Соучастники вчера

К И Л Л И А Н      

      Гребаный мир. В моей голове крутились мысли о том, какого черта каждый раз появляются новые препятствия. Почему мы не могли спокойно и быстро сообщить о наших отношениях и пойти дальше заниматься своими делами? Я готов был к любым испытаниям, но уровень сложности в виде сенатора Майкла Ньюмана я и не рассматривал. Мы с Амалой, как пара, можем сильно скомпрометировать его, как кандидата. И я это понимал. Первым порывом было послать все нахрен и вывалить правду, и пусть решают, что делать с этой информацией. Но, глядя на Майкла, который с таким одушевлением ждал моих слов, скорее всего он думал, что я хотел его поддержать, я просто не мог так с ним поступить. Он мой отец. Свой эгоизм я должен был засунуть сейчас куда подальше.       — Я хотел бы… хотел бы поздравить тебя, Майкл, с новой целью. Уверен, что с этой должностью ты отлично справишься, как и с любой другой. Я это знаю и спасибо за такой пример отца, что ты даешь нам всем… всем без исключения, — с трудом проговорил я; их лица подсказывали мне, что я сделал правильно. Но не всегда «правильно» означало то, что это принесет тебе облегчение.       Я усмехнулся на то, как Амала шумно выдохнула и сел обратно, выпивая шампанское до дна. Я был хорошим актером, поэтому после слов благодарности от Майкла, все приступили к ужину и обсуждениям, в которых я старался не участвовать. Я хотел лишь одного: Кхан в моей постели. Мне нужно было наше уединение; просто… чтобы она была рядом. Прикасалась ко мне своими маленькими ручками и приносила спокойствие. Я придвинулся близко к ее уху, будто мне необходимо было о чем-то ей рассказать. Пока для всех я ее брат, это было позволительно и не вызывало косых взглядов у нашей семьи.       — После ужина я забираю тебя на всю ночь. Ты нужна мне, Амала, — хрипло прошептал я, забираясь пальцами в волосы и мягко касаясь затылка.       Она повернулась ко мне, оставляя между нами ничтожное расстояние, от чего мы оба замерли. Я мог бы с легкостью наброситься на ее губы сейчас, тратя на это долю секунды. Иногда я сам удивлялся своему контролю. Я сглотнул, и Амала с вызовом улыбнулась, хитро глядя на меня. Кхан быстро раскусила каждое из моих желаний. Не то чтобы я сильно пытался скрыть их от нее.       — Я твоя, Лайтвуд, — тихо проговорила она.       Этого было достаточно, чтобы почувствовать себя лучше. Осознание того, что Амала принадлежала мне, а я ей, наполняло меня необъяснимой силой и уверенностью. Я знал, что мы совсем справимся, но этот квест порядком начинал надоедать.       Спустя несколько часов, когда ужин подошел к концу и мы провели родителей Амалы, я хотел поскорее оказаться в своей комнате. Мне все еще нужна была Кхан. Всегда будет нужна.       Ее родители не были против, чтобы она осталась у нас в доме, в конце концов, это было что-то уже давно привычное для всех. Мы все еще стояли в гостинной, когда Эдриан вопросительно посмотрел на меня. Я понимал, что он хотел обсудить, что я собирался делать, но сейчас я не был к этому готов. Отрицательно покачав головой, я отвел взгляд, чтобы послушать Майкла, который благодарил нас всех за этот вечер. Он всегда считал, что поддержка семьи — самое главное оружие в любом противостоянии. Хотел бы я знать, поддержит ли он меня после того, как узнает обо всем. Признаться, я не был уверен, что он воспримет нас с Амалой положительно…       Анна и Майкл остались внизу, когда мы втроем поднялись наверх. Наконец этот вечер подходил к своему лучшему завершению. Эдриан остановил нас, когда мы оказались в коридоре второго этажа.       — Киллиан, дай мне знать, когда ты решишь, что делать, — начал Ньюман.       — Вообще-то я тоже здесь, если что, — возмутилась Амала, толкая своего брата. — Мы вместе обо всем расскажем Майклу, а потом моим родителям.       — Да что ты, — дразнил ее Эдриан. — Главное, не убеги в самый ответственный момент. — Фраза прозвучала, как шутка, но Амала не была бы собой, если бы не тыкнула ему средним пальцем в лицо и демонстративно пошла к двери моей комнаты, оборачиваясь у входа и коварно улыбаясь.       — Ты знаешь, что я буду делать тут.       Рассмеявшись, она хлопнула дверью с другой стороны, оставляя нас двоих. Я пытался сдержаться, но это было сложно, Кхан его явно уделала в этом раунде. Эдриан перевел недовольный взгляд на меня, склонив голову на бок. Ему не понравилось.       — Мне наказать ее? — предложил я.       — Черт, Лайтвуд, — скривился Ньюман. — Не говори мне об этом! Я пытаюсь принять, но это не дело двух дней и не надо меня провоцировать.       — Ладно, я дам тебе три дня…       — Пошел ты! — Пихая меня в бок, он направился к своей комнате, по пути проговаривая: — Ты расскажешь, или вы будете скрывать это, пока мы все не уедем на учебу?       — Ты рассматривал вариант, скрыть ото всех? — Он задумчиво кивнул мне. — Я занимался этим полтора года, с меня хватит.       — Хорошо. Надеюсь, ты найдешь нужные слова…       — Иначе что? Мне ждать того, что все отвернутся от нас? — Мы почти столкнулись лбами, но это не предвещало скорого срыва; у меня не было желания мериться силами сейчас.       — Ты же знаешь, что все возможно… Я сам не знаю, чего от них ожидать. — Он сделал шаг назад, выглядя подавленным.       — А ты? — Я озвучил вопрос, который давно крутился в моей голове. — А ты с нами?       — Ну уж нет. — Он презрительно посмотрел на меня. — Это уже будет настоящий инцест.       Я остановился возле своей двери, обдумывая смысл его слов; этот ублюдок смел шутить над этим. Но это было хорошо. Я знал, что смогу положиться на него. Я не потерял своего брата. И Амале не пришлось терять Эдриана.       — Я никогда не смогу отвернуться от вас, — усмехнулся он, открывая дверь в свою комнату.       Когда я зашел к себе, Кхан вышла из ванной в одной из моих футболок. Ей чертовски шли мои вещи. Я начал раздеваться под внимательным взглядом Амалы. Оставаясь в одних боксерах, я направился к ней; она затаила дыхание, когда я оказался рядом и одной рукой поднял ее на руки. Я вдохнул запах ее тела, что стал для меня самым сладким за эти года. Чистое искушение со вкусом карамели в одном флаконе. Уложив Амалу на кровать, я лег напротив, притягивая ее к себе. Она была такой теплой и мягкой, такой маленькой, уязвимой… поэтому я никогда не удивлялся своему повышенному чувству защиты в ее сторону.       Я не знал, что можно по-другому. Я хотел ей дать больше свободы и дам, если она попросит, если почувствует себя некомфортно.       Мои пальцы оказались под футболкой, поглаживая ее нежную кожу; я потянулся к ней, оставляя короткий поцелуй на губах. Она мягко улыбнулась в ответ, рукой поглаживая мою щеку.       — Я люблю тебя, Киллиан, — ласково прошептала она, на что я вновь поцеловал ее, вкладывая в это действие больше, и она это почувствовала. — Ты расстроился из-за выборов? На ужине ты не выглядел воодушевленным.       — Я не скажу, что расстроился, просто это так… не вовремя. — Амала закинула на меня свою ногу, которую я начал поглаживать свободной рукой. — Я думаю рассказать ему обо всем завтра и потом искать выход из компрометирующего положения.       — Хорошо. Мы поступаем правильно, — Ее уверенность в нас была моей поддержкой.       — Я сам расскажу ему.       — Что? — Амала слегка отстранилась. — Почему? Мы должны быть вместе!       — Нет и это не обсуждается.       — Обсуждается еще как. Мы это уже делаем, если ты не заметил, — недовольно проговорила Кхан, давая мне понять, что так просто она не отступит. — Киллиан, почему?       — Потому что я так хочу, нет? — усмехнулся я, сохраняя спокойствие.       — Нет. Твои ухмылки — защитная реакция. Я тебя слишком хорошо знаю. И сейчас хочу понять, почему ты готов взять на себя весь удар.       — Я всегда его за тебя возьму, Амала, — Это было чертово обещание; я сжал ее бедро, притягивая к себе ближе.       — Да, но сейчас нам нужна поддержка друг друга… не лишай себя моей. — Амала приподняла мою голову, удерживая подбородок и смотря прямо в душу. — Ты не хочешь, чтобы я видела, как он будет расстроен из-за нас… из-за тебя? — предположила она, попадая в самую точку.       — Да. — Я не стал лгать, признаваясь в том, что для меня это очень серьезно. — И я не знаю, как сам отреагирую на него… поэтому лучше будет, если ты останешься на расстоянии.       — Киллиан… — Пара ловких движений, и Амала оказалась на мне; это был запрещенный прием. — Я хочу быть рядом и держать тебя за руку в тяжелый момент. Ты не станешь слабее из-за этого.       Мы встретились взглядами. Это был вызов. Я доверял Амале даже самые жуткие вещи, которые делал, я доверял ей свои самые безумные мысли и планы. Она никогда не отворачивалась от меня. Мне не доставило особого труда поменять нас местами, нависая сверху. Мы все также продолжали смотреть друг другу в глаза. Я лениво усмехнулся перед тем, как губами коснуться ее манящей шеи. Я кусал ее, не беспокоясь о следах, что мы обнаружим на утро. Я сжимал ее бедро, поднимаясь все выше, задирая футболку… Я наслаждался ее приглушенными стонами. Она была уже возбуждена, и это воздействовало на меня подобно наркотику.       — Я поклоняюсь тебе и твоему телу. — Наши губы были так чертовски близки в этот момент, и я не стал сдерживаться. — Каждому миллиметру, Амала.       Я хотел попробовать каждый кусочек, хотел почувствовать блаженство от ее вкуса. Избавляясь от футболки, я дал себе несколько секунд, чтобы полюбоваться ее обнаженным телом. Когда я сомкнул губы на ее сосках, Амала откинула голову назад, громко простонав.       Слишком сладко. Я хотел увеличить дозу. Это требовало мое нутро.       Я продолжил поцелуями опускаться вниз; мои руки сжимали ее грудь, спускаясь к бедрам. Откровение — это она. Мой язык добрался до чувствительной точки, и Амале пришлось рукой закрыть себе рот, чтобы не быть слишком громкой, но даже ее сдавленные стоны срывали мне голову. Я был слишком интенсивным, но я знал, что Амале это нравится. Она начинала дрожать; ее ноги на моей спине были слишком красноречивы. Медленно отстранился от нее; мы вновь встретились глазами, и Кхан разочарованно хмыкнула. Я усмехнулся в ответ перед тем, как два моих пальца наполнили ее. Она не успела в этот раз прикрыть рот своей ладошкой. Я не мог не согласиться, что это были мои любимые звуки. Я вернул свое внимание обратно, продолжая трахать языком киску Амалы: кружить, лизать, врываться. Мне нравилось, когда ее тело буквально горело подо мной, когда она вся извивалась в удовольствии. Я чувствовал, как она подходила к краю.       — Пожалуйста, Киллиан… я сейчас… — с трудом проговаривала она.       Я резко отстранился от нее, снимая со своих плеч ее ноги, на что она разочарованно простонала. Мне хватило и пары секунд, чтобы встать у кровати и протянуть ее за ноги к себе, врываясь в ее тело и получая громкий стон. Мой член будто был в тисках, когда Амалу накрыло волной оргазма; я был готов кончить следом. Я не двигался, лишь большим пальцем кружил на ее клиторе.       — Я готов наблюдать за этим вечно.       — Еще бы… — справляясь с тяжелым дыханием, ответила мне она. — Ты просто…       Но я не дал ей договорить, удерживая бедра и продолжая трахать. Я почувствовал, что прокусил свою же губу; нагинаясь к ней, я жадно накинулся на ее рот, позволяя ей пробовать вкус моей крови. Сумасшествие. Мы сводили друг друга с ума и не могли остановиться. Я брал ее сильнее и сильнее, не сдерживаясь, стискивая руками ее тело, возвращаясь к ее губам. Опять и опять. Она была вся моя. Амала была единственным человеком, которого я по-настоящему любил. Я бы уничтожил весь мир, если бы она попросила… a.m.       Утром я проснулся от стука в дверь. Черт, хорошо, что ночью я додумался провернуть замок. Полагаю, сегодня я удачливый ублюдок? Амала сладко спала на мне, и я не хотел ее тревожить, зная, что она вымотана, и сон в два часа вряд ли изменил положение. Аккуратно укладывая ее на другую сторону, я встал, наспех надев спортивные штаны, что валялись рядом с кроватью.       — Лайтвуд, — услышал я от Эдриана вместо доброго утра. — Я уже ухожу на стажировку, но если тебе моя нужна помощь, то…       — Все в порядке, иди, — перебил его я. — Майкл еще дома?       — Да.       — Спасибо. — Я прислонился к двери, но не для того, чтобы скрыть Амалу, Ньюман и так не пытался туда смотреть. — Я буду через несколько часов в офисе, надеюсь…       — Удачи, брат. — Он хлопнул меня по плечу, после чего отошел от двери, направляясь на первый этаж.       Мне срочно нужен был душ, чтобы собраться перед предстоящим разговором. Я старался не шуметь, чтобы не разбудить Амалу. А еще надеялся, что Анны дома уже нет; ее-то тем более я пока не хотел посвящать в подробности. Это сделает Майкл, если посчитает нужным.       Я аккуратно закрыл дверь, прислушиваясь, потому что мне показалось, что Амала проснулась, но было тихо. Кхан будет недовольна тем, что я не позвал ее с собой на плаху, но я считал этот вариант лучшим. Она была права, я не хотел, чтобы она стала свидетелем того, как Майкл перестанет во мне видеть сына…       Когда я спустился на первый этаж, Майкл читал газету, сидя в гостиной. По всей видимости, он уже собирался уезжать в ближайшее время. Я надеялся, что не сильно испорчу его планы на сегодняшний день.       — Доброе утро, сынок, — проговорил Майкл, увидев меня рядом. — Ты сегодня решил пораньше поехать в офис?       — Еще не знаю… — Смотря как закончится этот диалог, — подумал про себя я. Он мог с легкостью отказать мне в дальнейшей стажировке. — Я хотел с тобой поговорить.       — Конечно. — Он отложил газету, все свое внимание обратив на меня. — По поводу чего?       — Это касается… — Я начал уверенно, но замолчал, обдумывая, как преподнести это, а затем послал всех к черту. Будь, как будет. — Касается меня и Амалы.       — Вы поругались? — предположил он.              — Нет… — Майкл продолжил внимательно наблюдать за мной, даже не подозревая, что я скажу дальше. — Я и Амала… мы вместе. — Он начал понимающе кивать, хотя я был уверен, что он нихрена не понимал. — В отношениях. Недавно об этом узнал Эдриан, я хотел рассказать и тебе, но вчера ты сообщил о том, что хочешь стать сенатором, и я понял, что нужно повременить. Но теперь я здесь и… — Я следил за тем, как эмоции менялись на его лице от непонимания до растерянности и неверия. — Да, все, что ты в своей голове представил, все так и есть…       — Киллиан, ты сейчас серьезно? — заторможенно спросил он, надеясь, что это шутка, но я не был клоуном. Я кивнул. — Почему вы скрывали это от нас?       — Потому что каждый из вас считает, что мы родственники.       — Да… и нет. Но вы меня удивили… — Он перевел свой взгляд за мою спину, и я сразу понял, кто там был. — Амала?..       — Я слышала, что Киллиан тебе все рассказал.       Я напрягся, но не обернулся к ней, лишь поднял на нее взгляд, когда она прошла и села рядом со мной. Мы все молчали, и меня бесило то, что Майкл начал нас рассматривать. Мне одновременно и хотелось, и не хотелось знать, о чем он думал.       — Это все… странно. Признаюсь, что был не готов к такой новости. Я думаю, что вы с этим еще не раз столкнетесь.       — То есть, ты не против того, что мы вместе? — осторожно спросила Амала.       — Я думаю, что это не имеет особого значения. Так ведь, Киллиан? — Он посмотрел на меня, но выглядел все еще слишком задумчивым. — Мы должны свыкнуться с этой информацией. Вы двое меня очень… удивили.       Я и не сомневался, но мне все равно его реакция показалась странной. Он уже два раза повторил, что удивлен. Майкл не был импульсивным и хорошо сдерживался, я полагал, что хотя бы маленькое зерно скандала посеется между нами. Все же считали нас с Амалой настоящим скандалом. Или будут.       — Почему вы сейчас решили рассказать? — спустя минуту молчания спросил он.       — Не было больше смысла это скрывать, и так прошло слишком много времени. Мы понимали, что если не расскажем перед отъездом в университет, то вряд ли сможем быть дальше вместе. — Майкл будто не слышал меня, или мне так казалось… я не понимал. — Что насчет выборов?       — А что насчет них?       — Наши отношения могут скомпрометировать тебя, как сенатора, — ответил я.       — Это действительно так.       Из-за того, что Майкл пребывал, мягко говоря, в шоке, он совсем позабыл о выборах, но сейчас я видел понимание в его глазах. Он, как и я, понимал, что пресса может выдвинуть против него. Институт семьи играл чуть ли не главную роль. И если внутри твоей семьи происходило какое-то дерьмо, то о должности сенатора можно было забыть.       — Я могу попросить вас до конца лета не распространять информацию о ваших отношениях? — Его голос звучал напряженно. — Закончатся выборы, и мы что-нибудь придумаем.       — Да.       — Нет.       …Ответили мы одновременно с Амалой. Конечно же, я был против. Я не хотел, чтобы потом все считали, что мы специально скрывали.       Чтобы все считали, что мы делали что-то аморальное.       — Киллиан, понимаешь, что дело не только в том, что это меня как-то скомпрометирует, но и в том, что все время за вами будет тотальное наблюдение… все будут слишком пристально обращать на вас внимание. Вы попросту не сможете с этим справиться, — спокойно проговорил Майкл.       Я понимал… но не хотел этого. Мы столько шли к тому, чтобы больше не скрываться, а теперь ставим наши отношения на паузу. Сейчас я желал просто исчезнуть из этого города… и из этой семьи.