Выкованные из боли

      Астрид с грохотом захлопнула дверь в выделенную ей комнату и застыла на месте, невидящим, но в то же время яростным взглядом прожигая стены. Дыхание ведьмачки было слишком частым, и обычный человек совсем не справился бы с ним — задохнулся бы к черту. Она непонимающе посмотрела на свои подрагивающие руки и сжала ладони в кулаки до хруста костей. Злость ли это была, или все болезненные чувства наружу выбрались — Астрид не могла понять. Сейчас в голове просто набатом била мысль о том, что они встретились. Спустя двадцать чертовых лет — она вновь увидела его. Ни капли не изменившегося.       И как бы в последнее время, после встречи с Эскелем, её боль ни утихла почти совсем, как бы она ни ощущала счастье рядом с Волком, которого так не хватало эти годы, всё равно Астрид не была готова увидеть Койона. Да — готовилась. Да — настраивала себя на то, что они увидят друг друга, что это неизбежно.       Девушка жалобно и тихо застонала, опустилась на пол, ударяясь затылком о каменную стену.       Астрид проклинала себя сейчас за то, что до сих пор могла распознать его мысли по одному лишь взгляду.       Удивление — он даже не задумывался о том, что может здесь увидеться с ней.       Неверие — он не осознавал того, что она и правда стояла перед ним, перед глазами. Живая, не морок.       Тоска и вина — он скучал, хоть и корил себя за тот самый злосчастный день, когда ушёл и оставил её.       Сейчас Астрид совсем не ощущала в себе той силы и твердости, которые помогли бы удержать разбушевавшиеся эмоции и чувства. Они буквально разрывали её изнутри, отчего хотелось выть раненым зверем.       — Эскель… — задушенно, вымученно застонала девушка, продолжая сидеть на полу и расстегивать броню.       Неловкая минутная тишина, которую выдержали ведьмаки, сменилась потоком вопросов от Цириллы, которая порывалась отправиться следом за ушедшей Астрид. Геральт стал отвлекать её на пару с Йеннифер, бросая редкие взгляды на двух мужчин, что так и остались стоять посреди зала.       — Откуда… Она ведь… Как, чёрт возьми? — охрипшим голосом тихо спросил Койон, не оборачиваясь к Волку.       — Я встретил её 9 лет назад. В тот год, когда ты появился здесь, — ответил Эскель, коротко посмотрев на Грифона. — Знаешь, не люблю, когда мне лгут, — он напомнил о словах Койона, который утверждал, что в их школе никогда не проводили Испытания над девочками.       — Где она была все эти годы? — ведьмак развернулся лицом к нему.       — Не поздно решил о ней беспокоиться? — Эскель хмыкнул и направился к остальным, обходя стороной Койона.       Он редко был благодарен за появившиеся обостренные чувства, но сейчас — особенно рад был им. Эскель слышал глухой удар, доносившийся сверху. Встав рядом с остальными и бросая косые взгляды на Койона, которого чем-то заговорил Ламберт, ведьмак пытался успокоиться, вернуть собственное хорошее обладание эмоциями. Совсем не время, тем более не пугать же маленькую княжну. А злость всегда можно выместить во время боя.       — Эскель…       Пятеро ведьмаков одновременно посмотрели на лестницу, услышав тихий и вымученный шёпот девушки. Койон смотрел на Эскеля так, будто он украл у него что-то… безумно важное, будто вырвал часть его самого и забрал себе. Но Волк не обратил никакого внимания ни на этот взгляд, ни на взгляды остальных.       Она нуждалась в нём сейчас, она звала его. Мужчина быстрыми шагами направился к лестнице, перешагивал через несколько ступеней, чтобы оказаться рядом с той, что была важна ему не меньше.       Открыв дверь, Эскель бегло осмотрел комнату и опустил взгляд, ловя ответный. Её непонимающие зеленые глаза, наполненные горечью, обидой, злостью, немигающе смотрели на ведьмака. Мужчина опустился на пол рядом с ней и сгреб в свои объятия — крепкие, надежные, успокаивающие. Он не произнес ни слова, лишь прижал Астрид к своей груди, гладил ладонью по спине и что-то шептал на ухо. Что-то успокаивающее, слишком тихое, да и на неизвестном ей языке. Но помогало.       Эмоции и обострившиеся чувства возвращались под контроль, затихая где-то в глубине. Астрид уткнулась носом в шею мужчины, жадно вдыхая запах костра, наслаждалась и расслаблялась в его объятиях.       — Он думал, что я умерла, — тихо произнесла девушка, посмотрев куда-то в сторону. — Даже не убедился в этом, не проверил. Видимо, думал, что я сдохла, как какое-то животное, и забыл. Так легко забыл, Эскель. Так много лет прошло, почему сейчас мне больно?       — Вам нужно поговорить, — спокойно ответил ведьмак, не позволяя каким-то крупицам неприятной ревности выбраться наружу.       — Я не готова к этому сейчас, ты и сам видишь, — прошептала Астрид, сжимая в ладонях его рубаху.       — Не сегодня. Ему тоже нужно осмыслить вашу встречу, а тебе, — Эскель взял её за подбородок, приподнимая, и посмотрел в глаза, — нужно выпустить свои эмоции. Так не справишься. Давай сбежим на эту ночь?       — Куда? В пещеру куролиска, расчистим и заночуем? — она горько усмехнулась.       — Я покажу тебе одно место, — мужчина улыбнулся и коснулся губами шрама на её лице. — Если ты захочешь ему снести голову мечом, я не буду против.       Астрид немного отстранилась от него и прищурилась, но сама в ответ слабо улыбнулась и покачала головой.       — Можно из крепости выйти, не заходя в тот зал?       — Хочешь себя девицей благородных кровей почувствовать и из башни на руки прыгнуть? — предложил Эскель, на что ведьмачка лишь закатила глаза и стала подниматься на ноги. — Оставь броню на себе, да теплее одевайся. А я Геральту сообщу, иначе княжна тебя обыщется.       — Меч тоже брать? — Астрид коснулась ладонью его груди, когда он встал напротив неё.       — Хочешь, я тебе арбалет захвачу из оружейной?       — Я тебе за это сильно благодарна буду, Волк, — она довольно усмехнулась и коротко, но весьма многообещающе поцеловала Эскеля в губы.       Они спустились на первый этаж, где Эскель кивнул ведьмачке на неприметный выход, что вёл на задний двор крепости. А сам отправился в оружейную и в большой зал, предупредить Геральта и маленькую княжну, которая вряд ли бы так просто отпустила Астрид. Мужчина не удержался и бросил взгляд на Койона, который, в свою очередь, не сводил глаз с Эскеля, когда тот вошёл в помещение.       — Не нарвитесь на опасности, — хлопнул брата по плечу Геральт и кивнул, тут же увлекая в разговор Цириллу.       Ведьмак зашел на кухню, заполнил небольшими запасами сумку и покинул крепость. Астрид уже успела обойти двор и ждала его у ворот, привалившись плечом к камню.       — Мы верхом? — спросила она, делая несколько шагов навстречу.       — Нет, пусть остаются здесь.       Ведьмачка забрала у Эскеля меч и арбалет, при виде которого, как мужчине показалось, её глаза стали в несколько раз ярче. Слушая, как скрипел снег под ногами, Волк совершенно обыденным жестом взял Астрид за руку. И в ответ моментально почувствовал, как она сжала его ладонь.       Астрид не скрыла своего удивления, когда они вышли к берегу озера, где стояла небольшая хижина. Эскель уверенным шагом подошёл к ней и, без каких-либо усилий, открыл дверь.       — Что это такое? — с любопытством спросила ведьмачка, медленно подходя ближе.       — Построили с остальными давно уже. Приходим сюда рыбачить, иногда на ночь остаёмся. Но Ламберт больше остальных любит здесь бывать, — ответил Эскель, вновь выходя на улицу. — Хочешь прогуляться?       — Хочу арбалет испробовать. Я очень давно не держала его в руках, — Астрид улыбнулась и поставила к стене домика свой меч, после чего взяла арбалет.       Покрутила в руках и перехватила поудобнее, чувствуя такую привычную, хоть и немного позабытую тяжесть. Взяла стрелу, которую ей протянул Эскель, и отошла в сторону. Ведьмак остался на месте, сложил руки на груди и с легкой улыбкой стал наблюдать за ней.

***

      Койон всё внимание сосредоточил на своей кружке с элем, улавливая краем уха бренчание на лютне. После ужина Лютик перетянул всё внимание маленькой княжны на себя, позволяя ведьмакам пообщаться между собой. Но Койону совсем разговаривать не хотелось, мысли были в беспорядке, да и все они были лишь об Астрид.       Это произошло очень быстро, будто наваждение — появилась перед ним и исчезла. Будто все просто решили разыграть? Но ведьмакам о таком шутить не прельщало. Койон был молчалив, кратко отвечал на вопросы, что задавал ему Ламберт. Он хотел пойти к Астрид, хотел поговорить с ней, всё выяснить. Он хотел сжать её в своих объятиях до хруста костей, спустя столько лет вновь услышать родное биение её сердца.       Койон просто хотел убедиться и поверить в то, что она была жива. И узнать обо всём.       Но Астрид не было в крепости, как и не было ещё одного ведьмака. Всё, что ему оставалось — это ждать, но внутри всё просто грохотало, подстёгивало отправиться следом. Отыскать её и поговорить, ему это было нужно. Важно.       Койон допил эль и поставил кружку на стол, а после поднялся на ноги, привлекая к себе тяжёлый взгляд Геральта. Он не стал смотреть в ответ, лишь молча скрылся на лестнице. Знакомый аромат влёк за собой к одной из дверей, и Койон не удержался от того, чтобы не зайти в её комнату.       Запах моря, прохладного ветра окутал с головы до ног, не позволяя дышать полной грудью. Ему хотелось, хотелось надышаться, но лишь задыхался, чувствуя едва уловимый, но смешивающихся с морем запах костра. Он душил.       Койон пробежался взглядом по комнате, но ни за что не зацепился.       — Я скучала по тебе, — первое, что сказала Астрид, когда он спешился с коня.       В лёгкой рубашке да с босыми ногами она выбежала из крепости, несмотря на то, что сильно похолодало к концу осени. Койон тут же подхватил девушку на руки, закружил. Астрид схватила его за щеки и поцеловала, языком проскальзывая между губ, лишь бы показать ему, как сильно скучала, как сильно его не хватало.       — Даже отдохнуть с дороги не дашь? А с Кельдаром увидеться? — хохотнул Койон, шлёпнув ведьмачку по бедру, и вместе с девушкой на своих руках отправился в крепость.       — Потом со стариком наболтаешься, — горячо зашептала Астрид ему в губы, пока руки стали на весу расстёгивать броню там, куда могли дотянуться. — Я тебя два месяца не видела.       — Я тоже скучал, Асти, — произнёс Койон, задержавшись с ней у лестницы.       Застыл на мгновение и оставил долгий поцелуй на губах ведьмачки, провел рукой по спине и забрался под полы рубахи, сжимая ягодицы. Он слышал, что из своей комнаты приближался к залу Кельдар, но уже становилось всё равно. Она была сейчас для него важнее всех и всего на свете. Выросшая из маленькой девочки, ставшая подростком, которая в таком юном возрасте перенесла страшные испытания. Астрид выросла на его глазах и превратилась в шикарную девушку, чьим отличием были яркие глаза зелёные да пряди волос седые на тёмных.       Койон не видел никого рядом с собой, кроме неё. Полностью идентичные взгляды на жизнь, занятия, да и просто знали друг друга так давно, каждый недостаток выучили. Как можно рассматривать кого-то другого, если она будет не Астрид?       Так он думал, осыпая поцелуями подставленную шею. Жадно вдыхал едва уловимый запах моря, пока освобождал её от одежды.       — Я так люблю тебя, Койон, — прошептала Астрид, внимательно посмотрев на ведьмака, и поцеловала его, не давая ни шанса ответить.       — Моя, — он прикусил мочку её уха и поднялся, стаскивая с себя броню и одежду, пока Асти беззастенчиво его рассматривала.       Койон тяжело выдохнул и открыл глаза. Этот запах моря, что принадлежал ей, проник под кожу еще в те времена, когда они жили в Каэр Серене. Притуплённый и почти забытый за эти двадцать лет разлуки он вновь заполнил каждую клетку тела собой. Койон не мог понять, что он чувствовал сейчас, а особенно зная, что она не осталась, не захотела поговорить с ним хотя бы. А просто ушла с Эскелем.       Ведьмак ещё раз осмотрел её комнату и вышел обратно в коридор.       — Живая, — осознанно прошептал себе под нос Койон, уходя всё дальше от комнаты Астрид.       Он зашёл в свою комнату, куда пока так и не поднимался с того момента, как вернулся в крепость. Сумки остались внизу, да и сейчас не было никакого желания за ними спускаться. То, что он сейчас хотел найти, все эти годы находилось в комнате и не покидало её стен. Койон подошёл к шкафу и открыл его, мимолетно промелькнула мысль, что надо бы дверь прибить получше.       Внизу лежала небольшая деревянная коробочка, которую он сделал лет десять назад сам, когда морозы были совсем невыносимые. Ведьмак наклонился, не обращая внимания на волосы, упавшие на лицо, и взял вещицу в свои руки. Койон опустился на кровать и задумчиво провёл большим пальцем по деревянной крышке, а после открыл.       Возможно, если бы сейчас тут был Эскель, то догадался бы, что это была за вещь. Факты, когда ты знаешь всю историю, теперь были налицо.       Койон вытащил из коробочки ту самую веревочку с бусинами, которые давно потеряли свой блеск. Мужчина перебрал каждую бусину между пальцев, а после поднёс веревочку к лицу, глубоко вдыхая. Запаха не было, за столько лет любой запах исчезнет, но были воспоминания о том, как она у него появилась…       — Слушай, Койон, — яркие зеленые глаза, в которых так подозрительно расширился нечеловеческий зрачок, едва скрывали неуверенность.       — Что такое, Асти? — мужчина не повернулся к молодой ведьмачке, продолжая измельчать травы для эликсира.       — Летом, пока тебя не было, я вынудила Кельдара научить меня кое-чему, — неторопливо стала говорить Астрид, подходя всё ближе. — В общем, поскольку он меня еще несколько раз точно от себя не отпустит, да даже с тобой на Путь, я решила сделать тебе подарок, — и произнесла еще тише, прекрасно зная, что ведьмачий слух уловит слова: — Не хочу, чтобы ты забыл меня или посмел на другую взглянуть.       Койон обернулся, не скрывая удивления. Асти стояла совсем-совсем близко, хмурила брови и смотрела на него снизу вверх. Она протянула руку к его лицу, где лежала аккуратно сплетенная верёвочка из разноцветных нитей, на которую были нанизаны бусины, поблескивающие в свете ламп.       — Что это? — ведьмак оторвал взгляд от вещицы и посмотрел на девушку.       — Считай, что оберег, — Астрид предостерегающе рыкнула, заметив, как Койон закатил глаза. — Слушай, мне плевать, что ты считаешь этой чушью. Что, раз я уже ведьмачка, то такой ерундой не заниматься? Я ещё не стала такой безэмоциональной, как вы с Кельдаром. И не хочу!       Асти впечатала ладонь с верёвочкой в его грудь, развернулась и спешно покинула помещение. Она не заметила, как Койон ловко поймал падающую вещичку и рассмотрел внимательнее. Приподнял уголки губ в едва заметной улыбке и спрятал подарок в свой карман, бросая взгляд на дверь.       — Чем ты тут занимаешься? — Койон поднял голову и сжал руку в кулак, не ощущая совсем, как бусины впились в кожу.       Ламберт лениво привалился плечом к дверному косяку и пьяно улыбнулся. Койон усмехнулся и качнул головой, удивляясь тому, что его друг в этот раз слишком быстро превысил свою норму.       — Хочешь что-то предложить, судя по блеску в глазах?       — Да, пойдём эту красотку поищем, — кивнул Ламберт.       — Ты об Астрид? — Койон нахмурил брови и поднялся с кровати, оставляя тот самый подарок на шкуре.       — А о ком? — ведьмак фыркнул и махнул рукой в коридор. — Княжна наша ещё слишком мала для такого. Ты просто не видел, что тут творилось, когда эта красотка с острым языком тут появилась. Стрыга меня раздери, никогда не позабуду.       И Койон хотел бы указать Ламберту на то, что Астрид была далеко не той, о ком он подумал, но промолчал. А знал ли он, какой сейчас была его Асти? Прошло немало времени даже для ведьмака — двадцать лет. И за это время даже он изменился, не менее повлияло и то знание о её смерти. Которое оказалось ложным, и Койон был этому рад.       Он хотел как-то защитить Астрид, сказать хоть что-то, но следующие слова Ламберта выбросили всё нужное из головы:       — Нёс её Эскель через зал на руках, чародей какой-то напал что ли, пока она в вашей разрухе была с девчонкой, — непринужденно болтал ведьмак. — Хер знает, выжила бы или нет, если бы эта Йеннифер тут не была с нами.       — Значит, — Койон невидяще уставился в коридор, — Астрид тоже была недавно в Каэр Серен. И ставлю руку на отсечение, что-то там отыскала.