Соучастники вчера

А М А Л А

      Второй стакан фраппучино из Старбакса не помог мне прийти в себя; моя мать была жутким жаворонком, поэтому с утра пораньше потащила меня по магазинам. Именно по этой причине я безошибочно взяла сразу два холодных кофе; я обожала Амалу Кхан, которая предвидела будущее. Я любила ходить с Корой на шоппинг: чувство стиля, вкус мне явно передались от неё; моему отцу достаточно было и мешка, главное, чтобы он был чистым, а его тело дышало. Сегодня же я была не в духе: мои мысли, чего греха таить, крутились вокруг дяди Киллиана. Я не врала, когда говорила, что на меня их история никак не повлияла, все адекватные люди понимали, что мы с Лайтвудом не родственники, а на остальных плевать. Меня что-то смущало в его поведении; я рассчитывала, что Киллиан подтвердит мои догадки, но он был так занят тем, что думал о моем отношении к этой истории, что ничего странного и не заметил, а я не хотела его пугать необоснованными выводами.       — Ты пьешь кофе уже целый час, Амала Кхан. Прояви уважение и взгляни хотя бы на одну вещь, что я предлагаю. — Недовольство в ее голосе привлекло мое внимание, и мне пришлось отложить стакан на столик в примерочной.       — Ладно. — Я встала, направляясь к рейл вешалке. — Что тут у нас…       Магазин подруги моей матери был одним из самых известных в Чикаго, мы часто здесь закупались, но сегодня, к превеликому сожалению, мне ничего не нравилось. Я переодевалась множество раз и на все смотрела скептически, каждый раз чувствуя, что Кора бурит дыру в моем затылке.       Я не могла отделаться от мысли, что вскоре все они узнают о нас. Какая будет реакция: они поймут нас и оставят в покое, не препятствуя нашему счастью, или сойдут с ума от отчаяния в попытках донести до нас аморальность наших отношений. Я боялась лишь одного мнения… мой брат. Иисусе, мне было страшно даже представить его разочарование. Сколько я проблем ему приносила, но они никогда не сравнятся с тем, что я люблю человека, которого не должна.       Выкинув из кабинки в примерочной последнее платье, я вышла в зал, чтобы взглянуть на варианты, которые имелись в магазине. Мне нужно было побыть одной, без тяжелого взгляда моей матери. Телефон в кармане моей джинсовой юбки завибрировал; я разблокировала экран, смотря на содержимое входящего сообщения. Киллиан Лайтвуд. Не думай, что тебе удалось сбежать. Я всегда найду тебя. Хорошего дня.       Моя улыбка расширилась настолько, что даже попытка прикусить губу не помогла предотвратить это. Как нельзя кстати я столкнулась взглядом с Корой, стоило мне поднять голову. Она не могла сдержать ехидство, выглядя так, будто раскидала карты Таро и уже увидела, что и кто мне написал, а также какое будущее нас ждет. Я не стала подыгрывать ей, поэтому отправилась на поиски заветного платья.       Оно было потрясающим. Красное. Чуть выше колена с идеальной посадкой. Смотря на ленты сзади на корсете, я уже представляла, как Киллиан будет их развязывать после выпускного. Ключицы и плечи были открыты для глаз, что давало разгуляться фантазии, но не было достаточным. Я не хотела бальное платье в двадцать фунтов; в такую безвкусицу меня не затащить.       — Какая же ты красавица. Это платье и этот цвет тебе так подходят, — проговорила мама, глядя на меня в зеркало примерочной.       — Мне тоже очень нравится, — присматриваясь и приподнимая волосы кверху, ответила я.       Кора устроилась в кресле, наблюдая за мной, пока я выбирала обувь к моему праздничному образу; я давно уже заметила, но не стала показывать этого. Она была слишком внимательной и любопытной женщиной. Можно было только догадываться, о чем же мама думала, при этом я была уверена: она близка к срыву и сейчас начнет меня расспрашивать. Три, два…       — Почему ты мне не рассказываешь, кто он? — не выдерживая, полюбопытствовала Кора.       — О ком ты говоришь? — уточнила я, застегивая ремешок черных босоножек.       — Брось, я видела, как ты смотрела в экран своего мобильника. Я думаю, что тебе написал кто-то важный.       — Может быть это был Эдриан? — Я сдерживала смех, пытаясь оставаться серьезной.       — Амала… ты не реагируешь так на сообщения своих братьев.       Последнее слово заставило меня вздрогнуть, я действительно слегка растерялась, переводя взгляд в пол, продолжая возиться с обувью. Полагаю, она будет расстроена, когда вся правда всплывет на поверхность; когда она узнает, что Киллиан и есть тот важный человек. Когда я вновь на нее посмотрела, ее лицо было нахмуренным и задумчивым; Кора все также ждала моего ответа, теперь с еще большим интересом.       — Мам, ничего особенного, — бросила я. — Я выбрала все, и мы можем ехать домой.       — Милая, у тебя все в порядке? — Теперь она была взволнована. — Он тебя обидел?       — Да кто «он»? — Я не хотела быть грубой, но это вышло громче, чем планировалось.       — Твой парень. Дорогая, это нормально в твоем возрасте. Все эти отношения, романтика…       — Прекрати! — Я уже не могла сдерживать смех; это было не тем, что я готова была с ней обсуждать.       Важные темы для подростков всегда заканчивались моим несерьезным отношением, и мама уже привыкла. Обычно Эдриан мне объяснял популярным языком, что, как и где, и после подобных разговоров с ним я не хотела выслушивать от Коры; она всегда опаздывала. Да и что я могла ей рассказать сейчас? Она бы не отстала, если бы я ей сказала, что у меня есть парень. Она бы спросила все: начиная от цвета его кожи, заканчивая тем, кем работают его родители. Проблема была в том, что о мужчине, в которого я была влюблена, моя мать и так знала достаточно.       Кора продолжала что-то говорить, когда я шла к кассе; пока милая азиатка все упаковывала, мама успела расплатиться и продолжить допрос, но меня не так было просто расколоть. Я была крепким орешком. В конце концов, она сдалась и на выходе из магазина прекратила задавать вопросы, чему я была рада. Доставая телефон, чтобы заказать убер, я даже не заметила, как к парковке подъехал знакомый Камри.       — Амала, какими судьбами? — спросил Том, стоило ему выйти из машины.       — Выпускной. Платье. А ты здесь что делаешь? — Я не обращала внимание на заинтересованный взгляд матери.       — Проездом. Ты нас не познакомишь? — По всей видимости, ее внимательность не ушла от Кэмпбелла, поэтому он решил проявить вежливость.       — Мам, познакомься, мой друг — Том, а это моя мама — Кора.       Они пожали друг другу руки, и моя мать улыбнулась своей ослепительной улыбкой; она считала, что раскрыла одну из моих тайн, я это чувствовала. Том был учтив, отвесив ей пару комплиментов в своем духе; естественно, Кора растаяла: она обожала мужское внимание. Это и стало причиной, почему она ушла от мистера Ньюмана, вернее то, что она мне твердила, но я ведь понимала, что мама просто не смогла справиться с влюбленностью в другого мужчину.       — Ладно, нам уже пора, — перебила я их разговор, попутно включая приложение.       — Амала, я могу вас подвезти. Это не проблема, — заверил меня Том; он что… красовался перед моей матерью? Вот сучонок. — Ну?       — Спасибо, Том. — Перспектива была дерьмовой: вряд ли Лайтвуд бы это оценил, учитывая, что даже я заметила, что он подкатывал свои яйца ко мне на выходных, но это был его стиль общения, я не могла запретить. — Но я сначала должна отвезти маму домой, а потом поехать к… Эдриану.       — Это все еще не звучит как проблема.       — А он заботливый, — встряла мама, подкидывая ему дополнительных очков. Они играли в одной команде.       Мне пришлось согласиться, потому что я не успела придумать реальную причину отказа. Я не могла сказать, что не хочу, чтобы меня ревновал… мой сводный брат. По крайней мере, в его глазах мы с Киллианом являлись таковыми. Видимо, догадываясь, что я могу сесть назад, он услужливо открыл мне переднюю дверь, а затем заднюю для матери. Еще один поступок, который умилил мою мать: внимательность к нашим пакетам с одеждой. Это же было чертовски важно.       Кэмпбелл болтал всю дорогу с моей мамой; я даже не пыталась активно в этом участвовать, лишь коротко отвечая. Если дом моих родителей был безопасной остановкой, то дом Ньюманов таковым не являлся, нас с легкостью мог увидеть Лайтвуд; один лишь Бог мог знать, какая у него будет реакция. Возможно, он просто спокойно на все это посмотрит и поможет мне забрать мои пакеты. Черт, мне пришлось подавить смешок от этой мысли.       Оставив Кору, мы отправились к следующему пункту назначения; Том не был навязчивым, но не унимался, продолжая задавать вопросы. Сегодня вечером Майкл должен был уехать в долгую командировку, поэтому Анна пригласила меня на обед, потому вариант остаться у себя отпал, даже несмотря на Кэмпбелла. В иной раз я бы и не беспокоилась, но не сейчас, когда у нас с Киллианом и так сложный период, и мы оба на взводе. Я до сих пор не рассказала Эдриану; Лайтвуд не давил, но я знала, что он недоволен этим. Я решила, что после выпускного обязательно поговорю со своим братом…       — Все хорошо? — прервал поток моих мыслей Том, и я вопросительно посмотрела на него. — Ты будто не здесь, отключилась… У тебя что-то случилось?       — Можно сказать и так. Есть одно важное… дело. Мне надо с этим разобраться, прости.       — У тебя все получится, Амала, — подбадривающе проговорил он. — Я знаю тебя, как девушку, которая идет до конца.       — Ты меня не знаешь, — усмехнувшись, ответила я, переводя взгляд на дорогу.       — Я хотел бы узнать тебя получше.       Это можно было считать признанием? Если да, то я готова была его расстроить, но вместо этого я продолжала пялиться перед собой, делая вид, что Том говорил не мне. Краем глаза я видела, что он улыбался. Видимо, думал, что я просто застеснялась. Кэмпбеллы настолько серьезно подошли к нашему родству? Эдриан спокойно возьмет эту ношу на себя одного.       Когда мы подъехали к дому, я незамедлительно покинула машину, чтобы Том не вздумал открыть мне дверь. Кэмпбелл тоже вышел секундой позже, он увидел Эдриана, который вышел на порог. Но Лайтвуда не было; возможно, он еще был на стажировке в офисе.       — Вы вдвоем, как интересно, — подозрительным голосом проговорил Эдриан, подходя к нам. — Кэмпбелл, ты же понимаешь, что вести нужно было себя хорошо.       — Конечно, Ньюман, — ответил Том, протягивая руку моему брату. — Я был хорошим мальчиком, так ведь, Амала?       — Ну… да.       — Это было неуверенно, — начал Эдриан, но остановился, услышав звук подъезжающей тачки Киллиана.       Ничего удивительного, я всегда умела попадать в неловкие ситуации. Киллиан не показал своего недовольства; его взгляд лишь на секунду задержался на мне, прежде чем он подошел к нам и поздоровался с мальчиками. Его демонстрация безразличия бесила меня; этот засранец знал на какие мои кнопки нажимать. Пока Том и Эдриан что-то обсуждали, мы успели обменяться еще одним коротким взглядом; я знала, что Лайтвуд пытается понять, как именно здесь оказался Том.       — В следующий раз, чтобы привезти нашу сестру, тебе нужно будет письменное согласие от нас двоих, — пошутил Эдриан, положив все карты на стол.       — Полагаю, от тебя будет его легче получить, чем от Киллиана. Я ведь прав, старик? — В его голосе не было подозрений, он лишь пытался поддержать их словесную перепалку, но попал в точку.       — Ты чертовски прав, — сохраняя спокойствие на лице, ответил Лайтвуд.       Спустя несколько минут мы втроем оказались в доме, и мой телефон сразу же завибрировал от входящего сообщения. Я остановилась, как и парни, будто я обязана была отчитываться за каждое уведомление. Если у одного играло любопытство, то за Киллиана я и не хотела думать; он и так услышал достаточно, чтобы продолжить меня подкалывать на тему Кэмпбелла.       — Держу пари: это Том, — уверенно проговорил брат, протягивая руку Киллиану, чтобы закрепить спор.       — Я и не сомневаюсь, — отбивая ладонь Эдриана, ответил он.       — Знаете, это не ваше дело, — их подколы меня уже злили, поэтому, не задерживаясь, я поднялась в свою комнату.       Хлопнув дверью, я все же достала телефон, проверяя мессенджер. Это действительно был Том, который поблагодарил за совместное времяпрепровождение. Я должна была дать ему знать, что это не работает, но мои пальцы не успели коснуться клавиатуры, как в комнате оказался Лайтвуд. Я вздрогнула, не понимая, от чего больше: его красноречивого взгляда или от того, что он был в черной рубашке, что давала хороший обзор на его мышцы. В пару шагов он оказался рядом, смотря на меня с высоты своего роста. Его глаза горели. Я хотела, чтобы он меня коснулся, но Киллиан, словно зная, не делал это. Только смотрел, прожигая своим взглядом.       — Не мое дело? — почти в губы прошептал мне Киллиан, почти касаясь их. — Все, что связано с тобой — это мое гребаное дело.       — Не играй роль папочки, мне хватает Эдриана, — упрямо смотря в его глаза, ответила я. Какого черта он был грубым? Какого черта это возбуждало меня?       — Я сам решу, кем мне быть.       — Да ладно? Ты так уверен? — Вызов в моем голосе был слишком очевидным; я сама не понимала, чего хотела добиться.       — Ты просто любишь меня провоцировать. Я достаточно тебя знаю, Амала. Тебе не понравилось, что мы влезли в твои дела с чертовым Кэмпбеллом? — Его руки все также не касались меня, но его взгляд блуждал по моему телу, практически обжигая.       — Что ты хочешь услышать?       — Почему он привез тебя сюда? — Напускное безразличие не сочеталось с его вопросом; он делал вид, будто это последнее, что его волновало.       — Мы были с мамой за покупками, Кора дала ему зеленый свет. Ты ведь знаешь мою мать. — Лайтвуд не выглядел тем, кто поверил мне; меня взбесило это еще больше. — Ты сомневаешься во мне?       — Нет, — уверенно прозвучал он. — Просто, если бы все знали, что ты моя, то никому и в голову не пришло бы подкатывать к тебе.       Он не говорил это с агрессией или злобой; простая констатация факта. Его слова придали мне больше уверенности к предстоящему разговору. Завтра отгремит мой выпускной, и после этого я обязательно все расскажу Эдриану. Мы больше не станем скрываться. Эта мысль лишь подогревала меня. Мысль о том, что не будет больше никаких преград, только я и Киллиан. a.m.       Сегодня академия Вэйланд прощалась с выпуском двенадцатиклассников две тысячи двадцать второго года. Награждение было максимально торжественным; наша пятерка ждала своей очереди. Мне не верилось, что в конце лета мы все разъедемся из Чикаго; мы дружили еще с младших классов. Нильсен, заметивший растерянность на моем лице, мягко сжал руку, отодвигая ткань рукава на мантии. Я посмотрела в сторону зала, где сидели родственники и друзья моих одноклассников, моментально находя мою семью. Мама и папа махали мне, и к ним присоединился Эдриан; только Лайтвуд пристально смотрел на меня своим внимательным взглядом. Это придало мне больше уверенности; он был рядом, поддерживая даже на расстоянии.       В отличие от других школ, в нашей академии вручение аттестатов и медалей было в один день, поэтому вечером нас уже ждал выпускной бал. Не теряя времени на долгой фотосессии, мы с семьей отправились в ресторан, чтобы отметить это событие. Мои родители придавали этому дню слишком большое значение и были слишком эмоциональны.       Вечер подошел к концу слишком быстро: я даже не поняла, как начало темнеть на улице. Полдня мы с девочками потратили на сборы, заплатив кучу денег команде визажистов; зато мы могли спокойно попивать винишко, зная, что ответственность за наш образ была у других. В конце концов, я, Лима и Агата пялились друг на друга полчаса, сдерживая слезы. На нас так влияла предстоящая разлука или это каберне из коллекции моего отца?..       Машина Нильсена подъехала к моему дому; им с Сэмом пришлось ждать нас еще несколько минут, пока нас фотографировала Кора, а затем и парням пришлось в этом поучаствовать. Сегодня я планировала оторваться по полной: потусить со своими друзьями, а под утро позвонить Лайтвуду и попросить забрать меня. По-моему, план был отличный.       Я любила школу, несмотря на то, что грезила Чикагским университетом и своей карьерой журналиста; однозначно, я буду скучать по этому месту. Или может в день выпускного все становились такими сентиментальными? Стоило нам войти в зал под открытым небом, как вся тоска улетучилась благодаря громкой музыке и огромному количеству людей. Мы сразу поняли, где находились алкогольные напитки, судя по аудитории, поэтому не стали терять времени.       Я была уверена, что мои ноги отвалятся, если я не сяду через пару секунд; это были сумасшедшие танцы, не зря мы заказали одного из лучших диджеев в Чикаго. По крайней мере, так было написано на его странице в Инстаграмм. Я вышла на улицу; внутри тоже были диванчики, но мне нужен был свежий воздух. Нильсен вышел за мной, догоняя почти у самой беседки. Он закурил, выпуская кольца дыма; я до сих пор помнила его восторг, когда он научился это делать. Алекс обещал бросить, как только мы поступим, но я знала, что ему слишком нравилось это дерьмовое занятие.       — Ты знаешь, я понял, что скучал бы по тебе сильнее всех, — неожиданно заговорил Нильсен.       — Могу поспорить, — ухмыляясь, ответила я.       — Ты насчет Агаты? — спросил он, и я кивнула. — Агата — это другое. Ты мой лучший друг.       — И я бы по тебе скучала больше всех. — Алекс улыбнулся, притягивая меня ближе к себе и обнимая одной рукой. — Хорошо, что мы поступаем в один университет.       — Не хочу, чтобы это изменилось в какой-то момент.       — В каком это смысле? — непонимающе я уставилась на него, ожидая ответа.       — Ты и Лайтвуд — это все еще бомба замедленного действия. Ты все откладываешь, и я просто не хочу думать, что что-то пойдет не по плану. Если вы не будете вместе, ты не захочешь поступать в Чикагский.       Его слова дали мне пищу для размышлений? А что, если и так? Что, если Киллиан в конце концов поймет, что наши отношения не стоят всех проблем. Это будет тяжело, но я хотела пообещать себе, что не отступлю от своей мечты. Что поставлю ее выше своей гордости или каких-то обид.       — Будь уверен, что я не оставлю тебя одного в Чикагском.       Нильсен ухмыльнулся, а затем выкинув сигарету в урну, протянул мне руку, и мы отправились в зал. Мы веселились, пили, танцевали и много фотографировались. Я не была уверена, что захочу позже смотреть на эти снимки. Я не чувствовала себя пьяной, но на протяжении часа я боролась с непреодолимым желанием набрать Лайтвуда. Мне хотелось быть с ним рядом и разделить этот момент. Мне хотелось, чтобы он написывал и названивал мне, но это не было в его стиле. Я смешала все, что только было в баре, поэтому неудивительно, что мне требовалось все его внимание. Громкая музыка не позволила бы его набрать, а еще мне казалось, что я посадила голос, крича все песни Рианны, которые были за этот вечер. Амала Кхан. Забери меня. Я хочу к тебе.       Мне потребовалось чуть больше времени, чем обычно, чтобы напечатать сообщение; на проверку орфографии я протянула телефон Нильсену, который с важным видом вчитывался в слова. Он начал что-то писать и любопытство взяло вверх; я пыталась подсмотреть, но Алекс держал меня на расстоянии вытянутой руки, пока не нажал кнопку «отправить». Когда смартфон оказался у меня в руках, я увидела, что этот засранец дописал фразу: «У Нильсена офигенная задница». Мысленно я начала вспоминать, сколько лет дают за убийство в состоянии опьянения. Хотя я могла надеяться, что отец Эдриана смог бы защитить меня в зале суда.       — Какого черта? — толкая его в грудь, прокричала я. — Алекс, это не смешно.       — Так он приедет быстрее, — широко улыбаясь, оправдывался Нильсен. — Я вообще-то помог.       Он был невыносим, но прав: Лайтвуд приехал минут через пятнадцать. Я сразу заметила его у входа; он был так красив, так мужественен. Разглядывая толпу, Киллиан увидел меня, направляясь в нашу сторону. Улыбка Чеширского кота на лице Нильсена выдала его с потрохами. Хотя я не думаю, что он пытался скрыть что-либо, так как любил провоцировать не меньше моего.       — Полагаю, швед — автор последнего предложения? — садясь рядом со мной, спросил Лайтвуд.       — Тебе все-таки понравилось? А Амала переживала.       — Я давно заметил, что ты клеишься ко мне. Это работает. — Взяв мой стакан, Киллиан сделал глоток. — Я забыл, что на выпускном всегда дерьмовые напитки.       — Надеюсь, в универе ты познакомишь нас с настоящим алкоголем.       — Мечтай, сынок.       Я устало слушала их болтовню, прислонившись к плечу Лайтвуда. Он опустил взгляд, сталкиваясь с моим, и я прикусила губу. Его глаза загорелись. Недолго думая, Киллиан повел меня к выходу, быстро прощаясь с моими друзьями. Поток свежего воздуха привел меня в чувства; я не хотела ехать домой, я хотела побыть с Киллианом наедине.       — Киллиан, мы можем провести время вместе? — спросила я, как только мы оказались в машине.       — Ты не устала?       — Совсем немного, но ты мне нужен…       Он потянулся к моим губам, медленно целуя; я поддалась его напору, но вскоре Киллиан отстранился. Он пристегнул мой ремень, а затем оставил поцелуй на моей открытой ключице. Лайтвуд завел машину, направляясь в неизвестном мне направлении. Спустя время дорога показалась мне знакомой, она вела в универ. Я не понимала, зачем мы туда едем. Киллиан завернул, попадая на открытую парковку.       — Куда мы приехали?       — Я хотел показать тебе позже, но подумал, почему бы не сейчас?..       Мы оба посмотрели через лобовое стекло на высокое здание. Киллиан вышел из машины, а затем прошел к моей двери, чтобы открыть ее и подать мне руку. Он притянул меня к себе, крепко обнимая и молча направляя в сторону входа. Я все также не понимала, что мы здесь делаем, но не стала расспрашивать. Консьерж встретил нас внутри, приветствуя; я увидела, что здание оказалось жилым комплексом. Что мы здесь делали? Можно подумать, что Лайтвуд решил приехать к кому-то в гости в три часа ночи.       — Киллиан, может ты мне объяснишь? — спросила я, как только мы оказались в просторном лифте. — Что это за место?       — Подожди пару минут и сама все поймешь.       Как он мог быть таким терпеливым, когда я была переполнена любопытством? Но даже когда мы оказались на нужном этаже, я все же не понимала причину нашего здесь нахождения. Моя логика этой ночью попрощалась со мной. Лайтвуд провел меня к двери, а затем достал электронный ключ, который пропустил нас внутрь. Первое, что я заметила, когда мы прошли в гостиную, — панорамные окна. Киллиан включил свет, а я разглядывала помещение: оно было просторным — с небольшим количеством мебели, — но тут было очень уютно. Красивый вид из окна на ночной город привлек меня, и я подошла к нему, наконец догадавшись, что мы здесь делаем.       — Я арендовал эту квартиру на учебный год, чтобы мы здесь жили вместе, — проговорил Лайтвуд, оказываясь сзади меня. — Тебе нравится?       — Конечно.       У меня не было слов; Киллиан всегда думал наперед, беспокоясь о нас. Пока я решалась на правду перед своим братом, этот мужчина решал наше будущее. Я не могла струсить и на этот раз. Мне казалось, что я не заслуживаю его.       Я повернулась к нему, внимательно смотря в его глаза; я знала, что ему это нравилось. Сняв с себя туфли, я стала на порядок ниже и принялась избавляться от его одежды. За кожаной курткой полетела черная футболка; мои пальцы опустились к ремню. Лайтвуд, прикусывая губу, наблюдал за моими действиями. Я хотела сделать ему приятно, хотела, чтобы он сходил с ума от нашей близости. Киллиан помог расправиться с джинсами, оставаясь в одних черных боксерах; я видела, что он был чертовски тверд. Опустившись на колени, я подняла взгляд, с ухмылкой на лице глядя в его серые глаза. Его зрачки были максимально расширены. Клянусь, он уже получал удовольствие от увиденного. Я не спешила, дразня его головку своим языком, медленно и интенсивно.       — Дразнишь меня. — Его рука в момент оказалась в моих волосах, сжимая, но не подталкивая. — Хочешь, чтобы я потерял контроль?       — В первую очередь, — отвлекаясь от его члена, проговорила я, продолжая смотреть в его глаза.       — Блять, — сдавленно простонал он, как только я взяла его глубже.       Мне нравилось доставлять удовольствие, слышать его хриплый голос и тяжелое дыхание. Он терялся в ощущениях, сильнее стискивая мои волосы, помахивая своими бедрами. Я чувствовала, что совершенно намокла, желая его, но продолжила сильнее сосать его член. Черт, как же он прекрасен сверху. Его свободная рука упиралась в окно, он кусал губы, глядя на меня и сдерживая стоны. Его пальцы спустились к моей скуле, поглаживая, а затем он отстранился и резко поднял меня, набрасываясь на мои губы. Он целовал слишком горячо, посылая импульсы к моему центру. Развернув меня, Лайтвуд потянул за ленты на моем корсете, спешно, но ловко освобождая меня. Я не переживала, что платье будет испорчено, я хотела, чтобы он поскорее оказался во мне.       Расправившись с моим бельем, Киллиан вошел сзади, одна рука оказалась на моем горле, другая вернулась к окну. Я не могла разобрать, кто стонал громче: мы оба терялись в этом наслаждении. Мы меняли позы, пока не оказались на диване. Я была сверху, медленно скользя по его длине. Это был путь к нашему освобождению. Я упала на его крепкую грудь, переводя дыхания. Его рука гладила меня по волосам, опускаясь к позвоночнику. Чувства настоящего блаженства растекалось внутри; я поняла, что засыпаю, но так отчетливо слышала его слова… Я знала всегда, что Киллиан любит меня, но слышать это было приятно каждый раз. a.m.       Утром мы не стали задерживаться в нашей квартире. Так странно было это осознавать. Киллиан через два часа должен был быть на стажировке, поэтому мы отправились в дом Ньюманов, по пути заехав в МакАвто, чтобы купить завтрак. Я была действительно голодна, поэтому принялась уплетать фастфуд по дороге. Даже кофе казался в два раза вкусней. Осторожно я кормила Лайтвуда, который пристально следил за оживленной дорогой, но при этом не отказывался от моей помощи.       Спустя полтора часа мы приехали; на удивление прислуга в доме не была замечена. Возможно, Эдриан предупредил, что завтрак не потребуется. Держа пакеты с оставшейся едой, я прошла на кухню. Лайтвуд оставил меня, поднимаясь на второй этаж, готовясь к трудовому дню в офисе Майкла.       Когда он спустился в своем сексуальном костюме, я открыла рот, беззастенчиво разглядывая его. Киллиан подошел ко мне, взяв свой стакан с холодным кофе и сделал большой глоток.       — Мне нравится, когда ты так смотришь на меня.       — Что еще вам нравится, мистер Лайтвуд? — придвигаясь ближе, спросила я.       Его пальцы сомкнулись на моем подбородке, мягко притягивая к себе; его губы сминали мои в сладком поцелуе. Я чуть ли не простонала, вдыхая аромат его духов. Он был так чертовски хорош. Киллиан поднял меня, усаживая на стол и устраиваясь между моих ног.       — Какого черта? — Этот голос выбил из меня весь дух; мое сердце перестало биться в этот момент, и мы оба остановились. — Амала?..       — Блять, Эдриан… — раздраженно проговорил Киллиан.