P. S. Люблю. Настя

Взгляд Гордея на секунду задерживается на моих губах, после чего встречается с моим. У меня по телу проходится дрожь, и я невольно задерживаю дыхание, борясь с порывом податься вперед и поцеловать его. Но я продолжаю упрямо воспитывать в себе терпеливость, которая дается ценой невероятных усилий. Я хочу все и сразу. — Так что? — выдыхаю я непослушными губами, которые, кажется, даже покалывает от нестерпимого желания почувствовать прикосновение его губ. Гордей смотрит на меня еще пару бесконечно долгих секунд, но затем вдруг отстраняется, откидываясь на спинку дивана. — Нет, — произносит мужчина, делая глоток из бокала с вином. Я хмурюсь, чувствуя почти физическую боль от осознания, что он в очередной раз отшил меня. — Я не играю в эти игры, Настя. — Но ты хочешь меня поцеловать, — повторяю упрямо, вновь встречая его темный взгляд. Он молчит, но это молчание кажется красноречивее тысяч слов. Стоит только обратить внимание, на то, как он на меня смотрит — внимательно, с интересом, то и дело опуская взгляд к губам. — Тогда почему нет? Я же не прошу меня трахнуть или жениться на мне. Это просто поцелуй. — Если я поцелую тебя, этого будет достаточно? — спрашивает мужчина, и выражение его лица заметно ужесточается. Я молчу, и он продолжает: — Тогда ты сможешь забыть обо мне и переключить внимание на кого-нибудь из ровесников? Я могла бы сказать, что да, но это будет самой дурацкой ложью, какая только существует на свете. Поэтому я качаю головой. — Нет, — шепчу, опустив взгляд. Мне тяжело выдержать то, как он на меня смотрит — цепко, строго, словно бы этот ответ действительно будет решающим. — Мне никогда не будет достаточно только поцелуя. Я хочу гораздо больше. — Тогда нам лучше закончить это интервью, — произносит мужчина, поднимаясь с дивана. Но я с ним не согласна. — Проблема только в возрасте или во мне? — интересуюсь, вставая со своего места, чтобы приблизиться к нему. Он по-прежнему гораздо старше меня, выше, умнее… но меня это не волнует. Я не вижу причин, по которым мы не можем быть вместе. — Во всем, — отзывается Гордей, и я вскидываю подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. Он выглядит хмурым. — Я уже в том возрасте, когда мне нужен кто-то ответственный и зрелый, а ты… пока не соответствуешь этим запросам. Но это хорошо. Всему свое время. Ты еще найдешь человека, с которым сможешь дурачиться, а затем и взрослеть, и я не хочу на это влиять. Но мне не нужен другой человек, и я не могу понять, почему он этого не понимает. Почему никто не понимает? Я готова взрослеть, я готова меняться, лишь бы он был рядом со мной. — Ты хочешь семью? — выдыхаю, и он пожимает плечами. Значит, угадала. — Это не проблема. Хочешь, сына тебе рожу? Вы же, мужчины, все мечтаете о наследнике. Хоть сейчас сделаем. — Настя… — шепчет Гордей, и на его губах появляется улыбка. Но я ведь серьезно. — Ты просто пока не понимаешь, что для тебя в приоритете. Об этом я и говорю. Не нужно пытаться жить моей жизнью. — Я и не пыталась, — фыркаю, ведь мне надоело, что он об этом говорит. Хватит воспринимать меня как ребенка. — Мне ведь все равно придется рожать, и я хочу сделать это от любимого мужчины. У меня, может, и нет четкого плана на жизнь, но ты всегда был ее частью. Важной частью. — Поговорим об этом, когда тебе исполнится восемнадцать, — произносит мужчина вдруг, и я теряюсь от этих слов. Неужели он только что дал мне надежду или думает, что в день моего восемнадцатилетия резко изменятся приоритеты? Зря. Осталось ведь меньше двух месяцев. — Сейчас мне нужно отвезти тебя домой. Отец будет волноваться. Мне так многое еще хочется у него спросить, но я решаю не спорить. Вместо этого позволяю ему накинуть мне на плечи пиджак и увлечь за собой к выходу из офиса. Может, он просто решил таким образом отвязаться от меня, но я ему этого не позволю. Мы еще обязательно вернемся к этому разговору. Дома меня ждет дурдом, ведь отец решает собрать всех на семейный ужин. Мы с Аллочкой демонстративно усаживаемся по разные стороны стола, изредка бросая друг на друга презрительные взгляды и предпочитая хранить молчание. Отец, наоборот, сегодня на редкость разговорчив, и этому есть причина. — Представляете, мой заместитель выдает за своего друга дочь, которая вдвое того моложе! — сообщает мужчина, запивая стейк красным вином. Мы с Аллочкой переглядываемся, но тут же отводим взгляды, вспомнив, что не выносим друг друга. — Это же вздор! Девчонке едва восемнадцать исполнилось, а этот старый извращуга уже потянул ее в койку. — Пап, он ведь моложе тебя, — хмыкаю я, быстро подсчитав, что вдвое старше, чем восемнадцать, это тридцать шесть. Все почти как у нас с Гордеем, и это определенно дает мне надежду. — Вполне нормальная разница в возрасте. Твоя жена младше тебя почти на четверть века. — Дело не в этом, а в том, что это его лучший друг! — возражает отец, потянувшись за очередным бокалом. Я вскидываю брови. — Наверняка он был вхож в их дом, видел девчонку, когда она была еще малышкой, и уже тогда в его голове зародились эти грязные мысли. Это извращение! Будь моя воля, я бы таких кастрировал! — А если я захочу выйти замуж за Гордея? — интересуюсь, глядя на него в упор. В этот момент отец давится вином, и Аллочка вскакивает с места, чтобы подать ему воды. Мое лицо остается непроницаемым. — Что тогда? Будешь против моего счастья? Я дожидаюсь, пока отец откашляется, скучающе попивая вино из своего бокала. Но как только он успокаивается, а Аллочка возвращается на место, испепеляя меня уничтожающим взглядом, я повторяю вопрос. — Этого не будет, — чеканит отец, промокая губы салфеткой. Очевидно, аппетит у него резко пропадает. — Гордей — разумный человек и найдет себе жену, подходящую по уму и по возрасту. А ты даже думать об этом не смей. Я усмехаюсь, ведь никто на свете не сможет запретить мне думать о Гордее. Тем более, отец. — Спасибо за ужин, пап, но я сыта, — произношу, забирая со стола бокал с недопитым вином и направляясь к лестнице. Отец кричит мне что-то вслед, но я уже не слушаю. Закрываюсь в своей комнате и открываю ноутбук, чтобы взяться за подготовку очередной статьи, которую поручил мне Гордей. На этот раз это интервью со знаменитой художницей Алисой Шевцовой-Игнатьевой. Весьма интересная личность. По слухам, у нее ребенок от известного психолога, но она замужем за успешным галеристом и отрицает все сплетни. Может, мне удастся что-нибудь выпытать… Весь следующий день я провожу в офисе вместе с Айей, которая помогает мне вносить правки. Алиса пока не отвечает, но мне удается выйти на ее старую знакомую, которая обещает помочь связаться с ней. Если не получится, то у нас в разработке материал о блогере Лее Берг. — Как прошло вчерашнее интервью с Гордеем? — спрашивает Айя, когда мы решаем сделать перерыв и выпить кофе. Мы устраиваемся на диване в приемной, совсем не беспокоясь о том, что нам могут помешать. Нагло ввалиться в кабинет к моему начальнику и предложить ему кофе не получится. Он с утра уехал на какую-то деловую встречу и оставил руководство рабочим процессом на сестру. Сегодня должен был прийти кандидат на место фотографа, но неожиданно отменил собеседование. — Плодотворно, — отвечаю я коротко, хоть это можно сказать с большой натяжкой. Но я пытаюсь во всем искать положительные моменты. — Он сказал, что хочет меня поцеловать. Не сосем так, но суть от этого не меняется. — Прогресс, — соглашается Айя, делая глоток из чашки кофе. Ее глаза вдруг загораются энтузиазмом. — Ну, раз вы начали сближаться, то пора тебе входить в семью. Ты же в курсе, что у Гордея день рождения в это воскресенье? Мы хотим устроить вечеринку в родительском загородном доме, все-таки тридцать пять — мини-юбилей. Ты приглашена! — Круто, — улыбаюсь я, ведь Гордей всегда праздновал день рождения в кругу семьи и близких друзей. Детей, а значит, и меня, туда не брали. Но Айя права, пора бы мне поближе познакомиться с их семьей и доказать Идес и Элии, что я не просто забавная девчонка, которая тащится по их брату. Айя единственная, кто всегда воспринимал меня серьезно. — Только не говори ему, что пригласила меня. Пусть будет сюрприз. — Идет, — кивает девушка, хоть наверняка догадывается, что это не тот сюрприз, о котором мечтал Гордей. Впрочем, это пока. — Только приедешь пораньше, чтобы помочь мне с подготовкой? Сестры как всегда заняты, а родители сейчас в Австрии и вернутся только к воскресенью. Поэтому любая помощь будет для меня на вес золота. — Конечно, помогу, это даже не обсуждается, — уверяю ее я, подумывая о том, где взять денег на новые шмотки. Все-таки повод особый, и я должна выглядеть идеально. — Но и ты окажешь мне одну услугу… Айя пододвигается ближе, приготовившись внимательно слушать, и я загадочно улыбаюсь. Уж теперь я точно сделаю все, чтобы этот праздник запомнился Гордею надолго…