Соучастники вчера

К И Л Л И А Н

      Большие глаза Амалы встревоженно смотрели на меня; паника на ее лице была очевидна. Я закипал внутри, желая надрать задницу любому, кто посмел стать причиной этому. Стоило Амале принять решение, как судьба подкинула нам новую тележку дерьма. Это не было чем-то вопиющим, но было тем, что могло заставить Кхан сделать шаг назад.       — Мы должны вернуться и найти твой телефон, — спокойно проговорил я. — Дальше будем действовать по ситуации.       — Я уверена, что это гребаная Хизер… — Она закрыла лицо руками, продолжая причитать на непонятном мне языке.       Возможно, это были проклятия, но я не мог осуждать Амалу, зная, что можно найти в ее телефоне. Несмотря на то, что я был тем, кто не хотел скрываться, я не желал, чтобы об этом узнали таким образом.       Я притянул к себе Амалу, пытаясь дать ей уверенность в том, что мы и с этим справимся. Она опустила руки с лица, расположив их на моей груди, пока мои пальцы касались ее спины и волос. Я оставил поцелуй на виске, чувствуя, как ее дыхание начало приходить в норму. Амала нуждалась в поддержке, и я готов был дать ей это вдвойне.       — Я все решу, обещаю.       — Я знаю, просто… Киллиан, она может рассказать Эдриану. Я не хочу, чтобы он узнал о нас от Хизер. Это так унизительно.       — Хизер ничего не расскажет. Я поговорю с ней.       Амала с благодарностью и доверием посмотрела в мои глаза, мягко улыбаясь; еще сильнее она прижалась ко мне и отстранилась, решительно посмотрев в сторону дома. Я держал ее за руку, пока мы подходили, но мне пришлось отпустить, стоило нам пройти внутрь. Мой взгляд сразу нашел Хизер, которая стояла возле лестницы, рассматривая меня. В ее глазах был вызов, она пыталась играть со мной; я должен был пойти за ней, когда Хизер отправилась на второй этаж.       — Найди Нильсена или Эдриана. Будь с ними, — проговорил я Амале на ухо, прижимая ближе к себе.       — Я могу сама себя развлечь. — Голос Кхан был полон сарказма, и я отстранился, чтобы взглянуть на ее лицо. По этому выражению можно было сразу понять, что представление Хизер не осталось незамеченным. — Не смотри так, братик, иди к ней.       — Я иду забрать твой гребаный телефон, а не трахать Хизер.       Только Амала умела так нажимать на мои долбаные кнопки. У меня было желание забрать Кхан, затащить в машину и уехать с ней туда, где нас точно не найдут ближайшие десять лет. Я смотрел на ее лицо, выражающее упрямость, и перспектива казалась все более заманчивой. Но Амала, прикусив нижнюю губу, отвернулась от меня, направляясь в сторону бара. Ну конечно, займись Кэмпбеллом, сейчас самое время.       Что-то внутри меня остановило, заставляя пойти за Амалой, но я засунул это чувство подальше, поднимаясь на второй этаж. Мне было очевидно, что Хизер ждала меня в их с Андреа комнате. Я не хотел затягивать с этим дерьмом, особенно с ревнующей на первом этаже Амалой, когда с ней рядом были шоты… и гребаный Том. Никогда раньше этот кретин не обращал внимание на Амалу, но то, что я увидел сегодня, было показателем того, что этот придурок думал, что сможет заинтересовать Амалу. Я готов был его огорчить.       В комнате, в которую я прошел, был лишь свет от яркой луны, но этого было достаточно, чтобы увидеть Хизер. Она была в одном купальнике, хотя я был уверен, что ранее на ней было больше одежды. Почему у всех было фетишем все усложнять? Я смотрел ей в глаза, пытаясь понять, насколько она пьяна. Это дало бы дополнительных очков к сложности. Я не был кретином и знал, что нравлюсь девушке. Я не видел в ней ничего плохого, как и не видел в ней женщину. Как и ни в ком другом. Как я мог иначе? В моем гребаном сердце была только она.       — Киллиан, ты все-таки пришел… — буквально пропела сладко-пьяным голосом Хизер. — Мне это нравится.       — Ты знаешь, зачем я пришел. — Я стоял на месте, пока она подходила. Меня должно было насторожить ее секундное замешательство на лице, но похоть в ее глазах сбила меня.       — Да, знаю… — Она оказалась совсем близко, облизывая губы и притворно невинно глядя на меня. — И ты ведь знаешь, чего хочу я. Сделай меня своей, Киллиан.       — Хизер! — Мое раздражение уже било по горлу; будто на автомате мои руки остановили ее от ненужных касаний. — Я пришел не за этим. Никогда не приду. — Её лицо стало озадаченным; я и сам понимал, что не этого она ждала. — Отдай мне телефон, я уйду, и мы это никогда не будем вспоминать.       — Киллиан, я не понимаю, о чем речь… — Хизер дернулась, и я отпустил ее руки, осознав, что до сих пор их сжимал.       — Телефон Амалы у тебя?       — Нет, конечно же. Зачем он мне? — Удивление на ее лице было действительно искренним. Я понял, как облажался: Хизер думала, что я поднялся за ней, потому что хочу трахнуть. Дерьмо. — Ты пришел лишь только по этой причине?       — Извини, я не хотел тебя обидеть.       Я чувствовал себя гребаным засранцем; Хизер была готова расплакаться, и причиной тому был я, потому что слепо поверил суждениям Кхан. Это было глупо, и из-за этого я находился рядом с девчонкой, что была близка к истерике. Почему все это время она думала, что я играл с ней? Мне ничего не оставалось, и я притянул к себе Хизер, пытаясь успокоить. Вышло паршиво: она действительно начала плакать. Я ненавидел женские слезы. В принципе, я ненавидел все это: жалость, сострадание, подбадривающие слова, уходящие в пустоту. Я наелся этого сполна в день похорон своих родителей, когда каждый считал своим долгом напомнить, что я стал сиротой и какая же тяжелая жизнь меня ждет.       Моя рука прошла по спине Хизер, но это было и близко не похоже на то, как я касался Кхан. Я ничего не чувствовал. Я больше не слышал всхлипы, а дыхание девушки постепенно приходило в норму. Я убрал руку со спины и приподнял ее подбородок, чтобы увидеть лицо девушки и убедиться, что она в норме.       — Прости за этот абсурд, Киллиан, — поджав губы, проговорила Хизер. — Я сама во всем виновата, напридумывала себе… как типичная девочка.       — Эй, все в порядке. Ты ничего плохого не сделала. — Мои пальцы коснулись ее лица, стирая слезы; девушка благодарно кивнула, и я отступил.       Мне нужно было сваливать: телефон я не нашел, зато мы наконец разобрались с Хизер. И эта попытка была удачной. Хизер развернулась, направляясь к кровати возле окна. Я понял, что она хотела побыть одна или вовсе здесь остаться до утра, поэтому не стал давить, делая шаг назад к двери.       — Я надеюсь, она любит тебя так же, как и ты ее, — тихо проговорила Хизер, как только села на кровать. — Ей повезло с тобой. Очень. — Ее слова заставили меня застыть на месте.       — Ты о ком? — Сдавленный голос вышел совсем грубым, но я уже ожидал, чье имя она назовет.       — Я не глупая, Киллиан, и я понимаю, что у тебя кто-то есть. Всегда понимала, но не хотела принимать…       Я не стал ей отвечать; развернулся и вышел в коридор, запуская пятерню в волосы. Черт, это было похоже на разоблачение. Вспоминая, что Амала находилась сейчас рядом с Томом, я ускорил шаг. Мне не потребовалось много времени, чтобы оказаться рядом с ними. На удивление Амала пила апельсиновый сок и, судя по всему, допинга в нем не было, но ее искренний смех… Она действительно весело проводила время с Кэмпбеллом.       — У нее не было твоего телефона, — проговорил я на ухо Амале, заставив вздрогнуть.       Кхан обернулась в мою сторону на барном стуле так, что ее ногам пришлось раздвинуться напротив моих. Я опустил взгляд, борясь с желанием придвинуться к ней ближе.       — Он у меня, — проговорила Амала, помахав им и поставив обратно на стойку. — Это Том написал сообщение. Он видел, как мы ушли вместе и думал, что я его ищу.       Она говорила это спокойно, но я чувствовал, что Амале было интересно, что в таком случае я делал с Хизер так долго. Том, стоявший по ту сторону, был помехой для ее расспросов. Я хотел спросить, какого черта он вообще трогал ее телефон, но сдержал себя. По крайней мере, потому что в этот момент появился Мерфи, увлекая всех нас в беседу.       Прежде чем мы оказались у меня в комнате, нам пришлось еще несколько часов провести внизу, пока большинство гостей не покинули наш дом. На первом этаже оставались лишь Мерфи и Том, занятые последней бутылкой бурбона.       — Нильсена нет, — сказала Амала, как только я закрыл дверь. — Полагаю, он в нашей с Агатой комнате.       — Мне нравится этот парень, он принимает чертовски правильные решения.       За долю секунды Амала оказалась в моих руках. Я целовал ее мягкие губы по пути к кровати. Она отвечала мне, пальцами блуждая по волосам, слегка сжимая их и массируя голову; Кхан знала, как сделать так, чтобы я потерял контроль. Когда она расположилась сверху, глядя на меня своим наполненным желанием взглядом, я не мог устоять, готовый позволить ей делать со мной все что угодно.       — Как прошел разговор с Хизер? — помогая мне избавиться от одежды, проговорила она.       — Тебя правда это интересует именно сейчас? — Продолжая тереться об мой пах, она кивнула, кусая свои губы. — Ничего такого, что могло бы скомпрометировать меня.       Я не дал бы ей испортить эту ночь разговорами о Хизер; я не хотел это обсуждать лишний раз, поэтому заткнул Амалу самым доступным образом. Мой язык это сделал за меня — никаких больше слов. Только она в моей власти. Голая, влажная и самая желанная. Трахаться с ней было одним из лучших удовольствий, но заниматься любовью — подобно высшему блаженству. Мне тяжело было насытиться ей, особенно когда она без устали отдавалась мне. a.m.       Утром Амала вернулась к себе, и в этот раз прошло без происшествий и без внезапно нагрянувших братьев. Когда в комнату пришел Нильсен, я не забыл поблагодарить его за эти выходные; он сыграл немаловажную роль, и теперь я понимал, что Алекс был в курсе наших отношений. Ему не нужно было спрашивать, за что конкретно я говорю «спасибо», он молча начал собирать сумки.       Через час мы все уже были готовы и сидели на кухне, заканчивая завтракать. Помятый вид говорил о том, что выходные прошли бурно и пора возвращаться в город. Амала спустилась самая последняя, ограничившись только соком. Хитрая ухмылка появилась на ее лице, стоило нам столкнуться глазами; я тоже думал о нашей ночи.       Спустя еще время, пока Эдриан звонил домработнице, все принялись рассаживаться по тачкам. Я даже не заметил, что в моей уже сидели Хизер и Андреа, хотя они должны были ехать с Мерфи.       — Андреа едет с вами, они с Эдрианом и Хизер потом поедут в университетский город, чтобы закрыть семестр, — проговорил Том, проходя мимо меня. — Амала, — останавливаясь возле машины Нильсена, произнес Кэмпбелл, заставив меня непроизвольно сжать кулаки. Они с Алексом еще стояли на улице. — Не хочешь поехать со мной и Мерфи? Обещаю, довезем в целостности и сохранности.       — Не хочет, — грубо ответил Алекс, переводя взгляд на меня. Я знал и так, что Амала этого не сделает, но сопротивление Нильсена вызвало ухмылку на моем лице. — Амала, садись в машину, пожалуйста.       Тому не нужно было повторять дважды, да и Кхан немедля открыла заднюю дверь, буквально запрыгивая внутрь. Не нужно было иметь айкью сто восемьдесят шесть, чтобы понять, что Кэмпбелл заинтересовался Амалой. Что ж, я был готов помочь ему избавиться от этого интереса.       Чертовски вымотанный после дороги, первым делом я отправился принять холодный душ, стоило нам переступить порог. Мы приехали с Нильсеном одновременно, поэтому мы с Амалой были единственными, кроме персонала, кто находился дома. Эдриан тоже выглядел уставшим, но он быстро взял нужные вещи, чтобы уехать в университетский городок.       Я понимал, что Амала не расскажет сию секунду ему о нас, но отчего-то я хотел, чтобы это произошло как можно скорее. У меня не было сил играть в эти игры, как и желания притворяться. Было чертовски сложно играть роль заботливого брата.       Я вышел из ванной комнаты в одном полотенце, встречая на своей кровати уже переодевшуюся Амалу. Она заинтересованно осматривала мое тело, словно видела его впервые. Кхан совершенно не смутилась, когда я скинул с себя ткань и начал переодеваться. Боксеры и спортивные шорты были наспех надеты, и я рывком напал на Амалу, испугав и накрыв собою. Она притворно пыталась противостоять мне, но мы оба понимали, что это было невозможно. Я задрал ее белый сарафан, который подвергся нападения, с улыбкой замечая, что на Амале не было верхнего белья. Поцелуи мешались с укусами, вынуждая Кхан сдавленно и сладко стонать. Я опускался все ниже, касаясь губами низа живота и оттягивая полоску на стрингах.       — Я чертовски голоден… — Мой голос был хриплым, я изнывал от желания вкусить ее.       Амала поманила меня бедрами, будучи уже влажной и готовой. Для меня. Всегда только моя. Это никогда не изменится. Я бы не допустил.       Короткий стук в дверь обратил на себя все наше внимание. Амала не выглядела испуганной, но видно было, что ее это застало врасплох. Я остановился, спокойно поправляя платье Кхан. Блять, почему именно сейчас нас прервали? Для таких людей был создан отдельный котел в Аду.       — Мистер Лайтвуд, вас к телефону, — послышался мягкий голос по ту сторону двери.       — Марианна, — проговорил я имя новой помощницы миссис Гилберт. — Кто? — громче спросил имя самоубийцы.       — Простите, я не уточнила. Он до сих висит на проводе домашнего телефона и ожидает вашего ответа.       — Хорошо, я сейчас спущусь.       Я встал с кровати и направился в сторону шкафа, чтобы найти футболку. Меня не интересовало, кому я мог понадобиться. Мне нужно было узнать, кому обязан испорченным наслаждением.       — У нас есть домашний? — удивленно уточнила Амала. — Даже не думала, что им еще кто-то пользуется.       — Взрослые дяди и тети, — не сдерживая сарказма, ответил я.       Многого и не нужно было, чтобы Амала вновь попыталась напасть, но в этот раз со всей серьезностью и без доли игривости, как считала сама Кхан. Маленькая львица. Мне ничего не стоило, чтобы захватить ее в свою клетку.       Вдвоем мы спустились вниз, где нас ждала Марианна. Девушка работала в нашем доме несколько месяцев, но я замечал, как она странно смотрела, когда мы с Амалой появлялись вместе. Как и сейчас; будто что-то подозревала, но мне было плевать. Не тот случай, из-за которого можно было переживать.       — Киллиан Лайтвуд, — проговорил я, приложив к уху домашний телефон. Это действительно было непривычно; я не помнил, когда в последний раз им пользовался.       — Киллиан, сынок… — Абсурдность слов заставила меня напрячься. — Это твой дядя, Кристиан. Ты же помнишь меня?       — Не то чтобы досконально… Но я понял.       Брат моего отца. Я видел его последний раз, когда мне было лет пять, если не меньше. Папа редко о нем говорил; насколько я помню, Кристиан не особо общался с семьей и давным-давно переехал в Канаду. О причинах я, естественно, не знал.       — Я проездом в Чикаго и хотел бы увидеться с тобой.       — Как ты вообще меня нашел?       Я не помнил, чтобы он был на похоронах родителей; да и он никогда не интересовался мной. Возможно, бабушка, его мама, которая жила в Сент-Луисе, сообщила ему.       — Это было непросто, но что не сделаешь, чтобы встретиться с племянником. Надеюсь, ты не откажешься… Я знаю, что не был лучшим дядей для тебя.       — Ладно. Где ты остановился?       — Стритервилль. Это возле военно…       — … морского пирса. Я знаю. Там недалеко есть терраса Винсента, вечером можем там встретиться.       Я дождался его подтверждения, затем положил трубку. Это не было странным, скорее всего тем, что затягивало в прошлое. А я в нем пиздец как не любил копаться.       Амала заинтересованно смотрела на меня, ожидая подробностей; она всегда была любопытна. Я оглянулся в поисках зрителей, но никого поблизости не было, поэтому я оставил короткий поцелуй на губах Кхан и, рассмеявшись ее замешательству, направился на кухню. Конечно, она побежала за мной. Недовольная, потому что я оставил ее без объяснений.       — Ты мне расскажешь, кто это был? — наблюдая, как я разливаю сок по стаканам, спросила Кхан. — У нас что, появились секреты?       — Это мой дядя.       — Ого, — удивилась Амала. — Я знакома только с родителями твоих родителей…       — Я не видел его много лет, я даже смутно помню, как он выглядел, — подвинув к ней напиток, ответил я. — Он хочет встретиться.       — Круто, правда. Надеюсь, ты пойдешь на эту встречу. Каждый заслуживает второго шанса.       — Ты поедешь со мной? — Конечно, я хотел, чтобы она была рядом; ее присутствие всегда придавало мне сил.       — Да… конечно, я поеду.       Она улавливала любую мелочь, мне не нужно было выглядеть взволнованным, чтобы Амала захотела поддержать. Она чувствовала меня. Ее маленькая ладонь опустилась на мою, мягко поглаживая. p.m.       Полдня мы провели в зале на тренировке; мне нравилось заниматься с ней, это хорошо отвлекало не только от ненужных мыслей, но и от желания завладеть Амалой. Но у меня были другие планы на сегодняшний вечер. Военно-морской порт был одним из достопримечательностей Чикаго, где находились парк и колесо обозрения. Я уже знал, куда поведу Кхан ночью; и чтобы она, не задумываясь пошла за мной, я дразнил ее на протяжении всего дня.       Ближе к вечеру, когда оба были собраны, мы вышли из дома, направляясь к машинам. Амала остановилась, и на ее лице появилась ухмылка, говорящая о том, что Кхан что-то задумала.       — Поедем на моей, за столько времени я ни разу на ней не прокатилась. — Эти глаза кота из Шрека действовали на меня безотказно; Амала умела добиваться своего. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…       — Ладно, только поведу я.       — Киллиан, это ведь неуважение ко мне…       Я улыбнулся ей, направляясь к пассажирскому месту и видя победное выражение на лице Кхан. Она водила неплохо для своих лет, но любила скорость так же, как и мы с Эдрианом, а это не всегда было хорошо.       Важная и серьезная Амала села за руль, включая навигатор и вбивая адрес. Она действительно грешила, набирая высокие обороты. На мои взгляды Кхан лишь отвечала улыбкой Чеширского кота, прибавляя скорость. Как это было в ее стиле.       Спустя час мы приехали в Стритервилль, оставляя машину на парковке. Не задумываясь, я взял Амалу за руку и мы направились в сторону кафе, где договорились встретиться с моим дядей. Черт, так непривычно было видеться с кем-либо из них. Даже с бабушкой и дедушкой я был не особо близок, хотя они постоянно звонили и интересовались моими делами; возможно, даже любили меня. Но я сам предпочитал не поддерживать отношения ни с кем из родственников. Скорее всего, из-за того, что на похоронах родителей чувствовал фальшь в каждом сказанном слове.       Амала сильнее сжала мою руку в поддержке, видя, что я опять ушел в воспоминания. Это не было больно, но до сих пор злило, хоть и мимолетно.       В кафе не было достаточно людей, чтобы потерять бдительность; я сразу понял, кто нам нужен. Кристиан был похож на отца и почти не изменился внешне, лишь сильная усталость прожитых лет виднелась на его лице. Насколько я помнил, он был младше моего отца на пять лет, а значит, ему было примерно тридцать восемь.       Он встал, видимо, и сам каким-то образом понял, что это я; хотя сомневаюсь, что я был похож на себя пятилетнего. Кристиан смотрел на нас слишком пристально, широко улыбаясь. Блять, я до сих пор держал Амалу за руку; он ведь мог подумать, что она моя девушка. Она и так была моей, но… гребаные стереотипы.       — Киллиан, это ты? — протягивая руку, уточнил брат моего отца. — Я сразу понял, что это ты.       — Кристиан… — Я пожал его руку в ответ, после того, как отпустил Амалу; она стояла слегка позади меня.       — Рад встречи, ты так повзрослел…       — Прошло пятнадцать лет, думаю, так и должно было быть.       — Эм, да… — замялся Кристиан; это не было моей целью. — Давайте присядем, и ты меня познакомишь со своей… девушкой, я правильно понимаю?..       Глаза Амалы округлились, чуть ли не выдавая нас, но она лишь протянула руку и сама представилась.       — Амала. — Она взглянула на меня, не понимая, что ей говорить дальше. Я не был уверен, что сейчас было хорошей идеей называть ее своей девушкой.       — Амала — сестра моего… брата. Его отец усыновил меня, — объяснился я.       — Да, я знаю. Майкл Ньюман, я был знаком с ним. Он был лучшим другом твоего отца. — Мы оба замолчали, стоило нам вспомнить моих родителей.       — Здесь так красиво, я впервые в этом кафе. — Амала умело разбавила неловкость и напряжение. — Полагаю, тут очень вкусно готовят.       Мы начали усердно разбираться с местным меню, параллельно беседуя: сначала о Чикаго, а затем перешли к разговорам обо мне и моей жизни. Не было смысла скрывать или наказывать молчанием дядю за то, что он не обращал столько лет на меня внимания; это его причины и выбор, которые меня мало волновали. Пока я рассказывал о своей учебе, я заметил, что Кристиан наблюдал за нами и мне это не нравилось. После он начал рассказывать о себе: как поругался со своими родителями, переехал в Канаду и устроил свою жизнь там. Я будто чувствовал, что история там была намного глубже, и это действительно было так.       — Ты ведь не знаешь, — начал Кристиан, переводя взгляд с меня на Амалу, — почему я не общаюсь ни с кем из родственников?       — Нет, меня не посвящали в такие подробности.       — Ты ведь помнишь брата бабушки Киары? — Это тоже помнилось смутно, но я все же кивнул. — У него была дочь… Стефани. Мы с ней всегда были близки.       Черт, я, кажется, понимал, к чему он вел; Кристиан влюбился в свою двоюродную семью. Этот кретин неспроста глазел на нас весь вечер.       — Я знаю, как это звучит, но мы не смогли справиться со своими чувствами, и за откровенность нас начали презирать.       — Зачем ты нам это рассказываешь? Это твое дело.       Я посмотрел на Амалу; на ее лице читались страх и сочувствие к моему дяде и его истории. Страх, потому что она успела уже поставить себя на их место. Но мы, блять, другие. Мой дядя трахал свою сестру, Амала мне не сестра по крови. Я не хотел, чтобы она сейчас занималась анализом.       — Просто я вижу, что вы…       — Ни черта ты не видишь. Амала — не моя сестра! — Вышло настолько грубо, что Кхан пришлось ухватиться за мою руку.       — Киллиан, я уверена, что твой дядя ничего плохого не хотел сказать. — Она придвинулась ближе; будто уже была готова удержать меня от гнева.       — Амала, все в порядке. Я ведь понимаю, что он всего лишь защищает тебя, ты для него многое значишь.       Амала улыбнулась его заявлению, как будто она сама этого не знала. Я лишь устало закатил глаза, продолжая слушать Кристиана.       — Не спеши меня судить, сынок. Я действительно влюбился в свою сестру, пять лет мы мучались, сходились и расходились, считая нашу связь порочной. Я уехал на год, думая, что так мы сможем разорвать наши отношения и забыть друг друга, но все стало лишь хуже. Мы страдали, и я не выдержал и вернулся в Сент-Луис. Мы признались нашим родителям, и тогда начался ад.       Я бы мог посочувствовать его истории, если бы не видел, как Амала слушала его с замиранием сердца. Черт, еще этого мне не хватало. Как же ты вовремя об этом рассказываешь, дядя. Даже не знаю, что было хуже: то, что он прервал меня с утра от поедания киски Амалы или то, что сейчас он рассказывал все это дерьмо.       — Вы уехали из города и прекратили общаться со всеми? — Голос Амалы был весьма взволнованным.       — Да. Так и вышло. Стефи тяжело это перенесла, но последние пять лет была в порядке, пока полгода назад не позвонила ее глубоко больная мать и не призналась, что на самом деле Стефани не являлась им родной дочерью, но из-за пересудов они не хотели сознаваться в этом, так как общество нас воспринимало иначе…       — Я думаю, нам пора закругляться. У нас с Амалой есть еще несколько дел.       Амала недовольно посмотрела на меня, но не стала препираться. Я уже было хотел встать из-за стола, но Кристиан неожиданно придержал меня за руку, на что я перевел удивленный взгляд.       — Киллиан, я понимаю, почему ты завелся, но позволь мне закончить… — Этот мудак специально посмотрел на Амалу, зная, что она сможет повлиять на меня положительным образом. И, конечно же, она это сделала; Кхан расположила ладонь на моем бедре, мягко поглаживая. Ее глаза смотрели в немой просьбе, и я сжал губы, с наигранной сдержанностью посмотрев на дядю. — Спасибо.       — Не трать время на благодарности. Что ещё ты не успел сказать?       — Как я уже сказал, полгода назад нам раскрыли всю правду. Моя уже жена очень переживала и в конечном итоге не смогла справиться с этим самостоятельно; сейчас ей нужна помощь специалиста.       — Кристиан, это же ужасно… нам очень жаль, — проявила вежливость за нас двоих Амала.       — Спасибо. Я знаю, насколько это цинично звучит, но мне больше не к кому обратиться. Нам нужны очень большие деньги, и ты наш последний шанс, Киллиан…       — Сколько?       — Пять тысяч. — Черт, с чего он вообще взял, что я платежеспособен, но у меня не было другого варианта. Стоило мне отказать ему, как маленькая мисс Кхан предложит свою помощь. — Буквально на полгода. Я все верну, обещаю. Если нужна расписка, я сделаю…       — Хорошо. — Он хорошо скрыл свое удивление; Кристиану очень повезло, что я взял с собой Амалу. — Завтра я привезу тебе деньги.       Я протянул ему свой телефон с заметкой, чтобы Кристиан написал свой адрес. Пока он это делал, не забывал благодарить, что меня начало порядком раздражать. Все это время Амала наблюдала за мной с благодарной улыбкой, будто это я ей дал денег и от них зависела ее судьба. Забрав смартфон, я быстро попрощался, направляясь в сторону выхода; Амала брела сзади, не пытаясь догнать. Я остановился за углом, достав пачку сигарет и зажигалку. Мне нужно было успокоиться; отнюдь не то, что я одолжил денег меня сбило, а то, что пришлось выслушать Амале, которая боялась осуждения близких, как огня.       — Эй, все в порядке? — останавливаясь рядом, спросила Амала.       — Я — да, а ты? — Увидев замешательство на ее лице, я уточнил: — После того, что ты услышала, ты в порядке?       — Да, а почему ты сомневаешься во мне?       — Потому что ты слышала, как сложилась судьба моего дяди. Потому что явно сравнивала нашу ситуацию с ними. Вот и я спрашиваю: в порядке ли ты?       — Да, я в порядке, Киллиан… Ты считал, что меня должно было это напугать? Поэтому так нервничал?       — Конечно.       Она сжала рукой свои щеки, устало выдыхая. Я уже догадался, что Амала была другого мнения или уже была хорошей лгуньей. Но у меня не было повода не доверять ей. Кхан покачала головой, подходя ближе и расположившись напротив меня. Я потушил сигарету, и она сразу обхватила меня за шею, притягивая к себе.       — Не нужно во мне сомневаться, правда.       — Я не сомневаюсь, просто не хочу, чтобы ты расстраивалась и накручивала себя. — Я прижал ее ближе, вдыхая сладкий аромат ее тела.       Было уже совсем темно, когда мы отправились на колесо обозрения. Много времени мы не собирались проводить в парке, но я должен был исполнить задуманное. На удивление сегодня было не так много людей, и мне пришлось доплатить неплохую сумму, чтобы уговорить работника увеличить время поездки и остановить на самой вершине. Но этого стоило; уже через пару минут я в этом окончательно убедился.       Какой же прекрасной была Амала; она вдохновляла меня на самые безумные поступки. Сколько мест мы посетили за эти полтора года; я буду помнить всегда, неважно, как сложится судьба. Определенно, секс на колесе был одним из самых захватывающих. Но я видел, как Амале это нравилось, как она наслаждалась нашим уединением. Я не мог дождаться конца этого лета, чтобы наконец мы с ней съехались. Осталось решить лишь одну проблему на пути к этому. Я готов был пожертвовать всем, потому что чертовски любил Амалу Кхан.