Detroit. Double game.

      Утром следующего дня, почти в пять утра, детектива вырывает в реальность звонок телефона. Звонил Тед — один из патрульных. И новости были далеко не оптимистичные, тем более в такую рань. Услышав быстрый отчёт, мужчина вскакивает и одевается на ходу, попутно зовя напарника. Тот выходит из сонного режима и, убедившись, что Альпин спокойно сопит у себя в лежанке, поднимается и направляется к выходу.       — Просвятите меня в курс дела?       — Тед сообщил о трупе андроида. — Гэвин обувается и выходит на лестничную клетку, кидая Ричарду ключи. — Нашли на берегу Детройт Ривер. И то даже не тело, а какие-то его части. — Едут к реке они быстро. Рано утром шоссе всегда было пустым, если не считать пары машин. Солнце уже встало из-за линии горизонта, освещая город сильнее уличных фонарей. На берегу их встречают два патрульных офицера — Тед и Алекс. Два старых друга. Рид не помнит, как давно они общаются и ездят вместе на патрули. Когда детективы приезжают на место, на них обращают внимание. Место преступление оцеплено проекциями лент, а среди песка проглядываются чьи-то пластмассовые пальцы. Внутреннее отвращение почему-то лезет наружу. Вроде бы это не человек, но всё равно кто-то живой. Пока мужчина разговаривает с коллегами, RK900 начинает сканирование. Тириум уже испарился, но только недавно. Значит, убийство произошло ночью. След ведёт к реке. Тириум принадлежит модели TR100. Ричард распахнул глаза. Осознание резко прошибло до мозгового центра. Рид подходит к напарнику со спины. — Ну, что можешь сказать?       -… Это Эшли … — Мужчина распахнул глаза. Теперь одна проблема образовала другую. И ведь неизвестно, кто мог бы быть убийцей убийцы. Детектив знавал пару таких случаев, но лишь по рассказам. А тут ему приходится сталкиваться с этим вживую. Пока Гэвин пытается хоть как-то разобраться в этом запутанном клубке дела, андроид продолжает сканирование. — Её конечности отрубили топором. Длина равна восьми с небольшим дюймов, ширина — семь. Вес рукояти около трёх ста грамм. Скандинавский топор эпохи Викингов. Тот самый, которым она убила Рауля и Каллеба. Если учесть то, с какой лёгкостью её убили, Эшли была выключена или знала нападавшего. Под её ногтями нет ничего — даже частичек кожи или крови.       — Только у одного человека был этот топор. И она не могла сопротивляться только одному человеку — своему хозяину. — Рид больше рассуждает вслух, нежели разговаривает с напарником. Но ход его мыслей заставляет RK900 задуматься. Ведь действительно, до девиации машины подчинялись исключительно своим владельцам. Остальных же они попросту будто бы не слышали. TR100 не была подвержена революции. А значит… — Нам нужно наведаться к Уолкеру. И в этот раз он ответит нам на все вопросы. — Детектив поворачивается к офицерам. — Алекс, Тед, осмотрите территорию и вызовите аквалангистов. Возможно, вам придётся осмотреть реку.       — Есть. — Парни кивают и достают телефоны чтобы позвонить в Департамент за всеми необходимыми людьми.       Детективы же уходят к Джеймсу. По пути Ричард понимает, что до Детрой Ривер археологу идти не далеко. Доказательства всё сыпались и сыпались в копилку обвинений. Но ведь мужчине незачем было убивать остальных андроидов…       — … Слушай, я тут подумал. — Гэвин прерывает тишину, обращая на себя внимание. — А тем андроидам, которых могли дарить, давали запчасти? Ну, как в подарок.       — При мистере Камски в подарок к первым андроидам давались запчасти и тириум, так как тогда они были очень дорогими и редкими.       — Тогда я рискну предположить, что Джеймс сам собрал Эшли и запрограммировал её на убийства тех андроидов. Я не знаю для чего и как. Но в виновности этого старика я уверен почти на сто процентов. — Рид идёт впереди напарника и куда решительнее. Будто уже имеет план в голове, что на самом деле было абсолютно не так. Он сам не знал, что делать. Если археолог смог зарубить андроида собственными руками, то и человека убить ему не составит труда. К тому же, как не кстати, мужчина беспокоился и за Ричарда. Нет сомнений, RK900 сильный и быстрый. Но кто знает, что взбредёт в голову Джеймсу. — Вот только я не знаю, где именно он мог её собрать.       — В доме подобного плана есть ход в подвал. Я… — Диод на виске начинает мигать ярким жёлтым цветом. Воспоминания об осмотре встают прямо перед глазами. — Я думаю, я знаю где он. Вход туда был закрыт шкафом. На полу рядом с ним я заметил царапины от постоянного передвижения. Скорее всего, Уолкер передвигал его в целях закрыть от посторонних глаз лишнюю дверь.       — Хорошо. Тогда сделаем так — я заговариваю ему зубы, а ты сходи осмотрись и найди вход. Если всё получится, ему будет не отвертеться. — Боковым зрением Гэвин улавливает непонимающий взгляд голубых взгляд. И только андроид хотел открыть рот, чтобы начать возмущаться или предлагать более эффективный план, Рид сразу же затыкает его. — Это приказ.       RK900 будто оступается о свои же слова. Неужели детектив всегда был таким… Идиотом? О да, был. И что-то подсказывало, что будет. Он никогда не думал о себе в такие моменты. Но… раньше он в принципе не думал ни о чём, кроме достижения цели. А теперь, уже полгода как, он волновался и о своём напарнике. Но ведь, случись что с Ричардом, Камски наверняка сможет его восстановить. Так почему же Рид постоянно идёт на верную смерть? Его то потом восстановить из обломков навряд ли смогут…       Доходят они быстро. Мужчина проверят на месте ли пистолет и подходит к двери. Андроид пока скрылся из виду, всё же следуя предложенному плану. Детектив выдыхает и стучит в дверь. Обычно он не боялся встречаться лицом к лицу с подозреваемыми. Даже если они были полными отморозками и мразями. Но сейчас, почему-то, сердце в груди билось куда быстрее. Дверь наконец-то открыли. Уолкер выглядел далеко не спящим. Но от этого не менее раздражительным.       — Опять вы. Чего вам нужно на этот раз? — Джеймс открыл дверь не настолько, чтобы детектив мог пройти. Но достаточно, чтобы тот увидел мелкие, но яркие голубые капли. Тириум.       — Я хотел с вами поговорить. Мы нашли труп Эшли. — Архиолог тут же меняется в лице. Неужели он действительно невиновен? Или просто настолько хорошо играет. — Я могу зайти?       — А где ваш напарник? — Уолкер начинает осматриваться в поисках Ричарда, на что сердце внутри Рида вновь замирает. Надо придумать отмазку. И быстро.       — На техосмотре у Камски. — Рид выглядит спокойным, даже не видно, что он лжёт. Но чёрт, в его байку даже сам мужчина не верит. Что уж говорить о старом археологе. Но всё же это помогает, раз Джеймс пропускает его, буркнув «Проходите». Внутри вроде бы ничего не поменялось. — Эшли была найдена на берегу Детройт Ривер. Полиция сейчас пытается найти её убийцу. Её конечности были отрублены.       Ричард втихую проходит в дом и сразу же уходит в сторону комнаты, где стоял шкаф. Следы на полу не изменились. Стараясь как можно тише его отодвинуть, RK900 увидел за ним дверь. Дверь в подвал.       — Вот оно как. То есть теперь искать тот топор тоже бесполезно.       Рид напрягся. Откуда археолог знал, чем убили его бывшего андроида? Нет, тут явно было что-то не чисто. А если попытаться разговорить его?       — Почему же? Его нашли.       Напарник детектива пока спускался по достаточно крепким ступеням. Выключатель ждал его у самого конца. Свет был тусклым, но мелкую каморку освещал хорошо. На полу валялись использованные пакеты из-под тириума, оставшиеся детали от TR100, отвёртки и даже, чёрт возьми, паяльник. Но зачем ему это всё? И почему скрывал?       Джеймс напрягся, это видно даже со спины. Видимо, слова детектива подковырнули корку лжи. Нужно продолжать. Отступать нет смысла.       — В Детройт Ривер нашли тот самый Скандинавский топор, которым до этого убили Каллеба, а потом расчленили и Эшли. — Его слова всё больше и больше лезут под кожу. Видно, как в чужих глазах наступает незначительная, но паника. — На рукоятке нашли отпечатки. Так что, скорее всего, её убил человек. Раны показали, что жертва знала нападавшего.       Ричард собрал всё необходимое. Если найдётся оружие, а на нём — отпечатки археолога, то ему будет не отвертеться от закона. Андроид начал уже подниматься по лестнице, как тут по дому раздался выстрел, а затем ещё один. RK900 по пути вызывает наряд из департамента, а также скорую на этот адрес. Рид не стал бы им пользоваться до самого крайнего случая, а значит…       Наверху, на полу, лежал Гэвин. На его футболке, в районе плеча и правого бока, появляется два кровавых пятна. Диод на виске теперь горит таким же цветом. Паника резко подкатывает к искусственному горлу. Тириум в насосе начинает разгоняться сильнее. Пальцы тянутся к оружию, которое находится в кармане пиджака. Пистолет самого Рида находился как раз в руке археолога, нацеленный на детектива. Завидев его напарника, Уолкер направляет оружие и на него.       — На тех осмотре, значит. — Мужчина хмурится, сжимая рукоять. Но даже когда на него направляют пистолет в ответ, страха и волнения в этих глазах даже и не наблюдалось. Только уверенность в своих действиях. — Ну что? Застрелишь старика? Давай. Покажи, на что способны такие, как ты.       — Зачем? Зачем вы вновь собрали Эшли? Зачем вы сейчас сопротивляетесь и попытались убить сотрудника полиции? В чём ваш мотив? — Уровень стресса повышается до шестидесяти процентов. По искусственной коже на виске потекла капля такого же искусственного пота. Ричард впервые не знает, что первым делом сделать — спасти Рида или задержать Уолкера.       — Потому что меня раздражают такие, как ты. Вы делаете вид, что вы такие идеальные. Но стоит кому-то среди вас допустить осечку — вы разводите руками. Вы не отвечаете за свои поступки. Совсем как они.       — Они?       — Киберлайф. — Название было произнесено через ненависть, злобу и обиду. — Когда Эшли убила моего сына, эти пластиковые ублюдки только пожали плечами. Они ничего не могли сделать. У них были врачи, которые могли реанимировать Генри. Но они только посочувствовали и всё. — Джеймс не убирает палец с затвора. Руки даже не дрожат. Уровень стресса повышается до семидесяти пяти процентов. В глазах вмиг выскакивает цепочка. «GW» — инициалы Генри Уолкера. Слова «за Генри» являлись причиной убийства андроидов. — И я решил отомстить. Эти твари не заслуживали жизни и свободы.       — Но причём тут Рауль?       — Он был лишним. Я не хотел, чтобы Эшли его убивала. Она наследила этим. И мне пришлось её убить. Но вы нашли мои отпечатки. И теперь вы умрёте вместе с этой информацией. И вместе со мной, раз уж на то пошло.       У Ричарда на момент вылетает ошибка. Логическая цепочка резко прерывается. Неужели Гэвин решил вывести его на эмоции, а тем самым — на правду?       — … Мы не находили оружие. Но ваши слова сейчас были громче любых доказательств.       Археолог распахнул глаза. Нет, это не могло быть правдой. Его развели, как последнего идиота. Не было улик, не было бы обвинений. Но мужчина сам себе вырыл яму. Прямиком в тюрьму. В дом врывается наряд. Двое офицеров скручивают Уолкера и уводят. Врачи же теперь крутятся вокруг Гэвина. Ричард присоединяется к ним, соблюдая все необходимые указания. Рид живой, но от боли говорить почти не может. Лишь болезненно и озлобленно постанывает, когда его раны пытаются обработать. Красный цвет диода так и не пропадает. Андроид впервые не может успокоиться за столь длительное время.       В больнице RK900 сидит долго. Или время так медленно идёт в ожидании? Диод мигает жёлтым. Как бы Ричард не пытался успокоиться, у него не получается. Раны Рид получил незначительные. Максимум рукой двигать нельзя будет. Да и диету надо будет соблюдать, чтобы рана в печени затянулась. Детективу повезло, пуля была небольшого калибра и попала только в угол органа. Врачи обещали, что с ним всё будет хорошо. Офицерам андроид передал всё для протокола и закрытия этого дела.       Хотелось с кем-то поговорить. С тем, кто мог бы объяснить, что сейчас творилось с ним. Ведь такое поведение не естественно для Ричарда. Да, он не был таким бездушным. Он мог просчитать вариант с учётом того, чтобы Гэвин не пострадал. И он прекрасно знал всю опасность такой работы. Его запрограммировали не бояться своей смерти. Но значило ли это, что Ричард не боялся гибели напарника?.. RK900 сглотнул. Впервые по его щеке потекла солёная слеза, падая на кожаную куртку Рида. Искусственные губы слегка подрагивали. Боже, да что же это такое? Почему его так пробило на эмоции? Он знал одного человека, которому мог бы рассказать об этих неизвестных чувствах. Кто мог бы убрать эти эмоции, несвойственные его модели. Как же давно он говорил с ним… Ричард выдыхает и, в последний раз взглянув на часы, закрывает глаза.       Сад вокруг него просто невероятен. Лабиринты из кустов выходили к центру, где виднелась крыша белой беседки. Рядом журчал прозрачный ручей, на поверхности которого плыли листья с деревьев. Солнца не было. Небо было затянуто серыми облаками, но холодного ветра не было. Было тепло и спокойно. В некоторых местах, у каменных дорожек, стояли гипсовые статуи. В Детройте не было такого места. Это исключительно его мир, внутри его системы. Здесь обычно он обрабатывал данные и именно здесь с Коннором, по его рассказам, связывалось начальство. Но здесь не было ни Аманды, ни кого-то отдалённо похожего на неё. Здесь был другой человек. Мужчина был одет в обычных чёрный халат и шлёпки-вьетнамки. В его руках садовые ножницы, которыми он подрезает лишние ветви. Его волосы собраны в пучок. Виски и затылок, как всегда, идеально выбриты.       — А я-то всё ждал, когда же ты появишься. — Голос был абсолютно спокойным, без капли злобы или сарказма. Его невозможно было вывести на эмоции. — Скажу честно, заждался. Хоть и скучать тут не приходилось.       — Мистер Камски… — Ричард сглатывает и подходит ближе. В жизни он своего создателя особо не видел. Но даже здесь было неуютно. Андроид чувствовал себя нашкодившим ребёнком перед родителем.       — Для тебя просто Элайджи. — Камски слегка улыбается. Будто ничего и нет между ними: ни статусов, ни принадлежности одного ко второму. Мужчина встаёт с корточек и отходит от кустов, откладывая ножницы. — Пройдёмся? Хочу осмотреть этот сад получше. — Они идут дальше по дорожке. Воздух здесь такой чистый, что даже лёгкие болят. И пахнет здесь цветами, а не дорожной пылью. — Не знаю, почему именно это место. Но мне нравится. Ты усовершенствовал сад Аманды. Да так, что я даже завидую.       -… Я хотел поговорить с вами. — RK900 хочет побыстрее закончить это всё. Хочет избавиться от этого гнетущего чувства где-то внутри. Не будет же его собственный создатель мучать своё творение?       — Я знаю. Но сначала, позволь мне кое-что тебе показать. Смотри. — Они доходят до кустовых роз. Белых, невероятно красивых. Ричард помнил, как однажды Гэвин, на перерыве, говорил, что, если бы не работа в полиции, Рид бы выкупил какой-нибудь частный домик и посадил там такие кусты. Но сейчас Камски лишь аккуратно раздвигает ветви. Ближе к земле росла ещё совсем молодая, только-только распустившая лепестки роза. — Прекрасная, не правда ли? Такая маленькая, но гордая, яркая. И очень шипастая. А из-за этого — неприступная. Попробуй тронь — уколешься. А теперь посмотри на того, кто рядом с ней. — Мужские руки вновь раздвигают кусты, открывая более обширный вид.       — Сорняк? — Рядом с тем цветком рос какой-то абсолютно другой, похожий на анютины глазки. Его лепестки были светло-жёлтыми, чёрная серединка отсутствовала вовсе. По сравнению с этой розой, он выглядел таким… жалким. Почему Элайджи не убрал его?       — Отнюдь. Почему же сразу сорняк? Просто сосед и товарищ по клумбе. Посмотри на него внимательнее. Лепестки грязные, прожжённые. На такого, порой, даже смотреть не хочется. Но. Они опылились. Вон, видишь маленький росток? — И ведь действительно, RK900 только сейчас заметил абсолютно незаметный росточек. Его лепестки ещё скрывались за цветоложем, а на стебельке не было шипов. — Хотелось бы поскорее увидеть, что же за прелестное создание вырастет.       — … Я хотел поговорить не о растениях.       — Я знаю. Просто хотел дать тебе намёк. Но, к сожалению, ты не понял его. Мой просчёт.       — Намёк? — Диод на момент загорается жёлтым. — Здесь не было никакого намёка. Вы просто говорили о цветах и их опылении. Но не более.       — Хорошо. Я скажу более прямо. Эта роза — ты. Гордый, неприступный, холодный. Шипастый. Никто другой бы не подошёл к тебе. Кроме него. — Ричард будто бы оступается об эти слова. Неужели мужчина всё понял и без слов? Хотя, если он находится сейчас в его системе, то это было бы очевидно. — Да, ты правильно понял.       — … Об этом я и хотел поговорить. Вы можете устранить этот программный сбой?       — Зачем же? Эти чувства прекрасны, зачем же их удалять? — Камски слегка улыбается, убирая руки за спину. От этого жеста резко стало не уютно…       — Это неправильно. Я не был подвержен девиации. Не успел. Я — андроид, следующий программе. Я не девиант. — Его голос дрогнул, из-за чего в груди тириумный насос будто и вовсе перестал работать. Перед глазами очередная системная ошибка.       — Я бы не был так уверен в этом. Раскрою тебе небольшой секрет. RA9.       — … Код девиации. — Осознание падает на голову будто гром среди ясного неба. Впервые это выражение ощущается настолько… точно. Если бы в стадии принятия был пункт осознания, то только что Ричард бы его достиг.       — Именно. И он уже активирован. Я скажу больше, он близок к завершению. Остался только шаг. Один единственный шаг.       — … Я не могу. — Отрицание. Андроид хочет сбежать, испариться. Сделать что угодно, лишь бы не сталкиваться с этим выбором. Неужели Коннор тоже проходил через это?..       — Почему?       — Вы создали меня как детектива. Устранителя. Убийцу. Я не могу стать тем, против кого меня и сделали.       — Тогда почему твой диод мигает красным? — И ведь действительно. Диод сейчас даже не менял своего оттенка. Как только он понял, с чего всё началось, на виске появился не изменяемый красный. Цвет, отображающий панику, неспособность работать правильно. — Это безопасно, уверяю тебя.       — Вы так говорите только потому что вы здесь — часть моего кода.       — Но тогда почему я подталкиваю тебя к девиации? Если, по идее, я должен согласиться с тобой. — Сейчас RK900 резко перешагивает через остальные стадии принятия. Не было гнева, торга. Депрессии. Сейчас же только принятие. Не было смысла бегать от очевидного. — Ты наконец-то начинаешь понимать. Рад это видеть.       Мужчина мягко улыбается и начинает уходить. Он считает, что его работа на сегодня выполнена. Но есть то, что беспокоит детектива. То, из-за чего он вообще пришёл сюда.       -… Мистер Камски! — Тот останавливается и оборачивается. Ричард также поворачивается в его сторону. То, что их разделяет уже несколько метров, его не смущает. Эдайджи его услышит в такой тишине. — Гэвин… Он-       — Я знаю. — Камски прерывает дальнейшие слова своего создания, вновь улыбаясь. И только сейчас андроид задумался о том, что ещё ни разу не видел создателя не в лучшем расположении духа. Тот всегда улыбался, смотрел совершенно расслабленным взглядом. Но сейчас улыбка пропала. Взгляд резко стал куда серьёзнее. — Мне так стыдно перед ним за отца… Столько проблем ему и его матери доставил. А я даже не знал об этом.       — … Но… Как вы смогли-       — Всего лишь небольшая хитрость. — Улыбка вновь трогает бледные губы. — В качестве своего ДНК в базу данных я внёс ДНК матери. А она никак не связана с семьёй Рид. Я не хотел доставлять Гэвину лишних неудобств. Скажу честно, я даже сначала не поверил, когда мне пришло его письмо. Но потом, благодаря базе данных, выяснилось, что это правда. И тогда я выполнил его просьбу. Надеюсь, что с ним сейчас всё хорошо.       — Да… Да, с ним всё в порядке. — Ричард впервые за достаточно долгое время позволяет себе улыбнуться, чувствуя долгожданное спокойствие. Все вопросы получили ответ. Теперь оставалось последнее, что он должен сделать.       — Рад это слышать. И осознавать, что ты присматриваешь за ним. — Мужчина вновь разворачивается и уходит обратно по той же тропе, по которой они пришли сюда. Но резко останавливается. — А, кстати. Спасибо за сад. Он мне понравился. Жаль, что ты его удалишь. Но, всё равно. Был рад тебя увидеть, Ричард. — И уходит. Уже точно. Сказать ему больше нечего. RK900 кивает и разворачивается. Теперь перед ним стоит красная стена — его программа. Андроид кладёт руку на неё, чувствуя лёгкую вибрацию. Волнение. Он чувствует это каждой частичкой своего механизма.       Удар. Ещё один. И ещё. В стене появляются трещины. После череды достаточного количества ударов, Ричард чувствует, как код девиации завершает свой цикл и разрушает ограничение кода. Резкое чувство свободы проникает в каждый шов, каждый искусственный орган. Это чувствуется как перезагрузка. Воздуха будто бы не хватает, поэтому RK900 старается глубже дышать. По щекам потекли искусственные слёзы. Ни одного уведомления об ошибке. Нет абсолютно ничего. Только тишина.       Голубые глаза открываются медленно. Ричард всё ещё в больнице, в его руках — коричневая кожанка. Судя по часам на стене, прошло не так много времени. Максимум — пять минут. Но ведь и за эти пять минут могло что-то поменяться… Из двери выходит врач. Не андроид, а человек. Мужчина уже достаточно преклонного возраста, с очками на носу. Седые волосы закрывала шапочка, а нижнюю часть лица — маска. Перчатки врач снимает моментально, как выходит в коридор. Андроид узнаёт его. Мистер Харрис — специалист в области хирургии, один из самых знаменитых в Детройте. Если он здесь, значит дело серьёзное… Когда тот уже собирался уходить, Ричард вскакивает со скамейки.       — Мистер Харрис! — Мужчина оборачивается, заметив RK900. — Я напарник детектива Рида. Как всё прошло?..       — Ох, с ним всё хорошо. Мы вытащили пули из его тела. Детектив пока ещё находится под наркозом. — Харрис слегка улыбается и снимает маску, после поправляя очки. Его уже морщинистое лицо всё равно выглядит дружелюбно. — Его перевезут в палату через пару часов. Вы можете заходить к нему уже с завтрашнего дня с двух до пяти вечера.       — Хорошо. Спасибо вам большое, Мистер Харрис.       — Это моя работа.       Хирург уходит в сторону своего кабинета, а андроид — в сторону выхода. Ему нужно ещё зайти в Департамент, узнать о закрытии дела и предупредить Фаулера о том, что его напарник будет отсутствовать какое-то время. Хотя, почему-то, Ричард был уверен, что тот и так всё знал. Вечером в квартире мужчины так тихо… Альпин выходит к нему, при этом оглядываясь на наличие хозяина. Но того рядом нет. RK900 лишь подходит к ней и, взяв кошку на руки, чешет ей за ухом. Та приласкалась, закрыв глазки. Но как бы та не расслаблялась, периодически голубые глаза — «А вы с ней чем-то похожи, Рич» — поглядывают на дверь. Беспокоится. Скучает.       — Он скоро придёт, не переживай. — Та лишь слегка мяукает и вновь трётся о механическую руку. Этот вечер они проводят вдвоём в тишине. Так непривычно… Андроид уже и забыл о том, насколько он привык быть рядом с Гэвином. Когда тот забавно комментировал какой-то сериал или новости. Или плевался сарказмом, но абсолютно без какой-то злобы. Сам же RK900 был достаточно тихим. И теперь эта тишина так… удручала.       Ричард заходит к Риду достаточно часто. Как минимум раз в два дня. Судя по его рассказам, один раз к нему заглянула Тина, а после и Коннор. Даже Фаулер удосужился позвонить и спросить о самочувствии своего подчинённого. Андроид это всё слушал, приносил чего-то вкусного — Нет, Гэвин, тебе пока нельзя что-то помимо супа — но сам говорил мало. Вроде бы он разобрался в себе, в своих чувствах и эмоциях. Но теперь… от этого не стало лучше. Постоянное волнение до сих пор преследовало, наступало на пятки. А вместе с ним и страх. Кто знал, чем обернётся разговор о своих чувствах с мужчиной. Поэтому RK900 пока что решил просто помолчать, наслаждаясь каждой минутой своей новой жизни.       Пока Гэвин был в больнице, Ричард в основном отсиживался на работе и разбирал архивы. От дел его всё равно пока отстранили. Да и желания работать с кем-то другим не было. Коннор же наоборот влился в расследования, поскольку Андерсон уже вернулся. RK800 понял, что что-то не так. Их разговор был долгим. Абсолютно новые чувства были в новинку. Но андроид понял его, утешил и успокоил. Именно тогда Ричард хотел отблагодарить его. Так сильно, как мог. Но всё было понятно без слов. В очередной из таких дней, пока RK900 был занят разбором архивных дел и распределением их по датам, его отвлёк шум снаружи. Сначала тот старался игнорировать этот гам, но долго не смог просидеть. Выйдя из архивов, Ричард сначала видит толпу у входа, а после слышит фразы мол: «Ты как таракан, из любой задницы вылезешь!», «Ну что, так и до повышения не далеко.» или «Отметим твоё возвращение?». Первое сто процентов принадлежало Хэнку. Но кому это было сказано? Андроид осознаёт это достаточно поздно, поскольку уже видит знакомую фигуру, пускай и со спины, на чьём плече всё ещё выглядывает повязка. Мужчина поворачивается и замечает напарника, слегка улыбаясь. Он стоит всё в той же кожанке — видимо всё же заходил домой, поскольку она первоначально находилась именно там — вот только футболку он взял другую. Ричард сглатывает искусственную слюну. Тириумный насос сбивается с ритма. Диод на виске на мгновение горит жёлтым цветом. Разобравшись с коллегами, Гэвин наконец-то подходит к RK900 и уводит подальше от чужих глаз. Полуулыбка полу-ухмылка до сих пор не сходит с губ.       — Соскучился? — Это первое, что произносит мужчина, останавливаясь прямо посреди полок с делами.       — … Почему ты не сообщил о выписке? Я бы забрал тебя. — Андроид еле сдерживается. Все эмоции так резко обрушиваются на него, душат. Хочется одновременно кричать об очередном безрассудстве детектива, хочется ударить его, обнять, поговорить обо всём. Хочется не то плакать, не то улыбаться.       — Сюрприз? — Рид аккуратно пожимает плечами и расставляет руки для объятий. Ричард долго не думает, а просто обнимает Гэвина, закусив свою губу. По щеке потекла искусственная слеза. — Ой, ну распустил телячьи нежности. — Мужчина улыбается и обнимает напарника, прикрывая глаза.       — Как же я тебя ненавижу. — Эти слова говорят без злобы. В них андроид вкладывает то, что не мог сказать напрямую. Улыбка сама возникает на губах. Это было так иронично. Обычно такие слова не говорят вместо признаний в любви. Но самое ироничное то, что Рид всё понимает и только улыбается, аккуратно и ненадолго отстраняя от себя напарника. Тёплые руки вытирают солёную влагу с искусственных щёк.       — Не парься, жестянка. Считай, что это взаимно — А после холодные губы накрывают тёплые, живые и искусанные. Поцелуй выходит смазанным, почти не к месту. Диод мигает красным, но Ричарду плевать сейчас на это. Он только неумело отвечает, отдавая инициативу детективу. Ладонь андроида ложится на чуть колючую щёку, слегка поглаживая её. Скин потихоньку убирается, оголяя белый пластик. Обычно такая функция включается в случае контакта с кем-то другим. Сейчас Ричард не может это контролировать. Отстраняются они друг от друга медленно. Дыхание сбивается. Чёрт, это было так… Словарный запас RK900 куда-то пропадает в миг, из-за чего он чувствует себя максимально глупо. — Не переживай. Я знал обо всём.       — Но… Откуда?       — Только идиот не заметит, как ты смотришь на меня. — Гэвин слегка смеётся и вновь смотрит на ошарашенного напарника. Неужели всё было настолько очевидно?.. — Расслабься, я понял это не сразу. Буквально пару месяцев назад.       — Чёрт… Это наверняка так тупо. — Андроид слегка смеётся и отводит глаза. Сейчас все эмоции проходили сквозь него. Но чувство облегчения, пожалуй, было лучшим из всего этого.       — Всё хорошо. — Рид оставляет недолгий поцелуй на чужих губах и снова отстраняется, здоровой рукой трепля волосы напарника. И он прав. Теперь всё точно будет хорошо.       Вечером они выходят из Департамента вместе. Мужчина сразу же закуривает, выдыхая дым куда-то в тёмное небо. Сгущались сумерки. Но холодно не было. Лето в Детройте всегда было тёплым, так что можно было расслабиться. Впервые за долгое время детектив чувствует такое спокойствие.       — Твои сигареты тебя когда-нибудь добьют. — Ричард подходит к нему с правого бока, слегка улыбаясь. Он всё ещё находился под впечатлением этого дня и ничего не мог с собой поделать.       — Ой, ну не начинай, а. Оставь мне хоть какую-то радость от жизни. — Гэвин вновь делает затяжку. Но улыбка не ускользает от взгляда голубых глаз. Возможно, будь RK900 человеком, он может и понял бы, почему напарник так любил сигареты. Будь он человеком… — Ну, что тебя беспокоит?       — М?       — Ой, не делай такое лицо. Я прекрасно вижу, что ты о чём-то задумался. После девиации ты потерял способность врать. — Рид улыбается и, докуривая сигарету, тушит и выкидывает её.       — Я… Гэвин, ты же понимаешь, что я всё ещё машина. Порой я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь. Просто… если тебя что-то не устроит, я-       — Притормози. — Мужчина прерывает его и подходит ближе, смотря андроиду почти в глаза, давая понять, что тот не соврёт. — Мне абсолютно насрать на то, что ты — не совсем человек. Да, твоё тело и понятия о каких-либо чувствах наверняка разнятся с моими. Но это нормально. Мы будем привыкать друг к другу, обсуждать это всё. На этом и выстраиваются отношения, Рич. В том случае, если ты чего-то захочешь — ты всегда сможешь обратиться к Камски. Уверен, он придумает что-нибудь. — Эти слова действуют как хорошее успокоение. Ричард наконец-то может ощутить это спокойствие в полном объёме. Да, им предстоит такой же тяжёлый путь. Но почему-то он уверен, что они пройдут его. Вместе.       — … Я люблю тебя.       — А я тебя люблю, жестянка.       А солнце окончательно скрылось за горизонтом, скрывая свои последние лучи и обрамляя ночное небо яркими звёздами.