Пора раскрывать интригу

В окне храма Се Лянь можно было видеть улицу Небесной столицы. Разруха, оставленная Цзюнь У как прощальный подарок никуда не исчезла. Без всяких проблем, куда не кинь взгляд будешь наблюдать лишь разрушенные или отстраивающиеся дворцы небожителей. Лин Вэнь своим традициям не изменяла — смотрела-носилась по улицам со съехавшими очками и всё растущей стопкой бумаг. За ней хвостом неслась вереница младших богов литературы, бесконечно записывающих что-то в свои свитки. Се Лянь, отведя взгляд, не мог удержать усталого вздоха и размял точку между нахмурившихся бровей. Напротив него сидел вновь недовольный Му Цин, злобно сверкающий глазами в сторону Фэн Синя. Они снова ругаются… Казалось, что скоро наследный принц не сдержится и отрубит языки им обоим. Хуа Чэн в свою очередь сидел рядом с Се Лянем и с укором (а так же с ощущением внутреннего превосходства) зыркал в их сторону. — Как же вы меня заебали все… И три шокированных взгляда накинулись на Се Ляня как на восьмое чудо света. Брови Му Цина, казалось, сейчас взлетят на вторые небеса, глаза Фэн Синя выкатятся из орбит, а Хуа Чэн тихо похлопывал и с восторгом глядел на Се Ляня, который этого всего не замечал. Праздничное застолье в честь победы над Цзюнь У не удалось. Се Лянь действительно устал. Очень устал. Мешки под его глазами вполне можно было сравнить с чёрными дырами. Взгляд его был мутным, сам он сидел слегка покачиваясь, и, казалось, вот-вот свалится. Быть императором небесной столицы оказалось слишком трудно. Он уже не различал право и лево, не спал несколько недель и не ел продолжительное время. И правило «богам это не нужно» здесь не работало. Хуа Чэн усадил опасно накренившегося Се Ляня прямо, а тот пробормотал нечто вроде "спасибо, Сань Лан". Му Цин и Фэн Синь почти вернулись в норму, когда их уже ждало новое потрясение. – Много сотен лет я мечтал убить Безликого Бая. На то было много причин. Это наконец свершилось в какой-то мере, так отметим же это! Жоё радостно наматывала круги вокруг Фэн Синя и Му Цина, что их несказанно напрягало. – Убери свою ленту, будь добр! На слове "лента" Се Лянь дёрнулся. Естественно, это было подсознательно. Сейчас он уже мало себя контролировал и мечтал о простом человеческом сне. Перед ним стояло множество роскошных блюд, и голод он утолить был в состоянии, но на сон времени не было. С явным запозданием он подозвал Жоё к себе и намотал на руку. Се Лянь был куда бледнее чем обычно, руки его немного тряслись. Однако Му Цин обратил внимание не на падение Се Ляня, не на его усталость, а на миг, когда его передёрнуло. Мц Цин ожидаемо закатил глаза. – Да что же ты трясёшься каждый раз при упоминании этой ленты?! Это раздражает знаешь ли, прекращай. Се Лянь холодно сверкнул глазами в сторону Му Цина, Хуа Чэн выглядел так, что сейчас убьёт этого дурака, в то время как Фэн Синь непонимающе качнул головой. – Да что тут происходит!? – Давайте просто поедим и разойдёмся. Я не хочу вспоминать и омрачать этот прекрасный день событиями столетней давности. Воцарилось неловкое молчание. Но Се Лянь был к этому привыкшим, потому и начал есть. Он перебрасывался малозначащими фразами с Хуа Чэном, и, казалось, впервые за долгое время был счастлив. Как бы Се Лянь не хотел это признавать, но все взгляды были направлены на него. Му Цин, и Фэн Синь ждали от него объяснений. Хуа Чэн мягко кивнул и Се Лянь опять разочаровано вздохнул. –..Мне всё же стоит рассказать? Сидящие напротив люди закивали. Му Цин закатывал глаза, пытаясь таким образом скрыть интерес и волнение. Фэн Синь же ничего не скрывал и был весь во внимании. – Это было отвратительное время. Когда Му Цин покинул нас я ушёл из дома в поисках места для самосовершенствования. Му Цин скривился и выглядел немного виноватым, но Се Лянь не заметил. Он был поглощён воспоминаниями и его лицо становилось всё хмурее. – Тогда я нашёл подходящую пещеру, но оттуда меня пытались выгнать боги войны. Их претензии были довольно забавны, ха-ха-ха-ха... Я победил их, но в итоге ушёл. На лицах слушателей отразилось непонимание, но перебивать Се Ляня они не решились. – А после этого я встретил Безликого Бая. Брови Му Цина поднялись так сильно, как только могли. Фэн Синь пытался выглядеть спокойно, а Хуа Чэн действительно был спокоен. – У нас был не самый приятный разговор, он меня избил... Я вернулся домой и какое-то время был в шоке. Потом у меня были галлюцинации. Я окончательно разругался со всеми, с кем только можно было. Я видел его маску везде. На своём лице. На лицах родителей. Его одеяние на себе. Его самого изо всех тёмных углов. Я всё ещё не уверен что это было. Се Лянь мелко дрожал от нахлынувших воспоминаний. Хуа Чэн подсел ближе и приобнял его, утешая. Фэн Синь и Му Цин в этот раз даже не начали орать на него, а лишь слушали. – Затем он похитил меня. Тишина. Здесь удивился и Фэн Синь тоже. Он не знал таких подробностей ранее. – Я был в своём храме на постаменте где должна стоять статуя. Я был связан. А снизу было больше тысячи человек. Безликий Бай заразил их поветрием ликов. Я говорил, что оно не заразит вас если вы хоть раз убивали человека? – ... – ... Му Цин начал бормотать проклятия себе под нос, Фэн Синь стремительно бледнел, а Хуа Чэн сидел с нечитаемым выражением лица. Се Лянь выглядел воинственно. Он ненавидел всем сердцем того, о ком рассказывал, и это отражалось на его лице. – Он специально собрал тех, кто не убивал людей. Он кинул им меч, и сказал что если убить меня то я не умру.. Хахахаха, это было больно. Здесь Му Цин не выдержал. – ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СКАЗАЛ НАМ?! – А что это изменило бы? Ты был не в состоянии убить его, то же касается Фэн Синя и меня. Вам и так было плохо, я не хотел нагружать вас своими проблемами. На этот раз тишина была довольно долгой. Се Лянь отпил чая и продолжил. – Безликий Бай подарил мне этот меч, меч, которым меня пронзили больше тысячи раз. Я вернулся домой и разругался с Фэн Синем. Отправил его куда подальше. Фэн Синь действительно ушёл. На следующий день я увидел, как мои родители повесились на Жоё. Она впитала в себя их эмоции и стала моим оружием. Му Цин выглядел, будто его сейчас вырвет. В его глазах читалось сожаление. Фэн Синь сидел с мертвенно бледной кожей и его действительно вырвало. – Извини... – Тебе не за что извиняться. Ты просто не знал. – Ответил Се Лянь Му Цину с тёплой улыбкой на лице. – И да, Фэн Синь, тебе придётся убрать за собой. Фэн Синь опустошёнными глазами глянул на Се Ляня и только потом пришёл в чувство. Молчавшийся всё это время Хуа Чэн рассмеялся. После чего застолье продолжилось. В скором времени за окном стемнело, и гости покинули дворец наследного принца Сяньлэ.