расплющивают по стене, а потом выжидают непонятно чего, повернув к себе лицом. Такая неизвестность будоражила ещё больше, одновременно заставляя задуматься, что обещания с сайта о «жутко пугающих и опасных» актёрах оправдывались лишь частично: да, пугали, но из опасного сейчас была только всё ещё побаливавшая после внезапного нападения рука, а некто пока не делал ему ничего плохого. Может, его задача - морально давить молчанием и непредсказуемостью? Продолжая тихо стоять и не двигаться, Ваня постепенно успокаивался и начинал возвращаться в реальность со всеми её звуками, запахами и ощущениями: вот тепло больших ладоней, державших его за плечи, вот редкие шепотки и шорохи прятавшихся друзей и «ищущих», вот тёплое мятное дыхание, доходившее до его носа откуда-то сверху. Некто действительно стоял очень близко, будто ещё и этим хотел испугать. А Ване было некуда отступать, он и так спиной прилип к стене, но не сказать, что он был сильно против, хотел ведь какого-то живого контакта. Вот и получил. Устав пугаться и почти полностью придя в себя, парень решил немного подвигаться и понять, что «чудище» от него вообще хочет. Он аккуратно поднял ладонь и осторожно – всё-таки кто знает, какая будет реакция – коснулся чужой руки, всё ещё впивавшейся в его плечо. Пальцы легко покалывало, трогать этого непонятного «монстра» оказалось неожиданно приятно. Конечно, темнота сыграла не последнюю роль – без света все ощущения усиливались в разы – да и тактильный голод активно способствовал внезапному появлению бабочек в животе. Ваня непроизвольно задержал дыхание, когда полностью обхватил чужую ладонь и, мягко сняв её с плеча, опустил вниз, оставив зачем-то висеть сплетённой со своими вспотевшими пальцами. Снова замерев, как зайчик перед охотником, парень пытался уловить малейшие движения. - За.. зачем ты меня держишь? – прошептал Ваня на грани слышимости, надеясь хоть на какой-то ответ. Незнакомец молчал, стоя восковой статуей. Почувствовав приятную вибрацию в пальцах, касавшихся чужой руки, Ваня смутился и решил было убрать ладонь, но понял, что его не отпускают: казавшаяся расслабленной чужая конечность, оказывается, держала достаточно крепко, создавая иллюзию свободы. Может, это с самого начала вовсе и не он не убрал свою руку, а просто его не выпустили... Щёки волнообразно окатывало жаром: он в темноте переплетался с кем-то пальцами, стоя на таком мизерном расстоянии. А ещё этот «некто» ведь буквально в голову ему дышал. Ваню очень волновала ощутимая интимность всего происходящего, сердце хотело вырваться из груди уже далеко не от страха. Парень набрался смелости и поднял вторую руку, потянувшись ей предположительно к груди напротив. Коснулся «невидимки», отметив мягкость ткани и напряжённые мышцы. Невыносимо захотелось прижаться всем телом. Решив, что раз никакого сопротивления не оказывается, от него не отходят и даже руку не отпускают, можно продолжать делать то, на что он так надеялся целый месяц, Ваня коротко шагнул вперёд, встав совсем вплотную, и прильнул потерявшимся оленёнком к невидимому источнику тепла. Висевшую внизу ладонь сжали ощутимее, а над головой послышался шумный выдох. Ваня даже испугался, что их сейчас услышат и разрушат этот невероятный момент. На лопатки легла большая ладонь, прижимая ближе и даря опору еле ощутимо дрожавшему парню. Неуверенность, волнение, возбуждение, трепет, удовольствие и смущение смешались в Ване в такой электрический коктейль, что ещё чуть-чуть и он бы начал трястись от переизбытка эмоций. Ему было так тепло внутри от этих объятий, что еле слышное поскуливание не удалось сдержать в себе. В макушку Ване тут же уткнулся нос, а ладонь, переплетавшаяся пальцами с его, выпуталась и второй опорой легла на спину, совсем вжимая в чужую фигуру. Полностью растворившись в ощущениях, Ваня окончательно забыл про внешний мир: для него существовал только этот человек, непонятно почему безмолвно согласившийся воплотить в жизнь главную мечту и неизвестно по какой причине обнимавший его так нежно, что на языке рождалось непрошенное «люблю». Чувствительная кожа на спине даже через ткань улавливала невесомые поглаживания, вынуждая дыхание раз за разом обрываться. Ваня не мог знать наверняка, но подсознательно ощущал, что «некто» точно так же наслаждался прикосновениями. Хотелось простоять так вечность. Резко ворвавшийся в их идиллию топот чьих-то ног поблизости заставил Ваню испуганным птенчиком трепыхнуться в объятиях, но одна рука незнакомца в успокаивающем жесте прошлась по спине, а другая аккуратно легла на его щёку, направляя вверх, видимо, в сторону чужого лица: - Тсс, не пугайся, хочешь ещё так постоять? Парень, уже не надеявшийся услышать хоть какие-нибудь слова от «невидимки», вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился: тихий голос приятным тембром проник в душу и дотронулся прямо до сердца, поселив в Ване уверенность, что его защитят, укроют ото всех, окутают любовью и заботой. И ему от этого плакать хотелось: никто раньше не касался его так трепетно, не обращался с ним так бережно, но при этом так чувственно. Господи, как же он нуждался в этом! Сворачиваясь иногда на кровати грустным комочком, он пытался остановить непослушные слёзы: ему так не хватало прикосновений, так хотелось ощутить, как кто-то мягко его обнимает, гладит, дарит чувство спокойствия и нужности. И теперь его просто с ног сносило волной эмоций от малейшего касания этого человека в темноте. - Пожалуйста... – то ли прося, то ли умоляя, прошептал Ваня. В этих объятиях, в этой невинной близости заключалась его жизненная потребность, и, если бы всё это закончилось так быстро – он был уверен – лишённое внезапно подаренной надежды сердце сгорело бы и осело внутри жалким прахом. - Тише, тише, я никуда не ухожу – молодой человек погладил нежную щёку так неожиданно попавшего к нему в руки парня, которого глупое сердце внезапно сочло за самое ценное в мире сокровище. Актёру пряток в темноте, оказавшемуся на этой работе по большей части от скуки, нравилось пугать забредших не туда игроков, ловить чужие эмоции и ощущать себя хозяином всего этого веселья. Он всегда действовал по сценарию: отлавливал неудачно спрятавшихся парней и девушек, загонял в ещё более тёмные уголки «лабиринта», заставляя трястись от ужаса. Временами, подкрадываясь беззвучной тенью, дёргал за волосы, пощипывал или пихал, но никогда не выходил за рамки обговорённых с начальством действий. То, что происходило сейчас... Он не смог бы объяснить, чем руководствовался, действуя так странно и, очевидно, не по регламенту: его просто осыпало мурашками и внутри запульсировало пониманием «Моё!», когда он увидел этого малыша, так очаровательно застывшего при виде его фигуры, почти полностью скрытой мраком. Ваня после такого необходимого обещания прижался обратно и ткнулся замёрзшим носом в стык шеи и ключицы. Там пахло сильнее всего: смесь парфюма и естественного аромата тела была настолько уютной и родной, при этом будоражила, проходясь по всем нервным окончаниям, что оторвать парня от шеи сейчас можно было, только применив немало сил. Через некоторое время поглаживания по спине прекратились, и только Ваня хотел расстроиться, как почувствовал ладони вновь на своём лице. «Невидимка» нежно провёл по мягкой щеке, заботливо убрал упавшую на глаза прядь и коснулся губами кончика носа. Ваня стоял с закрытыми глазами – в целом необходимости их открывать и не было, всё равно в темноте были видны только очертания – и очаровательно льнул к ласковой руке. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, которого бросили в холодном лесу, но которого вдруг нашёл добрый спасатель, окружив светом, теплом и вниманием. Ване даже было несколько неловко: казалось, что он уже наглеет, но хотелось больше, больше прикосновений, поглаживаний, поцелуев. «Невидимка», впрочем, его мысли, видимо, разделял, потому что после носа губы дотронулись до лба, коснулись щёк, век, подбородка и... Остановились. Всё ещё чувствовались тёплые ладони на щеках, но этого казалось так мало, Ваня ведь теперь знал, каково это - ощущать чьи-то губы, будто осыпавшие его лицо любовью. Вселенная всё же сжалилась над ним, и Ванины губы невесомо тронуло чужое дыхание. Хотелось умолять, хныкать и капризничать: у незнакомца не было никакого права вот так несправедливо лишать его поцелуя, но парень не двигался, зависнув в напряжённом ожидании дальнейших действий. Ему было важно почувствовать, что его действительно хотят поцеловать и это всё не бредни распалённого сознания, поэтому инициативу проявлять нельзя было. Щекочущий шёпот прямо в губы: - Можно? – и Ваня бы возмутился такой непонятливости: вот же он стоит, такой просящий и нуждающийся, какие тут вопросы, но его хватило лишь на беззвучное - Да – в ответ, на последнем звуке которого он примагнитился к губам, двинувшимся навстречу. Такой долгожданный поцелуй разливал раскалённую лаву по венам, запускал фейерверки в сердце и заставлял поджиматься пальцы на ногах. «Невидимка» посасывал то одну, то другую губу, и Ваня иногда забывал отвечать, теряясь в ощущениях. Одной рукой незнакомец перебирал волосы на его макушке, а другой прижимал к себе за талию, и это было так восхитительно, что Ваня буквально плавился в его объятиях. Он вцепился за чужие плечи, послушно приоткрыл рот, когда туда толкнулся горячий язык, и застонал, не в силах сдержаться. Ваня притёрся всем телом, и ощутимый стояк незнакомца был красноречивее любых слов. Градус происходящего повышался, касания переходили на новый уровень, Ваня уже не прекращая скулил в чужие губы и елозил свои телом по тёмной фигуре. Руки «невидимки» крепко сжимали ягодицы, толкая ближе и заставляя прижиматься к чужому паху. Под влиянием какой-то непреодолимой тяги Ваня немного отстранился, губы расцепились с пошлым мокрым звуком, и он отвернулся лицом к стене, выпятив попу весьма очевидным жестом. «Невидимка» тотчас же придавил его к твёрдой поверхности – Ваня тихо хмыкнул, всё повторялось, только теперь рука не была больно зажата, да и страх отсутствовал, было горячо, волнительно, всё тело зудело – и толкнулся в него прямо между ягодиц. Следующий ощутимый толчок буквально расплющил Ваню по стене, выбивая из него все остатки разума. А ведь по проходам и углам бегали и прятались друзья, кто-то в любой момент мог застать эту будоражащую сцену... Начавшие было зарождаться сомнения тут же выбило очередным вдавливанием чужого члена между булок парня – пока ещё через одежду, что не давало совсем сгореть со стыда. Не сказать, что у Вани был какой-то богатый половой опыт – если за половой опыт можно было вообще счесть развлечения с собственной рукой и иногда с игрушками – но он был в состоянии понять, что сейчас чувствует и чего хочет, потому что весьма однозначная пульсация в области зада вызывала только одну мысль: там очень нужен член. «Невидимка» бесцеремонно сдёрнул с него штаны прямо вместе с трусами – храни Господь того, кто придумал штаны на резинке без миллиарда молний и пуговиц – и обхватил за ягодицу, чуть оттянув её в сторону. Кожа мгновенно покрылась мурашками от непривычной температуры, щёки – стыдливым румянцем, а Ваня затаился, покорно позволяя делать с собой всё, что только незнакомцу захочется. Тот прижался обратно, втиснувшись членом между половинок. Жёсткая ткань штанов делала прикосновения к голым ягодицам ещё более чувствительными. Прислонившись грудью к спине парня, «невидимка» обнял его одной рукой поперёк груди, а другой надавил на нижнюю губу. Ваня приоткрыл рот и впустил несколько пальцев, послушно обхватив их и сразу обводя языком. Он никогда не думал о сосании пальцев, как о чём-то возбуждающем, но сейчас не было никакого желания сопротивляться: незнакомец влиял на него каким-то особенным образом, подчиняя без слов и заставляя хотеть быть послушным. Движения языка по чужим пальцам происходили практически на уровне рефлексов, будто он всю жизнь только и делал, что сосал всё, что оказывалось у него во рту. Самостоятельно насаживаясь, Ваня хотел ощутить пальцы глубже, и «невидимка» будто слышал все его желания, проталкивая руку дальше и доставая почти до горла. Параллельно с этим незнакомец вбивался между оголённых ягодиц, продолжая оттягивать одну из половинок в сторону, чтобы задевать самое чувствительное место. Ваня от напряжения изредка выдавал жалкий писк, безмолвно требуя перестать мучать и наконец войти в него. Вжик ширинки вырвал Ваню из трансового состояния. Было страшновато, всё-таки единственный член, с которым он имел дело, это его собственный. «Невидимка» мягко надавил на плечи, и Ваня сначала не понял, а потом до него как дошло... Ему, на самом деле, уже было мало пальцев во рту, хотелось насадиться на настоящий член, поэтому после секундного замешательства, не сопротивляясь, он развернулся лицом к «невидимке» и неловко опустился на колени. Начав шарить в темноте рукой, он выбрал за ориентир чужие ноги и, поднявшись ладонями по ним вверх, наткнулся на самое главное. Ваню окатило возбуждением, когда в руку аккуратно лёг голый член. Это было необычно: вроде знакомый орган, но он никогда не трогал другие члены, поэтому чужой гладкий, горячий и твёрдый ствол волновал, распалял и... Заставлял рот наполняться слюнями. Скользнув пальцами по мокрой головке, Ваня размазал выступившую каплю и потянул палец ко рту. Слизнув чужую смазку с руки, он зажмурился. Слегка солёный вкус порождал необычные для парня мысли. У него на языке чужой предэякулят... Он в шаге от того, чтобы начать отсасывать другому человеку и... Ему хотелось, чтобы его выебали в рот. Хотелось, чтобы с помощью члена показали, кому он принадлежит и где его место. Ваня прижался губами к головке и замер. Его собственный член уже давно пульсировал, но пока хотелось уделить всё внимание «невидимке». В волосы вплелась чужая рука, надавив, и парень послушно открыл рот, впуская головку. Пройдясь языком по дырочке, он спустился к уздечке и двинулся ещё немного вперёд. Вспотевшими ладошками Ваня держался за бёдра незнакомца. Отстранившись, он сделал вдох, потому что, оказывается, всё это время не дышал, и снова наделся ртом на член. До середины было несложно дойти, а вот дальше рефлекс не давал продвигаться. Ваня закашлялся, но тут же вспомнил о наличии других людей, потенциально находящихся не так далеко, зажал рот рукой и постарался перевести дух. Чужая рука нежно погладила его по макушке и сверху послышалось негромкое: - Не торопись, малыш. Ваня вновь взял член в рот, придерживая у основания, и начал посасывать. Он двигал головой вперёд-назад, иногда вытаскивая орган и облизывая его со всех сторон. В какой-то момент на голову надавили снова, только в этот раз уже более ощутимо, и у Вани поджались пальцы на ногах и дёрнулся член. В этом жесте было столько власти, парень чувствовал себя так, будто единственная его задача в жизни – доставлять удовольствие этому человеку. Под давлением чужой руки удалось взять чуть глубже, но всё же не полностью. «Невидимка» двинул пахом вперёд, входя ещё дальше. Ваня уже начал давиться: член остановился, голова зафиксирована, и невозможно было отодвинуться. - Не прекращай дышать, сделай вдох – прошептал голос сверху, - умничка, а теперь выдох, - Ваня начинал потихоньку привыкать, - молодец, не пытайся его вытолкнуть, сейчас отпустит. Ощущение, что вот-вот выйдет всё содержимое желудка, и правда отошло на второй план, и Ваня решился попробовать дальше. Он двинул головой вперёд, и член уткнулся в заднюю стенку горла. Задержавшись на несколько секунд и переждав новый позыв, парень почти впустил орган в горло. «Невидимка» потянул его за волосы назад, потом насадил обратно и начал полноценно ебать в рот. Когда внезапно Ваню сняли с члена, он не понял, почему всё остановилось, но его дёрнули вверх и горячий воздух опалил чувствительное ушко: - Зайдём дальше? Если бы не темнота, светил бы Ваня своими красными щеками, залившись смущением. Потрахаться непонятно с кем на игре в прятки в полнейшей темноте, да ещё и при условии, что это первый секс? Очень сомнительная затея, но этот человек почему-то вызывал полное доверие, в его руках было очень спокойно, словно они давным-давно знакомы, и все его слова и действия будто убеждали в том, что он не сделает больно, наоборот, защитит и окружит любовью. Было и интересно, и страшно переходить на следующий уровень. Очень, очень хотелось. И парень решился, ответив еле слышным: - Да. На губы тут же опустился нежный поцелуй, и, если бы Ваня мог засмущаться ещё сильнее, он бы обязательно это сделал, потому что он ведь только что отсасывал «невидимке», а тот теперь буквально вылизывал с его языка свой вкус. Как же грязно... Разлепив губы, они зависли на некоторое время, просто соприкасаясь лбами и ловя дыхание друг друга. Застань их сейчас кто в таком виде – оба со спущенными штанами, уткнулись друг в друга и стоят с закрытыми глазами – было бы ну... Забавно. По какой-то магической случайности в этот угол никто не заходил, даже, кажется, звуки перемещений и шёпот отдалились, оставшись на безопасном расстоянии. Понимание, что прятки не вечные и их команде отведён всего час, подтолкнуло обоих поторопиться. Опять Ваня лицом к стене, чужое тело полностью накрыло его, а между ягодиц проскользнула рука, надавив на пока ещё сухой анус. Видимо, просто для выяснения, куда нажимать, потому что никакие пальцы не стали смачиваться слюной, а потом разминать его дырку, в неё сразу упёрлась тёплая скользкая головка. «Невидимка», вероятно, предупреждая все волнения, сразу нагнулся к уху, перехватив уверенным движением поперёк груди: - Малыш, послушай меня внимательно, это же твой первый раз? – Ваня в тысячный раз смутился, удивился, как тот понял, но угукнул – Ты боишься, что я не стал тебя растягивать, но при правильном подходе можно обойтись без этого. У нас сейчас очень мало времени, чтобы заниматься арифметикой и отсчитывать пальцы, поэтому я буду действовать сразу. Тебе нужно максимально расслабиться и довериться мне. Я не сделаю тебе больно, но первые секунды будет немного неприятно, это нормально, твои мышцы так адаптируются под размер и непривычное движение внутрь. Я буду двигаться очень плавно. Обязательно говори мне, если нужно совсем остановиться, я сразу же прекращу. Весь процесс в твоих руках, если захочешь, ничего не будет. Главное, постарайся успокоиться и помни, что я хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты всё понял? Ваня кивнул – в темноте, конечно, несколько абсурдное действие, но жест не остался незамеченным – и откинул голову на плечо «невидимке». Тот, уложив ладонь поверх нервно стучащего сердца, чмокнул парня во взмокший висок и, плюнув в руку, дополнительно смазал головку. Затем надавил на свой член, вводя его буквально на несколько миллиметров и замирая. - Всё в порядке? – он не переставал поглаживать Ваню по груди, прижимая к себе и даря опору обессилевшему от обилия эмоций парню. Ваня снова угукнул: всё правда было нормально, всего лишь непривычное давление, не вызывавшее пока дискомфорта. Следующее движение внутрь усилило чувство распирания, и вот тут уже показалось, что буквально миллиметр и будет больно. Ваня опасливо схватился рукой за чужое бедро, придерживая и не давая двигаться дальше. - Всё хорошо? - Угу - Остановиться пока, дать тебе привыкнуть? - Угу «Невидимка» ласково прикоснулся к щеке, повернул голову к себе и оставил отвлекающий поцелуй на губах. Руку, державшую свой член, он переместил на грудь, убаюкивая Ваню в объятиях. Когда парень привык и разрешил двигаться дальше, он качнул бёдрами ещё немного вперёд, и Ваня в этот момент чётко ощутил, как член будто прошёл какую-то преграду внутри, дискомфорт при этом усилился. «Невидимка» был в нём уже наполовину. Тихо айкнув, Ваня сжался, создавая и члену внутри него неприятные ощущения от невыносимой тесноты. - Эй, тихо, тихо, я не двигаюсь, сейчас пройдёт. Терпимо? - Да, но сильно давит, так и должно быть? Дальше будет больно? - Нет, малыш, сейчас ты полностью привыкнешь ко мне, скажи, когда будешь готов. Спустя пару минут Ваня дал согласие, и «невидимка» очень медленно двинулся дальше. Ягодиц коснулся чужой лобок. Парень сбивчиво дышал и вгрызался в свою ладонь, чтобы заглушить начавший вырываться скулёж. «Невидимка» опустил руку на его член, начиная надрачивать. Немного опавший член снова полностью окреп, Ваня толкнулся вперёд, но орган сзади чуть вышел из него, и парень остановился. Что же делать, если хочется и в ладонь толкаться, и на член насаживаться? Слава богу, «невидимка» понял его замешательство и сам двинул бёдрами, въезжая обратно по самые яйца. Дискомфорт отошёл на второй план, на Ваню волна за волной накатывало возбуждение. Хотелось сильнее, быстрее. Он не решался попросить – говорить такое вслух было выше его сил – поэтому положил руку на чужую ладонь и умоляюще сжал её, надеясь, что «невидимка» в очередной раз сможет правильно трактовать его намёки. Тот снова чмокнул его в висок, вплотную прижался всем телом, и начал втрахивать в стену. Две опоры – «невидимка» и стена – удерживали Ваню, потому что, если бы его ничто не держало, он бы точно упал: член буквально выбивал из него душу. «Невидимка» вколачивался в него так, что было ощущение, что после этого анус перестанет закрываться. Толчок, толчок, толчок. У Вани собирался комок внизу живота, напряжение нарастало. Он уже дрожал как осиновый лист. Всё сильнее выгибаясь и отставляя попу, он дышал всё более сбивчиво. Все мысли парня были заняты тем, чтобы поглубже насадиться на орган. От осознания того факта, что его сейчас ебал незнакомец, да ещё и так сильно и властно, что не оставалось сомнений – теперь он ему принадлежит всей душой и телом – Ваня покрывался мурашками и почти плакал. Хотелось ещё интенсивнее. Он так нуждался в том, чтобы «невидимка» сделал его полностью своим, кончил в него, чтобы он ушёл, заполненный его спермой. Тот уже совсем нещадно ебал его, движения становились всё отрывистей. В один момент он остановился и шепнул: - Малыш, я почти всё, ты как? - Даа, пожалуйста, дав... даваай! Ваня чувствовал, что совсем теряет рассудок. Напряжение внизу живота доходило до предела, и после очередного сотрясающего толчка он несдержанно заскулил и начал кончать. Член пошло дёргался в ладони «невидимки», пачкая стену. Выколачивая остатки оргазма из парня, «невидимка» резко замедлился, а потом Ваня уплывающим сознанием отметил, как пульсирует член прямо внутри него. Этот момент, когда «невидимка» застыл внутри него и он давал ему наполнить себя спермой, настолько искрил интимностью, доминантностью и похотью, что сердце почти останавливалось. «Невидимка» начал плавно выходить из его попы, и для раздражённой слизистой это было уже несколько неприятно. Оставив внутри только головку, он задержался, позволяя мышцам немного закрыться, и выскользнул полностью. Ваня почувствовал, как за членом вытекла капля чужой жидкости, и постарался сжать сфинктер, чтобы остальное осталось внутри. Заведя руку за спину, он приложил палец к анусу, почувствовав, что дырочка ощутимо расширилась. Волнительно... Его ведь и правда только что выебали. Он повернулся к «невидимке» и был тут же притянул в нежные объятия. Лёжа головой на чужой вздымающейся груди, он, ни о чём не думая, наслаждался остатками удовольствия. Вдруг раздались приближающиеся шаги, и Ваня услышал, как раскрылась дверь в помещение: администратор громко сообщил, что время игры вышло. Парень судорожно отдёрнулся от «невидимки» и начал натягивать штаны, благо, никаких застёжек. Испугавшись, что выходящие друзья увидят его в таком состоянии, он нервно провёл рукой по волосам, поправил свитшот и резко направился в сторону выхода, ничего не сказав «невидимке» напоследок. Уже сидя с друзьями в комнате отдыха, Ваня пытался перевести дух и понять, что вообще произошло. А «невидимка», получается, остался там. И ничего ему не сказал... Или, может, говорил, а он от страха пропустил всё мимо ушей... Хотя он ведь мог его за руку взять, остановить, хоть как-то завершить всё иначе. Когда все насиделись, наговорились и пошли к выходу, Ваня, встав, почувствовал влагу между ягодиц, медленно распространявшуюся по трусам. Его захлестнула волна паники: штаны-то светлые, мокрое пятно будет заметно... Боже, у него же рюкзак, точно! Он трясущимися руками сделал лямки подлиннее, проверил – теперь рюкзак прикрывал попу – и, всё ещё дико волнуясь, направился к двери. Весь путь домой он только и думал о том, что в нём всё ещё оставалась сперма того незнакомца, и снова начинал возбуждаться.

***

Уже знакомая вывеска приветливо мерцала в сгущавшихся сумерках. Ваня тысячу раз обдумал эту идею и после нескольких дней самокопания пришёл к выводу, что если его так тянет обратно на эти дурацкие прятки, то стоит вернуться. По ощущениям, он там оставил половину сердца, если не всё. Спокойствие было утеряно безвозвратно. Ни одно привычное повседневное занятие не проходило без мысли о незнакомце, который, казалось, так интимно смог прикоснуться не только к телу, но и к душе. Внутри было достаточно тихо, Ваня пришёл на последний сеанс. Один. Последняя команда, закончившая недавно свою игру, уже прощалась с персоналом и шла на выход. Через несколько мгновений помещение опустело и парень остался наедине с администратором. Девушка – бейджик гласил «Ирина» – поздоровалась, задала череду типичных вопросов, окинула Ваню напоследок непонятным взглядом и открыла дверь в тёмное пространство. Парень отметил щелчок за спиной – нет, его конечно не закрыли на ключ, просто дверь захлопнули – и замер, вслушиваясь в обилие звуков. Прятки в темноте были из разряда тех квестов, где вроде нестрашно, но внезапные стуки, скрипы, крики и другие неожиданные спецэффекты, издаваемые колонками, периодически заставали врасплох, прогоняя стайки мурашек по всему позвоночнику. Надо было решить, как действовать дальше. Ваня знал, что из игроков он в этот раз один – не хотелось, чтобы друзья отвлекали и мешали, хотя странно, что его вообще согласились пускать, сайт-то гласил, что участвовать должно минимум двое – но вот насчёт актёров был не уверен. Естественно, он опять выбрал самый высокий уровень сложности, который единственный гарантировал присутствие посторонних лиц. Он искренне надеялся, что его «невидимка» будет играть и сегодня. Весьма наивно, потому что, кто знает, вдруг у них неимоверно большой штат сотрудников и на каждые прятки выходят новые актёры... На других натолкнуться не хотелось, но просить запустить только одного конкретного – «такого, сам не знаю какого», всё-таки в темноте разглядеть не получилось – было бы слишком подозрительно, Ваня бы не смог нормально объяснить свою прихоть. Поэтому сейчас он боязливо продвигался по закоулкам, по памяти направляясь – он надеялся, что идёт в правильную сторону – к заветному углу. Завернув в какой-то непонятный проход, который он абсолютно не помнил, Ваня увидел, что к нему из темноты движется нечто рычащее, непонятной формы и размера. По-девчачьи взвизгнув, он отпрыгнул назад и сверкая пятками понёсся куда глаза глядят. Не отпускало ощущение, что за ним продолжают гнаться, но оборачиваться в темноте было неудобно и бессмысленно. Заскочив в очередной тупик, заполошно дыша, Ваня влетел в какую-то фигуру. Тотчас отпружинив назад, парень в ужасе поднял глаза вверх, пытаясь разобраться, что это за очередное препятствие. И тут же прижался обратно. Рост и знакомый запах не давали ошибиться: это он. «Невидимка», видимо, замешкался сначала, но, получив свою порцию узнавания, обвил сотрясавшуюся фигуру руками в ответ. - Малыш, это правда ты? – он носом уткнулся в макушку, не сдерживая прилив нежности, - Эй, ну что ты трясёшься? Из подмышки донёсся всхлип, и у «невидимки» сердце покрылось трещинами. - Ну что случилось, чего ты плачешь? Ваня громче зашмыгал носом и разразился полноценным плачем. Он вздрагивал, цеплялся пальцами за плечи, дёргал на себя и не переставал подвывать. Если бы он сам знал, что случилось... Просто сначала тот непонятный оборотень его жутко испугал, а когда он налетел на «невидимку», на него обрушилась такая тоска, он, оказывается, так по нему скучал, и было страшно, что он снова исчезнет из его жизни. Нервная система дала сбой, выливая накопившееся напряжение в настоящий водопад из слёз. Когда его попытались оттянуть от себя, он сопротивлялся, но «невидимка» начал покрывать всё лицо поцелуями-бабочками, губами убирая слёзы со щёк и глаз. Ваня всё ещё сотрясался в его руках, не до конца справившись с истерикой, но спокойствие и уверенность, исходившие от обладателя этих рук, делали своё дело: всхлипы всё реже разрезали тишину их уголка. - Я-я... Монстр, я... А потом ты, и страшно, я узнал... Я ждал, к тее... бе пришёл... - Эй, тише, ты в безопасности, я с тобой, успокаивайся – «невидимка», привалившись к стене, прижал его обратно, поглаживая по спине и перебирая волосы, - Ты Димку встретил что ли? Ваня непонятливо запрокинул голову вверх. - Монстр твой – это ещё один актёр пряток, он играет бродячего пса... Да, видимо, перестарался с тобой, надо будет ему сказать. - Я скучал – Ваня перебил, прошептав так тихо, что адресат вряд ли понял, что слова направлены ему. - Малыш, что ты сказал? – «невидимка» аккуратно положил ладони парню за щёки. - Я скучал по тебе, ты не представляешь, как сильно – Ваня повторил, не сдержав поток признаний. Сверху послышался шумный выдох, будто эти слова выбили весь воздух из лёгких актёра. Ваня почувствовал, как губы окатило влажным дыханием и накрыло поцелуем. Хотелось скулить, от того, как было хорошо и одновременно плохо. Плохо потому, что, казалось, он продолжал скучать даже сейчас, и это разрывало сердце. Положив руки на ладони «невидимки», чтобы было как можно больше контакта кожи с кожей, Ваня трепетно ответил на движения губ и первый боязливым котёнком ткнулся языком в чужой рот. Мокрые звуки продолжались минуты две, если не больше, распаляя и возбуждая. Пульс уже подскочил до верхних границ допустимого, когда они расцепились. - Ещё! – Ваня нетерпеливо дёрнулся обратно к чужому рту, но «невидимка» удержал его на месте. - Малыш, чего ты хочешь? – казалось, в вопросе есть подвох, и, ответь он неправильно, всё пропадёт – «невидимка», квест и он сам. - Хочу... Тебя, с тобой, пожаалуйста, хочуу – Ваня готов был начать канючить, как ребёнок в магазине игрушек, но на губы лёг палец, призывая замолчать. - Тсс, не будь таким нетерпеливым. Тебя не смущает, что ты меня даже не видел? Или тебе настолько всё равно, с кем, где и как? – обидные слова против воли лились изо рта, хотя «невидимка» сам ведь понял, что тогда был его первый раз... За что он так? Сердце пропустило удар, и Ваня дёрнулся: хотелось убежать, сесть в кромешной тьме – да хоть в угол к тому оборотню – и разрыдаться. Было больно. Казалось бы, какая разница, что незнакомец наговорил, Ваню не должно это бить в самую душу. Но он ведь доверился ему, отдал свой первый раз, а тот... У Вани задрожали руки и грудь заходила ходуном. Он не мог вдохнуть и выдохнуть, будто весь воздух закончился. Хватка на руках усилилась, послышался чужой вдох, будто человек собирался что-то произнести. - Я... Чёрт, прости, малыш, прости, я не хотел сказать... Я просто подумал, вдруг ты пришёл сюда только из-за того, что тебе понравился анонимный секс, ты просто... Я не знаю, как сказать, ты, наверное, не поймёшь меня... С первой секунды в нашу первую встречу ты вызвал у меня ощущение, что ты – тот, кого я искал всю жизнь. Не перебивай, я знаю, глупо, мы же не видели друг друга, ничего не знаем друг о друге, но это как родственная душа, знаешь? – обида с каждым словом вытеснялась из груди доверчивой нежностью, а ещё неверием в то, что «невидимка» действительно испытывал то же самое, и любовь во всех его действиях в тот раз не была надуманной, – Я не хочу тебя отпугнуть преждевременными признаниями в любви, но, думаю, я могу сказать, что ты мне понравился. - Я тоже... - Что «тоже»? - Я... я влюбился в тебя. Я боялся, что привяжусь к тебе, после всего, что ты со мной делал, но у меня не было шанса... Мне хотелось стать твоим настолько сильно, что я без своего ведома оставил тебе сердце, уходя отсюда. Почему ты меня не остановил? Ты мог что-нибудь сказать, сделать, чтобы я знал, что нужен тебе... - О, боже... Малыш, ты правда... Мне так жаль, что тебе пришлось переживать, прости меня. Я растерялся, со мной никогда такого не происходило, столько эмоций и ощущений, я не сообразил, что можно было что-то сделать, перед тем, как ты ушёл. Они снова сплелись в объятиях: теперь, когда было понятно, какие чувства они друг к другу испытывают, стало гораздо спокойнее. Прижавшись крепко-крепко, они буквально растворялись друг в друге. Возвращалось возбуждение. Ваня толкнулся бёдрами вперёд, вминаясь в полувставший член «невидимки». Ещё движение, ещё, ещё. Мысли опять пошли исключительно в направлении похоти и желания. - Малыш, у меня не хватит сейчас сил устраивать что-то полноценное, хочешь, просто подрочим? Ваня одобрительно промычал – пусть хоть что-то будет, всё равно, что – и снова толкнулся вперёд, не в силах это остановить. - Подожди, давай я приспущу штаны, - Ваня предусмотрительно снова надел спортивный костюм, поэтому оголение нижней части тела произошло мгновенно, - Аах, как хорошо. Ваня согласно простонал в ответ, толкаясь в большую ладонь, обхватившую оба члена. От трения своим членом о чужой его перетряхивало, как от удара током. Парень в поисках опоры ткнулся носом в плечо, одной рукой обвивая шею, а другой переплетаясь со свободными пальцами «невидимки». От обилия тактильных ощущений хотелось кричать, и каждый толчок – что его, что чужой – выжимал из Вани беспомощные стоны. Он был такой беззащитный, доверчивый, открытый перед «невидимкой», что тот тоже периодически постанывал: владеть таким малышом было внеземным удовольствием. Ваня притянул «невидимку» за шею к себе и прошептал, щекотно касаясь губами уха: - Кончишь в меня? Тот несколько опешил и от самой просьбы, и от того, как грязно это звучало. - Хочешь, чтобы я в тебя кончил? Зачем тебе это? Ваня не ожидал получить в ответ расспросы, ему и так непросто было озвучить своё желание, поэтому он окончательно смутился и спрятал лицо «невидимке» в шею. Тот булькнул непонятным звуком – видимо, от осознания – и выдал бесстыдное: - Тебе понравилось ходить с моей спермой внутри? Возбуждаешься от этого? Хочешь, чтобы я снова наполнил тебя? Ваня совсем жалостливо застонал, резче толкнувшись в кулак, а затем поменял их местами и развернулся спиной, привалившись к стене лицом. - Пож... пожаалуйста... Дыхание прерывалось, как и способность говорить. Ваня просящим движением выставил попу, наугад тыкаясь к члену. Орган от обилия смазки проехался между ягодиц, но Ваня вполне целеустремлённо обхватил его рукой и направил к анусу. Головка надавила на пульсировавшую дырочку, но «невидимка» придержал собиравшегося необдуманно насадиться парня за попу. - Малыш, ну куда, больно будет, нельзя же резко, тем более, ты ещё не привык! Давай я медленно вставлю, ограничимся сейчас только головкой, договорились? Ваня ничего не ответил, но притих, давая действовать более опытному человеку. «Невидимка» усилил давление, и член вошёл до середины головки, растягивая и правда успевшие отвыкнуть за пару дней мышцы. Было небольшое жжение, но возбуждение вышибало мозги и снижало ощущение боли, поэтому Ваня непослушно дёрнулся к члену, надеваясь на него и впуская головку полностью. Охнув, он уже хотел, было, слезть – всё-таки и правда лучше слушать старших, было ощутимо неприятно от распирания и натяжения – но его удержали на месте. - Всё, не двигайся, я же сказал не торопиться, теперь стой и привыкай. Терпения в Ване – как и разума – не осталось никакого, поэтому он начал надрачивать себе, пытаясь перебить тянущий дискомфорт, при этом понемногу двигаясь на члене, то почти выпуская, то насаживаясь чуть ли не до середины. «Невидимка», видимо, тоже устал себя сдерживать и пытаться вразумить парня, поэтому просто прижался к нему и задвигался туда-сюда, обхватив Ванину шею и немного того придушивая. Парень задрожал, сжимаясь на члене, и это было последней каплей для «невидимки»: он начал кончать в предоставленную попку, в то время как Ваня, понимая, что его сейчас накачивают спермой, сам запульсировал анусом и выстрелил в подставленную ладонь. Когда они отдышались, «невидимка» плавно выскользнул из парня, и оба натянули штаны обратно. Сердце всё ещё билось в ушах, животе и каждой конечности, а они стояли, прижавшись друг к другу и вдыхали смешавшиеся запахи тел, пота и спермы. До двери они дошли, держась за руки. Выходить было не то чтобы страшно, но волнительно. Они столько всего испытали вместе, столько всего произошло, но они так ни разу и не видели друг друга, разве что примерные габариты могли представить. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг Ваня ему не понравится – вариант, что «невидимка» может не понравиться ему, Ваня даже не рассматривал – или нет у него к Ване никаких чувств, и это всё влияние атмосферы, темноты и похоти? Оба замерли перед выходом, не решаясь взяться за ручку. - Боишься? - Вдруг я тебе не понравлюсь? - Малыш, ты не можешь мне не понравиться, я знаю. Я открываю? Ваня угукнул, покрепче вцепившись в ладонь и зажмурив глаза. Послышался щелчок, скрип двери, сквозь сомкнутые веки пробивался свет. Его потянули за руку, и они вышли в комнату отдыха. Ваня перестал дышать, всё ещё не выпуская чужую ладонь. Несколько секунд царила тишина, но её прервал голос, теперь уже не шептавший, а звучавший в полную силу: - Малыш, какой ты замечательный! Открывай глаза, не бойся! Ваню упокоили прозвучавшие слова – вроде никто сбежать не хочет – и он потихоньку раскрыл веки. Сначала ничего не поняв, уставившись на стол и диван с креслами вокруг него, он скосил глаза чуть вбок и увидел высокую фигуру. Боязливо повернувшись, Ваня посмотрел прямо перед собой, не сразу догадавшись, что надо поднять взгляд выше уровня груди человека, стоявшего напротив. - Боже, какие у тебя очаровательные глазки! – восхищённый вздох сверху окончательно стёр сомнения и выпустил наружу интерес и желание узнать, как же всё-таки выглядит обладатель голоса. Приятное лицо с еле заметной щетиной, добрые глаза, аккуратный прямой нос и губы, растянувшиеся в успокаивающей улыбке. «Невидимка», ставший теперь очень даже «видимкой», оказался красивым. Ваня был уверен, что со стороны можно заметить его глаза-сердечки, поэтому смутился, покрывшись румянцем – не хотелось быть открытой книгой – чем вызвал лёгкий смех, отозвавшийся теплом в груди. - Малыш, ты просто лапочка! Ну чего ты застеснялся? Ваня неловко отвёл глаза, а потом и вовсе отвернулся. Казалось, что покраснело всё лицо вместе с ушами и шеей. Резко накатило понимание, чем они только что занимались в темноте, и казалось, что он больше не сможет смотреть «невидимке» в глаза. Слишком стыдно. Внезапно оказавшаяся ладонь на щеке повернула Ваню обратно к парню, который, кстати, выглядел лет на 5 старше, не больше. - Малыш, я тебе понравился? – Ваня кивнул, нервно покусывая губу, - Ты мне тоже очень, всё в порядке? – Ваня снова кивнул и услышал, как парень радостно рассмеялся. У обоих камень упал с души. «Невидимка» притянул его в свои объятия, и Ваня с готовностью оплёл его руками, прижимаясь к груди и слушая стук сердца. Вдруг он ощутил, как медленно тёплой каплей из ануса потекла жидкость. Сперма скатывалась уже по бедру, и не было никакой возможности её остановить. Ваня почувствовал себя таким беспомощным: он стоял в объятиях того, кто буквально 15 минут назад кончил ему в попу, и не мог предотвратить вытекание спермы, нещадно пачкавшей его штаны. В этот раз, «невидимка» кончил обильнее: в штанах было очень мокро, казалось, сзади останется огромное пятно. Он непроизвольно сжал пальцы на спине «невидимки», пытаясь вдавить голову ему в грудь и исчезнуть, испариться из этого мира. Его охватывало чувство стыда, а ещё вновь зарождавшееся возбуждение. - Малыш, что такое? – «невидимка» смотрел на скукожившегося парня и ждал ответ, но тот всё молчал. Спустя несколько минут Ваня завозился, шумно запыхтел и всё-таки отозвался сдавленным голосом: - Сзади... «Невидимка» завис, а потом решил проверить неожиданную догадку: он спустился рукой по спине к попе и скользнул к центру ниже. Никак не прокомментировав находку, он лишь довольно хмыкнул и сжал ягодицу, немного оттягивая её через штаны в сторону, будто хотел, чтобы сперма продолжала вытекать. Они так стояли некоторое время, но, когда «невидимка» почувствовал, что парень начинает ощутимо возбуждаться, убрал ладони от зада и вернул на лопатки. Ваня же успокаивал себя мыслью, что у него есть рюкзак, да и на улице темно, так что ничего не будет видно. Наслаждаясь парнем в своих руках, «невидимка» всё-таки решил продолжить знакомство и озвучил главный вопрос: - Как тебя как зовут, малыш? - Ваня – зажмурившись, он мысленно перекатывал на языке чужое имя и нежился под прикосновениями человека, который, кажется, стал дороже всех на свете. - А я Денис, вот и познакомились, - он тепло засмеялся, - Ну что, Ванюш, пойдём на свидание? – Денис слегка отстранил парня от себя, с любовью заглядывая в глаза и поглаживая по макушке. Администратор Ирина довольно улыбалась вслед счастливой парочке, скрывшейся за входной дверью: всё-таки если бы ей не приходилось следить за видеокамерами, она бы не увидела, что происходило на сеансе той шумной компании между одним из парней и актёром. Но она видела, всё, что они делали, и поэтому позволила записаться этому пареньку на странный одиночный сеанс, прекрасно понимая, к кому он собирался прийти.