Выкованные из боли

      Астрид приподнялась на локте, из-за чего одеяло сползло с её обнажённого тела. Эскель сидел на полу маленького домика и подкидывал дрова в печь, чтобы тепло не покидало помещение до самого утра. Будто почувствовав, что она проснулась, ведьмак обернулся к ней и замер, рассматривая. Её волосы не были собраны в косу или хвост, как обычно. Волнами спускались по плечам, скрывали за собой грудь и шрамы. И в свете луны из небольшого окна Астрид казалась по-особенному прекрасной.       — Ты давно не спишь? — тихо спросила она, присаживаясь в постели.       — Не особо, — Эскель пересел ближе к кровати и прислонился спиной, тут же ощущая ладонь Астрид в своих волосах.       Он умиротворенно прикрыл глаза, наконец не ощущая ни одной капли напряжения. Наедине с ней можно было расслабиться окончательно, что ведьмак себе и позволил. Запрокинул голову назад так, чтобы встретиться с Астрид глазами. Желтыми в зелёные.       — Эта зима будет долгой, — произнесла ведьмачка, намекая и на случившееся, и на встречу с Койоном.       — Завтра покажу тебе окрестности Каэр Морхена, вдруг какое место тебе приглянется для того, чтобы одной побыть.       Она усмехнулась и медленно моргнула в знак согласия. Эскель вновь пересел поближе к печи, закинул ещё одно небольшое бревно и лёг к Астрид в кровать. Она тут же расположилась на его плече, смотрела на огонь и рисовала узоры пальцами на груди Эскеля, шедшие из подсознания. Было спокойно на душе. Ничто не рвало её в клочья, пока он был рядом.       — Уснёшь? — тихо спросил Эскель, укрыв их обоих одеялом.       — Думаю, что да, — Астрид оставила поцелуй на его подбородке и легла обратно, прикрывая глаза.       Ведьмак смотрел в окно, положив руку на её бедро. Чувствовал и слышал, как быстро она вернулась к глубокому сну, а потому расслабился, полностью отпуская даже ничтожные капли напряжения из своего тела. У самого сон пока больше не шёл, мысли возвращались к Койону. Возможно, Эскель думал о том, что этот Грифон мог забрать у него Астрид. Всё же, они были знакомы почти целую жизнь, которую она успела прожить. И что он — ниоткуда появившийся, прибившийся к её Пути несколько месяцев назад. Если сравнивать, кого Астрид дольше знала, то Эскель проигрывал по всем пунктам.       Да, видел, что она ему доверяет, сильно. Расслабляется в его присутствии, прислушивается, сдерживает свои эмоции, особенно гнев с яростью. Или доверяет более ранимые чувства, позволяя спрятать её от внешнего мира в своих руках. Но неприятная тревога всё равно поселилась в груди.       Эскель прикрыл глаза, погружаясь в поверхностный сон, и крепче обнял Астрид. Немного повернул голову, касаясь подбородком её макушки. Было уютно, комфортно.       Утро наступило неожиданно и быстро. Они проснулись от криков птиц за окном, оба знающие, что такое чуткий сон. Астрид машинально потянулась рукой за мечом, который стоял у кровати, но её ладонь перехватил Эскель, опуская обратно на своё тело. Он не открывал глаз, лишь сильнее прижал к себе ведьмачку, не выпуская из объятий.       — Я не могу так долго лежать без дела и движения, раз не сплю, — негромко произнесла Астрид, устроившись щекой на его плече.       Эскель хмыкнул и притянул её к себе ещё ближе, сдерживая довольную усмешку. Она недовольно зарычала и пихнула его коленом в бедро, но не применяла свою силу.       — Холера, Эскель, выпусти меня, — Астрид заёрзала в кровати сильнее, чтобы наконец подняться на ноги.       — Может, я тебя в плен взял? — он одним движением уложил её на спину и навис сверху, опираясь на согнутую руку.       Второй смахнул пряди волос с её лица и внимательно посмотрел в глаза, которые сверкали недовольством. Астрид подалась вперед, клацнула зубами, пытаясь дотянуться до его шеи. Но Эскель лишь усмехнулся, наблюдая за её попытками. И всё же отпустил, перекатываясь на спину. Закинул руки за голову, смотря, как она собирала одежду, одевалась и волосы собирала в хвост. А после повернулась лицом и сложила руки на груди.       — Я, может, и поблуждаю немного в ваших краях, но могу и одна дойти до крепости. Или всё же поднимешься?       — Куда ты спешишь, Астрид?       — Сама не знаю, Эскель. Не могу просто сидеть на одном месте, — она шумно выдохнула. — Да и к Весемиру мне надо. Помощи попросила в одном деле у него.       Ведьмак нахмурился задумчиво, но ничего спрашивать не стал. Захочет — сама скажет. Тем более, что Астрид и так наконец-то начала открываться ему постепенно, торопить с этим он не будет. Эскель следом за ней поднялся с постели и довольно быстро собрался, пока она полностью погасила почти истлевшие за ночь угли в печи.       А потом вместе покинули домик. Астрид не вернула ему арбалет, который захватили с собой из крепости. Закинула на плечо и следом за Эскелем направилась в сторону Каэр Морхена. Эта ночь, которую они провели наедине, сбежав от всех, и правда помогла восстановить душевное равновесие. Не полностью, но ведьмачка чувствовала — при новой встрече с Койоном она сможет выдержать эту возникающую давнюю боль и посмотреть ему в глаза.       К своему удивлению, Астрид не нервничала, когда с каждой минутой становилась все ближе к крепости. Только приблизилась к Эскелю на пару шагов, но ничего не произнесла вслух, хотя взгляд, брошенный им, заметила.       — Предлагаю сначала отнести арбалет в оружейную, а после позавтракать. И уже потом, если ты не передумала, я покажу тебе все окрестности, Астрид, — заговорил ведьмак, когда до Каэр Морхена оставалось всего ничего дойти.       — Если меня еще Цирилла отпустит, — криво улыбнулась девушка и шумно выдохнула, собираясь с мыслями.       Осознание того, что Койон был там — в крепости, совсем рядом… Не приносило полного спокойствия. Как бы ни старалась Астрид смириться с этим или просто принять за прошедшую ночь, не особо это и вышло. Она знала, что рано или поздно он захочет поговорить. И ведьмачка очень хотела бы быть готовой к этому. Но пока только желала схватить Эскеля за руку, уткнуться носом в шею, чтобы заполнить легкие его запахом, и сбежать. Но морозы были все ближе, и отправиться сейчас куда-то — пойти на верную смерть.       И зная на своем опыте о том, что может произойти, Астрид рисковать не хотела. Только и оставалось, что настроить себя на то, что получится мирно сосуществовать с Койоном бок о бок всю зиму.       Перед тем как открыть двери, Астрид остановила Эскеля и, схватив за ворот одной рукой, притянула к себе ближе. И не сказать, что ведьмак особо сопротивлялся. Поцелуй получился горьким и злым, будто таким образов она хотела сбросить с себя хоть часть напряжения, которое копилось и копилось весь путь.       — Я рядом, — шепнул ей ведьмак, коснулся вскользь шрама на лице и первым зашел в крепость, перекинув через плечо арбалет.       — Я знаю, — одними губами произнесла Астрид, оставаясь неуслышанной.       Она не успела осмотреться, как маленький ураган влетел в неё, вынуждая сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие. Но тут же на лице ведьмачки появилась тёплая улыбка, и она присела, заключая в объятия Цириллу.       — Соскучилась? — шёпотом спросила Астрид, смотря на маленькую княжну.       — Да, — Цири подарила ей широкую улыбку и лёгкий поцелуй в щёку, после чего легко убежала к Геральту, начиная что-то рассказывать тихо на ухо. Но тот слушал весьма внимательно, лишь в знак приветствия кивнул вернувшимся ведьмакам.       Астрид понаблюдала за ними несколько мгновений, чувствуя внутри удовлетворение от того, что он принял Цириллу. Весемира в общем зале не было, как и Йеннифер с Лютиком. Но были оставшиеся ведьмаки, один из который сейчас сверлил её нечитаемым взглядом. И, сделав глубокий вдох, Астрид посмотрела на него в ответ.       Она подавила рвущееся негодование в груди, не позволила даже губам дёрнуться. Знала, что Койон не оставит её в покое, тем более, что целую зиму им придется провести в одной крепости. И помнила, что, несмотря на внешнюю расслабленность, он не отличался терпением. Астрид бросила короткий взгляд к стене, тут же узнавая знакомые ножны и эфес меча. Иронично хмыкнула, признавая в ножнах собственный подарок для Койона. Медленно качнув головой в стороны, она подошла к вернувшемуся из оружейной Эскелю и забрала свой меч, после чего вновь посмотрела на Койона.       — Не ходите за нами.       Слова были произнесены негромко для остальных ведьмаков, не для когда-то близкого для неё мужчины. Он же, понимая, что Астрид имела ввиду, молча поднялся из-за стола и, вытащив из ножен собственный меч, направился следом за ней. Ламберт, проводив их непонимающим взглядом, вопросительно посмотрел на Эскеля. Но тот лишь качнул головой и подошёл к небольшому окну, выходящему на задний двор крепости.       — Асти… — попытался заговорить с ней Койон, выйдя на улицу, надеясь, что никакого сражения между ними не случится.       Не драться он хотел с ней, а поговорить. Коснуться, узнать всю правду. Вопросов было очень много, что даже одного дня не хватит, чтобы всё узнать. А уж тем более после того короткого рассказа от Ламберта их только прибавилось.       — Я сказала тебе: не смей так называть меня, — недовольно бросила ему в ответ Астрид, испепеляя хмурым взглядом. Она уже была в стойке, крепко сжимая свой меч. Ждала, когда и он приготовится. Разговаривать она не собиралась.       — Я не хочу сражаться, — выдохнул Койон, смотря на неё с тоской, и покачал головой.       — Зато я хочу.       Что ж. Астрид подумала, что и так дала ему много времени, а потому сорвалась вперед, вкладывая всю силу в первый же удар. Который Койон парировал сразу же, отводя одну ногу назад и упираясь в замерзшую землю. Их мечи скрестились и, смотря снизу вверх на него, но не теряя ни капли своего достоинства, не переставая хмуриться, Астрид была настроена решительно.       Но он не хотел с ней драться. Потому выбрал тактику защиты, позволяя ведьмачке выместить весь скопившийся негатив на нём. Удары были сильными. И если бы у Койона не было столько лет, проведенных в сражениях, если бы он не знал тактики Астрид, проведя бок о бок ранее почти всю её жизнь, то не выстоял бы. Только следил сейчас за ней внимательно и ждал. Знал, что рано или поздно, но она сдастся.       Это ведь его Асти.       За час, пока ведьмачка нападала на него, никто не вышел на улицу. Только Эскель, всё ещё стоя у окна в напряженной позе, наблюдал, не двигался с места.       Астрид выдохлась. Она замерла, тяжело дыша, и смотрела в глаза тому, кого считала предателем. В голове после такой активности прояснилось. Ведьмачка хотела бы сопротивляться самой себе, но… больше не могла. Не получалось, видя такое знакомое до каждого шрама лицо перед собой. Как бы ни кипели в ней негативные эмоции за эти двадцать лет одиночества, иное было сильнее.       Бросив свой меч в сторону, она сделала медленный шаг вперед, становясь ещё ближе к Койону. Он повторил её жест и опустил руки, отрешённым взглядом смотря сверху вниз.       — Я ненавижу тебя, Койон, — прошептала Астрид. — За то, что ты тогда оставил нас с Кельдаром. За то, что из-за тебя я получила этот шрам и чуть не сдохла той зимой.       Он не извинялся. Понимал, что его слова не будут иметь никакой цены для неё. Потому покорно принимал всё, что сейчас она говорила. Главное ведь, что не молчала. И пусть, всё равно, что каждое слово больно ударяло по его сердцу.       Но её запала хватило ненадолго.       — Почему ты бросил меня одну? — тише спросила девушка, потерянно смотря ему в глаза.       И сейчас Койон увидел перед собой не сильную ведьмачку, которая много лет прожила одна, да и весьма успешно, если осмотреть с ног до головы. Сейчас он видел перед собой ту девочку, которая стала правом неожиданности для покойного наставника. Девочку, за взрослением которой он наблюдал. Ту, с которой находился рядом, пока она проходила все этапы становления ведьмачкой. Проживал боль вместе с ней, пропускал через себя каждый крик. А потом…       — Я не знал, что всё сложится так, Асти. Я знаю, что виноват. Но я должен был тебя оставить, — выдавил Койон из себя, делая шаг к ней навстречу. — Я должен был тебя защитить.       Он не стал смотреть в её распахнувшиеся шире глаза от услышанных слов. Схватил её за плечи и прижал к себе, стискивая в крепких объятиях, из которых выхода не будет. Уткнулся носом в волосы, шумно вдыхая любимый запах, который сильно смешался с чужим. Из-за этого его объятия стали ещё крепче.       — Прости меня, искорка, — прошептал ей в волосы Койон, и это отрезвило.       Она резко дернулась назад, уходя от его объятий. Глаза потемнели на несколько тонов, зрачок сузился.       — Должен был? — зашипела Астрид, делая ещё шаг назад. — Оставить? Защитить? Ты думаешь, сказав пару слов, я не потребую объяснений, что случилось?!       — Асти…       — Закрой рот, — рыкнула ведьмачка, поднимая меч и указывая остриём в лицо Койону. Она смотрела ему в глаза, прокручивала ещё раз в голове произнесённые слова, после чего неверяще выдохнула: — Кельдар всё знал?       Молчание и дёрнувшийся в сторону взгляд были честным ответом.       Астрид думала, что сильнее её не удивить. Не поразить. И не сделать больно, казалось, что уже сдохло давно всё внутри за столько лет скитаний в одиночестве. И только Эскелю удалось склеить какие-то куски воедино, как встреча с прошлым разбила ещё на тысячи мелких.       Даже не встреча, а эти слова.       — Не попадайся мне на глаза хотя бы несколько дней, Койон, — Астрид зажмурилась и заставила себя развернуться, чтобы уйти в крепость. Но, даже уходя, продолжала говорить, зная, что он слышит: — Не попадайся. Иначе это будет наша последняя встреча. Только, поверь, в этот раз у меня не дрогнет рука, чтобы убить тебя.       Перед тем, как зайти в общий зал, Астрид выдохнула и успокоилась, меняясь в лице. Ни к чему было заставлять волноваться Цири и Лютика, который мог начать тараторить до изнеможения. Но взволнованный взгляд Эскеля, который все еще стоял у окна и, как поняла ведьмачка, всё наблюдал, не оставил равнодушной.       Астрид только качнула головой, как бы говоря, что позже ответит на все вопросы. А сейчас, решив отвлечься, присоединилась к Цирилле и Геральту, вслушиваясь в ещё один рассказ маленькой княжны.       Койон так и не появился в крепости, как того Астрид и хотела. Но, почему-то, легче от этого не стало.

***

      После обеда Эскель, как и обещал, забрал Астрид на прогулку по окрестностям. Не спрашивал ни о чём, что произошло на улице, только рассказывал о школе и делился какими-то историями. С обратной стороны были разрушенные стены и помещения, которые, при желании, можно было бы восстановить. Да только не было смысла, когда из оставшихся в живых было совсем мало ведьмаков. Поэтому укреплялись только те, где проживали и были чаще всего.       Астрид же задержалась. Смотрела задумчиво, слушала Эскеля и только потом тихо ответила:       — Когда я убегала от Стрегобора, чтобы найти Цириллу, слышала, как падали камни со стен моей школы. Даже несмотря на то, что все тело горело от ранения, этот грохот отпечатался. Страшно будет вернуться туда и увидеть, что теперь ничего не осталось после этого чертового мага.       — Ты хочешь вернуться? — Эскель непонимающе нахмурился.       Она хмыкнула.       — Зависит от того, какой результат будет от разговора с Весемиром, — Астрид повернула голову, слегка усмехнувшись. — Койон сказал, что ему пришлось уйти из школы из-за меня. Чтобы защитить. И, — ведьмачка сжала ладони в кулаки до побеления, из-за чего Эскель машинально коснулся её, — Кельдар тоже был к этому причастен.       Помолчав несколько секунд, она устало опустила плечи и шепнула, не скрывая разочарования:       — Я так ненавижу тайны, Эскель. И, надеюсь, ты не станешь скрывать от меня информацию, которая напрямую связана со мной.       — Обещаю, — незамедлительно ответил он.       Астрид хотела заглушить этот неприятный разговор иными ощущениями. Повернулась к Эскелю и поцеловала, почти кусая. А он позволял. Прижал к себе, стискивая ладонью за бок, и позволил выплескивать весь негатив в поцелуй. Главное, что не закрывалась от него.       А обещание, которое дал ей сейчас, он обязательно сдержит.       — Долгая будет зима, — выдохнула Астрид, уткнувшись лбом в плечо ведьмака. Почти повторила свои слова, что сказала прошлой ночью. — Я понимаю, что не получится так, что я не буду видеть его до того, как снег сойдёт. Но… Это сложно.       — Что ты сейчас чувствуешь? — тихо спросил Эскель, смотря в сторону.       — Прямо сейчас мне довольно-таки спокойно, — хмыкнула Астрид и ткнулась носом в мужскую шею. — По отношению к Койону и ситуации — злость и раздражение. Надо было все-таки снять себе комнату на всю зиму, а не идти сюда.       — Не будет больше зимовок в одиночестве, Астрид. Я тебя не отпущу, — Эскель только крепче прижал её к себе, показывая свои слова на действиях.       Астрид только улыбнулась слегка и закрыла глаза.