Соучастники вчера

А М А Л А

      Давящая тишина в комнате разбудила меня; резко раскрыв глаза, я прищурилась, моментально трогая вторую половину кровати. Она была уже холодная, а это означало, что мой соучастник уже давно ушел. Киллиан не хотел дальше проходить стажировку и, несмотря на то, что эта идея мне чертовски не нравилась, я не старалась его переубеждать. К тому же эгоистическая часть меня хотела, чтобы Лайтвуд как можно больше времени находился со мной.       Взяв телефон в руки и разблокировав его, я смахивала уведомления о пропущенных. Папа, Майл и миллионные попытки Коры канули в небытие. Все же я не сдержалась и написала отцу, что мы в порядке и не стоит переживать, как и звонить. Личное пространство мне сейчас требовалось больше, чем их нравоучения.       Сообщение от Киллиана явно стало причиной моей широченной улыбки. Он не был милым, но для меня так много значили его забота и поддержка. Даже до того, как я поняла, что влюблена, Лайтвуд был для меня всем, как и Эдриан, поэтому я не чувствовала большую уязвимость из-за отсутствия родителей в моей жизни. Мне было достаточно того, что есть. Кто знает, была бы я так близка с мальчиками, если бы Кора и Амрит были всегда со мной. Однозначно, я бы предпочла жизнь, которая есть у меня сейчас, несмотря на все трудности. Киллиан Лайтвуд. Позвони мне, если почувствуешь себя плохо, и я приеду.       Вместо ответа я набрала Киллиана, желая услышать его голос: серьезный и полностью поглощенный работой он был еще сексуальнее. Доказательства моих мыслей были получены, как только Киллиан поднял трубку. Ему всегда нужно было немного времени, чтобы рабочие процессы в его голове сбавили обороты.       — Амала, ты в порядке? — сдержанно спросил Лайтвуд.       — Да, почему ты даже не разбудил меня? — Мое притворное негодование заставило его усмехнуться. — Кто знает, чего ты лишился этим утром, пренебрегая моим пробуждением.       — Я верну свое вечером. — Уверенность его голоса лишь подогревала меня.       — Думаешь?       — Это факты.       В моей голове уже крутились откровения этого вечера, но подначиваний с моей стороны не последовало, так как на экране высветился пропущенный от Андреа. Обычно мы не созванивались; я сомневаюсь, что сейчас бы вспомнила, когда последний раз мы говорили с ней по телефону. Лайтвуд не возражал, когда я сказала ему, что у меня появились дела, и мы попрощались. Мне казалось, что Андреа не стала бы мне звонить, если бы это не было важно.       Гудки начали раздражать; Андреа, казалось, решила меня игнорировать. Она не могла умереть так быстро. Какие еще могли возникнуть мысли, когда человек так долго не поднимал трубку, хотя звонил всего минуту назад.       — Амала… — Наконец я услышала голос Андреа.       — Что произошло? — сразу же уточнила я; ни к чему были все эти прелюдия: даже ее голос говорил о том, что Андреа взволнована.       — Я… не знаю, это какое-то сумасшествие… Как мне сказать…       — Я тебя не понимаю, Андреа. Это связано с Эдрианом, правильно понимаю?       — Да, конечно, — сразу же ответила она. — Мне нужно сделать тест… но я не могу настроиться.       — Тест? — глупо переспросила я. — Тест… Окей, не паникуй только, ладно?       — Хорошо. Ты дома у Эдриана?       — Да. Ты хочешь приехать? — Мне казалось это логичным.       — Думаешь, это хорошая идея?       — Дома никого нет, кроме меня. Мне кажется, что лучше это сделать здесь.       — Ладно. Только прошу, Амала, не говори Эдриану. Я не уверена… вернее, это лишь мои подозрения. Не хочу, чтобы он переживал зря. Ты ведь понимаешь?       — Я и не собиралась. Это ваше дело.       На самом деле, я не была так уверена, что не стала бы сдавать Андреа. Она не была мне дорога так, как дорог Эдриан, но именно сейчас я не хотела того же, что и Андреа. Что если она ошибалась? У меня еще не пришло осознание, что Андреа могла быть беременна. Если и так? Что они вообще будут делать в таком случае? Внутри появилась тревожность. Ведь я сама даже не могла представить, что окажусь в такой ситуации. Насколько стремно стать матерью в восемнадцать или двадцать лет? Тем не менее, я была уверена, что Эдриан будет отличным отцом. Лучше, чем он, сложно представить. И мне хотелось сейчас не думать о Лайтвуде, иначе он бы сдвинул Эдриана с первого места.       Отогнав мысли, я буквально полетела в душ; мне было нужно быстро привести себя в порядок. Андреа жила недалеко от дома Ньюманов, поэтому я была уверена, что менее чем через час, она уже будет здесь. Уже который день мне не хватало времени на макияж, когда мне необходима была эта терапия души…       Собрав волосы в небрежный пучок, я обернулась в полотенце и вышла из душа. В моем шкафу было достаточно вещей, но не так много летних, а добрая половина вообще принадлежала Киллиану. Джинсовые шорты и белый топ стали моим спасением. Увидев рубашку Лайтвуда, я взяла ее в руки, вдыхая его аромат. Она была помятой, но мне было плевать, я хотела надеть именно ее.       Когда я спустилась вниз, поняла, что в доме находилась прислуга. Получается, наврала, что я одна. Усмехнувшись самой себе, я прошла к панорамному окну, выглядывая машину Андреа. И спустя некоторое время автомобиль подъехал к подъездной дорожке, но это была тачка Тома. У меня появилось подозрение: Андреа рассказала своему брату, хотя, насколько я знала, они не были слишком близки, но она не сообщила об этом Хизер. Или?.. Может эта стерва отказалась ей помогать? Ладно, я не настолько была плохого мнения о ней. Часто я задумывалась о том, что Хизер даже и не знала, какие именно нас связывают отношения с Лайтвудом; почему она должна была держаться от него подальше, когда он ей нравился?       Когда я вышла на улицу, Андреа и Том уже стояли возле машины, переговариваясь. Было заметно, что Том выглядел чем-то недовольным, но как только его взгляд нашел меня, то самоуверенная улыбка появилась на его лице. Он сделал шаг вперед, заключая меня в свои объятия, когда я подошла к ним близко.       — Ты же мне расскажешь, что за дерьмо здесь происходит? — продолжая меня обнимать, тихо проговорил на ухо Том. — Андреа явно что-то скрывает и мне это не нравится.       — Андреа ничего не скрывает. — Она все же услышала, отвечая весьма грубо, что было совсем не в ее стиле. — Том, я все объясню позже, не дави.       Отстранившись, я мягко ему улыбнулась, затем обратила внимание на Андреа, но сомневалась, что она хотела сейчас обниматься. Ее волнение ощущалось даже в воздухе; немудрено, что Том тоже заметил.       — Если вы закончили, то предлагаю пойти в дом. — Мне не хотелось терять времени на препирательства. — Андреа?       — Да. Том, я наберу тебя, как только освобожусь.       Он ничего не ответил; сдерживая недовольное лицо, Том наигранно улыбнулся, а затем прошел к своей машине. Наблюдая за ним, я обдумывала, что вряд ли ему расскажу правду. Это дело Андреа. Как бы я не относилась к Тому, ради него пренебрегать принципами я бы не стала.       Мы оказались в гостиной; Андреа была здесь не впервые, но, судя по всему, чувствовала себя неловко, поэтому я рукой указала ей наверх. Пройдя в мою комнату, она достала из сумочки два теста: простой и электронный.       — С чего ты вообще взяла, что беременна? — решилась на вопрос я.       — У меня задержка две с половиной недели. Такого никогда не было. Другие изменения я тоже замечала, но это ничто по сравнению с задержкой.       — Вот как. — Я растерянно кивнула, это было серьезно.       Указав ей в сторону ванной комнаты, я все же осталась снаружи и села на кровать. Черт, Эдриан действительно может стать отцом. Теперь-то и у меня появилось осознание происходящего. Они ведь так молоды… но что им еще останется? Аборт? Мой брат никогда не согласится на такое; уверена, он считает это убийством. Смогла бы я? Не была уверена в этом совершенно.       Андреа позвала меня, как только закончила, и я вошла внутрь. Тесты уже были на столешнице, а она сидела на закрытой крышке унитаза. Андреа выглядела напряженной.       — Ты в порядке?       — Нет, это чертовски волнительно, — призналась Андреа.       Пропищал секундомер, и я удивленно посмотрела на нее; раньше я никогда не делала тесты и в принципе не думала о беременности. Как оказалось, прошло три минуты, но Андреа не спешила смотреть на результат. Она, кусая нижнюю губу, нервно посмотрела на меня. Мне тоже требовались силы, и я перевела взгляд на столешницу. Черт, две полоски. Они были такими четкими, что лишь слепой не увидел бы.       — Что там?       — Полный комплект, — сразу ответила я.       — Блять. — Она закрыла руками лицо. — Что мне делать дальше? — Ее голос был таким напуганным.       — Вам! Это и ответственность Эдриана, ты не одна, — уверенно проговорила я. — Мой брат никогда вас не оставит.       — Я знаю, Амала, — горько усмехнулась она, посмотрев на меня; на глазах наворачивались слезы. — Но мне страшно…       — Верю. Знаешь, я мало что понимаю в этих вещах, но мы можем поехать сейчас в клинику мамы Алекса Нильсена, тогда ты будешь уверена и сможешь рассказать все Эдриану. Вы сможете с этим справиться.       — Ты поедешь со мной? — Страх и решимость перемешивались на ее лице.       — Конечно, только дай мне минуту, я позвоню Алексу.       Оставляя ее, я вышла в свою комнату за телефоном. Не успев даже набрать Алекса, Андреа вылезла оттуда следом, запихивая электронный тест в свою сумочку. Согласна, нам не стоило терять время; особенно, когда Нильсен так долго поднимал трубку…       — Амала, что тебе нужно? Я с Агатой. — Недовольство в его голосе сейчас волновало меня в последнюю очередь.       — Твой член сможет продолжить…       — Ты не знакома с моим членом, — перебил меня Алекс.       — Нильсен! Я звоню не просто поболтать. У меня проблемы… вернее… ты можешь позвонить Оливии и попросить меня принять через час? Это очень срочно!       — Гинеколог? Я так понимаю, на свет скоро появятся маленькие Лайтвуды?       Алекс не мог знать, что сейчас рядом со мной была Андреа. Мы все время смотрели друг на друга, поэтому ее округлившиеся глаза дали мне понять, что Эдриан, естественно, ничего ей не рассказал. Мне казалось, что таким образом все будут узнавать о наших отношениях, и меня это чертовски бесило, но я не стала акцентировать на этом внимание.       — Идиот! Давай без вопросов, на это совсем нет времени, правда. Ты сделаешь это для меня?       — Кхан, в какое дерьмо ты вляпалась опять? — обеспокоенно спросил Алекс. — Только вчера ты мне рассказала о своей маме и так быстро новый сезон.       — Алекс, пожалуйста…       Нильсен красноречиво бросил трубку, но я была уверена, что он все сделает. Мы начали собираться и спускаться вниз, когда я получила сообщение о том, что Оливия уже ждет нас. Полагаю, она тоже переживала, так как с семьей Алекса я была близка уже много лет. Мы сели в мою машину и отправились в клинику.       — Амала, спасибо тебе за помощь, — начала Андреа, но я следила за дорогой и не смотрела на нее. — Я никогда это не забуду.       — Ты — семья. — Это не должно было прозвучать так серьезно, но так и произошло.       По каким именно причинам не знаю, но я всегда считала, что Андреа подходила моему брату, как тот самый человек, с которым можно было связать будущее. Несмотря на все ее тараканы, она была хорошей в моих глазах. Кроме беспочвенного трахания мозга Эдриана, Андреа не делала большего дерьма; она по-настоящему любила его, и я в этом была уверена.       Спустя полчаса мы прибыли на парковку клиники. Не тратя времени, мы выбрались из машины, направляясь ко входу. Мы так спешили, что это сбивало, а я ведь телефон свой не могла найти, но не хотела возвращаться в машину. В сообщении Нильсен мне написал, как нам найти кабинет его матери, поэтому мы обошли ресепшен и поднялись на второй этаж; я даже не обращала внимания на интерьер клиники. Коротко постучавшись, я сделала шаг назад, и через минуту Оливия пропустила нас внутрь.       — Амала, дорогая, что случилось? — Я так и думала, она сильно переживала за меня, даже не обращая внимания на Андреа. — Алекс позвонил, но ничего толком не объяснил.       — Я в порядке, миссис Нильсен, — успокоила ее я, слегка обнимая. — Это для Андреа, девушки моего брата, — пояснила я. — Она сделала тест, и он показал две полоски, мы приехали за подтверждением.       Лицо Оливии вновь посветлело; казалось, она выдохнула. Неужели было настолько страшным, если бы это я забеременела? Мне же не тринадцать лет, в конце концов… Кору бы точно хватил инфаркт; эта новость стала бы последним гвоздем в крышке ее гроба. Думаю, что гвоздь Эдриана в данном случае не такой пробивной.       — Хорошо, Андреа, — ободряюще улыбнулась Оливия в своей приятной манере; она была королевой в белом халате и профессионалом своего дела. — Амала останется здесь, а мы с тобой пройдем. Тебе не стоит переживать и нервничать, и ты можешь задавать мне любые вопросы.       Дальше я просто перестала их слышать, вновь погружаясь в свои мысли. Это лето мы будем вспоминать до конца наших дней. Особенно наша с Эдрианом мать. Мы принесли ей новости, которые выбили из нее всё, я в этом была уверена. Конечно же, даже беременность Андреа не станет такой ошеломительной, как наша связь с Киллианом. Моя мать считала ее порочной и аморальной, за что я могла с легкостью возненавидеть эту женщину.       Осмотр был действительно долгим, что я не выдерживая, вышла из кабинета и спустилась вниз на парковку, чтобы поискать телефон в машине. И хорошо, что я нашла его именно там, а не забыла дома. Все же количество пропущенных звонков и сообщений заставило меня закатить глаза. Еще никогда мой телефон так не разрывался, как вчера и сегодня, по понятным причинам. Мама все не унималась, но мне сейчас было точно не до нее. Даже Алекс попросил его набрать, после того, как я освобожусь. Интересно, освободился ли он сам.       Увидев, что и Киллиан меня набирал, я открыла наш диалог и, прочитав все последние сообщения от него, напечатала, что в порядке. Лайтвуд сразу же меня набрал, будто наш чат был открыт, а он беспрерывно следил за ним. Что мне ему нужно было сказать, когда я не хотела врать, но рассказать всю правду я не могла… Он бы опять предъявил мне, что я не договариваю. Признаюсь, я грешила этим, но с ним никогда не желала того… Сбросив вызов, я даже не хотела думать, какое сейчас выражение его лица. Мне нужно было вернуться в кабинет миссис Нильсен. Скорее всего, они уже закончили. Прошло уже достаточно времени.       Когда я открыла дверь, они уже сидели за столом Оливии, где она быстро что-то писала на листе. Андреа выглядела обреченной, из-за чего и я себя почувствовала хуже. Она держала в руках снимок узи, внимательно разглядывая его. Там ничего не было понятно, кроме темных пятен.       — Андреа, эти анализы тебе необходимо сдать, желательно уже завтра. — Она протянула ей листок с назначениями. — Затем тебе нужно будет встать на учет, а после ждем тебя с результатами. Ты ведь не планируешь прерывать беременность?       — Конечно нет, — сразу же ответила Андреа, будто боялась передумать.       — Хорошо. Как я тебе и сказала ранее, все развивается согласно сроку.       — А какой срок? — не выдержав, спросила я, на что Андреа слабо улыбнулась.       — Четыре недели. — Оливия тоже улыбнулась в ответ на мое любопытство. — Если тебя что-то будет беспокоить, сразу пиши мне, я на связи всегда.       Это было правдой; порой миссис Нильсен работала двадцать четыре на семь. Андреа поблагодарила Оливию и, попрощавшись, мы вышли из кабинета, одновременно выдыхая. Она посмотрела на меня, сжимая в руках листок и снимок, выглядя достаточно странно; я не могла до конца разгадать ее эмоции, но мы не стали болтать и спустились вниз. На телефон пришел звонок, и вновь от Лайтвуда. Опасно было снова его игнорировать, поэтому я подняла трубку.       — Детка, все в порядке? — Я чувствовала, что он слишком осторожничал, что не было похоже на Лайтвуда. — Ты где?       — Я встречалась кое с кем, — быстро ответила я.       — Мои вещи уже собраны, — начал он, но сразу же осекся. — Я могу забрать тебя, только скажи где ты.       — Киллиан, я на машине, все хорошо. Ты можешь поехать к нам домой. — Эта фраза чертовски согрела меня. — Я скоро освобожусь.       — Амала…       — Правда, я в порядке, не стоит беспокоиться.       — Черт, ладно, я буду ждать тебя у нас дома…       Его странная обреченность заставила меня задуматься, но Андреа привлекла мое внимание. Черт, она столько всего за сегодня услышала, удивительно, что до сих пор ни о чем не спросила. Она не имела право меня допрашивать, но могла задать свои вопросы.       — Я могу поехать на такси к себе или позвонить Тому, если ты…       — Раз уж на то пошло, почему ты не позвонишь Эдриану? — ляпнула я. — Мне кажется, вам нужно поговорить. Он имеет право знать. — Во мне включилась сестра и, конечно же, я была на стороне своего брата.       — Знаю, но мне нужно переварить это в одиночестве… — Она вновь потеряла лицо, а я захотела пнуть себя за грубость.       — Хорошо, садись в машину, и я отвезу тебя в твое убежище.       Попытка отшутиться пошла на пользу, и Андреа благодарно улыбнулась. Разблокировав машину, я села внутрь и вбила адрес, который мне продиктовала Андреа. Периодически она смотрела то на снимок, то на меня. Мне не нравилось, когда люди тянули с вопросами, которые витали в воздухе.       — Хочешь что-то спросить? — как можно мягче сказала я.       — Ты права, — призналась Андреа. — Не хочу показаться дурой, но… то, что я сегодня услышала от Алекса, и ваш диалог с Киллианом… это можно связать?       — Да. — По какой-то причине я не стала ей лгать, хотя нужно было; это все еще было чертовски опасным.       — Вы… вы с Киллианом?.. — Она все пыталась подобрать слова, и я решила ей помочь; сомневаюсь, что дополнительный стресс ей был нужен.       — Мы вместе. — Мне хотелось взглянуть на выражение лица, но я предпочла следить за оживленной дорогой незнакомого мне района. — Прежде, чем механизмы в твоей голове начнут работать, напомню, что он мне не брат. Ты ведь это знаешь, так?       — Ага…       — Андреа, это значит, что если бы я трахалась с Эдрианом, это означало бы катастрофу, с Киллианом — нет, понимаешь? — Я была рада, что она сразу поняла, что это всего лишь шутки; мой юмор был иногда слишком жестоким благодаря парням, с которыми жила в одном доме. Они закалили меня во многих планах.       — Да, я поняла тебя, просто… никогда не думала о вас, как о паре.       — Было бы странно, если бы думала, — ответила я, не сдерживая смех.       — Черт, тогда понятно, почему Лайтвуд не давал шансов Хизер. Это многое объясняет.       — Ах, да, Хизер…       — Не злись, она ничего плохого никогда не делала, просто…       — Он нравился ей. Я знаю и не злюсь, правда. Раньше ведь это вы злились, потому что считали, что мои братья слишком много времени мне уделяют, хотя от этого я тоже порой страдала… — напомнила я.       — Да, но я тоже понимала Эдриана. В том, что наши отношения не так хороши, виновата я в большей степени.       — Он тоже хорош, — добавила я.       Андреа погрузилась в свои мысли; скорее всего она думала о том, как ей преподнести эту информацию Эдриану. Дать ей личное пространство казалось самым логичным, и Андреа этим воспользовалась. Мы молчали всю дорогу и, только когда подъехали к дому, она перевела свой взгляд на меня.       — Спасибо, — вновь поблагодарила она. — Прошу, не рассказывай Эдриану, я должна сама это сделать.       — Только не затягивай, — попросила я.       Она кивнула несколько раз и вышла из машины, направляясь в дом. Она остановилась у входа, когда я ей посигналила и тронулась с места. Мне необходимо было как можно скорее вернуться домой, и я набрала приличную скорость. Сомневаюсь, что Киллиан одобрил бы, но мне хотелось быть в его крепких объятиях…       Дорога была длинной, меня отвлекала только музыка. Киллиан ни разу мне не позвонил после нашего последнего разговора, хотя я только к ночи оказалась в университетском городке. Проехав на парковку комплекса, я заметила свободное место и осторожно припарковалась, так как делала это впервые. Еще вчера перед выездом к Ньюманам Киллиан дал мне вторые ключи, которые оставались все время в моей сумочке. Поэтому я не стала звонить Лайтвуду, чтобы он меня встретил; я знала, что он дома, ведь увидела его машину.       Находясь здесь лишь в третий раз, я была не так быстра в передвижениях, но вскоре уже открывала входную дверь нашей квартиры. Внутри было темно, только тусклый свет, по всей видимости, от телевизора в гостиной говорил о том, что там кто-то есть, хотя звука от него не было. Ключи и сумочка остались в коридоре на полке, и я медленно направилась к источнику света.       Киллиан с нечитаемым выражением лица сидел в кресле перед телевизором. Меня это напрягло. Возможно, мои родители здесь были? Но я вспомнила, что по телефону он уже показался мне странным.       Одним пальцем я включила торшер рядом с ним, чтобы добавить света в комнату, но делать это слишком грубым способом не стала, хотя мне сейчас было просто необходимо проанализировать при полном свете выражение лица Киллиана.       Лайтвуд обхватил мою руку и осторожно притянул к себе; я все еще стояла, а он смотрел на меня снизу вверх. Рискнув, я коснулась пальцами его лица, поглаживая. Киллиан повернул голову, оставляя короткий поцелуй на внутренней стороне моей ладони.       — Амала, почему ты не рассказала мне раньше, а переживала весь этот день в одиночку? — требовательно, но без грубости в голосе спросил меня Киллиан, застав меня врасплох.       — О чем ты?.. — Он не мог знать про Андреа, да и Киллиан не воспринял бы это так остро.       По большей степени он был равнодушным человеком к чужим проблемам. Только самые близкие могли задеть его; я входила в это число, но у меня сегодня ничего не происходило, о чем он бы мог подозревать. Может он думал, что я виделась с родителями?       — Про тест, конечно же.       — Какой тест? — напряглась я в его руках, на что он прищурил свои серые глаза.       — Тест на беременность, Амала, который я нашел в ванной комнате. Я не буду скрывать, что сам охренел, как только увидел две полоски, но ты должна была мне сказать, рассказать, чтобы мы вместе справились… — Он был таким серьезным, что я не могла расслабиться.       Вернувшись в памяти на несколько часов назад, я собрала пазл, понимая, что произошло, и о каком тесте идет речь. Киллиан ждал моего ответа, внимательно за мной наблюдая. Он воспринял это буквально, но а как мог думать иначе? Моя комната, тест и меня нет дома. Сомневаюсь, что он мог догадаться, чей это тест.       — Господи Иисусе, ты выглядишь таким расстроенным… но это не мой тест, — успокоила его я, поглаживая по щеке. — Это тест… Андреа.       Скрывать от него стало невозможным в такой ситуации. Андреа должна была быть осторожнее. Изначально я думала: рассказать Киллиану или нет? Все же это не моя тайна была, но теперь… я должна была ему рассказать.       — Блять… — Он выдохнул, усадив меня к себе на колени и оставляя поцелуй на лбу. — Я готов был наложить в штаны, Амала. Ты ведь могла хотя бы намекнуть?       — Каким образом? Я ведь и не знала, что этот тест все еще был в ванной.       — Он был, — все еще напряженно проговаривал Лайтвуд. — Я чувствовал себя гребаным мудаком, Амала.       — Почему? — Меня удивили его слова.       — Не то чтобы я не хотел от тебя детей, но ты так молода и только поступила. То есть не сейчас, рано еще. Нам бы пришлось смириться с появлением ребенка. Вряд ли ты или я смогли бы пойти на крайний шаг. — Я согласна кивнула.       — Ты прав. Эдриан тоже видел этот тест?       — Да.       — И? — Я все же ждала продолжения, но Лайтвуд саркастически посмотрел на меня, поглаживая мое бедро.       — Он должен был почувствовать себя отцом что ли? — не сдерживая усмешку, спросил Киллиан, на что я закатила глаза. — Эдриан был чертовски занят, презирая мой член.       — Этот парень настрадался сегодня. — Поиграв бровями, я опустила руку, в штаны, касаясь члена Киллиана, слегка сжимая.       Лайтвуд зашипел, прикусывая нижнюю губу и смотря вниз на мою ладонь. Его вид лишь сильнее меня возбудил. Мне не потребовалось много времени, чтобы оседлать его и помочь избавиться от футболки. Он так чертовски вкусно пах. Наши губы соединились в жадном поцелуе; я уже тогда не могла разобрать, чье желание было сильнее.       — Я так сильно люблю тебя, Киллиан, — отстранившись и тяжело дыша, прошептала я.       Киллиан смотрел на меня так, словно я была чем-то самым ценным в его жизни. Этот взгляд беспощадно воспламенял меня. Можно было лишь надеяться, что Лайтвуд когда-то согласится меня делить с кем-то, даже с собственным ребенком, как бы это абсурдно не звучало.