Соучастники вчера

К И Л Л И А Н

      Чувство того, что тело Амалы буквально застыло, стоило ей услышать голос Эдриана, выбило из меня весь дух. Твою мать, она была напугана до чертиков. Мои руки сжали края стола, а я пристально наблюдал за выражением лица Кхан. Точнее, за его отсутствием.       Когда я обернулся, Ньюман стоял неподвижно, но на его лице можно было спокойно прочитать весь спектр эмоций. Он был чертовски сбит с толку. Эдриан не славился частым проявлением агрессии в сторону других, но я знал и видел: он в ярости. Блять, я даже не хотел знать, что творилось в его голове.       — Лайтвуд, потрудись объяснить, какого черта здесь происходит? — Он будто выплевывал каждую фразу, стараясь передать всю свою злость.       — А что ты видишь перед собой? — не удержался я.       Это стало красной тряпкой для него; я едва смог удержаться на ногах, когда Эдриан набросился на меня. Он хотел меня ударить; его кулак был так близок к моему лицу, но я успел увернуться, а затем оттолкнуть его. Ньюмана это еще больше разозлило, поэтому он приложил все силы, чтобы впечатать меня в холодильник, что стоял позади.       — Хватит! — Только сейчас я заметил Амалу, которая была критично близко. — Прекратите, пожалуйста.       Ее испуганный и обеспокоенный голос привел меня в чувства, и я перестал противостоять Эдриану. Он думал, я этого заслуживаю. Черт, в какой-то степени да. Из собственных мыслей меня вывел удар в нос и крики Амалы. Я не чувствовал боли, своей, по крайней мере… Но внутри меня раздирала боль Кхан, я ощущал ее всем телом.       — Как ты мог так поступить? — кричал Эдриан, пытаясь второй раз приложить свой кулак к моему лицу.       Если бы не кровь, что стекала по моим губам и подбородку, я бы ответил, но сейчас я был этому благодарен. Как упрямый ублюдок я продолжал провоцировать его всем своим видом. Я смотрел на Ньюмана, в глазах которого была боль с примесью отвращения… твою мать. Я оттолкнул его, как только увидел, что Амала возомнила из себя бессмертную, пытаясь встать между нами; ее безопасность беспокоила меня в первую очередь среди всего происходящего дерьма.       — Эдриан, прошу, прекрати… — Кхан встала перед ним, буквально умоляя. — Пожалуйста!       — Уйди! — Впервые я слышал этот тон в сторону Амалы. — Он должен ответить за то, что сделал с тобой…       — Нет, нет… я могу все объяснить!       — А этому есть нормальное объяснение? — сжимая кулаки и гневно смотря в мои глаза, процедил Эдриан.       Он не должен был узнать об этом таким образом, но это произошло… Что я, мать вашу, должен был сделать? Я сам знал, что никакие объяснения не помогут. Вероятней всего, он считал, что я совратил его младшую сестру, которая и мне являлась таковой же.       Вид Эдриана заставил Амалу сделать шаг назад, и этого хватило, чтобы я включился. В один момент моя рука схватила ее за запястье и, поддаваясь всем инстинктам, я встал впереди нее. Мне было плевать, что он мог опять наброситься на меня.       — Не трогай ее! — прорычал Ньюман, словно это от меня нужно было держать подальше Кхан.       Как два барана мы сцепились лбами; на сколько по шкале от одного до десяти это было жалким зрелищем? Но я готов был ответить за свои чувства к Амале. Ему все равно пришлось бы смириться с этим… Я был эгоистом, но какого черта я должен был жалеть, что любил его сестру?       — Ты должен успокоиться, и мы об этом поговорим, — начал я.       — Успокоиться? Я это сделаю, когда приложу твою голову об этот кафель. Вот тогда я, блять, успокоюсь…       — Попробуй сделать это.       Я ненавидел себя за то, что продолжал провоцировать его, но в какой-то момент я понял, что что-то не так. Я обернулся на секунду, не увидев Амалу. Она сбежала. Просто взяла и ушла, пока вокруг нас творился тотальный пиздец. На это обратил внимание и Ньюман; он казался обеспокоенным. Амала могла натворить все что угодно, но Эдриан всегда волновался за нее.       — Пошел ты, Лайтвуд! — Он оттолкнул меня и, по всей видимости, отправился на поиски Амалы.       Втянув в себя побольше воздуха в попытках успокоиться, я вышел за ним, по пути захватив салфетки со столика. Я хотел быть рядом, когда он найдет Амалу. Мы оба ходили по двору и спустя несколько минут поняли, что Кхан дома уже не было, как и ее машины. Я мог только догадываться, куда она поехала.       Эдриан вернулся к подъездной дорожке и, не церемонясь, уселся прямо на ступеньки, с силой сжимая руками лицо. Я засунул свою гордость куда подальше и сел рядом с ним. Он уставился буквально на мгновение, но этого было достаточно, чтобы увидеть, что его глаза полны разочарования. Это был первый укол вины, который я ощутил. Я не должен был позволить этому так затянуться.       — Я доверял тебе, как самому себе… а сейчас готов тебя убить, — гневно, но без лишних движений проговорил Эдриан.       — Я знаю, и, скорее всего, ты будешь прав.       — Сколько это продолжается? — Черт, мне даже произнести это было тяжело. — Сколько?       — То, что ты увидел: полтора года.       Это было достаточной цифрой, чтобы заставить его гневу вновь появиться: Эдриан встал, пытаясь сдержать себя. Странно, у него резко пропало желание втащить мне? Единственное, что я хотел сейчас, так это, чтобы Ньюман наконец понял, что ничего аморального мы не сделали. Наблюдая за ним, я поморщился, вспоминая, что скорее всего моему лицу влажная салфетка не помогла кардинально.       — Полтора года? Тебе даже смелости не хватило рассказать мне! — гневно бросив в меня, он достал телефон, пытаясь набрать кого-то… Я понимал, что он звонит Амале.       — Думаешь, я не планировал рассказать? Я не хотел делать больно Амале, которая в первую очередь переживала о тебе. — Я встал, оказываясь рядом с ним, но я не желал этим его зацепить. — Хватит мыслить так узко!       — Узко мыслить? — Не жалея, он отшвырнул телефон, видимо, представляя на его месте меня. — Тебя приняли в нашу семью, как родного. Ты стал для меня братом, ты был братом для Амалы, мой отец видит в тебе сына. А что делал ты все это время, за спиной спал с моей сестрой?       — Я люблю ее, что мне еще сказать, черт возьми? — Слыша его тираду, я чувствовал себя максимально дерьмово. — Я извиняюсь лишь за то, что не признался тебе раньше, но за чувства к Амале не буду…       Я хотел думать, что мои извинения дойдут до Эдриана и он поймет меня… нас. Но понятно было одно: всем нужно было время, чтобы принять эту новость. Принять наши отношения.       Ньюман выглядел растерянным и долго был в своих мыслях; я отошел, дав ему пространство. Достав пачку сигарет из кармана, я взял одну и поджег ее, выдыхая дым вниз. Мне нужно было найти Амалу. Вероятнее всего, она сейчас расстроена и могла наделать глупостей, будучи сильно эмоциональной.       — Я не знаю, как мне вас воспринимать… вместе. Ты и Амала… в моей голове это не укладывается, брат, — с трудом произнес Эдриан подавленным голосом.       — Я привезу Амалу, и мы поговорим все втроём, ладно?       Он кивнул, дальше погружаясь в свои мысли. Мне нужно было оставить его и подняться, чтобы переодеться. Сегодня мне явно было не до стажировки в офисе, как и Ньюману. Его состояние расстраивало, признаться, он даже не настаивал поехать со мной. Возможно, он не желал видеть нас вместе…       Спустя время я спустился и направился к машине. Сев за руль, в зеркале заднего вида заметил Ньюмана, который был совсем рядом. Я спустил окно, ожидая брата… Черт, он всегда будет моим братом, и мне неважно, как Эдриан после этого будет ко мне относиться.       — Она не поднимает трубку… но думаю, что мы в одной машине — хреновая идея, — начал Ньюман, на что я кивнул, даже не глядя на него: — Привези ее домой.       Я не стал отвечать; меня самого напрягало общение между нами… Мы словно не знали, о чем говорить наедине. Я завел двигатель и выехал на трассу, параллельно набирая Нильсена. Я был уверен почти на все сто процентов, что Амала у него.       — Да, мам, — спустя долгое время ответил Алекс, но я быстро сообразил в чем дело; можно было даже бросать трубку: Амала была там. — Я дома, тебе что-то нужно было?       — Сделай так, чтобы она ничего не поняла.       — Я постараюсь, — коротко проговорил Нильсен.       Набрав скорость, я помчался к дому Нильсена; мне нужно было увидеть ее и вновь убедить, что мы сможем со всем этим справиться. Я сделал бы все, чтобы она чувствовала себя комфортно и в безопасности. Я не позволю никому причинить ей вред или заставить себя чувствовать плохо; даже если это самые близкие люди.       Алекс встретил меня в коридоре, кивнув в сторону игровой. Он ничего не говорил, но я знал, что Амала все ему рассказала. Я прошел в комнату, закрывая за собой дверь, чем и привлек внимание Кхан. Она резко обернулась, с грустью выдохнув.       — Прости меня… — проговорила Амала, поднимаясь с дивана и направляясь в мою сторону; она моментально прижалась ко мне. — Я поступила ужасно…       — Почему ты ушла? — обняв ее в ответ, спросил я. — Это был не самый подходящий момент. Мы оба переживали.       — Мое присутствие для него было лишь дополнительным триггером. Я подумала, что лучше дать ему время… Но я оставила тебя… я такая глупая. — Голос Амалы дрожал, она была практически на грани.       — Я бы справился с ним, и ты это знала. Не нужно винить себя, детка.       Амала слегка отстранилась, глядя на меня своими большими глазами, наполненными слезами. В моих она искала правду, но я действительно так думал; я не винил ее за этот поступок. Я позволял ей быть слабой, со мной она могла быть такой. Я бы всю ответственность взял на себя.       Слезы скатывались по ее щекам, большими пальцами я прошелся по ее мягкой коже, стирая их. Я ненавидел смотреть, как она плачет; боль Амалы отражалась на мне не наилучшим образом. К тому же, я понял, что Кхан разглядывала мое лицо, которое красноречиво указывало на наш «диалог» с Ньюманом.       — Ты как? — спросила она.       — Я в порядке.       — Он нас никогда не простит. — Амала звучала уверенно в своих словах.       — Тебя он простит. — Я пытался успокоить, мягко поглаживая ее по спине. — Вечером мы поговорим с ним… Обещаю, все пройдет нормально.       — Но тебя нет? — страх отразился на ее красивом лице, и я правда хотел соврать ей, но промолчал. — Я сделаю все для того, чтобы он простил тебя. Ты ни в чем не виноват, — убедительно продолжила Амала, руками касаясь моих щек и заставляя смотреть ей прямо в глаза.       — Но я виноват, — проговорил я. — Не должен был позволять этому так затягиваться… Либо я должен был лучше себя контролировать, либо рассказать ему обо всем еще тогда. Но я этого не сделал.       — В этом только моя вина, это я трусила все это время. Помнишь, ты сказал, что мы справимся вместе? — Увидев, что я кивнул, она продолжила: — Это остаётся неизменным. Всегда.       Наброситься на ее манящие губы было самым сильным желанием на этот момент, и я не мог сдержаться. Она была такой отзывчивой, такой открытой, что если бы я вовремя не вспомнил, где мы находимся, то вряд ли бы остановился.       Нам нужно было время: до вечера мы решили побыть вместе на пляже, прихватив с собой еды. Нам двоим нужно было морально подготовиться к тяжелому разговору. Я не хотел думать, что все могло закончиться критично для нас, но это было одним из вариантов развития событий. Мне бы не составило труда собрать все вещи и уехать, но я не был уверен, что Амала смогла бы бросить семью, а точнее своего брата и последовать за мной. Я хотел задать этот вопрос, но она сама начала.       — О чем ты задумался? — откладывая бургер, спросила Кхан.       — Я думаю о том, уехала бы ты со мной, если бы Эдриан не смог смириться с нашими отношениями? Или?..       Амала замолчала; это был тяжелый вопрос для нее, и я не злился из-за этого, но мне был важен ответ.       — Да, — ответила Амала, буквально принося мне облегчение. — Я не представляю своего мира без тебя, Киллиан.       Чувство триумфа наполнило мое тело; я не сомневался в Амале, но вопросы семьи могли перевернуть ситуацию в любую сторону. Лишь одно мнение для нее имело особый вес: Ньюман был тем человеком, которого она боялась потерять. Ее родители слишком беспечны были всю ее жизнь, чтобы занять важное место, но Эдриан всегда был рядом, всегда был опорой и поддержкой для нее. Меня самого расстраивала мысль, что я потерял брата и лучшего друга, но для Кхан это значило намного больше.       Несмотря ни на что, она выбрала меня. Я ни с кем не соревновался, но это было так… победно. Среди тонны появившихся проблем, я увидел проблески света. Только Амала могла действовать на меня подобным образом.       Я молча притянул ее за руку, усаживая на себя. На улице почти стемнело, и мы встретили закат вместе. Она делала меня счастливым, но время тикало, и нам нужно было подниматься на плаху. Тем не менее я позволил себе продолжить наслаждаться прикосновениями и поцелуями Амалы. Она была так нежна и осторожна в своих действиях. Ее руки не переставали гладить мое лицо. Черт, как я не хотел портить этот момент. Я не хотел возвращаться. Место, что стало когда-то моим убежищем, сейчас казалось клеткой. p.m.       Мы подъехали к дому спустя час после заката; я вышел из машины и помог выйти Амале, взяв ее за руку. Я должен был ее поддержать; Амала должна была знать, что я рядом, что она может ничего не бояться. Кхан казалась спокойной, но растерянность на ее лице была слишком очевидной.       Мы зашли внутрь, проходя в гостиную. Мне нужно было лучше думать, прежде чем показываться на глазах у Ньюмана с Амалой за руку. Сейчас было совсем не время для показательных выступлений. И взгляд Эдриана, который с отвращением обратил на это внимание, лишь подтвердил мои мысли.       Я отпустил руку Амалы, но она и сама не возражала. Кхан продолжала стоять рядом со мной, не проронив и слова. Мы должны были начать наконец этот разговор, я больше не мог справляться с неизвестностью.       — Амала, ты не могла бы принести нам что-нибудь выпить, — попросил я, на что Кхан кивнула и развернулась в сторону кухни. Я знал, что ей нужно немного времени, чтобы собраться. — Не делай ей больно, — сев на диван напротив Ньюмана, проговорил я.       — Если бы ты держал свой член в штанах, ничего бы не произошло, — спокойно произнес Эдриан, даже не смотря на меня. — И почему вас так долго не было? — он перевел свой взгляд, но в нем не было злости. Это было первым шагом к нормальному разговору.       Я промолчал лишь потому что Амала оказалась в поле нашего зрения. Она принесла на подносе бутылку скотча и три стакана, один из которых был наполнен соком для нее. Кхан остановилась между двух кожаных диванов; скорее всего, она не понимала, куда ей сесть, но поставив на стеклянный столик напитки, села возле меня, при этом сохраняя минимальную дистанцию.       — Я могу начать? — спросил я и, не услышав возмущений, продолжил: — Эдриан, как я уже говорил, я приношу свои извинения, потому что скрывал от тебя то, что было нельзя скрывать. Мы братья, и я должен был думать лучше. Но получилось так, и теперь это не изменить.       — Ты жалеешь? — Я вопросительно уставился, и он дополнил себя. — Жалеешь о том, что ты с ней сделал? Если бы мог вернуть время назад, ты бы отказался от Амалы?       — Нет. — Мне казалось, что я ответил быстрее, чем обдумал его вопрос, потому что ответ был и так очевидным. — Я не отказался тогда, а сейчас тем более.       — Ладно, — усмехнулся Ньюман, с грустью переводя взгляд на Амалу. — А что скажешь ты, сестрёнка?       — Эдриан… — уловив его настроение, тихо произнесла она. — Я… прости меня.       — За что? — чуть тверже проговорил Ньюман, и я уставился на него в предупреждении. — Почему ты просишь прощения?       — Потому что ты считаешь, что мы поступили неправильно. Может это и так, но мы ничего аморального не сделали. Киллиан мне не брат, и нет нашей вины в том, что мы полюбили друг друга. В том, что я люблю его. Ты можешь говорить все что угодно, это твое право, но… ничего не изменится, я буду дальше любить его.       Каждое сказанное ею слово было словно бальзам для меня, в то время как Эдриан казался растерянным до чертиков. Он встал с дивана, наливая в стакан виски, и не забыл налить мне. Эта мелочь дала надежду. Эдриан выпил залпом, вернув стакан на столик, а затем подошел к панорамному окну.       Я взял Амалу за руку, поглаживая большим пальцем, на что она благодарно кивнула. Я тоже выпил и налил себе и ему по второму стакану. Напиться было, однозначно, плохой идеей, но я не хотел сопротивляться.       — Что мне вам сказать? — безэмоционально проговорил Ньюман, вернувшись на диван. — Вы — мои самые близкие люди, но я не могу принять… Вы вместе… У меня нет слов. Я столько лет считал нас одной семьей.       — Эдриан, мы всегда будем одной семьей… — начала Амала, но он перебил ее.       — Ты понимаешь, что в моей голове ты для Киллиана — сестра, так же как и мне… а он спит с тобой, — негодующе произнес Ньюман.       То ли его умозаключение, то ли скотч вырвал из меня смешок. Казалось, я все вновь испортил, но Эдриан не набросился на меня, а лишь кинул подушку, что лежала неподалеку.       — Ублюдок! — подытожил Ньюман, и я не стал спорить с ним. — Вы оба водили меня за нос все это время.       — Я боялась твоей реакции! — выпалила Амала, резко взяв сок со стола.       — Сомневаюсь, что Лайтвуд боялся меня, тогда почему молчал? — Он уставился на меня, ожидая ответа.       — Мы сейчас оправданиями бросаться будем?       — А что ты предлагаешь делать? Когда все узнают, это будет настоящим скандалом.       — Нас волновало только твое отношение к этому, с остальным справимся.       Эдриан замолчал; я понимал, что ему нужно было время. Я бы не давил на него, но Амала… его неодобрение делало ей больно. Даже сейчас она выглядела подавленной, хотя обстановка была более менее сносной.       — Хотите сказать, что когда я в домике утром встретил Амалу и она сказала, что спала с тобой, то она имела в виду?..       Мы смотрели друг на друга в попытке не засмеяться. Мне это нравилось больше, чем напряжение, которое было между нами днем.       — Лайтвуд, это новые гребаные проблемы. Ты ведь понимаешь, что всех нас ждет? — Он выпил еще один стакан, а после откинулся на диван. — У вас что, мало выбора было, чертовы гурманы?..       Однозначно, так и было, но я был к этому готов. Амала, казалось, выдохнула, и это принесло мне спокойствие. Я больше не допустил бы, чтобы о нас узнал подобным образом кто-то из близких. Я понимал, что мы должны были поговорить с родителями Амалы и с Майклом. Я считал его своим отцом, и ему нужны были объяснения. Рассчитывать, что все будет легко, было глупо, но Амала делала меня сильнее. Она делала меня лучше. И я знал, что и с этим мы справимся.       Постепенно напряжение сходило и мы все чувствовали себя легче. Это, конечно, было еще далеко до нашего привычного общения, но я был рад и этому. Несмотря на то, что Ньюман злился на меня до сих пор, я не пытался на него давить. С учетом того, что я думал, что мы вообще не сможем когда-либо общаться, это было более, чем удовлетворительно. Я видел, что Амала наконец выдохнула: она пересела к Эдриану, и они о чем-то разговаривали, но я лишь наблюдал за ней. Еще утром ее мир словно рухнул, это было ужасное зрелище. Нам всем нужно было больше времени.       Спустя некоторое время Эдриану позвонили и он вышел из гостиной, в то время как Амала с горящими глазами переместилась ко мне диван. Ей было достаточно, что Эдриан находится с нами, и мы не пытаемся убить друг друга. Но я не возражал; мне не нужно было, чтобы она волновалась.       — Мне не верится, что мы это сделали… — проговорила Амала, укладывая голову на мою грудь.       — Это только начало, детка. Эдриан прав, нам предстоит пройти весь этот кошмар. — Мои пальцы гладили ее шелковистые волосы, и я наслаждался тем, что она была рядом.       — Ты ведь знаешь, самое сложное было — это сказать Эдриану. Остальным придется смириться.       — Вот и вернулась моя настоящая Амала, — усмехнулся я.       Амала подняла голову, и мы встретились глазами; на ее красивом лице появилась благодарная улыбка. Мне не нужны были слова; они ничего не значили по сравнению с тем, что мы чувствовали. Я наклонился, оставляя поцелуй на ее сладких губах, и чуть ли не застонал, когда она ответила. Мне не хватало ее близости.       — Я соскучилась… — начала она, проводя пальцами по моему прессу вниз. Как бы я не хотел, я должен был остановить Амалу.       — Это останется здесь. — Я вернул ее руку на свою грудь, наблюдая за ее наигранным разочарованием. — Эдриан не переживет так много потрясений за один день.       Она рассмеялась, но не приняла это как вызов; Амала понимала, что Эдриан не должен видеть всего этого. По крайней мере в ближайшее время.       Я гладил ее по спине, пока мы смотрели NeoGeo по телевизору. Несмотря на уже непонятно какой стакан с виски, я не чувствовал себя пьяным, но был расслаблен. И ощущал, что Амала тоже расслаблялась; посмотрев на неё, я понял, что она уснула. Мне не составило труда поднять ее на руки, чтобы отнести в постель. Сегодняшний день сказался на всех нас, и я сам чувствовал дикую моральную усталость, но знал, что не смогу уснуть так скоро.       Почти возле лестницы на второй этаж я встретился с Эдрианом; он моментально остановился, теряя лицо: видимо, вновь напомнил себе о нашей связи с Амалой.       — Может я ее отнесу? — тихо произнес Ньюман, подходя по мне.       — Ты серьезно? Думаешь, что я с ней что-то сделаю, пока она спит? — Он молчал, но я видел, что Эдриан начинал злиться. — Ты действительно считаешь, что я заставил Амалу быть со мной? Что я принуждал ее?       — Я знаю, что ты не мог… но ты старше ее. Тебе следовало…       — Старше на два года? Какая огромная разница в возрасте. Почти пропасть.       — Не начинай…       — Я уложу ее и спущусь к тебе, — пообещал я.       Не дождавшись его ответа, я поднялся наверх, направляясь в комнату Кхан. Быстро уложив ее, я позволил себе понаблюдать за ней несколько минут. Что если я действительно каким-то образом заставил Амалу быть со мной? Может я и не замечал принуждения со своей стороны… Черт, это такой бред! Амала любила меня, я это знал. Мне были ненавистны эти мысли.       Я пообещал себе до конца лета со всем этим разобраться и не собираюсь отступать. Но я не понимал, почему сейчас чувствовал себя мудаком, который позволил оказаться Амале в такой ситуации.       Мое внимание привлек звук входящего сообщения на телефон Амалы; он был у нее в кармане. Достав его, чтобы положить на тумбу рядом с кроватью, я и не собирался проверять, кто ей написал. Но экран вновь загорелся, когда смартфон оказался в моих руках. Гребаный Кэмпбелл. Сообщения были от него, в которых он благодарил Амалу за сегодняшний разговор. Я не понимал, когда они успели увидеться, если я нашел ее у Алекса. Кхан даже не рассказала мне о том, что виделась с Томом.       Я смотрел на эти сообщения, сдерживаясь от желания поехать к нему и потребовать объяснений. Я не хотел будить Амалу; она была уставшей, и, скорее всего, этот разговор закончился бы ссорой. Чувство собственничества кипело внутри меня. Пока я разбирался с её братом, она болтала с Кэмпбеллом. Я не хотел думать, что там могло быть что-то ещё. Я не хотел думать, что Амала могла поступить так со мной. Но она это сделала.