Тот, кто меня бережёт

Через приоткрытые жалюзи на окнах пробивались золотистые нити первых солнечных лучей. Казалось, будто откуда-то издалека доносится птичье пение, которого Санса не слышала целую вечность с тех пор как приехала в Гавань. Здесь нежные трели заменились на привычные в её квартире утренние скандалы соседей сверху и грохот музыкального центра из квартиры сбоку. Вишенкой на торте была галдящая десятками голосов, сигналящая клаксонами и воющая сиренами улица.  Так откуда же это пение? Санса тряхнула головой.  Должно быть слышится, не могут же городские голуби, эти дурацкие крысы с крыльями, так нежно и тонко чирикать. Санса почти не сомкнула глаз за всю ночь. Поэтому-то в голове сейчас гудело и слышалось то, чего не было на самом деле. Вот в чем секрет.   Спать не хотелось, да и не получалось - но Сансе было совершенно плевать. Туман в глазах лишь добавлял какого-то особенного флёра в складывающуюся ситуацию. Лучше пусть она и не поймёт, не прочувствует тот момент, на котором оборвется её жизнь.  Сидя в одной майке и трусах за барной стойкой, Санса вертела в руках выключенный телефон, прикидывая сколько сотен раз до неё пытались дозвониться. Блаунт и Трант наверняка уже перевернули вверх дном её квартиру и вернулись к своему ублюдку-хозяину с пустыми руками.  Представив свекольную рожу раздувшегося от ярости Джоффа, Санса хрюкнула от смеха.  Какой же она была доверчивой.  Сначала с лёгкой руки Петира, а потом и с помощью Джоффа её жизнь была вмиг обезображена, искажена, будто в кривом зеркале. Из красавицы, коей её называли все кому ни лень, она стала совсем другой, каким-то чудовищем с изуродованной душой. С сердцем, выжженным дотла и оставившим после себя лишь черную безжизненную головёшку в чащобе реберных ветвей. Холодный остывший костёр, которого больше никогда не коснётся жар огня. Когда по полу поползли новые золотые полосы света, бутылка с алкоголем была прикончена чуть больше чем наполовину. Санса удивилась тому, что наобум взяла из минибара именно Мартини Бьянко, любимый напиток Маргери. Они частенько распивали его на перерывах в "Комете", закусывая консервированными оливками и фруктами на шпажках. "Как бы устыдилась мама" , всплыли болезненные мысли в голове. "Первая дочь, подающая такие большие надежды…" Санса не хотела их слушать - эти дурацкие голоса, постоянно взывающие к совести, порой были еще хуже издевательств Джоффри. "...ставшая неудачницей, пьяницей и самой последней тряпкой!" Разозлившись, Санса шарахнула кулаком по столу. Нет! Она ни в чем не виновата! Если бы мама только знала, через что ей пришлось пройти, она бы поняла. Все они бы поняли. Ведь даже сейчас, окруженная свободой, Санса ощущала скрип дверей своей клетки. Она, словно зловещая тень, тянула к ней пальцы из железных прутьев, не позволяя и на минуту расслабленно расправить крылья. Но ничего, сегодня все начнётся заново. Всё встанет на свои места. И больше никакой боли, никаких страданий. А ведь когда-то она и помыслить не могла, что окажется в таком плачевном состоянии. Когда родители были живы и всегда могли прийти на помощь советом. Казалось, что вся жизнь впереди, полная прекрасных моментов и огромных возможностей... Единственными переживаниями у той наивной девчушки, что до приезда в Королевскую Гавань жила размеренной жизнью обычного подростка, был страх завалить экзамены или сжечь еду во время готовки. Но был и самый ужасный ужас - что старшеклассник Гарри Хардинг узнает о её тайной влюбленности. Она ярко помнила тот цветастый дневничок с единорогами, где давным-давно расписывала свои переживания и выводила на каждой странице в нижнем углу разноцветными ручками его имя большими красивыми буквами. И много-много сердечек вокруг. Только вот эти радужные записи кончились совсем скоро. Тогда умерла Леди. Совсем щенок ещё, попала под колеса, когда Санса зазевалась и не уследила за любимым питомцем. Идиотка… вот же идиотка, как можно было так увлечься перепиской с подругами? Предстоящая поездка в Гавань была омрачена трагедией, хуже которой Санса тогда в жизни ничего не испытывала. Но судьба любит проверять пределы дозволенного… Наверное именно тогда Боги решили замучить Сансу до смерти. Сейчас же ей нужна была музыка. Заглушить звенящую тишину. И плевать, что сейчас так рано! Зря, что ли, заплатила столько денег за этот гребаный номер?! На телевизоре без труда нашлась вереница музыкальных каналов. Санса лениво щелкала их, лёжа на диване. И наконец нашла что-то подходящее к своему настроению. Какая-то старая и очень знакомая мелодия, отчаянная, энергичная, будто стремящаяся что-то доказать. Подпрыгнув с дивана, обуреваемая внезапным наплывом ярких эмоций, Санса прошлась по комнате, то и дело двигая телом, качая головой в такт музыке и надеясь что соседи не прибегут через минуту тарабанить в дверь, а позволят ей насладиться этим последним утром. И последней песней. К мартини она решила больше не прикасаться, чтоб не переусердствовать. Хмельной туман не спешил выветриваться из головы, а ведь Сансе ещё предстояло сделать все правильно. Так, как она представила это себе…нет, даже не вчера, а задолго до этого. Когда плакала навзрыд после смерти родителей, когда часами сидела заперевшись в ванной после приставаний Бейлиша, смывая с себя позор, и когда безучастно глядела в потолок своей квартиры после того, что творил с ней Джоффри. Теперь её калеченная, больная душа, словно под анестезией трепетала от бойкой мелодии. Санса знала, что совсем скоро этот эмоциональный подъем схлынет и ей, как и раньше, станет ещё гаже, чем было. Она не стала терять времени. Написать прощальную записку было самым первым и самым обязательным пунктом в её списке. Благо, в номере имелся блокнот и ручка. Сансе всегда нравился собственный почерк, тонкий и изящный. Слова собирались в предложения, бежали по бумаге красивыми изгибами. Оглядев написанное, Санса удовлетворенно кивнула. Оставив записку на кофейном столике у дивана, Санса решила привести себя в порядок. Хотя бы перед смертью ей хотелось всё контролировать. Сначала она приняла ванну. Розовая ароматная пена стояла до краёв, и Санса дала себе волю с удовольствием понежиться в горячей воде, а затем до скрипа оттерла себя щёткой и сполоснула волосы. Музыка в гостиной играла глухо и ещё более весело. Санса то подпевала, то ныряла в воду с головой. В какой-то момент все таки раздался стук в дверь… а быть может ей опять со страху просто чудилось. Потому что выйдя наружу и поспешно выключив телевизор, Санса вновь погрузилась в тишину, ещё более гнетущую чем раньше. У входной двери никто не стоял, потрясая кулаком. Может здесь хорошая звукоизоляция и ей не о чем переживать? Да, можно было бы сделать это прямо здесь, в ванной. Но для Сансы это был самый последний вариант, она слишком боялась боли. Оставалось лишь надеяться, что её сердце не выдержит и, когда она будет падать, оно разорвется. Кажется такое нередко случается, по крайней мере если судить по рассказам Арьи. О том, что сестра могла начитаться ложной информации в интернете Сансе думать не хотелось. Приведя себя в порядок у зеркала - фен с насадками для укладки сотворил чудо с длинными рыжими локонами - Санса вернулась в гостиную, где лежала сумка. Санса склонилась над ней, начав искать необходимые вещи, при этом небрежно вытряхивая содержимое на пол. Какая уже разница? Вначале нашлись босоножки, затем платье. Вытащив вещи, Санса расправила наряд на диване и внимательно оглядела его. Оно было легким, невесомым, с нежным цветочным принтом, а юбка длиной должна доставать до щиколоток. Санса оглянулась на стеклянную балконную дверь - солнце уже поднялось и обжигало ярким светом. Время пришло… Самым сложным было найти какую нибудь классическую музыку среди вороха ярких каналов на телевизоре. Санса не хотела собираться в тишине, слушая буханье собственного сердца в груди. Конечно ей было страшно. Хотелось настроиться… Наконец её слуха коснулась приятная, тёплая мелодия. На историческом канале играла шестая симфония Бетховена. Прекрасная, лёгкая, чарующая мелодия. На ней Санса решила остановиться. Это напомнило о тех временах, когда в своей комнате Санса в одиночестве примеряла наряды, плела причёски и занималась прочей ерундой, слушая возвышенные мелодии, что уносили её далеко от реальности. Одевшись и встав перед зеркалом, Санса осознала, что ни разу не выходила в свет в этом платье. Мама когда-то давно приобрела его в одном из дорогих северных магазинов, надеясь что в нем Санса сможет пойти на свадьбу Робба. Которая так и не состоялась. Проглотив подкатывающий комок слез, Санса прошлась по номеру отеля, прощальным взглядом бродя по картинам и стоящим на полках статуэткам. Открыв дверь на балкон, Санса придирчиво оглядела круглые перила, на которые забраться оказалось делом непростым. И, недолго думая, она вошла обратно, оставив дверь приоткрытой. Пусть музыка льётся наружу. Не зря же её поселили рядом с общим балконом? Санса стремительно вышла из номера и устремилась к выходу на общий балкон. Она сделает это быстро. Яркость неба на несколько мгновений ослепила. Но когда Санса привыкла к свету, то увидела насколько безоблачная погода на улице, насколько красиво выглядит город в утреннем солнечном блеске, и как улетающий вдаль самолёт разрезает небо тонкими полосами. Снаружи было тепло и свежо, приятный ветерок ласкал тело сквозь тонкое платье. Балкон оказался огромным, с причудливыми деревьями в горшках и рядком цветастых шезлонгов. В большой круглой пепельнице сияла белизной одна единственная воткнутая сигарета, подкрашенная отпечатком красной помады. Санса подошла к краю балкона, поглядела вдаль на сверкающий мост. Отсюда Гавань казалась непривычно красивой и чистой. Здесь на перила забраться было проще. Благо они были не такими высокими, как в номере, а широкими и плоскими, почти в длину её стопы. Сбоку из приоткрытой двери балкона её номера, как и планировалось, струилась нежная музыка, навевая спокойствие. Санса представила, что она у журчащего ручья поит свою тонконогую кобылицу, о которой так мечтала в детстве. Привиделся ей и широкий луг, целое зеленое озеро, полное цветов, которое она пересекала верхом. "Я сделаю это. Сделаю и буду вместе с тобой, мама… И папа, и Робб, мой дорогой брат! Мне вас так ужасно не хватало… " Но едва она занесла ногу над перилами, как позади раздались шаги и через мгновение - Санса даже оглянуться не успела - она была отдернута твёрдой рукой обратно на балкон. Что происходит? Неужели все таки ублюдок нашёл её? От страха воздух встал в горле комом и Санса ощутила, что не может вдохнуть. - Вы что, птицей себя возомнили?! - Санса услышала над ухом низкий рокот. Она сжалась от страха, боясь и представить, что теперь с ней будет, но через мгновение растерянно распахнула глаза, сообразив что голос мужчины оказался ей не знаком. Хотя несомненно этот человек обладал схожей с телохранителями Джоффри силой, если не превосходящей, поскольку незнакомец сгреб её, как игрушку взяв под живот и сейчас прижимал спиной к себе, а ноги Сансы безвольно болтались в воздухе. Твою мать, если так, то этот человек просто верзила какой-то! Стоп… А если он тоже работает на Джоффри? Если это кто-то из новеньких, кого Санса не знает? Страх перед шагом в пустоту оказался цветочками наравне с таким неожиданным поворотом событий. Санса, не помня себя от ужаса, засучила ногами и взвизгнула: - Пустите! - Ага, мать твою, щас. Приехал себе на голову отдыхать, гребаное седьмое пекло… - голос мужчины был так груб, что Санса сперва не поняла, что к чему - он тоже испугался. Мысль о том, что это человек Джоффри, принялась таять. Но откуда этот верзила взялся здесь тогда, в такую рань?! И какого черта помешал ей? - Пустите меня! - пискнула Санса, но сама не могла отстраниться, с каким отчаянием бы ни дергалась. - Сначала выдохните и успокойтесь. - Я спокойна! Пустите немедленно! Пустите… Перебив, незнакомец сквозь зубы грязно ругнулся. - Куда пустить, вон туда? - он вдруг сделал шаг вперед к краю балкона. От резкого движения Санса перегнулась через край поручня и с содроганием увидела пугающую своей высотой пропасть, устланную асфальтом и огороженную рядками припаркованных машин, кажущихся игрушечными. Семеро, как же высоко, это сколько бы минут она летела? Желудок сделал кульбит, все закружилось как в карусели, и Мартини Бьянко внезапно напомнило о себе так сильно, что рвотный позыв Санса подавила с трудом. Благо сильные руки незнакомца, все это время держащие её, через пару мгновений отдернули Сансу назад и она оказалась в том же положении, что и была до этого. Только теперь уже Санса словно испуганный зверёк жалась к незнакомцу, чувствуя как бешено колотится сердце где-то в горле. - Вон туда вас пустить, птичка-синичка? Его голос изменился, став совершенно спокойным. - Н-нет… - вырвалось у неё против воли робкое пищание. - П-просто отпустите, на землю… - Я отпущу. Но только если обещаете не страдать фигней, - наконец фыркнул голос. Этот насмешливый тон привел Сансу в чувство и тут же вызвала волну праведного гнева. Да какого черта?! Какое право этот человек имеет вмешиваться в её судьбу и высказываться так грубо! А что если она не сможет решиться после этого?! После того как увидела, насколько тут высоко и страшно. - Если не пустите сию же секунду, я закричу! - Охренеть как испугали. Видали какие здесь толстенные окна? Тут вас разве что комары услышат. Санса предприняла новую попытку высвободиться из рук незнакомца, но через минуту сдалась, тяжело отдуваясь. Стоило отдать должное его физической форме, мужчина был словно вытесан из камня. Имей Санса такую силищу, она бы использовала её против всех и каждого своего обидчика. Но ничего у нее нет, и даже смелость, толкнувшая на крайнюю меру, начинает исчезать. - Зачем? К чему было меня останавливать? - после тщетных попыток разжать хватку незнакомца голос Сансы звучал хрипло. Она откинула голову назад и вздохнула, ощутив мужское тело спиной, сильное и мускулистое, а вместе с этим как вздымается от дыхания грудь незнакомца. - Наверное потому что вряд ли бы вы воспарили как птичка в воздухе. - Отпустите. Я хочу покончить со всем этим, пока ещё могу. - Санса слабо дернулась, в последний раз пытаясь освободиться, скорее для галочки, чем действительно веря в собственные силы. Но мужчина лишь ближе прижал её к себе, держа между тем очень аккуратно. - Давайте вы успокоитесь и послушаете меня, - низкий голос прозвучал необычайно мягко. - Сегодня такая славная погода, быть может вы просто насладитесь утром? Сделаете глубокий вдох и выдох. И не будете пинаться, царапаться и сучить локтями мне в живот. Раздраженно сдув со лба налипший локон, Санса постаралась таки извернуться чтобы пихнуть локтем своего спасителя посильнее, но мужчина предугадал её маневр и перехватил руку. - Так отпустите меня, - отчаянно воскликнула Санса, - и я перестану. - Хмм, это заманчиво, но я пожалуй воздержусь. Хотя локти у вас острые, как кинжалы. Санса едва не взвизгнула от досады. Он ещё и ёрничает в такой важный для неё миг! Не человек, а ледышка какая-то! - У вас своих забот нет, что ли, мистер? - До обеда я абсолютно свободен. - Так займитесь чем нибудь. И пустите меня, повторяю. Незнакомец издал странный лающий смешок. - Уже нашёл чем заняться. Например не дать красивой маленькой птичке убиться об асфальт. - Вы лезете не в свое дело. - Может быть. Но не самая лучшая идея сейчас оставлять вас наедине с собой, - его голос зазвучал серьёзно и Санса невольно заслушалась его приятным баритоном. - Безвыходных ситуаций почти не существует, а выходить в окно - это, между тем, подвергнуть опасности тех, кто снизу. Не подумали об этом, да? Вдруг там маленькая милая собачка писает на пожарный гидрант, а вы на неё шлепнетесь. - Вы и представить себе не можете, что я… - Горло стиснул горячий комок прежде чем Санса закончила злое восклицание. Слова мужчины будто обжигали изнутри, сжимали и душили её. Собачка… Леди… Матерь всемогущая, за что ей это всё? Нельзя… Нельзя плакать, повторяла мысленно Санса. Она шмыгнула носом, чувствуя запах незнакомца. Он был теплым и крепким, с примесью табака, пота и колы. Санса поймала себя на мысли, что ей нравится чувствовать его. От этого смущение покрыло её щеки розовыми пятнами - и о чем она только думает в такой момент?! - Не могу представить, это точно. Но разве не стоит вам, маленькая пташка, бороться за свою жизнь? - голос незнакомца звучал уверенно, будто он говорил это уже много раз. - Вот вы умрёте, а те кто довёл вас до этого, будут жить дальше. Все эти стервятники, что окружают нас, будут жить припеваюче. Разве это справедливо? Санса последний раз дернулась в крепких руках незнакомца и, всхлипнув, обмякла. Слезы сдерживать удавалось с трудом и одна, крупная, горячая, прокатилась по щеке. Да, незнакомец прав. Совершенно прав, но какой в том толк. Санса не была сильной и отважной, чтобы бороться. У нее просто не осталось сил. - Разве справедливо лишать себя права на новый день? Права узнать об этой жизни чуть больше чем вчера? - продолжал незнакомец. Вторая слеза, не менее крупная, скользнула из глаз Сансы и покатилась по подбородку. - Вы что, решили провести со мной сеанс психотерапии? - прошептала Санса еле слышно. - Если так, то лучше бросьте это дело. У вас хреново выходит. Это не было полностью правдой, но Санса не могла признаться даже себе в том, что слова незнакомца все таки произвели на неё впечатление. Между тем, мужчина вновь рассмеялся рваным лающим смехом. - Все возможно. Но, по справедливости, знавал я одного мозгоправа, так его универсальный совет запомнился мне надолго. Услышав его, вы измените свое мнение по поводу моего сеанса психотерапии, даю вам слово. - Сомневаюсь… - надуто произнесла Санса, между тем чувствуя как крошечная искорка интереса теплится где-то в глубине. - Главное не упадите от такого срыва покровов! Совет простой: если тебе грустно, то не грусти. О как. Санса невольно хмыкнула. Действительно, незнакомец не врал. - И держите в уме, мисс, что этот сукин сын дерет втридорога за час работы. Поерзав, Санса тихо вопросила: - Вы меня отпустите? - Когда успокоитесь, то конечно. Горячий ком в груди стал уменьшаться, но в глазах будто все ещё стояли слезы, просясь наружу. Санса вздохнула и шмыгнула носом. - Я уже спокойна, честное слово. - Давайте поступим так: видите вон тот самолёт? - незнакомец, продолжая держать ее одной рукой, показал другой на небо. Санса вначале поглядела на руку мужчины, сильную, с прожилками и множеством шрамов, а затем вдаль. - Мы просто постоим здесь, пока он не скроется из виду. А затем вы решите, что делать дальше, идёт, мисс? Санса просто кивнула. - Вот и хорошо. Знаете куда летит этот самолёт? В Дорн, Солнечное копье. Были там когда нибудь? - Нет. - А вот и зря… Там неплохо, вкусная кухня, красивые виды, хотя на мой вкус слишком много песка и змей. Несколько долгих минут Санса молча смотрела вдаль самолёту. Он почти превратился в маленькую блестящую бусинку. Незнакомец тоже молчал. Смотря в небо, Санса будто осознавала все заново. Мама… Папа… А ведь они бы так расстроились, узнав о том что она собиралась сделать. Робб наверняка бы ринулся мстить обидчикам, а Арья бы надавала пощечин за трусость. Не сдержавшись, Санса порывисто вздохнула и заскулила. Слезы вновь принялись рвать горло, словно бешеные псы. - Ну, ну, пташка… Не держи в себе, а то лопнешь. Лучше поплачь. Санса и не поняла, как она повернулась к незнакомцу - либо он развернул её лицом к себе - но она обнаружила себя в тёплых, осторожных объятиях. Мужчина принялся аккуратно гладить её по голове. Это простое человеческое действие будто разрушило лёд и она заплакала. Ох, как же она заплакала, подвывая и всхлипывая, так как не плакала со школьных времен. - Боги… Боги… - шептала она. - Боги, что же это я… До чего же он меня довёл… Джоффри довёл ее, он стал последним винтиком в механизме, что раздробил её жизнь на куски. Довёл её до греха, до ужасного действия, о котором когда-то, в нормальной спокойной жизни, она и думать боялась. - Это все он… Подонок… Она не слышала ничего кроме гулкого биения сердца под ухом. Горло раздирало рыданиями, уже беззвучными. Они всё стояли на балконе, незнакомец молча обнимал ее, а Санса никак не желала разрывать эти живительные прикосновения. Как же давно она не чувствовала такой простой вещи, как объятия, теплые и искренние, ни к чему не обязывающие, участливые. Те, что дарят родители своему ребенку, так же нежно гладят по голове, баюкают, говорят утешающие слова. Всё это было когда-то у неё. Но и это отняли. Сами боги посмеялись над ней, отрывая кусок за куском от сердца. Слезы вышли без остатка. Теперь Санса просто стояла, уткнувшись в грудь незнакомцу - она и не заметила, как он опустил её на пол. - Простите, что вам пришлось все это увидеть, - глухо прошептала наконец Санса, прижимаясь к мягкой ткани футболки. Запах, шедший от неё, казался чем-то снизошедшим с небес. Быть может именно так пахнут ангелы? Незнакомец лишь усмехнулся. - Будет вам, Пташка. Поглядите-ка, вот и самолёт исчез из виду совсем. Что надумали? Остаётесь здесь? - Не знаю. - Ладно. Вам стоит выпить чего нибудь горячего, а то трясетесь как осиновый лист. Идти сами можете? Мужчина отстранился и внимательно глядел на нее сверху вниз. Кажется это был тот самый мужчина из фойе. И… Ох, боги… Его лицо. Если это был ангел, то наверняка побывавший в аду. Санса поежилась, но выдержала взгляд, однако ей все равно стало страшно. Лицо незнакомца было покрыто с одной стороны ужасными ожогами. Что же такое с ним произошло? Он пострадал на войне? Или каким-то чудом выжил при пожаре? Сансе на миг даже подумалось, что с такими обширными и страшными повреждениями это почти невозможно. Уродливая бугристая вязь шрамов разделяла лицо на две части и простиралась до горла. Окруженный вязью ожогов глаз, стальной и цепкий, кажется, видел не хуже другого. "Будто полумаска", завороженно подумала Санса. - Наверное смогу, - собственный голос показался ей сейчас какой-то писклявой пародией. Да, она по-настоящему испугалась вида незнакомца, но подумав, Санса осознала что ведь и раньше видела что-то похожее, работая в "Комете". Каких только людей там не было, и безобразных от природы, и изуродованных жизнью, но частенько подворачивались иного толка уроды. Санса надеялась, что она не слишком нагло пялится на ожог мужчины, но не могла остановиться, пока в мыслях стояло безумное, отчаянное желание отнять у человека, спасшего ей жизнь, этот шрам и подарить тому, кто заслуживал уродство по праву своего гнилого нутра - Джоффри Баратеону. Однако как ни силилась Санса не выдавать свой страх, незнакомец его заметил и помрачнел. - Ну, только после вас, миледи, - он сделал пригласительный жест в сторону двери.