Соучастники вчера

К И Л Л И А Н

      Впервые за несколько дней я ответил на звонок Майкла. Наш диалог был настолько сухой, что я буквально ощутил эту пропасть между нами. Несмотря на то, что он сразу же хотел объясниться, я не дал ему возможности. По телефону разговаривать на такие темы было не только бессмысленно, но и опасно. Будущий сенатор не мог так рисковать. Эдриан и так постоянно скидывал статьи о жизни нашего отца. Сомневаюсь, что когда-нибудь захотел бы такой славы. Мне никогда не нравилось, когда лезли в душу, копаясь в ней и перебирая кости. Это не моя история.       За месяц я так привык к работе в офисе, что с утра на автомате проснулся с мыслями о ней. Амала была слишком уставшей, поэтому мы рано легли спать: я так долго обнимал ее, и казалось, что совсем не выпускал из своих рук.       Утренняя тренировка оказалась непривычно непродуктивной; вчера я провел несколько часов с информацией о том, что стал отцом, но даже после признания Амалы в голове крутились надоедливые мысли. Что бы я делал? Мое состояние желало лучшего. Несомненно мне потребуются дополнительные занятия, чтобы подготовиться к такой новости в будущем. В далёком будущем.       Человек, для которого отцовство стало действительно настоящим, не отвечал мне; сообщение: «С добрым утром, пап» осталось проигнорированным. Кхан быстро поставила меня на место, напоминая, что Эдриан мог ещё и не знать о положении Андреа. По всей видимости, я был тем, кто ускорил процесс. Но до последнего я надеялся, что нет.       Мы оба ждали хоть какой-то новости от этих двух. Амала не говорила о своем отношении к моей реакции, но хотелось думать, что она поняла меня правильно. Полагаю, я говорил как настоящий ублюдок. И чувствовал себя тоже соответствующе.       Ребенок. Живой настоящий человек. Моя главная ответственность. Интересно, что в свои двадцать лет я мог дать ему? И ведь дело было даже не в этом. Главным образом в Амале. Она была слишком амбициозна и молода, чтобы застрять в этой рутине.       — Ты выглядишь напуганным. — Я даже не услышал, как Амала вышла из душа. Когда же я обратил на нее внимание, она стояла в маленьком махровом халате, напоминая, как нам чертовски сейчас повезло. — Киллиан, что-то случилось?       — Нет, детка, я в порядке.       Встав с дивана, я подошёл к ней и коснулся губами ее шеи, вдыхая сладкий аромат тела. Амала обняла в ответ, и мне стало легче.       — Не хочешь поговорить? — слегка отстранившись, спросила она.       — Хочу.       Мне нужно было объясниться, иначе эти мысли из моей головы никогда не уйдут. Мы устроились в гостиной; я взял ее ноги, положив на свои, и стал медленно поглаживать. Амала так пристально смотрела на меня, будто ей нужно было разгадать ребус.       — Моя вчерашняя реакция тебя сильно задела? — Впервые так осторожничал со словами, но мне необходимо было знать. — Говори правду.       — Киллиан, то, что ты не хочешь сейчас детей — это нормально. Наши желания совпадают, тогда почему меня должно было это задеть? — уверенно ответила она, и я окончательно выдохнул. — Всю ночь ты был так напряжен, я несколько раз просыпалась, чувствуя, как сильно ты сжимал меня в объятиях.       В моей памяти не было этого, я думал, что спал этой ночью крепко. Мне не снились кошмары; в принципе, никогда не запоминал свои сны, но ложился вчера с тяжелой головой. Не только тема ребенка отложила свой отпечаток, пауза на стажировке тоже являлась причиной.       — Тебе нужно было меня разбудить.       — Я не хотела тебя будить, все-таки вчера был сложный день. Тебе нужен отдых, Киллиан. Пусть это будет нашей главной задачей этим летом.       — Ты права. — Не было сомнений в ее словах; мы через многое прошли за эти полтора года, и оба нуждались в отдыхе. — Амала, я хочу, чтобы ты знала, что нет ничего такого, с чем мы не справились бы. Просто напоминание.       — Спасибо за это. — Хитрая улыбка появилась на ее лице.       Амала аккуратно опустила свои ноги, чтобы приблизиться к моим губам. Ее глаза смотрели с вызовом, и уже тогда я знал все ответы. Знал, что ей было необходимо, и я отдал бы ей все, что она просит. p.m.       Лишь к вечеру мы решили выбраться в кофейню неподалеку от дома, чтобы взять что-нибудь на ужин. День пролетел незаметно, несмотря на то, что занятий у нас было не так уж и много. Амала настойчиво проверяла сайт университета, а я не пытался ее остановить. Ее переживания были мне понятны, но моя уверенность в ней и в ее способностях говорила мне о том, что Амала не могла не пройти.       Ожидая ее у двери, я попробовал ещё раз набрать Эдриана, но и эта попытка осталась безуспешна. В моей голове уже крутилась мысль поехать домой и найти его. Мне казалось, что он уже в курсе событий и оставалось надеяться, что веревкой и мылом Эдриан сегодня не воспользовался. Амале, конечно, свои гениальные шутки транслировать я не стал; вряд ли она бы их оценила, когда сама переживала за своего брата.       — Я готова.       Амала покрутилась передо мной в своем тонком платье, а на моем лице появилась искренняя улыбка. Мне нравилось то, что я видел: каждый дюйм ее тела был для меня самым прекрасным зрелищем. Не было сомнений, что Амала была довольна моей реакцией. Не сдерживаясь, я притянул ее, чтобы оставить поцелуй на ее губах. Она так вкусно пахла, что я готов был наплевать на ужин и остаться вновь наедине.       Возможно, это был риск, но я хотел держать ее за руку, чтобы чувствовать себя обычной парой хотя бы здесь. Мы с лёгкостью могли бы увидеть знакомых и в университетском городке, но шансов меньше, нежели чем в родном районе.       Амала выглядела счастливой, и это было единственное, что меня интересовало в конкретную минуту.       Мы оказались в кофейне спустя несколько минут нашей вечерней прогулки, как назвала ее Амала. Она долго думала перед тем, как сделать заказ; как обычно ей казалось, что необходимо абсолютно все на ужин, хотя на деле большую часть пришлось бы съесть мне.       Звонок на телефон привлек мое внимание, и я отошёл в сторону под заинтересованным взглядом Амалы. Напряжение появилось в моем теле, когда я увидел, что звонил Эдриан. Я не хотел себя накручивать, но оно получилось само собой, в большинстве своем из-за переживаний Кхан.       — Привет, я звонил тебе целый день, — начал я, как только поднял трубку.       — Привет. — Его голос показался мне озадаченным. А можно было ещё что-то ожидать? Хотя в какой-то момент я был уверен, что только я так реагирую на подобное. — Неприятно, когда тебя игнорируют, да, Лайтвуд? — иронично проговорил он.       — Ты действительно делал это специально? — Не мог поверить, что Эдриан занимался таким дерьмом.       — Конечно нет, — убедительно прозвучал Ньюман. — День был сумасшедшим.       — Я могу ждать извинений?       — О чем ты? Или ты перепутал слова поздравлений? С утра ты был более чем красноречив.       — Ты опорочил мой член совсем недавно, я неважно себя чувствую.       — Ты знаешь, в последнее время мне не хочется думать, что твой член вообще функционирует. Лучше не рассказывай мне о его чувствах.       — Ладно. — Здесь нужно было остановиться, так как уже не только Амала была заинтересована нашим разговором.       — Черт, я действительно стану отцом, — наконец-то подтвердил Эдриан, но это звучало даже слишком воодушевляюще, чего я совсем не ожидал.       Амала указала мне на кассу; я оплатил и забрал пакеты, пока Эдриан рассказывал о том, как Андреа вчера ночью ему сообщила, что беременна. Он не скрывал, что сначала растерялся, но я мог уверенно сказать, что его реакция была лучше моей.       — Я так понимаю, что мне придется слушать только пересказ? — недовольно проговорила Амала, пока мы шли по дороге домой, а я болтал с Эдрианом, оставляя ее в неведении.       — Приезжай к нам, я получу дополнительные очки от твоей сестры, если она услышит информацию из первых уст. — Мне необходимо было исправить положение, но я был уверен, что Эдриан не будет возражать: ему нужно было отвлечься.       — Да, сейчас могу. Андреа отдыхает, она сильно перенервничала за эти дни, поэтому я отвез ее домой.       Кивнув головой, я безмолвно подтвердил приезд Эдриана. Благодарная улыбка Амалы стоила абсолютно всего, а это была такая мелочь.       Когда мы оказались дома, то наконец окончательно пришли к осознанию, что Эдриан станет отцом. Это было сложно. Но не было сомнений в том, что он с этим справится. То, как он относился к Амале, уже говорило о многом.       Ньюману понадобилось достаточно времени, чтобы оказаться на месте. Дорога не была близкой, поэтому во время учёбы мы редко приезжали домой; я бы делал это ещё реже, если бы не Амала. Она была смыслом моих частых приездов домой.       Ожидая Эдриана, мы говорили на абсолютно сторонние темы, несмотря на то, что новое положение нашей семьи волновало нас в первую очередь. Мы оба были готовы помочь им справиться с этим. Амала сидела за столом, наблюдая как я раскладываю наш ужин. Полагаю, у нее был план как сделать это моей ответственностью. Все же я не возражал, это не было проблемой.       Эдриан набрал меня, и я спустился за ним на первый этаж. Когда мы вошли, Амала без слов побежала в объятия к своему брату. Их связь была настолько сильна, что даже я чувствовал ее поддержку. Она любила брата, поэтому я всегда понимал, как тяжело далось Амале признание о нас. Потом я уже вспомнил, что ни черта мы не признались Эдриану. Жалеть было бессмысленно, но если откатить время назад, я бы сделал это другим способом.       — Ты в порядке? — наконец отстранившись, спросила Амала.       — Да, уже да… спасибо. — Он не скрывал своей благодарности за поддержку.       Расположившись на кухне, минуту мы молча смотрели друг на друга. Это лето явно стало судьбоносным для всех. Для нашей семьи, в частности.       — Как Андреа? — не выдержала Кхан, нарушив тишину.       — Все хорошо, я старался не показывать ей, что напуган. И она благодарна тебе за помощь. До сих пор не понимаю, почему Андреа сразу не сообщила мне.       — Она думала, что могла ошибаться и не хотела тебя беспокоить.       — Это неправильно. Даже если бы беременность не подтвердилась, я все равно хотел быть рядом.       Эдриан был одним из достойных мужчин, которых я видел за всю свою жизнь. Мы с ним росли, видя перед собой пример — Майкла, — который дал нам лучшее, что только мог.       — Ты поступаешь правильно, — с гордостью в голосе проговорил я.       — Ты сделал бы тоже самое. Я давно должен был это сказать, хотя окончательно признал только вчера, что ты являешься лучшим вариантом для Амалы.       Мне никогда не нужно было чье-либо одобрение, но слова Эдриана триумфом звенели в моей голове. Глаза Амалы были наполнены слезами, когда я обратил на нее свое внимание и чувство защиты моментально вспыхнуло во мне. Ее тронуло происходящее, хотя она не была девушкой, которая часто плакала. Она была разной, но слезы для нее были такой редкостью, поэтому они сильно на меня влияли. Несмотря на то, что Амала улыбалась, я все равно придвинул ее вместе со стулом ближе к себе. Моя рука оказалась на плече, мягко поглаживая. Она не сопротивлялась, но и не дала волю своим чувствам.       — Что вы будете делать дальше? — спросила Амала, нуждаясь в смене темы. — Вы же планируете рассказать родителям?       — Конечно, у нас нет в запасе нескольких лет, чтобы это скрывать, — прозвучал ироничный ответ Эдриана, и я толкнул ногой его стул. — Завтра приезжает Майкл, и мы с Андреа все ему расскажем, потом поедем к ее родителям.       — Свадьба? — заинтересованно уточнила Амала.       — Нет, Андреа этого не хочет, а в моем приоритете сейчас только ее желания.       — Ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку.       У меня не было сомнений, что наша семья сделает все возможное для благополучия Эдриана и Андреа и для того, чтобы их жизнь не перевернулась с ног на голову.       Несколько дней прошли, как один миг. У нас с Амалой не было никаких важных дел, но она все равно находила чем заняться. Мы действительно проводили это лето, как два подростка, которые не обременены проблемами и заботами. Как настоящая пара, которая не имела никаких долбаных скелетов.       Мы не общались ни с кем из родных кроме Эдриана, и они странным образом не надоедали звонками; побывали на ужине с Алексом и Агатой по инициативе Амалы, но вечер прошел весьма успешно. Удивительно, но швед меня давно перестал раздражать.       Сегодня был ответственный день: я встал намного раньше, чем Амала, пытаясь ее не разбудить. Мне нужно было некоторое время, чтобы спуститься за цветами и подняться обратно. Во мне не было сомнений, что когда я вернусь, то застану ее за ноутбуком.       Полагаю, крик Амалы слышали даже в Ривер-Уэсте. Она поступила. Как только я захлопнул дверь, я уже слышал, как Кхан бежит ко мне. Не было возможности сдержать ответную улыбку, когда я видел неподдельные эмоции самого родного для меня человека. Амала уже не сдерживала слез; со мной она могла быть любой, я принимал каждую ее сторону.       — Я поступила, Киллиан! — Ее слова смешивались со слезами и смехом.       — Я был уверен, что так и будет, ты к этому приложила много усилий.       Одной рукой я держал ее на себе, но это не составляло абсолютно никакого труда. Амала отстранилась, и я увидел ее благодарный взгляд, затем она поцеловала меня, заставляя поверить в то, что я был гребаным счастливчиком.       — Все же я переживала, письмо должно было прийти домой, и мне ничего не оставалось, как постоянно обновлять сайт.       — Я не останавливал тебя.       — Спасибо тебе за это, иначе Майклу пришлось бы защищать меня в зале суда.       — Я бы пережил твое нападение.       Только когда я выпустил Амалу из своих рук, она заметила букет цветов, вновь переводя взгляд на меня с хитрой улыбкой. Во мне не жил романтик, но я не хотел, чтобы подобное было чем-то удивительным.       — Очень внимательно с твоей стороны, — принимая букет, проговорила Кхан.       — Это мелочь.       — Не будь засранцем и не порть момент, Лайтвуд, — настоятельно порекомендовала Амала.       Понять, что Амала в полном восторге после новостей, было не сложно: она начала хозяйничать на кухне, готовя нам завтрак и кофе. Мне оставалось лишь наблюдать за этим.       Пока мы ели, Амала обзванивала всех, кто был причастен: в первую очередь она набрала Нильсену, проговорив с ним долгое время. Ее завтрак успел остыть, но Кхан это мало волновало. Эдриан и Майкл тоже заняли львиную долю. Отцу выписали витамины из-за последних событий, связанных с работой, но и, конечно же, со всеми нами. Сначала я и Амала сбили его дух, а затем Эдриан и Андреа. Периодически мы с Майклом созванивались, но не обсуждали ситуацию с родителями Амалы; нам нужна была встреча.       Амала придвинула мне свою тарелку, а сама принялась за кофе. Ее воодушевление не имело аппетит. Она смотрела на меня с вопросом, и я хотел знать, что происходит в ее голове.       — О чем задумалась?       — Хочу позвонить папе, но не хочу портить свое настроение из-за мамы, — призналась Амала.       — Она не станет, твоя мама знает, насколько это важно для тебя. Чтобы она не сделала в тот день, мы оба понимаем, что Кора не хотела причинить тебе зла.       Это не было ложью, я действительно так считал. На их месте я бы убил себя без лишних вопросов и деталей. Мне было даже страшно представить, что будет, когда у меня появится дочь. Сомневаюсь, что она захочет прожить всю свою жизнь со своим отцом, но так и будет, если только Амала не придет ей на помощь.       — Я позвоню?.. — Неуверенность в ее голосе была секундной, но я заметил.       — Да, если ты этого действительно хочешь. Тебе не нужно бояться.       Амала нервно кусала губы, слушая гудки. Ее отец поднял практически сразу. Амрит был разумным человеком, и я знал, что он не позволит Коре испортить этот момент.       — Амала, я так рад, что ты позвонила.       — Пап, я поступила. — Она сдерживала свои эмоции, но ее глаза блестели от счастья. — Вам не пришло письмо?       — Мы выехали за город вчера. Моя дорогая, я счастлив за тебя и несомненно горжусь. Мне так повезло, что я твой папа. Надеюсь, что когда-нибудь и ты так скажешь мне.       — Конечно, и мне повезло с тобой. — Амала посмотрела на меня, мягко улыбаясь.       Она не просила, но я хотел оставить ее одну, чтобы они смогли все обсудить. Амала вопросительно посмотрела, когда я встал, но по одному моему взгляду сразу все поняла. p.m.       Весь день меня преследовали надоедливые звонки и сообщения от Мерфи. Эдриан отказался от вечеринки, поэтому его целью стал я. У меня не было желания срываться так далеко; но что я мог объяснить Мерфи? Все мои отмазки канули в небытие.       Амала не стала расстраиваться; полагаю, ей нужна была эта вылазка из университетского городка. В отличие от Кхан я собрался слишком быстро и успел посмотреть фильм, ожидая ее. Но это стоило того: Амала была воплощением всех моих фантазий. Она выглядела недоступно и слишком желанно, но я знал, что это все принадлежало мне.       — Ты прекрасна. — Я оказался рядом, наклоняясь к ней и целуя в губы. — Но я мог уснуть.       — Я собралась быстро, — недовольно ответила Амала.       — Нам пора, не хочу приехать, когда там, в принципе, не с кем будет общаться.       — Эдриан не приедет?       — Я позвонил ему, пока ждал тебя и смотрел телевизор, он ещё думает. Ты же знаешь, что теперь это зависит от состояния Андреа.       Она понимающе кивнула, и я открыл дверь, пропуская Амалу вперёд. Мне пришлось нарушить несколько правил, чтобы быстрее доехать, но возражений не было.       Из-за того, что мы долгое время не виделись, Мерфи не отлипал от меня. Никто не был удивлен, что мы с Амалой приехали вдвоем, хотя вот о положении Андреа мало кто знал. Они предпочитали хранить в секрете от малознакомых лиц. Но Мерфи знал, поэтому в нашем маленьком кругу позволял себе шутить, заставляя меня использовать против него физическую силу.       К нам подошёл Том и первым делом, обнял Амалу. По всей видимости, Кэмпбелл считал, что они сблизились; он ведь даже не понимал насколько ошибался. Мне не было до него дела, Том не представлял абсолютно никакой опасности, а Амала не давала повода.       — О, так тут собрались все родственники наших молодых родителей, — заключил Мерфи. — Давайте же за них выпьем.       Его провокация прошла мимо меня, поэтому мы поддались и выпили с ним шоты. Амала поморщилась от вкуса. На секунду я забылся, касаясь пальцами ее подбородка с желанием притянуть Амалу к своим губам. Но я вовремя остановился, видя, что и Кхан оцепенела, ожидая, но не противостояла мне. К нашей удаче Мерфи и Том были заняты диалогом. Сомневаюсь, что они оценили бы это зрелище.       — Лайтвуд, что бы ты делал на их месте? — Мерфи решил все-таки втянуть нас в их с Томом разговор.       — Пользовался бы защитой.       Мое подобие шутки оценили все, кроме Амалы. Даже Том не считал это оскорблением его сестры. Думаю, что он сам считал, что слишком рано.       — Не обижайся, принцесса, никто не хотел обидеть твоего брата, но Лайтвуд прав. — Заметив, что Амала толкнула меня, Мерфи встал на мою защиту. — Но мы, конечно же, рады, что в нашей тусовке появится свой человек.       — Андреа вряд ли его пустит на твои вечеринки, — усмехнулся Том, и я был с ним согласен.       — Что может быть лучше моих вечеринок? — с наигранной обидой в голосе спросил Мерфи.       Он действительно считал это оскорблением. Мерфи был хорошим другом, но его жизнь изменилась с тех пор, как он не поступил в свою академию, а другие университеты он даже не хотел рассматривать. Два года этот парень провел для себя, развлекая наш район.       — Лайтвуд, мы можем поговорить наедине? — Из мыслей меня вытащил Том, практически на ухо прокричав свою просьбу.       Коротко кивнув ему в ответ, я посмотрел на Мерфи; он понял меня без слов, как и Амала, которая слегка напряглась, но не стала препятствовать. С одной стороны я не был до конца уверен, зачем меня позвал Том, но с другой я догадывался, что речь пойдет об Амале.       Мы вышли на улицу и прошли дальше к беседке, где обычно все курили, пока не напивались. Здесь было пусто и не так громко. Том не был взволнован, как будто то, что он скажет, не станет для меня поводом втащить ему.       — О чем ты хотел поговорить? — Я не стал ждать, пока он соберётся с мыслями.       — Амала, чувак. Я так понимаю, что в первую очередь, должен спросить разрешение у вас, прежде чем перейти к действиям? — Он ухмыльнулся, но наблюдая за моим выражением, его непринужденность в лице ушла.       — Ты чертовски прав, но о каких действиях ты говоришь? — Притвориться тупым сейчас было лучше, чем без причины его ударить.       — Ваша сестра мне нравится, — осторожно начал он. — Она ничего не говорила об мне?       — Говорила, что ты странным образом обратил на нее внимание, когда она под твоим носом была многие годы. Ты ей не нравишься, Кэмпбелл.       — Я могу это изменить. — Откуда — непонятно, но уверенность появилась в его голосе.       — Я могу тебя разочаровать. — Сдерживать себя было тяжёлой задачей, но я пока справлялся.       — В каком это смысле? — Он недоуменно уставился на меня.       — Она занята, Кэмпбелл, занята. Это понятно? — Я хлопнул его по плечу, стараясь быть дружелюбным, но это чертовски паршиво вышло. — Надеюсь, что да.       — Понял. Просто немного удивлен. Особенно, как ты спокойно реагируешь.       — Я очень спокоен.       — Я его знаю?       — Конечно.       Без продолжения о том, что он стоит перед тобой, я ещё раз хлопнул его по плечу и развернулся в сторону дома. Том не стал меня дальше расспрашивать, а просто молча шел рядом. Когда-нибудь он узнает о нас с Амалой, и этот диалог будет звучать по-другому.       Мы вернулись к ребятам, и я вновь сел рядом с Амалой. Она не стала задавать вопросы, хотя любопытство в ней кипело. Достала телефон, яростно что-то печатая, но я сразу понял, что это было сообщение мне. Она не могла позволить себе на людях интересоваться нашим разговором с Томом. Благоразумность была сильной стороной Кхан в таких ситуациях. В ответ я пообещал ей все объяснить, как только мы окажемся вдвоем. Это было для нее успокоительной таблеткой.       К нам присоединились ещё ребята с команды по футболу, участвуя в наших спорах. Сомневаюсь, что Амале было интересно, но она не подавала вида.       Ещё не было поздно, когда мне пришел на телефон звонок от Майкла, но он редко звонил мне в такое время. У меня не было больше желания оставлять Амалу одну, поэтому я протянул ей руку и повел на улицу, чтобы перезвонить Майклу. Какое очередное дерьмо могло случиться? Кхан не задавала вопросов, но на ее лице была написана озадаченность.       — Майкл, что-то произошло? — спросил я, как только он поднял трубку.       — Да. Киллиан, мне позвонил мой старый друг с информацией о том, что утром в газете должна выйти статья. — В его голосе чувствовалось волнение, и я напрягся, ожидая ответа.       — О какой статье речь?       — Кто-то продал прессе новость о том, что происходит внутри семьи будущего сенатора. А конкретно о вашей связи с Амалой.       — Откуда? — это все, что я мог спросить.       — Пока ещё не знаю, но обязательно выясню. — Майкл был настроен серьезно; я это слышал в его голосе. — Приезжайте домой. Мы все обсудим.       — Хорошо, мы в Ривер-Уэсте.       Без слов прощания я положил трубку. Амала ничего не поняла, поэтому ждала объяснений, внимательно смотря на меня. Вновь я подвергал ее опасности. Но сейчас дело не только в ней, хотя Амала — это приоритет. Майкл и его будущая должность подверглись большому риску. Тема семьи и прочее подобное дерьмо сильно волновала избирателей. Эту газету я был готов стереть с лица земли, даже если мне бы пришлось это делать голыми руками.       — Расскажи мне, что случилось? — потребовала Амала. — Что-то с Эдрианом или Андреа?       — Нет, они в порядке, — успокоил я ее на короткое время. — С нами.       — Киллиан, что происходит? Мне силой выудить из тебя информацию? — Слова Амалы вызвали у меня усмешку, что ненадолго отвлекло.       — Ты можешь попробовать. — Попытка пошутить заставила ее закатить глаза. — Сегодня вечером Майклу позвонили с предупреждением. Его должность под угрозой, потому что какой-то ублюдок обвинил его в происходящем в нашей семье. И речь идёт о наших с тобой отношениях.       — Черт, звучит паршиво. — Амала нахмурилась, обдумывая ситуацию. — Что будем делать?       — Поедем к ним, там и посмотрим.       — Как думаешь, кто это сделал? — Я покачал головой: в ней ещё не было мыслей на этот счет, я лишь был чертовски зол. — Может это мама? Она очень импульсивна и могла что-то подобное вытворить, чтобы остановить нас.       — Тогда я ее разочарую, — не подумав, ляпнул я. — Прости, детка.       Она стояла рядом со мной, но я все равно притянул Амалу ещё ближе, чтобы обнять. Кхан даже не сопротивлялась, и я понял, что не задел ее. Мне это сейчас нужно было меньше всего.       Нам оставалось только попрощаться с Мерфи перед тем, как сесть в тачку и поехать к нашему дому. В дороге я внимательно слушал рассуждения Амалы. Она хорошо знала свою мать, но что-то мне подсказывало, что не там мы ищем; я все же старался думать логически. Проще всего было обвинить Кору, ведь у нас совсем недавно был конфликт. Но она бы не стала подставлять Майкла, а мама Амалы уважала его. Не нужно было подтверждений, я наблюдал за этим всем многие годы. Но глупо быть в ком-то слишком уверенным, я никому не доверял кроме Амалы и Эдриана.