P. S. Люблю. Настя

Мой первый рабочий день в качестве стажера затягивается до позднего вечера. Айя уезжает еще в половину шестого, потому что рано отпустила няню дочери, а я решаю задержаться, чтобы дождаться Гордея и попросить его отвезти меня домой. Но это оказывается не так уж и просто, ведь он безвылазно сидит в своем кабинете почти до девяти. Я успеваю переиграть во все игры на телефоне, поговорить с Линой по Скайпу и даже уснуть на диване в приемной, а он, кажется, даже и не собирается домой. Я просыпаюсь от хлопка двери и света настольной лампы, который яркой вспышкой озаряет лицо. Потираю глаза и вижу перед собой Гордея, склонившегося над диваном, очевидно, чтобы убедиться, в порядке ли я. Он выглядит уставшим, но от этого не менее прекрасным. У него щетина на подбородке и слегка растрепанные волосы, которые мне так хочется пригладить… — Ты почему здесь? — спрашивает Гордей, пока я открыто любуюсь им, развалившись на диване. Едва удерживаюсь от желания предложить ему прилечь рядом со мной. — Рабочий день давно закончился. — Жду, пока ты отвезешь меня домой, — отвечаю, лениво потягиваясь. Мужчина усаживается на краешек дивана, хмуро рассматривая мое лицо. — Айя уехала пораньше, а больше меня некому подвезти. Вызвать такси тоже не получится — отец отобрал у меня всю наличку и заблокировал счет. Можно сказать, существую только на добровольные пожертвования от друзей и родственников. — Сказала бы, я бы что-нибудь придумал, — фыркает мужчина, и я пожимаю плечами. Потому и не сказала, что не хотела давать ему возможность избавиться от меня. — Вообще ты могла уехать с Айей. Я ведь говорил, что ты сегодня работаешь до пяти. — Я не расслышала, — отвечаю легкомысленно, встречая его взгляд с лукавой усмешкой. Впрочем, я ведь обещала себе быть хорошей девочкой. — Ну, если у тебя нет возможности подбросить меня, дойду пешком… К утру наверняка буду дома. Гордей качает головой, буркнув, что подвезет меня, иначе вляпаюсь в очередное приключение, и я решаю с этим не спорить. Хватаю свою куртку и направляюсь к выходу из офиса. На улице в это время уже темно и прохладно, поэтому мы быстро преодолеваем расстояние от здания до машины. — Ты ведь помнишь, что к завтрашнему дню я жду от тебя черновой вариант вопросов для интервью? — произносит Гордей, усаживаясь за руль. Я устраиваюсь на пассажирском сидении и скидываю неудобные туфли, чтобы притянуть колени к груди. — Я вообще-то уже кое-что набросала, — отзываюсь, протягивая ему лист бумаги, исписанный моим корявым почерком. У меня была на это куча времени, так что в руках у Гордея уже пятый вариант. — Есть еще, что дообработать, но… — Согласен, — обрывает мужчина, возвращая мне список. Он поворачивает ключ в замке зажигания и медленно выезжает с парковки. — Не думаю, что читателям будет интересно, какие девушки мне нравятся. Это больше похоже на опросник для сайта знакомств, чем на беседу с главным редактором. — Ты прав. Тем более, что я и так знаю, какие девушки тебе нравятся, — отвечаю, ведь добавила этот вопрос больше для развлечения, чем информативности. Еще не хватало, чтобы какая-то там гипотетическая Маша узнала, что Гордей считает ее идеалом. — Такие, как я. Просто ты сам этого еще не осознаешь. Мужчина улыбается, но отвлекается на красный сигнал светофора, и мои слова остаются без его ответа. А может, он и не собирался ничего говорить, ведь молчание — знак согласия. До конца поездки я продолжаю тайком поглядывать на Гордея, хоть уверена, что это не остается без его внимания. Когда автомобиль останавливается за воротами дома, я подхватываю свою сумку и тянусь к мужчине, чтобы поцеловать его в щеку. Он не спешит отстраняться, и у меня проскакивает надежда, что мне хоть немного удалось растопить этот лед между нами. — До завтра, — шепчу, вдыхая умопомрачительный запах его парфюма. Он дурманит и опьяняет так сильно, что тело перестает мне подчиняться. — До завтра, — отзывается Гордей, не оборачиваясь. Его голос звучит негромко и чуть хрипло. Нас разделяет каких-то пара сантиметров, но я так и не решаюсь их преодолеть, напоминая себе, что все должно быть постепенно. Но мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы вылезти из машины и полной грудью вдохнуть прохладный ночной воздух, который рассеивает туман в голове. Автомобиль Гордея тут же скрывается в темноте, но я продолжаю смотреть ему вслед. За окном загорается рассвет, когда я заканчиваю переделывать вопросы для интервью. Рядом стоит ряд пустых чашек из-под кофе, а в пепельнице дымятся окурки от сигарет, но это ничуть не помогает взбодриться. Я засыпаю прямиком за столом, уткнувшись лбом в клавиатуру. Просыпаюсь от противной мелодии будильника и голоса горничной, которая интересуется, спущусь ли я к завтраку. Я едва не ударяюсь головой о настольную лампу и спотыкаюсь о брошенный на полу рюкзак, когда резко вскакиваю из-за стола, чтобы направиться в душ. Не могу же я предстать перед Гордеем с немытой головой и отпечатком клавиатуры на лице. — Ты опоздала, — укоряет Гордей, когда я заявляюсь в редакцию ближе к обеду. Я потратила целый час, решая, что надеть. В итоге выбрала строгое белое платье с короткими рукавами и облегающей юбкой. — А ты ждал меня? — улыбаюсь, не скрывая радости от того, что он вышел, чтобы встретить меня. Иначе бы пришлось снова думать, как попасть к нему в кабинет. — Настя… — хмурится мужчина, скользнув по мне слегка раздраженным взглядом. Но это ничуть не портит мне настроения. — Ты обещала, что будешь относиться к работе ответственно, а вместо этого я должен жертвовать своим временем, чтобы контролировать тебя. — Признайся честно, ты просто хотел увидеться со мной, — усмехаюсь, медленно преодолевая расстояние между нами. Черные туфли на высоких каблуках прибавляют мне немного роста, но все равно недостаточно, чтобы я могла смотреть ему прямо в глаза. Для этого приходится задрать голову вверх. В и без того темных глазах Гордея сгущаются тучи, и где-то в глубине души мне хочется дать этой буре разыграться. Но в то же время я понимаю, что это вряд ли положительно отразится на моей дальнейшей стажировке в издательстве, поэтому спешу сгладить конфликт. — Не злись. Я задержалась, потому что переделывала вопросы для интервью, — с этими словами протягиваю ему распечатки. Не сводя с меня взгляда, Гордей забирает бумаги из рук, и я вспыхиваю, когда его пальцы на пару секунд касаются моей кожи. — Уже лучше, — признает он, и я удовлетворенно улыбаюсь. Не зря пропустила вечеринку, на которую приглашал Игорь. — Как только я освобожусь, приступим. Пока согласуй их с Айей, может, она захочет внести правки. В кабинете сестры Гордея пахнет кофе и розами, который ей охапками присылает муж прямо на рабочее место. Кажется, у них второй медовый месяц. Даже не верится, что когда-то Айя была влюблена не в Петра, а в его отца. Зато она понимает меня в том, что такое сходить с ума от мужчины гораздо старше. — Значит, интервью будет здесь? — спрашивает Айя, исправляя формулировки нескольких вопросов прямо на распечатках. Я пожимаю плечами, ведь даже не спросила об этом. — Если что, в шкафчике в приемной есть бутылка вина. Вдруг кому-то захочется расслабиться. Она заговорщицки подмигивает мне, возвращая бумаги. Если бы она только знала, сколько раз я безуспешно пыталась споить Гордея… Но он в этом плане кремень и предпочитает избегать алкоголя в моем присутствии. Весь день я бесцельно просиживаю в офисе, отлучаясь только для того, чтобы сбегать на обед и покурить вместе с Айей. Она снова уходит пораньше, а я остаюсь скучать в приемной, играя в телефон и изредка поглядывая на часы. Но кажется, Гордей обо мне забыл. — Прости, заработался, — сообщает он, выглядывая из своего кабинета ближе к семи вечера. Я догадалась. — Может быть, перенесем интервью? Ты наверняка устала. — Нет, не стоит. Я выспалась. Здесь невероятно удобный диван, — замечаю без лукавства, ведь это и правда так. Даже подумываю о том, чтобы перевезти вещи в офис. — Тогда начнем, — заключает Гордей, опускаясь в кресло напротив. Я усаживаюсь на диване и беру с журнального столика список вопросов. — Не волнуешься? Это ведь твой первый раз, — выдыхаю, томно прикусывая нижнюю губу. Намеренно выдерживаю паузу, а затем добавляю: — Первое интервью в качестве главного редактора. Конечно, во всех остальных аспектах ты наверняка более опытен, а вот для меня это только вторая попытка… Во всех смыслах… Гордей качает головой, ломая мой идеальный план предложить ему вина для храбрости. Но ничего, у меня есть запасной вариант. — А я, если честно, волнуюсь. Айя говорила, здесь где-то бутылка вина припрятана, — с этими словами я встаю с дивана и направляюсь к шкафчику. Мысленно хвалю сестру Гордея за сообразительность, ведь рядом обнаруживаются еще бокалы и штопор. — Выпьем? — Ты это всем гостям будешь предлагать? — ворчит мужчина, приподнимая бровь. Я подхожу ближе, чтобы протянуть ему бутылку и штопор. Я же девушка, черт возьми! И плевать, что могу откупорить бутылку с помощью гвоздя и плоскогубцев или даже зажигалки. — Нет, но ты мог бы проявить снисходительность, — парирую, наблюдая, как он откупоривает вино, после чего наливает напиток в бокал и протягивает мне. Я одаряю Гордея красноречивым взглядом. — Поддержи меня, что ли. Я же не алкоголик, чтобы пить в одиночку. — Раньше у тебя это прекрасно получалось, — отбивает мужчина, но все же наполняет второй бокал. Я не скрываю ликования, когда делаю глоток. — Надеюсь, это не часть какого-то плана… Нет, на самом деле это пока весь мой план… Когда бокалы пустеют, я решаю приступить к интервью. Алкоголь делает свое дело, и атмосфера становится расслабленнее, а беседа течет проще, но вопросы слишком быстро заканчиваются, поэтому я начинаю выдумывать свои. — Во сколько лет ты лишился девственности? — выпаливаю, делая очередной глоток из бокала с вином. Гордей ничуть не смущается от этого вопроса, но в то же время слегка напрягается. — Кажется, этого не было в черновом списке, — напоминает он, но на всякий случай придвигается ближе, чтобы взглянуть на листок. Я хихикаю. — Вряд ли это Айя добавила. — Нет, это особый вопрос для особой категории читательниц, — не теряюсь я, отпивая еще немного из бокала. Чувствую себя слегка пьяной и от того более смелой. — Им еще интересно, нравится ли тебе жесткий секс? — Да, — произносит мужчина, и у меня по коже проходятся мурашки, когда он переводит на меня взгляд. Невольно сглатываю, но продолжаю смотреть на него, утопая в темноте глаз. — Но не с тобой… Так что еще интересно твоим читательницам? Его взгляд блуждает по моему лицу, исследует, задерживается на губах, которые неожиданно пересыхают. Я пододвигаюсь еще ближе, сокращая и без того жалкое расстояние между нами, и смотрю на него в упор. — Им интересно… — начинаю было, но мысли разбегаются, а взгляд то и дело устремляется к его губам. Мне не удается взять себя под контроль. — Хочешь ли ты меня поцеловать?