Мой хозяин!

***

Кафе «Мэйшань» — это одно из популярных мэйдо-кафе в городе, и оно единственное, где работали работали официантами только мужчины. Вообще Мэйдо-кафе — японские косплей-кафе, связанные с культурой отаку. Эта концепция только недавно стала популярной в Китае. Мадам Юй, в молодости часто путешествовала, чтобы найти новые идеи для своего бизнеса. В конце концов, у неё уже было более десятка различных кафе и ресторанов по всему Китаю. И только после очередной поездки в Японию, появилось косплей-кафе. Теперь же оно было довольно популярным и со своими изюминками. Это не считая симпатичных мальчиков горничных с ушками и хвостиками. Ещё привлекало меню с необычными, но очень вкусными блюдами. Булочки в виде кроликов, котиков, собачек, с различными фруктово-шоколадными начинками. Необычные экзотические чаи, которые имели различные вкусы и цвета: от нежно голубого, розового, желтого, до ярко фиолетового и алого цвета. Само кафе расположено в центре города, между многочисленных школ, академий и рабочих бизнес районов. Здание имеет два этажа и уличную террасу. Привлекает это здание тем, что оно полностью овито прекрасными бело-голубыми цветами. На террасе стоят ажурные деревянные столики с плетёными удобными стульями, находящиеся под навесом из тех же цветов. Первый этаж предназначен для основных клиентов, где можно посидеть, просто поесть или попить чай, кофе, коктейли. Второй этаж уже для отдельных клиентов, тех, кто хочет провести время в компании, за закрытыми дверями. Вас здесь встретит приятная музыка, уютный интерьер и милые официанты. Никто не уйдёт недовольным.

***

В раздевалке для персонала раздавались глухие удары по дверце шкафчика. Это Цзян Чэн бился лбом об неё, всё ещё в ужасном смущающем настроении после дневного случая. Он не мог поверить, что так опозорился перед любовью всей его жизни. Как теперь быть? Что о нём мог подумать Лань Сичэнь? Все эти мысли крутились в его голове, а рядом никого не было, чтобы остановить его самоуничтожение. Вэй Ин сбежал как только переоделся, дабы ему не прилетело чем-то тяжелым. Не Хуайсан так же не решился прервать своего друга, поэтому ушел принимать заказы. Никто не мог мешать Ваньиню погрязнуть в уныние, но это продлилось не долго. — А ну взял свою очаровательную задницу в руки и пошел работать, подумаешь, смолол глупость перед возлюбленным. С кем не бывало? — Раздался раздраженный голос тётушки, а после племянничку прилетел подзатыльник с любовью. Отодвинув А-Чэна от шкафчика, женщина открыв его, достала форму и вручила парню. — Работу никто не отменял. Твои дела и самобичевание можно и после подработки продолжить, — тётя, больше ничего не сказав, вышла из раздевалки. Цзян Чэн уныло выдохнул, но приступил к переодеванию. — Ненавижу, когда она права, — раздраженно пробурчав, юноша начал приводить себя в порядок. Он надел форму, поправил причёску и атрибуты, напоследок нанёс лёгкий грим. И вот, он кот-горничная. Черно-фиолетовый, достаточно короткий, костюм горничной, белые с бантиками чулки, черные туфли на устойчивом каблуке. Длинные волосы заплетены во французскую косу и только две пряди распущены впереди. На голове по бокам два очаровательных черных кошачьих ушек, сзади прикреплён такого же цвета хвост. И также украшение на шее, чокер со звенящим серебристым колокольчиком. Единственное, что выделялось на лице, это фиолетовые тени по бокам от глаз и блестящий прозрачный блеск для губ. — Ну, с дьяволом, — сделав вдох и выдох, Ваньинь вышел в зал, по пути прихватив круглый разнос. Угрюмо ухмыльнувшись, прошел к входной двери, ожидая клиентов. Так начался рабочий день. У каждого в кафе была своя роль. Цзян Чэн кот цундере, Вэй Ин дерзкий кролик, а Не Хуайсан милашка хомячок. Скоро к ним присоединится стесняшка лис Вэнь Нин, новый переведённый студент академии и лучший друг Вэй Усяня. Не Хуайсан всегда улыбался и делал милые выражения лица, привлекая к себе внимание. Его форма была как у Цзян Чэна, единственное различие — это цвет, чёрно-зеленый. Такие же длинные волосы заплетены в два пучка по бокам, позади милых хомячьих ушек. Сзади на форме прикреплён хвостик, а чокер был с серебристым орешком и макияж с зелёными тенями. Вэй Ин носил форму чёрно-красную, на голове конский хвост и черные кроличьи ушки, позади хвост. Чокер, как и у всех, только с серебристой морковкой и алые тени на глазах. Работа для двух из них была весёлой, для одного терпимое мучение. Но зарплата очень даже высокая, не считая отличных чаевых. Мало когда попадались грубые или неадекватные клиенты, таких сразу осаждали выгоняя. Как сказал Цзян Чэн — «Работать можно».

***

Рабочий день проходил на удивление спокойно, клиентов было много, что отвлекало Цзян Чэна от всех его переживаний. Иногда он останавливался возле окна и смотрел на падающий снег. Настроение поднималось, так как Новый год — это тот праздник, который он любил. Единственное время, когда он, его брат и сестра проводили вместе без родителей, так как те всегда уезжали на праздничные вечеринки. Это давало им передышку от ссор и криков. И этот Новый год они проведут вместе, возможно уже не только втроём, но и с друзьями, и с семьёй тёти. Это намного приятней, чем с родителями. Но главное, что Цзян Чэн не будет один. — О чём задумался Чэн-Чэн? — Весело спросил подошедший Вэй Ин и повиснув на своём младшем брате, игриво стукнул пальцем по звонкому колокольчику. Сразу же брюнет получил в ответ локтем в живот. — Не называй меня так, сколько раз говорить? — Раздраженно ответил Ваньинь, но моментально успокоился, только слегка недовольно фыркнул на брата, который от удара изображал из себя раненного и умирающего. — Ох, как жестоко, — простонал Усянь, державшись за живот со страдальческим видом. — Мой диди меня совсем не любит. — Ой, заткнись, — закатив глаза, А-Чэн отвернулся от источника своего раздражения. Юноша подошёл к прилавку с чистыми чашками и чайниками, чтобы взять их для заказа. -Ну, правда, о чём ты так задумался? — Любопытно посмотрел на брата Вэй Ин, при этом склонив голову набок, мило прикусывая нижнюю губу. — На меня это не действует, — фыркнул Цзян Чэн и продолжил работу, заливая в чайник горячую воду, а после аккуратно опуская в него серебристый заварничек в виде цветка лотоса. Вода сразу окрасилась в нежно фиалковый цвет. — А-Чэн, не будь букой, — обиженно стал ныть А-Ин, при этом как малое дитя, потянул брата за его передничек. — Боже, я просто думал про Новый год, что нам многое ещё надо купить к празднику, всё, доволен? — Отдёрнув свой передничек, Ваньинь ушел отдавать заказ. Вернувшись обратно, он заметил, что его брата что-то привлекло. Подойдя ближе юноша увидел, что к Не Хуайсану пришел старший брат со своим парнем Мэн Яо. Оба старших мальчика состояли в школьном совете, один был замом Лань Сичэня, другой куратором спортивных клубов. — Что-то случилось уже? — Спросил Цзян Чэн братца, удивлённо смотря на обиженное и раздраженное лицо А-Санга. Впервые можно увидеть злобного хомячка, который так ещё и угрожал большому медведю своей туфелькой. Да, где это видано, чтобы Не Хуайсан чуть ли не побил своего грозного старшего брата? — Как я понял, Не Минцзюэ обещал не мешать Хуайсану и не приходить на его работу, пугая его клиентов своим грозным взглядом. Ну, вот он не сдержал слово, так ещё и умудрился отогнать всех клиентов нашего незнайки. — Посмеиваясь объяснил Вэй Ин, а после переведя взгляд на брата, хитро улыбнулся. — Что? — Настороженно спросил Цзян Чэн, слегка хмуря брови. Вот не нравился ему взгляд и улыбка старшего брата. Что-то уже задумал? — Да ничего, но там тебя ждёт ещё один клиент, иди, — подтолкнувши диди к выходу, Усянь довольно усмехнулся, выглянув из-за двери, наблюдая за ним. Цзян Ваньиню ничего не осталось, как послушаться и пойти к столику, доставая из передничка свой блокнот с ручкой. Подойдя ближе, он не сразу взглянул на клиента, а для начала спросил:  — Что желает заказать хозяин? — И только после поднял взгляд, лучше бы он этого не делал. Перед юношей сидел никто-то, а сам мать его Лань Сичэнь, собственной персоной. Ваньинь застыл в ужасе от ситуации, мало того, что было днём, так теперь и вечером такое вот. В тоже время сам старший Лань в неком ступоре смотрел на Цзян Чэна. Его сердцебиение ускорилось, а внутри словно возрождался жар. Такого Ваньиня он ещё не видел, это было словно удар по голове. Такой красивый, милый, очаровательный и сексуальный в этой форме. Внутри старшего всё скручивало, а так же неожиданно вышло второе Я. Которое желало заполучить и присвоить только для себя. Мой. Мой А-Чэн. Но он сдержал себя, только нежно улыбнулся мальчику, не пугая того. Хотя во взгляде он не вряд ли смог скрыть голод и желание. К счастью сам Цзян Чэн вообще ничего не заметил, он просто принял свою участь, этого дня. — Так, что закажет хозяин? — Неловко повторил свой вопрос он. — О, я бы положился на ваш вкус, чай и что-то сладкое, — всё так же нежно продолжая улыбаться, Сичэнь сдерживал свои порывы. Своё тёмное Я. — У нас сейчас в ходу булочки в виде животных. Кого пожелаете и с каким фруктом, ягодой? — Взяв себя в руки, Ваньинь продолжил уже как профи. При этом мило склоняя голову на бок, невольно облизывая и прикусывая нижнюю губу. Чем неожиданно повторил уловки Вэй Ина, но только тот это делал специально, а А-Чэн невольно. От этих действий юноши, глаза Лань Хуана потемнели ещё больше, он незаметно сжал и разжал кулаки. — Я бы хотел котиков и с клубникой, — всё с тем же добродушием ответил парень. — Хорошо хозяин, ваш заказ принят. Мяу, — чуть покрасневши, Цзян Ваньинь быстро ушёл за заказом. Чем дал момент для старшего Ланя, чтобы привести мысли в норму и остыть. Вэй Ин вовремя сбежал, чтобы выполнить свою работу, а не то ему бы прилетело тем самым блокнотом. «-Ничего, дома примешь свою участь, гад такой, ноги переломаю и скажу, что так и было», — раздраженно мысленно костерив брата, А-Чэн собирал всё на разнос. Сделав глубокий вдох и выдох, он спокойно вернулся с заказом к столику его любви. — Вот хозяин, приятного аппетита, — поставив всё перед старшим мальчиком, Ваньинь собрался быстро уйти обратно. Но его остановила крепкая рука Сичэня. — Когда заканчивается твоя смена? — Внезапно спросил он, при этом пристально смотря на юношу перед собой. — Ещё два часа и домой, — смущённо ответил Цзян Чэн, не понимая, зачем этого ему. — Можно, кхм… можно я тебя дождусь и провожу до дома? — Тоже смущённо спросил Лань Сичэнь, а его скулы слегка порозовели. Но взгляд был решительным и просящим. — Но я ведь не один… — только было попытался отказать Ваньинь, как вмешался вездесущий Вэй Усянь. — О, Чэн-Чэн, иди, я сегодня иду к Вэнь Нину, он пригласил на игру с ночёвкой, так что вперёд, — и подмигнувшись быстро исчез из их виду. Брат сводник, что может быть хуже? — Оу, ну, тогда хорошо, — уже не имея возможности отказать, Цзян Чэн согласился. — Я буду ждать, — ещё ярче улыбнулся Лань Хуань, чем чуть не ослепил бедного А-Чэна. — Угу, — чуть угрюмо ответил младший юноша и ушёл работать дальше. Он был и рад, но в тот же момент, ему не давало покоя дневное происшествие. Было стыдно, неудобно, а ещё он боялся, что это всплывёт при разговоре. Не хотелось бы вспоминать это фиаско.

***

После работы, все быстро переоделись, сразу же сбегая по делам. И только Цзян Чэн медлил, так как немного трусил. А кто бы не испугался, когда твоя влажная мечта, твой бог и идол, предложил проводить тебя до дома. Посмотрев на себя в зеркало, брюнет сделал вдох и выдох. За этот день таких манипуляций пришлось сделать много раз. Но только так возможно хоть немного успокоить свой разум и не впасть в паническую атаку. Решившись, он пошел в душ, смыл с лица косметику и с тела пот, не замочив при этом волосы. Переоделся в свою повседневную одежду, привёл волосы в божий вид. Единственное, он снял линзы и надел очки. За день глаза устали от контактных линз, да и вредно постоянно полагаться на них. Помассировав собственную шею и сделав лёгкую зарядку, так как тело за день утомилось и спина нещадно болела. Забрав рюкзак, юноша вышел из раздевалки, прошел по кухне, прихватив ежедневные бонусы от кондитера. Это вкуснейшие пирожные с заварным кремом, нутеллой и молочным шоколадом. Прошел к кабинету бухгалтера, попрощайся с семьёй и вышел в зал. А там его ждал он. Безупречный, прекраный, просто потрясающий, Лань Сичэнь. На нём были светлые джинсы, бежевые зимние ботинки и белоснежный крупно вязаный свитер. Короткие волосы аккуратно уложены, на правой руке блестели серебристые часы. Сглотнув, Цзян Чэн направился к нему, пытаясь успокоить свои расшатанные нервы. На лице же он совсем не показывал своей нервозности. — Я всё, можем идти? — Юноша подошёл к пустому столику, где сидел Лань Хуань в ожидании Ваньиня. Старший давно заметил своего котёнка, который сначала остановился на выходе, а потом только подошёл к нему. А-Чэн был великолепен в своих узких черных джинсах, в большом тёмно-фиолетовом свитере, который так сексуально открывал правое плечо его мальчика. И эти очки, о, как они ему шли. Ярко улыбаясь Лань поднялся со своего места и поправив свитер, он подхватил своё светло бежевое пальто, быстро надевая его. — Я готов. Как насчёт того, чтобы по дороге заскочить и отужинать? — Предложил и посмотрел с надеждой в глазах. Лань Сичэнь не привык ходить вокруг, да около, когда на что-то решался. А он решил, что вот этот красавец будет его. Точно будет его. Раньше мальчик был очаровательным и уже тогда привлекал его внимание, а вот теперь, повзрослел и зацепил конкретно. Это ещё не любовь, влюблённость, но Лани всегда были романтиками, добивались своего при малейшем намёке на любые чувства. Просто потом, эти чувства всегда возрастают к любви. Никогда не было по-другому, никогда. — Хорошо, сейчас я заберу верхнюю одежду, — Цзян Чэн слегка улыбнулся, а его щёки слегка порозовели от некого удовольствия. Он уже считал этот небольшой ужин и прогулку до дома, как первое свидание, хотя пока молчал об этом. Не хотелось спугнуть свою судьбу, та для него всегда была изменчивой стервой. Забрав свою куртку, такого же цвета, как и свитер, Ваньинь попрощался со всеми, кто ещё работал в зале и вышел с Сичэнем на улицу, сразу же вздрагивая от внезапного холодного ветра и мокрого снега, которой прилетел в лицо. Достав из портфеля теплый, крупно вязаный шарф, он укутался в него. Посмотрев на парня рядом с собой, удивлённо хмыкнул. — Тебе совсем не холодно? — Брюнет вопросительно посмотрел на спокойно стоящего Ланя, который даже не вздрогнул от холода улицы. — Нет, моя семья закалённая, давно привыкшая к холоду. В родном поместье у нас даже были холодные источники, для того, чтобы члены семьи закаляли свой дух. — Улыбнувшись, старший юноша ласково посмотрел на нахохлившегося от холода котика перед собой. — Жуть, ты сказал, мне холодней стало, — передёрнув плечами, Ваньинь сильнее укутался в тёплый шарф. Он вообще не любил холода. Да снег это чудесно, но всё равно зима не его фаворит, вот весна и лето, это да. — Тогда пошли быстрее, там недалеко от нашего дома есть уютный ресторанчик, а главное там вкусно готовят любые блюда, — нежно подтолкнув в спину А-Чэна, Хуань пошел рядом, ведя обоих к нужному месту. По дороге они оба молчали, так как не могли найти тему, с которой можно было бы начать разговор. Пройдя буквально двадцать минут от кафе, молодые люди подошли к нужному ресторанчику. Заведение было устроено на первом этаже многоэтажки, небольшое, но уютное, со своей фишкой в виде полностью белой стеной, на которой вещали фотографии своих клиентов, по их желанию. Ужин прошел мирно, ведь в конце концов, они смогли найти тему для разговора, когда ждали свой заказ. Лань Сичэнь рассказал о своей семье, что ещё мог не знать Цзян Чэн. О том, что потихоньку их отец вводит обоих детей в мир бизнеса, что нравится обоим братьям. Ваньинь же, рассказал о своей семье, что вообще не знал старший Лань, но об этом знал его младший брат. Причину ухода, почему теперь они не общаются, и что он теперь сам избирает свой путь. Потом тема потихоньку перетекла на их братьев, что оба уже как месяц засматриваются на друг друга, но только пока издалека. И совершенно избегали тему о своих чувствах и отношениях. Закончился ужин общим фото, одно повесили на стену, два других забрали парни. Возвращаясь вместе домой, А-Чэн был очень доволен таким вечером, хотя день был ужасным, просто сплошной стресс. Выйдя из лифта, оба парня повернули в свой общий коридор и Цзян Чэн замер. По его спине прошелся холодок, резко стало нахватать воздуха. — И долго я буду тебя ещё ждать Цзян Чэн? — Раздраженный и требовательный голос раздался в коридоре. Возле квартиры Ваньиня стояла его мать, Юй Цзыюань собственной персоной, в строгом элегантном костюме. — Мама, что ты тут делаешь? — Взяв себя в руки, юноша подошел ближе, сделав безразличное лицо. — Как ты со мной разговариваешь? И кто это рядом с тобой? — Повысив слегка голос, женщина сдерживала свою ярость перед незнакомцем рядом с её сыном. — Доброго времени, я Лань Сичэнь мадам Юй, друг вашего сына, — спокойно и как обычно безупречно поздоровался старший юноша. Саму женщину Хуань узнал, видел её на приёмах, но ещё лично не был представлен его отцом. И он не знал, что она мать его А-Чэна, юноша не упоминал имена родителей в разговоре. Хотя фамилия Цзян известна в мире бизнеса, но Сичэнь посчитал его просто однофамильцем. -Ах, так этот Лань, старший сын Цинхэн-цзюна? — Более благосклонно заговорила женщина. — Да, вы правы, — всё так же спокойно ответил Лань Сичэнь. — Хорошо и друг моего сына, ну, приятно познакомиться, — прищурив свои глаза, она слегка улыбнулась, но глаза её были всё так же холодными и взгляд острым. — И мне. Ваньинь, я тогда оставлю вас, приятной ночи, — улыбнувшись более ярко, он слегка прикоснулся к спине А-Чэна в качестве поддержки. -Да конечно, приятных снов, — немного запнувшись, но ответил Цзян Чэн, а после смотрел, как его любовь уходит, к себе домой. Он не хотел оставаться наедине с матерью, ему хотелось крикнуть «Не уходи!», но юноша молчал. Брюнет повернулся обратно к своей требовательной матери, после того, как за Сичэнем закрылись двери. Цзян Ваньинь готов был слушать, что ему скажет эта, такая теперь далёкая для него, женщина. -Ну, ты не впустишь меня в свою квартиру? Мы будем говорить тут? — Ещё больше раздражалась мадам Юй. В нетерпении она стала крутить своё обручальное кольцо. — Зачем? Что нового ты мне скажешь? Вы вроде уже всё решили для себя, что я никчёмный и ни на что не способный сын, — на удивление спокойно и даже холодно ответил юноша. — Я твоя мать, как ты можешь так со мной разговаривать? — Прошипела она, подходя ближе, чтобы соседи не могли слышать их ссору. — Так же, как ты можешь только пренебрегать своим сыном, так и он говорит с тобой, мама, — гордо поднимая голову, Ваньинь усмехнулся. — Ты, — возмущённо вскрикнула, но не так, чтобы её услышали вне коридора. Скандалы ей ни к чему, поэтому она старалась держать лицо. — Я, — ещё более спокойно ответил А-Чэн. Ему уже было всё равно, перегорело. Тогда мальчик Цзян, ещё и не знал, что эта женщина сможет зацепить за живое. — Ты думаешь, что сбежав и найдя друзей ты, что-то сможешь без нас? Или тебе придаёт силы этот мальчик Лань? Так ты думаешь, что он будет всегда рядом с таким слабаком как ты? О-о-о, или надеешься на его любовь? Так вот, мой дорогой, тебя никто и никогда не полюбит. Ты мой сын, мой характер, моя внешность, как и меня тебя никто, никогда не полюбит. Из жалости может и будет рядом, но не более. Ты думаешь, что достоин такого человека как Лань Сичэнь? Он главная гордость своей семьи, умный, красивый и главное, способный. А ты никто, без своей семьи ты посредственность, никчёмное дитя, без особых способностей, ноль. — Всю эту тираду женщина сказала зловеще тихо, с особым вкусом нажимая на оскорбительные слова. Юй Цзыюань умела говорить так, чтобы причинить особо сильную боль. Она всегда делала так, оставляя раны на сердце своих детей, с особой садистской силой для её сына. — Убирайся, УБИРАЙСЯ, я не хочу тебя знать, видеть и слышать, у меня нет родителей, я сирота! СИРОТА, ТЫ СЛЫШИШЬ?! — оттолкнув свою мать, Цзян Чэн быстро достал ключи от квартир и открыл двери. Зайдя внутрь, не слушая криков теперь чужого для него человека, он захлопнул перед её носом дверь. Закрыв, кинул ключи на столик рядом. Туда же полетел и портфель с коробкой пирожных. Сняв куртку, повесил её на место, разулся и сложил обувь аккуратно. Каким бы он ни был, злым, пьяным, сонным — аккуратность превыше всего. Педант в чистоте, именно в своих вещах. Пройдя к дивану, Цзян Чэн даже не включил свет, а просто сел взявшись за голову. Все обидные слова крутились в его голове, что ещё больше причиняло боль. Неужели ему никогда не быть счастливым? Он не достоин любви? Почему так? Почему? В голове стали всплывать обрывки воспоминаний из его детства. Пренебрежительный и укоризненный взгляд отца, в тоже время его дорогая и ещё любимая мать кричала на него, за его хорошие оценки, но не лучше старшего брата. Как он стоял на коленях за удовлетворительные баллы, как он сдерживал слёзы при наказании, шлепки по ладоням линейкой. И самые страшные моменты, когда его рисунки и картины сжигали на его глазах, а после избили по спине, рукам и ногам ремнём. Выбивали дурь. Все воспоминания всплывали и всплывали, Ваньинь не мог их остановить. Боль в груди усилилась и переросла в паническую атаку. Юноша стал задыхаться, хватая себя за грудь. Он попытался восстановить дыхание, но ничего не удавалось. Еле нащупав в заднем кармане джинс телефон, брюнет дрожащими руками нашел контакт брата и позвонил. — Что такое Чэн-Чэн, ты уже потерял девственность? Мне тебя поздравить? — Весело ответил на звонок Вэй Усянь. — Гэгэ, помоги, кх… Помоги гэгэ, — всхлипывая, и с придыханием прошептал в трубку Цзян Чэн. — А-Чэн, что случилось? Я сейчас, ты дома? Я еду, — не ложа трубку, старший брат Ваньиня побежал собираться. В телефоне младшего юноши слышалось, как старший брат собирается, в спешке прощаясь с Вэнь Нином, пообещав объяснить потом. — Диди не бросай трубку, говори со мной, что случилось? — Еле дыша говорил Вэй Ин, его голос был полон беспокойства. — Мама, она пришла и… — снова вспомнив весь разговор, Цзян Ваньинь закашлял, пытаясь вздохнуть, но боль в груди не давала. В трубке стало тихо, а после раздались нецензурные слова в сторону мадам Юй. — Я уже близко, пытайся дышать диди, давай ты можешь, можешь, — стал успокаивать Усянь. Пока он бежал по дороге, юноша не переставал разговаривать с младшим братом. Постепенно голос и слова А-Иня принесли эффект, А-Чэн стал успокаиваться. В конце концов, дыхание стабилизировалось. — Спасибо, гэгэ, — сдерживая всхлип, Цзян Чэн потер кулаком глаза, стирая скопившиеся слёзы. Нет, он больше не будет плакать, не будет. — Я больше не брошу тебя диди, я рядом, — более спокойно ответил Вэй Ин.