Помощник Мэн

На то, чтобы выследить Лань Сичэня, у Мэн Яо ушло до обидного много времени. Нанесённая мечом Вэнь Чжулю рана мешала ему передвигаться быстро, а люди, которых он встречал на пути к цели, не были щедры на информацию. Но Мэн Яо нашёл ниточки, ведущие к Лань Сичэню, и торопился, чтобы успеть раньше ордена Вэнь. О том, что случится, если он замешкается и не успеет, думать не хотелось. Рассказы о судьбе ордена Лань разлетелись по всей Поднебесной, и представить, что будет с главой Лань, если его обнаружат, было легко. Легко и больно. О том, что на постоялом дворе близ Цзиньчана скрывается именно Лань Сичэнь, говорило многое. Орден Вэнь в этих краях не жаловали, а ему, «своему парню», которым умело прикидывался Мэн Яо, рассказали о странном госте, который не выходит из своих покоев и практически ничего не ест. Решив не ждать и проверить информацию, Мэн Яо захватил с собой поднос с горячим супом и с дозволения хозяина поднялся наверх, в покои «загадочного господина». На стук гость не отозвался, явно опасаясь облавы, и Мэн Яо решил открыться, чтобы мужчина не сбежал, запаниковав. Если это не Лань Сичэнь, то Мэн Яо просто уйдёт, если же он, то должен его узнать. Мэн Яо надеялся, что узнает. — Господин, если вы помните треножник из исинской глины, который вам преподнесли в дар, прошу, откройте. Я вам не враг. Дверь распахнулась почти мгновенно, и Лань Сичэнь замер на пороге, поражённо глядя на Мэн Яо. Тот быстро скользнул в комнату, заперев за собой дверь, и поставил поднос с супом на столик, после чего низко поклонился Лань Сичэню. — Помощник Мэн? Что вы здесь делаете? Простите, мой вопрос бестактен. Я… я рад вас видеть, но… вас прислал глава Не? На лице Лань Сичэня отразилась такая надежда, что стало больно. Оттого, что его чаяния напрасны, и оттого, как сам Мэн Яо расстался с Не Минцзюэ. Пускаться в объяснения сейчас не было смысла, сперва нужно обеспечить безопасность Лань Сичэню. А с остальным он разберётся после. Мэн Яо окинул главу Лань внимательным взглядом, отмечая про себя его бледность, отсутствие налобной ленты и измождённый вид. Промедление в подобных обстоятельствах было недопустимо и он сразу перешёл к делу. — Я помогу вам выбраться из окружения, Цзэу-Цзюнь. Такому как я проще договориться с нечистыми на руку стражниками. За золото они и родную мать продадут. Лань Сичэнь покачал головой, но достал из рукава ханьфу мешочек с золотом и запасной ключ от комнаты. В рукаве мелькнуло, обнажаясь, запястье, и Мэн Яо заметил налобную ленту, туго закрученную на нём. — Вы лучше, чем сами думаете, помощник Мэн. Не принижайте себя лишь потому, что о вас разносят сплетни. Вот, это всё, что я успел взять из дома, надеюсь, этого хватит. — Более чем, я скоро вернусь, — Мэн Яо трепетно взял бархатный мешочек. — А вы пока поешьте суп. Прошу вас. Пальцы всё ещё помнили прикосновение во время первой встречи и доброе отношение Цзэу-Цзюня к нему. Помочь ему, несмотря на собственное бедственное положение и не зажившую ещё рану, казалось самым важным делом на свете. Ведь сам Цзэу-Цзюнь также был ранен в схватках с Вэнями и едва стоял на ногах от голода и слабости. Незаметно выскользнув с постоялого двора, Мэн Яо расспросил торговцев, охотно отвечавших за обещание что-нибудь приобрести. Стражники из клана Вэнь дежурили постоянно, обходя каждый дом и каждую лавку в поисках беглецов из Облачных Глубин. Сам Лань Сичэнь не попался лишь чудом, укрывшись в отдалённой комнате и никуда не выходя, даже за едой. Ночью караул не ослабевал и единственным шансом оставался подкуп. Но с учётом преданности псов клана Вэнь своему хозяину нужно было проявлять изворотливость. Мэн Яо зашёл в таверну, чтобы присмотреться, и сел в самый дальний угол, заказав дешёвое вино для отвода глаз. Ближе к вечеру многие заглядывали в это место, чтобы передохнуть и расслабиться. И он высматривал того, кто мог бы позариться на золото. Несколько часов наблюдений принесли свои плоды. Он наконец вычислил стражника, что был на мели и крайне этим раздосадован. Стоило тому выйти, как Мэн Яо пошёл за ним следом. Это было рискованно, но он решил не медлить. Стражник не погнушался украсть лепёшку с лотка торговца и скрылся на одном из постоялых дворов. Наверное, такой заклинатель обманул бы его так же легко, как нарушил приказ, но Мэн Яо собирался схитрить и сыграть на его жадности и тщеславии. Они с Лань Сичэнем найдут лазейку, чтобы ускользнуть, если их выведут из окружения. Постучавшись к стражнику, Мэн Яо прикинулся суетливым и напуганным слугой. Он уже давно сменил одеяние ордена Цинхэ Не и ничем не отличался от других людей на улицах. Мужчина открыл сразу и Мэн Яо едва сдержался, чтобы не поморщиться. Стражник успел выпить, но, к счастью, ещё стоял на ногах и соображал. — Ты кто такой? Что тебе нужно? Если насчёт долга — убирайся прочь! — Господин, простите, что отвлекаю. Я простой слуга, мой господин совершенно потерялся и отправил меня узнать немного полезной информации. На вас одеяние великого ордена Вэнь и вы производите впечатление благородного человека, потому я решил обратиться к вам. — И кто твой господин? — Он из маленького клана заклинателей, которые хотят примкнуть к ордену Вэнь и помочь в борьбе с неучтивыми разжигателями распрей. Мы шли в Безночный город, но заблудились. — И что вам от меня нужно? — Всего лишь помощь. Может быть, вы знаете, где мы можем встретить людей, готовых помочь нам в пути? — Да кто вас в Безночный город проведёт, вы с ума, что ли, сошли? Мэн Яо опустил взгляд и глубоко поклонился. — Мы не хотим доставить господину неприятности. Но если господин согласится за вознаграждение вывести нас на большой тракт, дальше мы пойдём сами. — И какое вознаграждение? Это будет стоить недёшево. — Мой хозяин всё понимает и заплатит золотом. Господин, мы хотели бы послужить клану Вэнь, надеюсь, такой благородный человек, как вы, не откажет нам в небольшой помощи. Услышав про золото, стражник приободрился, но тут же решил набить себе цену: — Моя смена окончена, но ради благого дела я могу потратить своё время. Приводи своего господина, я вас провожу. Но золото вперёд. Снова поклонившись, Мэн Яо рассыпался в благодарностях и вышел, заверив, что скоро вернётся со своим господином и золотом. Теперь осталось раздобыть Лань Сичэню одежду на время перехода и найти укрытие. Благо у него были небольшие сбережения, которые он не успел потратить. Купив у торговцев немного еды и сносную верхнюю одежду, Мэн Яо отправился назад на постоялый двор, чтобы подготовить Цзэу-Цзюня в дорогу. Лань Сичэнь спал. Несколько недель в напряжении и волнении за Облачные Глубины, дядю и брата его просто вымотали. Он провалился в сон, не дождавшись Мэн Яо, но проснулся, стоило тому присесть на край кровати. — Простите, Цзэу-Цзюнь, я разбудил вас. — Всё в порядке, помощник Мэн. Сон сейчас роскошь для меня. — Я больше не помощник, — Мэн Яо склонил голову, чтобы спрятать горечь. — Я покинул клан Не и скитаюсь в поисках новой работы. Лань Сичэнь не смог скрыть удивления. — Глава Не отзывался о вас с восторгом как о единственном, кто смог устроить его на этом посту. Как вышло, что он отпустил вас? Мэн Яо опустил глаза в пол. — Простите, Цзэу-Цзюнь, это долгая и весьма постыдная для меня история. Я виноват перед главой Не, и он был прав, изгнав меня из ордена. — Но как же… — Лань Сичэнь выглядел совсем растерянным, и Мэн Яо поспешил перевести тему. — Когда вы будете в безопасности, я обо всём вам расскажу. Прошу, не отвергайте мою помощь сейчас и поторопитесь: нас ждёт стражник. Переоденьтесь и запомните — мы хотим попасть в Безночный город, чтобы предложить свою службу ордену Вэнь, и нам нужно сопровождение до большого тракта. — Что? — прошептал Лань Сичэнь охрипшим голосом. — Так нужно, эта ложь спасёт вас от преследователей. Я купил одежду, чтобы скрыть ваши клановые знаки. Так нужно, пожалуйста. — Хорошо, хорошо, — собрался с мыслями Лань Сичэнь. — Я понимаю, спасибо, помощник… простите, Мэн Яо. Я в неоплатном долгу перед вами. — Не нужно так говорить, Цзэу-Цзюнь, я делаю это в благодарность за ваше отношение ко мне. Пусть оно и было незаслуженно хорошим. — Господин Мэн, я уверен, что не ошибся в вас. Но вы правы — всё после. Зайдя за ширму, Лань Сичэнь переоделся и на некоторое время замер, глядя на одежду, что снял. Хранить её не имело никакого смысла, но и уничтожить казалось преступлением. На помощь ему снова пришёл Мэн Яо. — Цзэу-Цзюнь, давайте уберём вашу одежду. Когда доберёмся до безопасного места, выстираем её, заштопаем и она будет как новая. Рассеянно кивнув, Лань Сичэнь дал Мэн Яо сложить его одеяние и собрать остальные вещи. Сам он, вымотанный страшными событиями, несколькими стычками и бессонными ночами, думал очень медленно. — Всё при вас, Цзэу-Цзюнь? Нам пора идти, накиньте капюшон, и прошу — снимите заколку, её тоже нужно убрать, как и ленту. Мэн Яо было неудобно просить Лань Сичэня об этом, но он понимал — по ленте, обнажи тот случайно руку, его все узнают в мгновение ока. Сейчас налобная лента была подобна мишени. Со вздохом сняв всё, что могло выдать в нём главу ордена Гусу Лань, Сичэнь вышел из-за ширмы и уложил вещи в мешок, который держал в руках Мэн Яо. — Спасибо. Я сейчас скорее обуза, чем защитник или помощник, поэтому то, что вы делаете… Я ценю это и надеюсь, что когда-нибудь смогу расплатиться за помощь. Мэн Яо склонил голову, руки были заняты и он не мог выказать своё уважение как положено. — Я всего лишь делаю то, что велит мне сердце. Идёмте. И нужно придумать вам другое имя, если тот человек спросит. — Цинце Сун, — спокойно произнёс Лань Сичэнь придуманное заранее имя. — Идём. Они вышли из комнаты, а затем и с постоялого двора. Рискованное путешествие страшило Мэн Яо, но он знал, что не отступит и сделает всё возможное, чтобы помочь этому человеку. Получив первый слиток золота, ушлый стражник без лишней болтовни повёл их к выходу из города. На пути им встретились несколько заклинателей из ордена Вэнь, но, увидев сопровождение, не стали задавать лишних вопросов. Остановили их лишь однажды, на подходе к блок-посту. Занервничавший стражник спросил имена у Мэн Яо и Лань Сичэня и о чём-то долго шептался с охраной. Мэн Яо успел перебрать все самые страшные варианты развития событий и резко выдохнул, когда их пропустили. — Сейчас везде усилили патрули, ищут недобитков из клана Лань. Если наткнётесь на кого-то из них — ведите к страже, за них отлично заплатят. Мэн Яо поклонился мужчине. — Если так мы сможем послужить великому ордену Вэнь, это наш долг. Они развернулись и не спеша пошли по дороге, надеясь, что их не окликнут. Только свернув с тракта, Мэн Яо понял, как был напряжён всё это время. — Кажется, всё в порядке. Нужно уйти с большой тропы, чтобы нас не догнали, если в чём-то заподозрят. — Хорошо, идём в эту сторону, насколько я помню, тропинка ведёт к пещерам, там можно укрыться и переждать, — Лань Сичэнь вздохнул. — Если будет чего ждать… Они свернули на тропинку и вскоре затерялись в высоких кустах и травах. Мэн Яо поглядывал на Лань Сичэня с сочувствием, но не решался заговорить первым, с уважением относясь к его горю и личным переживаниям. Произошедшее с Облачными Глубинами не укладывалось в голове. Впервые оказавшись там, Мэн Яо практически онемел от восторга. Это место не шло ни в какое сравнение с любым другим, и Мэн Яо впервые за долгие годы хотелось расплакаться от бессилия хоть что-то изменить в своей судьбе. Глядя на снующих туда-обратно юных адептов, каждый из которых был выше его по статусу, он мечтал лишь о том, чтобы иметь право обучаться в таком потрясающем месте. А впервые увидев главу клана и почувствовав всем сердцем его доброту и расположенность к себе, Мэн Яо испытал ещё большую боль. Но долг велел возвращаться в Цинхэ, вот только что из всего этого вышло… Теперь он уже вряд ли побывает в Облачных Глубинах, потому что они сожжены, и в Цинхэ путь ему навсегда заказан. Грустные мысли давно стали его спутницами, но он всё равно шёл вперёд и мечтал о том, чтобы изменить свою судьбу, добиться признания и уважения. Мир и люди снова и снова доказывали тщетность его попыток, но был один человек, что затмевал их всех и вселял огонёк надежды. Он шёл впереди в предрассветных сумерках и казался ему небожителем. В нём была такая сила духа, что Мэн Яо не уставал им восхищаться, желая быть рядом, помогать, стать опорой. Они шли всё утро и большую часть дня, но вскоре Мэн Яо начал замечать нехорошие знаки и в конечном итоге еле успел подставить плечо споткнувшемуся Лань Сичэню. — Нам нужно отдохнуть, скоро ночь, мы достаточно далеко ушли от селений, где расположены посты клана Вэнь. — Да, вы правы, — Лань Сичэнь устало опустился на землю и привалился спиной к дереву, — отдохнём немного. Мэн Яо тут же развёл костёр и, достав из сумки лепёшки, подогрел их на огне. — Цзэу-Цзюнь, поешьте, пожалуйста. Я взял с собой воду, вино не смог, простите. — Я не пью, господин Мэн. Лепёшки и вода сейчас кажутся мне пищей богов. Кроме супа, что вы принесли, я ничего не ел несколько дней. Мэн Яо нахмурился. — Простите мне эти слова, но если позволите, теперь я буду следить за тем, чтобы вы были сыты. Вам понадобятся силы для борьбы. — Понадобятся… я живу лишь надеждой на то, что эта борьба не будет бесполезной. Мой клан не выстоял под напором ордена Вэнь, Облачные Глубины сожжены, об этом говорят на каждом постоялом дворе. Я не знаю, выжил ли дядя и где мой брат… — Я постараюсь разузнать о них после того, как мы найдём надёжное пристанище. Я не принадлежу ни к одному клану, тех, кто знает меня в лицо, не так уж и много, я буду вам полезен. Губы Лань Сичэня дрогнули в попытке улыбнуться. — Спасибо за всё, я не ошибся, впервые увидев вас. Вы благородный и смелый юноша. — Цзэу-Цзюнь слишком добр, — смутился Мэн Яо и опустил голову. — Ешьте, горячая лепёшка сытнее. Юноша передал её Лань Сичэню, тот отломил небольшой кусочек и отправил его в рот. Было действительно вкусно и только воспитание не позволяло ему наброситься на еду и воду. Они ели молча, любуясь всполохами огня и наслаждаясь заслуженным отдыхом. Ночная прохлада опустилась на землю, где-то в поле стрекотали кузнечики и лёгкий ветер приносил запахи нагретых за день трав. Лань Сичэнь и сам не заметил, как провалился в сон. Проснувшись, он обнаружил, что Мэн Яо подложил ему под голову что-то мягкое и укрыл сверху ещё одним ханьфу. От мысли, что к нему во сне прикасался юноша, стало немного неловко, но определённо приятно. Сам Мэн Яо дремал, свернувшись у затухшего костра, и для себя никаких удобств не создал. Нахмурившись, Лань Сичэнь поднялся и только сейчас осознал, что все вещи, которые они несут с собой, принадлежат ему. Сам Мэн Яо путешествует налегке, будто не взял ничего из Цинхэ. Это настораживало и расстраивало. Что могло произойти между ним и Не Минцзюэ, вынудив юношу уйти вот так — без рекомендаций и личных вещей? Мэн Яо проснулся, должно быть, от его пристального взгляда. Сонно улыбаясь, он выглядел таким милым, что защемило сердце. — Доброе утро, Цзэу-Цзюнь. — Доброе утро, господин Мэн. Спасибо, что укрыли меня ночью. — Просто Мэн Яо, прошу вас. Мне неловко. Юноша опустил взгляд и Лань Сичэнь невольно улыбнулся, не захотев ему отказывать. — Хорошо. Нужно продолжать путь. — Да. Если вы голодны, у меня ещё осталась лепёшка. — Оставим её до вечера. По дороге соберём травы и поищем съедобные коренья. — Хорошо, — кивнул Мэн Яо и поднялся, приводя себя в порядок и убирая вещи в мешок. — Нам по пути должны попасться мелкие селения, тропинка хоженая. Купим в них что сможем, у нас осталось немного золота. — Хорошо, полностью полагаюсь на тебя и твой опыт, — Лань Сичэнь тоже встал и поправил непривычно грубое ханьфу, в котором чувствовал себя неуютно. Засыпав землёй очаг, Мэн Яо пошёл следом, сосредоточенно рассматривая травы по обочинам. Он немного разбирался в них — когда-то женщины, работавшие с его мамой, учили его травничеству. В основном, конечно, они понимали, как лечить нехорошие болезни и женские проблемы, но были и те, кто знал целебные свойства растений. Хватаясь за любое новое знание и впитывая всё как губка, Мэн Яо быстро освоил эту науку, и теперь она пригодилась. Собрав немного трав, помогающих остановить кровотечение и залечить раны, Мэн Яо завернул их в платок и убрал в рукав. Неизвестно, с чем им доведётся встретиться по пути, к тому же Цзэу-Цзюнь явно ранен, хоть и скрывает это. Остановившись на краю небольшого селения, Мэн Яо протянул Лань Сичэню вещи. — Я куплю всё необходимое и вернусь, после нам следует укрыться в пещерах и как следует отдохнуть, чтобы решить как быть дальше. — Я подожду тебя здесь, — Лань Сичэнь устало обвёл взглядом небольшой островок деревьев и указал на них Мэн Яо. — Я буду там. — Хорошо, я постараюсь вернуться побыстрее, — с поклоном попрощался с ним юноша.

***

До пещер они добрались уже глубокой ночью. Лань Сичэнь чувствовал, что остатки сил покидают его, но держался, чтобы не быть обузой. Он и так осознавал, что только чудо в лице Мэн Яо позволило ему выжить и спастись. И он действительно не знал, как отблагодарить юношу за это. Надежда, что, казалось, умерла после сожжения Облачных Глубин, вновь затеплилась внутри его сердца. Тревога за брата и дядю, собственные раны и бедственное положение медленно отступали, и он пытался продумать план, как действовать дальше. — Здесь можно с удобством провести ночь, — вырвал его из мыслей рассудительный голос, — но потом стоит перебраться поглубже. Пещеры большие, переходят одна в другую, некоторые имеют выход на поверхность. Я изучу их завтра. — Тебе тоже нужно отдохнуть, Мэн Яо, — мягко остановил его Лань Сичэнь. — Мы в безопасности на какое-то время, проведём его с пользой. Мэн Яо улыбнулся и, поклонившись, взялся за разведение костра. Лань Сичэнь лишь успевал поражаться, как в таком хрупком на вид юноше может быть столько внутренней силы. Когда костёр разгорелся, а еда была готова, Мэн Яо наконец присел рядом с Лань Сичэнем и смог перевести дух. Он, как и вчера, отдал первую порцию ему и сейчас, наверное, даже не имел сил поесть сам. Разломив горячую лепёшку, Лань Сичэнь протянул юноше половину. — Прошу, поешь тоже, Мэн Яо. И прости, если я слишком фамильярен в обращении к тебе, пусть и с твоего разрешения. Пока мы в таком положении, прошу звать меня просто Сичэнь. Я обязан тебе жизнью, формальности здесь ни к чему. — Цзэу-Цзюнь… — Прошу тебя… — Хорошо, но тогда вы тоже… — Хорошо, А-Яо. Могу я звать тебя так или тебя это оскорбит? — Вовсе нет. Юноша отчего-то покраснел и от этого на душе стало немного теплее. Они ели вкусную лепёшку, глядя на огонь, и каждый думал о своём. Лань Сичэнь понимал, что ему нужно перевязать рану, но сил уже практически не осталось. Он привалился спиной к стене пещеры и прикрыл глаза. — Цзэу-Цзюнь, Цзэу-Цзюнь, Сичэнь, пожалуйста, пожалуйста, — тряс его за плечо испуганный Мэн Яо. Лань Сичэнь с трудом разлепил глаза и понял, что лежит около стены, а голова идёт кругом. — Что случилось? — Вы потеряли сознание. — Прости, что напугал. Это от переутомления. — Лань Сичэнь попытался сесть ровно, но рана давала о себе знать, и он поморщился. — Вы ранены, — констатировал факт Мэн Яо. — Покажите. Лань Сичэнь хотел отказаться, но тревога за собственную жизнь пересилила стыд. Распахнув ханьфу, он едва сумел отлепить нижний слой ткани от снова начавшей кровоточить раны на боку. — Один из Вэней задел, когда прорывался. Пройдёт. Мэн Яо вскочил на ноги и дрожащими отчего-то руками достал из рукава травы. Их нужно было растолочь, но времени и возможностей особо не имелось, поэтому он взял два камня, обтёр своим ханьфу и быстро измельчил с их помощью одно из растений. — Я приложу, не беспокойтесь. Можно до вас дотронуться? — Конечно, — улыбнулся Лань Сичэнь, в глубине души наслаждаясь его трепетным вопросом. — Ты так много делаешь для меня и сейчас хочешь помочь. Я восхищён твоей преданностью, не знаю, чем заслужил такое отношение. Мэн Яо опустил глаза. — Вы были добры ко мне, я этого не забуду, — он осторожно приложил растертую траву к ране. — Нужно обмотать, сейчас. Юноша встал, снял с себя верхнюю одежду и разорвал нижнее ханьфу, стыдливо отвернувшись, чтобы Лань Сичэнь не увидел его собственной раны. — Что это? — всё же заметил мужчина. — Ты ранен? — Уже ничего страшного, травы помогли мне, помогут и вам. — Кто тебя ранил, А-Яо? — Сичэнь подумал о самом ужасном, но не мог же Не Минцзюэ напасть на собственного помощника? — Не он, — понял его неверную догадку Мэн Яо. — Вэнь Чжулю. Уже практически всё прошло. Юноша накинул верхнюю одежду, подошёл и присел перед Лань Сичэнем на корточки, держа в руках повязку. Тот и не подозревал, какое облегчение испытает, узнав, что названый брат не совершил ничего ужасного по отношению к своему бывшему помощнику. Нежные, но сильные руки наложили повязку и стало как-то легче. Лань Сичэнь благодарно улыбнулся и поймал Мэн Яо за пальцы, когда тот хотел помочь ему прикрыться. — Спасибо. Нужно поискать реку, она протекает где-то недалеко отсюда. — Я найду её утром, а сейчас отдохните, мы в безопасности. Лань Сичэнь кивнул и, поудобнее устроившись на прохладном камне, довольно быстро смог уснуть. Мэн Яо, решив, что до утра дела не подождут, разобрал вещи, бережно сложив ханьфу Лань Сичэня с клановыми узорами, и, заметив на нём пятна крови и грязь, понял, что река им понадобится не только для того, чтобы помыться. Сидя у костра и глядя на яркие языки пламени, он размышлял над тем, как повернулась его жизнь. Мог ли он ещё несколько недель назад представить, что недоступный словно небожитель Лань Сичэнь будет спать с ним в одной пещере, а глава ордена Не, которому Мэн Яо был предан всем сердцем, прогонит его прочь? За Не Минцзюэ, несмотря на все обстоятельства, тоже болело сердце. Война надвигалась неотвратимой волной, и сумеют ли они спастись от пламени ордена Вэнь, пока было неясно.