Соучастники вчера

А М А Л А

      Голая и огорченная сегодняшним утром, я принимала душ, не беспокоясь о том, что вода расплескалась по всей ванной комнате. Периодически я причитала себе под нос о поведении Киллиана. Он повел себя отвратительно, а в конце сделал вид, будто ему плевать. Как это на него было похоже: скрывать свои настоящие чувства за маской равнодушной скалы.       Я видела, что Майкл был расстроен из-за того, что Киллиан его не поддержал; для него это было важно. Майкл любил Лайтвуда не меньше, чем Эдриана. Мне тоже не хотелось скрываться все лето, но если бы это помогло Майклу, который был на нашей стороне, то я бы потерпела. Киллиан в роли терпилы себя не видел. Упрямый засранец.       — Ты ужасный эгоист, Лайтвуд, — прошипела я, выходя из душа.       Майкл пытался объяснить Киллиану, что нас может ожидать, если общественность узнает о нашей связи, а так как он кандидат на должность сенатора, это неизбежно. Я готова была поспорить на двести баксов, что Лайтвуд это понимал, но в силу своего характера отрицал все, что ему не нравилось. Он не любил интриги, не любил думать о том, что делает что-то постыдное или аморальное.       Я встала перед Киллианом, прожигая его взглядом и стойко выдерживая его в ответ; ни один мускул не дрогнул на его безэмоциональном лице. Маска. Он ждал меня все время, пока я купалась, а теперь смотрел так, будто его заставили это сделать. Лайтвуд протянул мне махровое полотенце, и я обернулась в него. Киллиан смотрел строго на мое лицо, даже не смея опустить глаза ниже. Демонстрация.       — Тебе нечего мне сказать? — спросила я, делая шаг к нему навстречу и наблюдая за тем, как он смотрел на меня свысока. — Майкл переживает о нас, ты ведь сам это понимаешь. К чему тогда твоя упертость?       Киллиан усмехнулся и отступил. По всей видимости, он решил, что я не достойна ответа. Повернувшись в сторону, он вышел из ванной, не жалея деревянную дверь. Увы, но не в моем характере было оставить его, позволяя терзать себя изнутри. Я хотела выбить из него эту дурь, даже если была слабее, чем Лайтвуд.       Я надеялась, что Майкл уже отправился на работу и не услышит наши препирательства, потому что когда вышла из ванной я, Лайтвуда и след простыл. Я хотела устроить ему взбучку. Не люблю, когда меня игнорируют… Это слишком сильно бьет по мне.       Наспех надев на себя спортивный костюм, я не позаботилась о белье и направилась в комнату Киллиана. Не собиралась стучаться; пусть только бы попробовал сказать что-то против. Когда я вошла внутрь, Лайтвуд уже был одет в черный костюм. Он даже не думал о том, что нам нужно поговорить и преспокойно готовился к рабочему дню в гребаном офисе.       — Так понимаю, тебе совершенно плевать на всех, кроме самого себя? — Я знала, что это не так, но не думая, уколола его.       — Да, Амала, ты абсолютно права, — безэмоционально ответил Киллиан, продолжая застегивать пуговицы на своей черной рубашке. — Что-то еще тебя интересует?       — Конечно. — Я прошла к нему, остановившись напротив. — Выключи ублюдка и поговори со мной о том, что было утром.       — Что было утром не так? — переспросил он, почти выбешивая меня, но я сдержалась. — Мое нежелание скрываться? Я о нем сообщил, но если все считают, что так будет лучше, я не стану упрашивать.       — Но будешь дальше вести себя как эгоистичный придурок?       — Да, видимо, эта роль удается мне лучше всего.       Я фыркнула, подняв руки в знак капитуляции, и развернулась в сторону двери. Я успела сделать всего два шага, когда крепкая рука мягко схватила меня за затылок, притягивая спиной к сильному телу Лайтвуда.       — Вот, что ждет нас этим летом. Эти столкновения будут неизбежными, — заключил он, поглаживая меня по шее. Я откинулась ему на грудь, тяжело вздохнув. — Кто из нас устанет первым?       О чем он думал? У меня никогда не возникало мысли о том, что мы можем устать друг от друга. Я понимала, о чем он говорил, но меня это обижало. Получается, он допускал, что у нас нет совместного будущего. Мне стало страшно, я не видела себя без него. Настолько я была привязана. Я была научена, что нельзя ни к кому привязываться, но с Лайтвудом это произошло еще задолго до того, как я поняла, что влюблена в него.       — Я на твоей стороне, но и о других стараюсь хоть немного заботиться…       — И давно такая черта у тебя появилась? — съязвил Киллиан, отпуская меня.       — Чего ты пытаешься добиться, Лайтвуд? — Я обернулась вновь в его сторону, закипая от злости. — Хочешь меня обидеть? Задеть? У тебя получается. Радуйся и вали на свою стажировку, потому что я не хочу тебя видеть.       На этот раз он не попытался меня остановить. Я ушла, хлопнув дверью, и направилась к себе в комнату. Какой же он невыносимый. Упрямый. Но проблема в том, что я любила его каждую часть. Я даже не могла назвать их недостатками. Влюбленная дура. Конечно же, он мог влиять на меня даже словами. Особенно ими, они ранили иногда похлеще ножа. Мне не хотелось признавать, но Лайтвуд прав: чем дольше все тянется, тем больше ссор нас ждет из-за того, что мы скрываемся. Я была уверена в том, что признание мы ставим на паузу. Не только из-за Майкла. Из-за нас. p.m.       Прошло четыре дня с нашего последнего разговора с Киллианом. Все эти дни он беспрерывно работал. Я редко находилась в доме у Ньюманов, но никто не возражал. Даже Эдриан меня не звал к ним. Свое время я посвящала девочкам, Алексу и предстоящему поступлению. Уже завтра мы с Нильсеном едем на вступительные экзамены и подачу документов. Даже мои родители находились в городе, чтобы поддержать меня и поздравить после сдачи. Я была настроена решительно и даже не думала о том, что смогу пролететь. Не для этого я готовилась в течение нескольких лет.       Я почти не виделась с Лайтвудом, да и общение у нас было натянутое; в его голове была своя правда. Его право и его выбор. Как бы я сейчас ни хотела, чтобы он находился рядом, я не собиралась звонить ему и просить приехать. Несмотря на то, что перед сном нервничала и переживала перед предстоящими экзаменами, я не стала этого делать. Знала, что он бы приехал… но я не была бы удовлетворена тем, что приложила к этому руку.       Лежа в кровати, я уже несколько раз перечитывала свое мотивационное письмо, и на седьмой раз оно мне разонравилось. Я не стала доводить себя до ручки, поэтому вернула его в папку и попыталась уснуть. Я даже кофе сегодня не пила, чтобы не словить бессонницу. Мне и так трудно было засыпать без Лайтвуда, черт бы его побрал.       Меня разбудил звук смс-уведомления спустя час, как я задремала. Киллиан. Я чувствовала, даже не успев разблокировать телефон. Киллиан Лайтвуд. Моя маленькая, у тебя все получится, я в этом никогда не сомневался.       Так мог только Киллиан: окрылить и вознести меня до небес одним предложением. Я откинулась на подушки, шумно выдохнув. У меня все получится. Обязательно. Прикусив губу, я сдержала радостный писк и накрылась одеялом с головой.       Утром я встала на час раньше, чем прозвенел мой будильник и не пыталась больше уснуть. Я уже была полностью собрана, когда в комнате показался папа. В последнее время мы очень редко общались, и я, и он это заметили, но… у него было слишком много работы. Я все понимала, вернее, мне пришлось когда-то давно это сделать, поэтому относилась уже спокойно. Мы спустились на кухню; на столе дымились две чашки кофе. Такими моментами отец пытался заполнить свое отсутствие в моей жизни. Мама успела выйти к нам, когда я уже проверяла свою подготовленную папку, а машина Нильсена подъехала к подъездной дорожке. Кора, конечно, была эмоциональнее папы, поэтому провожали меня к автомобилю со всеми благословениями.       — Пиши нам, милая, мы будем держать за тебя кулачки, — закончила мама, когда я уже села в машину.       — Я буду на связи, не переживайте, — ответила я ей через открытое окно, пристегивая ремень безопасности.       Алекс поздоровался с моими родителями, а затем мы отправились навстречу великому будущему. По крайней мере, в этом мы убеждали себя. Нильсен был настроен так же воодушевленно, как и я; в этом мы с ним были очень похожи.       — Ну что, ты готова? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Алекс.       — Да, думаю, что да… — Я позволила себе пустить каплю неуверенности рядом с ним, на что он понимающе улыбнулся. — Считаешь, что мы сможем?       — Да, я уверен в этом! — Его голос придал мне сил. Я была рада, что разделяю с ним этот путь. — Даже если мы не пройдем тест, я найду способ заставить их принять нас в университет. — Он подмигнул мне.       — В пределах разумного, Нильсен! Я не хочу, чтобы Агата считала, что из-за меня тебе приходится торговать собой.       — Думаешь, ее сильно это будет интересовать в скором?       — Наш малыш Алекс боится отношений на расстоянии? — Я притворно удивилась, что он сразу заметил.       — Кхан! Я ведь серьезно! — Алекс пытался сделать вид, что обиделся. — Может даже вы с Киллианом разошлись, если бы не продолжили обучение вместе…       — Не забывай, что мы брат и сестра, так что нет, — иронично подытожила я, на что он усмехнулся. — Да ладно тебе. Все ведь зависит от чувств, у твоих родителей было также. Даже у Коры и Майкла похожая история.       — Они развелись по итогу… меня это не вдохновляет.       — Это отстойно, я согласна, но иногда развод — единственный правильный выход. Не думаю, что было бы лучше, если бы они терпели друг друга и оставались вместе только из-за Эдриана…       Мы замолчали на какое-то время, каждый обдумывая свое; было о чем поразмыслить. Я боялась расстояния, если признаться честно… Мне казалось, что на расстояние связь терялась без возможности восстановления. Но это мои травмы, и транслировать их Алексу я не хотела, ведь у них с Агатой были чувства, как бы они не упрямились. Я хотела верить, что однажды они смогут создать крепкую семью; они были похожи на тех, кто справится с этой задачей.       — Лайтвуд все также продолжает работать и днем и ночью? — прервал мои мысли Алекс.       — Да, видимо, это помогает ему забыться. Он тяжело переживает положение… хотя, может, ему просто нравится пахать на Майкла круглосуточно.       — Звучит заманчиво, — ухмыльнулся он.       О нашей последней стычке я рассказала Нильсену; на удивление он поддержал Киллиана. Естественно, потом он переобулся в мою пользу, но его мнение я услышала… И сама понимала Киллиана; понимала, что он не мог с этим смириться, как бы не пытался. Эти полтора года ему и так тяжело дались. Он хотел рассказать Эдриану еще с самого начала, но я его остановила. Возможно, если бы мы рассказали еще тогда, все бы было по-другому? Но эту возможность мы упустили.       Время пролетело незаметно, и мы уже подъезжали к университетскому городку. Волнение вновь меня накрывало; за болтовней в машине и музыкой я не чувствовала этого. Алекс подбадривал меня по пути в корпус, но я все равно сильно переживала. Киллиан бы смог придать мне сил, но мне нужно было учиться справляться без него…       Чикагский университет нас встретил толпой абитуриентов, сумасшедшим движением и воинственной обстановкой. То, что Алекс был рядом, несомненно помогало мне, и так я чувствовала себя свободнее. Мы быстро нашли нужный кабинет и курирующего профессора, который доступно объяснил, что нам необходимо будет делать в ближайшие часы. Мы все это и так знали: Киллиан и Эдриан мне достаточно рассказывали о поступлении ранее, поэтому мне легче было взять себя в руки. Комиссия проверяла наши мотивационные письма, резюме, средние баллы, пока мы проходили тест. Я потратила чуть больше половины отведенного времени и вышла в коридор, в то время как Нильсен оставался внутри почти до самого конца. Меня это напрягало и беспокоило; его балл был даже выше моего, но скорее всего из-за того, что его беспокоили посторонние темы, Алекс собирался с мыслями дольше. Я купила бутылку воды в автомате, расхаживая поблизости в ожидании Алекса. Время тянулось медленно, но наконец он вышел, выглядя слегка растерянным.       — Эй, все хорошо? — Я сразу же подошла к нему, коснувшись его руки.       — Да… вроде, — замялся он в такой непохожей для себя манере. — Ты молодец, я слышал, что они остались довольны тобой.       — Ты остался, чтобы подслушать их разговоры обо мне? — пыталась пошутить я, протягивая ему бутылку с водой.       — Одна из главных причин, — усмехнулся Алекс, открывая бутылку и делая один большой глоток. — Спасибо.       Мы постояли еще несколько минут и спустились в кафе, чтобы пообедать. Результаты будут известны только через несколько дней, но внутри отчего-то была уверенность, что мы прошли. Мы столько старались, особенно последний год, что карма должна была отплатить нам сполна.       После поедания фастфуда Алекс чувствовал себя намного лучше и от переживаний не осталось и следа. Я все же не упустила возможность мягко намекнуть Нильсену о том, что незакрытые вопросы мешали ему. Хоть он и отмахнулся от этого, я знала, что вечером он окажется у Агаты. Они оба были мне дороги, и я хотела, чтобы они решили все до отъезда, а не пускали на самотек.       — Кхан, только попробуй позвонить ей, — сказал мне Алекс, выезжая с парковки кампуса. — Или же написать…       — Что ты мне сделаешь? — усмехнулась я, раззадоривая его больше.       — Тебе лучше не проверять, — как можно серьезнее ответил он. — Я страшен в гневе.       — Я знаю тебя больше десяти лет, меня ничем не испугать, а ты ведь пытался.       Я не знала друга лучше, чем Нильсен. Не знала и не хотела; мне не нужны были остальные, когда был он. Я воспринимала его как брата и, если забыть о кровных связях, он таковым и являлся. Алекс обратил внимание на мою глупую улыбку в свою сторону и насмешливо подмигнул мне. Я часто ему говорила об этом; такой человек, как Нильсен, всегда нуждался в напоминании.       Спустя несколько часов мы оказались на пороге моего дома, где уже была припаркована машина… Лайтвуда. Мое сердце предательски сжалось, когда я увидела его. Он уперся на капот, смотря, как мы подъезжали. В течение дня он мне не писал, зная, что это могло меня сбить, но все же приехал.       — Будьте тише, детки, — останавливая машину, проговорил Алекс. — Не хочу потом краснеть, слыша историю о том, как вы спалились.       — Ты не умеешь краснеть, — ответила я, отстегивая ремень. — Спасибо, что был рядом.       — Спасибо, что была рядом.       Алекс притянул к себе, обнимая; неужели мы прошли это… Я отстранилась, затем вышла из машины, сразу услышав, как Нильсен коротко посигналил Лайтвуду. Я увидела, что Киллиан усмехнулся и кивнул: своего рода продвижение в их отношениях.       — Устала? — спросил он, как только подошел ко мне. — Как все прошло?       — Было волнительно. — Я затаила дыхание.       — Я был уверен, что ты справишься. — Киллиан стоял напротив, смотря на меня с высоты своего роста.       — Я знаю, ты написал мне об этом в смс.       — О да, — ухмыльнулся он. — Я написал.       — Поздороваешься с родителями или в другой раз?..       Я не хотела, чтобы он уходил, но желание спровоцировать его шло впереди меня. Глупо с моей стороны, но это было выше здравого смысла. Киллиан посмотрел по сторонам и мне на секунду показалось, что он сейчас притянет меня к себе, но этого не произошло.       — Позволишь? — Напускная гордость в его голосе зацепила меня.       — Разве есть кто-то, кто может указывать Киллиану Лайтвуду? — Я скрестила руки на груди, нагло смотря на него, как и делал Киллиан в этот момент.       — Да, есть такой человек, — уверенно ответил мне он. — Она меньше меня вдвое, но может поставить на лопатки за считанные минуты.       — Даже так… — Мой голос притих, за что я мысленно отчитала себя… какого хрена?..       — Именно, Амала, именно.       Я планировала быть жестче и равнодушнее, но это давалось с огромным трудом, если вообще можно было считать, что хоть что-то из этого получилось. Первой прервав зрительный контакт, я развернулась, направляясь в дом. Киллиан молча пошел за мной; это было… ожидаемо, вроде.       Внутри нас встретила домработница; по всей видимости, она готовила ужин. Кора уже давно этим не занималась. Увы, но и я кулинарными способностями не могла похвастаться, Киллиану придется терпеть мои ежедневные эксперименты, когда мы начнем жить вместе.       Мама и папа спустились почти сразу же, радостно встречая меня и Лайтвуда; они прекрасно к нему относились, и я надеялась, что после нашего признания их мнение не поменяется на его счет. Не то чтобы меня это сильно волновало, но лишним бы не было.       — Амала, наконец-то ты приехала. Представляешь, Киллиан, ни одного сообщения за сегодня эта дама не прислала нам. — Кора обняла сначала его, а затем меня, уводя в гостиную.       — Могу наказать ее, как настоящий старший брат, — вполне серьезным голосом проговорил Киллиан, на что мама искренне рассмеялась, впрочем, как и папа; лишь я начала стрелять в него глазами.       — Иногда Амала в этом действительно нуждается, — ответила она.       — Милая, наша дочь уже взрослая, поэтому никакие наказания ей не помогут и точно не остановят, — вмешался отец, защищая мою задницу. — Я ведь прав, Амала?       — Конечно, пап. — Я коснулась его руки, благодаря за поддержку. — День был очень насыщенным, поэтому подробности приберегла на вечер.       Этот ответ устроил всех, кроме Киллиана, который победно смотрел на меня. Родители были рады, что он с нами остался на ужин, поэтому спустя некоторое время мы сели за стол. Я рассказывала о поступлении и чувствовала себя счастливой в кругу семьи. Мне не хватало лишь Эдриана.       Мы сидели рядом с Киллианом напротив моих родителей, но он не позволял себе лишнего и даже активно участвовал в разговоре. Мы созвонились с Эдрианом по фейстайму, и он не выглядел удивленным наличию Лайтвуда в моем доме; их усмешки во время разговора я заметила сразу. Казалось, что мой брат все же принял нас. Возможно, еще далеко не до конца, но все же он был на нашей стороне, а ведь больше всего я боялась именно его осуждения.       — Мистер Кхан, миссис Кхан, — Киллиан встал изо стола. — Спасибо вам за этот вечер, все было, как всегда, прекрасно.       — Киллиан, тебе спасибо, что приехал, — ответил отец.       — Да, ты всегда дорогой гость в нашем доме, — присоединилась Кора. — Уже так поздно, может ты останешься у нас? — Мама явно решила, что я должна была подавиться курицей именно сейчас. — В таком возрасте вы едете на ужасно высокой скорости, что даже страшно. Я знаю, как водит Амала, поэтому буду спокойнее, если ты переночуешь у нас.       Мама — сама вежливость; я видела, как Киллиан сдерживался. Я думала, что если бы была его воля, он бы рассмеялся ей в лицо, рассказывая, что трахал меня, а они так спокойно просили его остаться… Иисусе, что за мысли лезли в мою голову?       Кора умела уговаривать и даже укоризненно посмотрела на меня, когда я не участвовала в этих же уговорах. Я хотела, но… пусть выбор останется за Киллианом. И он принял правила игры.       Папа, пользуясь случаем, пригласил Лайтвуда в кабинет, чтобы попробовать коллекционный виски и, конечно же, отказа не получил. Так как домработница уже ушла, мы с мамой отправились на второй этаж, чтобы подготовить комнату Эдриана. Кора любила считать себя хорошей матерью, поэтому у моего брата в этом доме была своя комната, несмотря на то, что здесь он проводил чертовски мало времени.       — Что у вас произошло с Киллианом? — осторожно спросила мама, ставя чистое постельное белье на кровать.       — С чего ты взяла? — Мой голос был равнодушным.       — Мне показалось в конце, что между вами какие-то недосказанности, знаешь ли… — начала обдумывать Кора.       — Я просто устала, правда. Не нужно додумывать за нас. — Я начала активно ей помогать, показывая, что не хочу развивать дальше этот диалог.       Я сидела на кровати уже в пижаме после душа и гипнотизировала дверь. Прошел час, а может и больше, но Лайтвуд так и не появился. В какой-то момент я даже хотела ему написать, но сдержала себя.       Усталость этого дня закрывала мне глаза, когда Киллиан оказался в моей комнате. Аромат его парфюма и легкий запах виски ударил в нос, и я прикусила нижнюю губу. Он не был пьян, но лениво шёл в мою сторону, смотря прямо мне в глаза. Его уверенность взбесила меня, и я встала с кровати, направляясь в ванную. Я прошла мимо него, но он лишь остановился сам… Я не ждала.       — Хочешь побегать от меня? — Он наблюдал за тем, как я умываю лицо, опираясь о косяк двери. — Я могу дать тебе эту возможность. Черт, я дам тебе все что угодно. — Его голос туманил мой рассудок; я на автомате взяла бумажное полотенце, протирая лицо и скрывая тяжелое дыхание.       — Мама разве не сообщила, где ты будешь спать? Так почему ты здесь? — Я вновь прошла мимо, возвращаясь в постель; достала из тумбочки ночной крем для рук, хотя уже наносила его еще час назад.       — Амала, — начал Киллиан, разворачиваясь в мою сторону и пристально наблюдая за мной. — Я могу дать тебе и это. Я попытаюсь, по крайней мере.       — Ты пьян? — укоризненно спросила я; по его лицу не было видно, но… что-то настораживало меня.       — Нет, стакан виски не мог повлиять на мое сознание. Я пришел к тебе и хочу поговорить о том, что волнует меня в первую очередь. — Я хмыкнула, и Лайтвуд продолжил: — Это моя реакция, Амала. И я буду должен так реагировать, если что-то будет мешать нашим отношениям. Это то, что не изменится. Нужно ли тебе это?       — Я не могу слепо подстраиваться под тебя, Киллиан. — Мне больно было озвучивать эту правду; кусая губы, я не отрывала взгляда от его лица. — Прости…       — Нет, я не просил тебя об этом никогда. Просто не нужно мне навязывать то, что мне совсем не нравится, и от чего я отказываюсь намеренно.       — Я хотела помочь Майклу…       — Знаю, и я хочу ему помочь и поддержать, но не ценой наших отношений. — Киллиан сделал несколько шагов вперед, оказываясь возле моей кровати, и я взглянула на него снизу вверх. — Я люблю тебя, Амала.       Он протянул мне руку, и я вложила свою ладонь; его касания приносили мне немыслимое удовольствие, и я шумно вздохнула, поднимаясь. Киллиан крепко прижал меня к себе, зарываясь носом в мою шею. Иисусе, это было выше моих сил. Я любила его и готова была принять каждую сторону… Лайтвуд слишком многое значил для меня, и я не хотела его потерять. Мы будем бороться и дальше; видимо, не всем удается спокойно выстроить отношения, и это нормально.       Мы встретили вместе еще один рассвет. Всю ночь разговаривали обо всем, что волновало, о том, что нас ждало и о том, чего хотим в дальнейшем. У нас были цели и планы, и я знала, что мы сможем с этим справиться.       Я безумно хотела спать, но открыла глаза, прислушиваясь к звукам, доносившимся за дверью. Что на это раз произошло?.. Киллиан ушел за несколько часов и написал мне сразу, что дошел до комнаты без происшествий. Ничего не было понятно, но четко слышала недовольный голос моей матери. Мне оставалось лишь надеяться, что Лайтвуда не было рядом с ней.       Даже не переодеваясь, я вышла в коридор, направляясь к лестнице. Кора разговаривала с кем-то на повышенных тонах, и мне это совершенно не нравилось. Наконец мама появилась в поле в моего зрения, она стояла, а за ней сидел в кресле отец, он выглядел расстроенным. Киллиан был напротив моей матери, но он не выглядел злым или озадаченным, но это могла быть его маска.       — Просто… чем ты думал?.. — Кора резко остановилась, обращая внимание на меня.       Киллиан и папа тоже посмотрели в мою сторону. Мой отец казался сбитым с толку, а в моей голове уже развивались самые ужасные сюжеты происходящего. Я перевела обеспокоенный взгляд на Лайтвуда, но он не показывал истинных чувств; они были пустыми.       — Амала, собери, пожалуйста, все необходимые на первое время вещи. Мы уезжаем, — спокойно произнес Киллиан; я поняла, что именно в этот момент лезть с расспросами бессмысленно. — Сейчас.       — Что? — завопила мать. — Да как ты смеешь? — Она сделала шаг в сторону Лайтвуда, и я его сделала, но папа спас ситуацию, останавливая Кору от необдуманных действий.       Я не проронила ни слова, развернулась и поднялась по лестнице, возвращаясь в свою комнату. Я дала себе две секунды, чтобы взять себя в руки, когда дверь за моей спиной захлопнулась. Мне придавало скорости в сборке вещей то, что я продолжала слышать голос матери. Киллиан там был совсем один. Я знала, что папа не позволит маме лишнего, но я не хотела, чтобы Лайтвуд пострадал. Уверена, ему пришлось вытерпеть с утра сполна.       Я взяла лишь самые необходимые вещи, наспех закрывая дорожную сумку; забрала все наличные, которые были в моей комнате. Пазлы в моей голове уже собирались, и я примерно понимала, что произошло. По всей видимости, в ближайшее время нам стоит рассчитывать только друг на друга.