Тело и разум в оковах

Сегодня Джинкс не хотелось просыпаться, ни сейчас ни когда-либо ещё. Вся её жизнь казалась ей бессмысленной. В чем смысл всех этих страданий, зачем сопротивляться, нужно лишь довериться голосам и они с большой радостью отправят её в пучину ада. Да и вообще, откуда была такая страсть к жизни в прошлом? — Я выжила после бойни в самом детстве, выжила под охраной Вай в закоулках Зауна, да даже после взрыва кристалла. Мной были похоронены десятки, а возможно и десятки тысяч существ, но а я всегда выживала. Видимо на зло всем, — она усмехнулась. — Впрочем, этому меня научили — выживать в любых условиях. Сначала при голоде, потом в драках, и, наконец, в перестрелках — рассуждала девушка вслух. — Зачем же это? — Незачем — в монолог вмешался чужой голос. — А вот и вы, я уже заждалась… — Джинкс рассмеялась. — Смешная шутка… — насмешка прозвучала от девушки, но на самом деле смеялись над ней. — Мы и не покидали тебя, мы всегда с тобой, ну, после того как ты нас убила. — Как всегда чертовски болтлив, Майло, — с ноткой раздражения говорила Джинкс. — Так заткни меня, ты же знаешь как. — Да, — грустно ответила Джинкс. Впервые она соглашается с голосом в голове. Бестия смотрит в потолок как заворожённая и не хочет двигаться. Ни кончиками пальцев, ни руками, ничем, просто смотреть в этот серый потолок с давними трещинками. В её голове промелькает мысль, что здесь не так уж плохо. И в этот же момент голоса, словно чувствуя уязвимость, начинают становиться громче. — Так почему ты здесь только сейчас? Ты монстр. ТЫ ПРОКЛЯТИЕ. Ты должна была давно сдохнуть. ВАЙ ПРАВА ЧТО БРОСИЛА ТЕБЯ. Зачем ты убила нас? СИЛКО ТОЖЕ БРОСИЛ ТЕБЯ. Ты жива? Мы тоже могли бы. СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ. СДОХНИ СДОХНИ. — голоса орали, громко смеялись, темные образы появлялись тут и там, а голова Джинкс раскалывается. Она кричит из-за всех сил, ведь это невыносимо больно. Девушка падает с кровати, приземляясь на коленки. Так паршиво, девушка не замечает, что выдергивает свои же волосы. Голубые локоны летят во все стороны, но и это не останавливает голоса. Джинкс чувствует руки на шее, её будто душат и она начинает старательно глотать воздух почти задыхаясь. Слёзы текли по щекам, расщепляя нежную кожу лица. Она закрыла лицо руками не в состоянии больше терпеть это. Она дала себе пощёчину, её рассудок затуманился, а в голове остался лишь белый шум, даже голоса отступили. — Неужели это смерть? — успела прошептать Джинкс перед тем как потеряла сознание. Через несколько часов девушку разбудило ужасно громкое оповещение о драке в третьем крыле. Голова всё ещё болела, не так как раньше, но и эту боль приятной не назовёшь . Боясь ещё хоть на миг поддаться голосам, Джинкс вновь осматривает комнату, пытаясь отвлечься, ничего нового. Ничего кроме шёлковых волос и капелек воды на полу. Со вздохом, заключённая решает посчитать волосинки на полу. Занятия скучнее не найти, однако это всё, чем можно отвлечься. Сейчас нужно было хоть чем-то занять больной мозг, изучить, осмотреть, использовать по-максимуму. Так в страхе проходили дни. Дебоширка не могла нормально спать и была совсем обессилена. Ей даже ломать ничего не хотелось, ведь теперь она боялась, что у неё заберут вообще всё. Последней надеждой для девушки была треснутая раковина, разбив которую можно перерезать горло. Поток бессмысленных действий был прерван звуком шагов, становящихся громче. Это был кто-то из тюремщиков. Джинкс так и не сумела определить кто кем работает по форме сотрудников. Единственное она чётко запомнила охранников так как пока её осматривали и проводили всё эти дела с бумагами она вдоволь насмотрелась на тёмно-синие костюмы. Откуда у Пилтовера такая любовь к синей форме? К вам гость», -известил заключенную работник тюрьмы и быстро скрылся. «Опять Вай? Черт. Впрочем, хуже уже не будет» — думала Джинкс. В её гениальной головушке зародилась интересная идея. А Вай и вправду пришла снова. Она решилась снова попытать удачу, да и проверить состояние сестры. — Привет… Джинкс? Ты как? — Ну знаешь, обдумываю побег, тут скучно, но так греет мысль, что как выберусь расчленю твою пай-девочку. — Что ты… Ты не сможешь. — Ты так уверенна? — дебоширка хитро улыбнулась и щелкнула по крану, имитируя звон ключей. Тренировки блефа от Силко не прошли даром. — Маньячка! — Вай хватает сестру и прижимает к себе, или скорее к решётке. Кажется, посетительница и сама не заметила как это произошло, так как вскоре отпустила Джинкс и решила удалиться. — Видимо не самое лучшее время для разговора, прости. Я вернусь, когда ты будешь более спокойной. — Нет! Ты не можешь уйти сейчас! Доведи дело до конца! — Джинкс так устала и всего-то хотела упокоения от рук некогда любимой сестры. — Ч-что? — Вай была в прострации от только полученного дежавю, но её тут же привели в чуства последние слова сказанные ей вслед. Она подошла к сестре и осмотрела её. Ранее старшая не обратила внимание на изменения, но кажется все детали собирались в целую картину в голове девушки. Фигура в клетке перед ней была, конечно, не Паудер, но и не Джинкс. Волосы бестии были в полном беспорядке, а местами вырваны. Под глазами ужасные синяки, кожа, возможно, стала ещё бледнее. Щеки впали. Казалось, всё указывало на угасание жизни в этом миниатюрном теле. «Что же произошло?» — В голове Вай проскакивало множество вариантов, издевательство от других заключенных или от работников. Однако Джинкс не отвечала, она не могла довериться Вайолет, впрочем это было ожидаемо. Вайолет всегда была чертовски упряма, и сейчас это было как раз кстати. Вот только другая особенность — никогда не склонять голову отошла на второй план. Так что, старшая склонила голову и встала на колени, она просила сестру довериться ей. Для Джинкс это было сложно, они не виделись так долго, но они сестры, да, она была предательницей, но не бросила сейчас. Занятная дилемма. Младшая всё же решается довериться, возможно, потому что Вай заслуживает доверия, или же она чует, что скоро конец и терять особо нечего. В любом случае она раскрывает, что произошло после того самого дня. Что-то защемило в груди Вайолет, она обрекла сестру на страдания, она испортила их отношения собственными руками: — Я… я долго не могла этого сделать, но должа была сказать тебе… Прости, я не должна была говорить те слова, я была не в себе. И мы обе знаем, что ты лишь хотела помочь. Мы с тобой одинаково виноваты в той ситуации если бы… если бы я не потащила ребят туда, никто бы не умер. Но я… — Вайолет плачет? — Я не хотела это признавать. Джинкс была мягко говоря в шоке. Она с недоумением смотрела на плачущую сестру и не могла поверить, что это реально. — Это сон? — подумать только, Джинкс была прощена, после того как Паудер была сломлена, девушка и не надеялась на прощение. — Да, я должна была сказать это давно. И в тот день я хотела вернуться, но миротворцы забрали меня. Я не хотела тебя бросать. -Я… — голубо-волосой пришлось ворошить давние воспоминания, что причиняло боль и заставило заключённую тоже плакать: — Я ненавидела тебя, боялась тебя, в каждом человеке я видела твои черты и постоянно слышала твой оглушающий крик. Но я всё же хранила твои вещи, боялась, что выброшу, и наша связь будет окончательно разорвана. Мы сестры? Правда сестры после всего что произошло? — Да, конечно, — с мягкой улыбкой сказала Вай. Она даже попробовала просунуть руки в клетку, чтобы обнять младшую, но, к сожалению, удалось просунуть только ладонь. Девушки ещё некоторое время говорили о прошлом. Пока их не прервали сообщением о том, что время визита окончено. На прощание Джинкс даже попросила сестру почаще навещать её. Наконец-то недомолвки, длившиеся годами, была обговорены, и сестры восстановили хоть какую-то связь.