Каково это - стать сестрой столпа пламени?

Оглушительные крики и стоны раздавались со всех сторон. Вся деревня и её жители пылали зелёным пламенем. Шинджуро Ренгоку перепрыгивал с крыши на крышу ветхих домов, избегая прямых языков такой близкой ему стихии. Это пламя не потушить ничем. Оно стихнет только когда демон Луны насытиться вдоволь. А к этому моменту уже все местные жители, охваченные пламенем, сгорят дотла. Остатки охотников убирались прочь из захваченной деревни. Вдруг доски одного домика не выдержали веса взрослого мужчины и обрушились вниз. Ренгоку без особого труда избежал падения внутрь, но это сбило его темп, и он решил остановиться. Взглянув в дыру под ногами, Шинджуро бросился в помещение. Он оказался в небольшой комнатушке, заваленной хламом и какими-то тряпками. В углу слышались плач, хрипение и стоны. Надежда спасти хоть кого-то из этой деревни вмиг оставила охотника. Тело женщины, которое он заметил, не пылало, а уже догорало. Но она всё ещё дышала, с трудом, плача, но была в сознании. Шинджуро подошёл поближе и застыл. Женщина дёрнулась и, с трудом развернувшись и посмотрев на охотника, вытянула руку, указывая куда-то вбок. Она перестала дышать, продолжая указывать на гору коробок и тряпок. - Что в этой свалке, если она на последнем издыхании тянулась туда? – размышлял столп пламени. Времени оставалось всё меньше, однако на эту сцену было просто невозможно взглянуть без доли жалости. Интерес взял вверх – Ладно, это всё равно не займёт много времени. Шинджуро всего за несколько шагов преодолел расстояние до горы хлама и хорошенько пнул старый стул, что стоял ближе всех. Раздались грохот и треск от ломающейся древесины. И детский плач. Вмиг всё стало предельно просто и понятно. Перед мечником, в своеобразном убежище, находился ребёнок сгоревшей хозяйки. Ренгоку быстро разобрал всю кучу и достал оттуда девочку пяти лет. В потёртых одеждах, вся в саже, она смотрела на него заплаканными тёмно-синими глазами и тут же вцепилась в мужчину. Охотник лишь молча поднял её и, взобравшись на крышу, продолжил своё бегство из захваченного города. - - - - - - - - - - - Толпы туристов уже заполнили только что спящий Санкт-Петербург. Летом поток желающих посетить город Петра всегда увеличивался в разы, а местами до такой степени, что ты просто не мог перейти дорогу или осмотреть привычную стелу. - Как же бесит… Я уже, как минимум, на трёх тысячах фото засветилась… А сейчас только 7 утра! Куда они прутся так!? – жаловалась студентка своей подруге, - Нет, мне интереснее, почему Я должна быть в 7 утра в центре Питера! Её спутница широко улыбнулась и похлопала подругу по плечу: - Вася, Мы с тобой сидим в одной лодке. Проект сдавать уже на днях, а у нас ничего не готово. - А разве я виновата в задержке полученных от директора музея данных? – подняла бровь девушка. - Не я выбрала такую тему на лето. Не первый день здесь живёшь. Могла бы и подумать о туристах. Сейчас билеты вообще не достать. Все понаехавшие заказывали их за несколько недель, а то и на месяц раньше. - Марья, ради всего святого, я по-твоему думала, когда выбирала название проекта? Да если бы этот старый болван не капал на мозги, я бы что-нибудь нормальное придумала! Этот день был крайне изнурительным. Мы провели его за сбором информации и фотографий. Единственным, что скрасило тогда моё плохое настроение, оказался плакат с Танджиро Комадо, танцующим Танец Бога Огня. Но недолго мне оставалось радоваться. Когда мы шли к офису отца Марьи, мы решили прогуляться через Площадь Ломоносова. Там подруга повстречала своего парня с другой девушкой, и они начали ругаться. Марья и без меня была хороша в спорах, поэтому я просто стояла в сторонке и обнимала новый плакат, которого не хватало в моей коллекции. Тогда я не сразу заметила человека, проходящего за моей спиной. Вмиг мой рот оказался заткнут чей-то рукой, а я была благополучно выброшена в воду. Я не помню, почему я не всплыла или прыгнул за мной хоть кто-нибудь, но когда я пришла в себя, то уже оказалась в какой-то комнатке на кровати. Когда я открыла глаза, неизвестная девушка начала рыдать надо мной и говорить как она рада, что со мной всё нормально. Я была, мягко говоря, в шоке и не сразу заметила, что оказалась в теле пятилетнего ребёнка. Уже тогда я начала задумываться о перерождении. Какое-то время я отрицала все связи с женщиной, говорила, что я не Рене Мей, а Василина Мармеладная, но потом сдалась и начала подыгрывать. Но проиграла я так не долго. Через два дня на деревню напало нечто. Это было слишком неожиданно. Вся деревушка залилась криками и плачем. Моя «мать» пыталась построить вокруг меня «крепость» от демонов. Я не была частью этого мира, но я резко осознала, что не хочу умирать повторно. Неизвестный человек в длинном хаори с узором возвышающегося пламени и со сверкающим мечом в руках возник из облака пыли. Первые секунды я не была в состоянии что-либо делать, но увидев его лицо и волосы, я вцепилась в него мёртвой хваткой. Этот высокий рост и широкие плечи, раздваивающиеся брови, грозный взгляд и жёлтые волосы с красными концами. Именно в этот момент я поняла, что мой единственный шанс продолжить жить – это любым способом заставить Шинджуро Ренгоку унести меня из этого места. Он не стал возражать и без слов взял меня на руки. Пожалуй, единственный способ выжить в моей любимой вселенной – это быть ближе к мечникам и столпам.