Прости.

10.02 Кажется, я принес в дом болезнь. Зонт тоже начал кашлять, и теперь не выходит из комнаты. У меня поднялась температура, голова раскалывается. Даже писать трудно, но я пишу… Куромаку начал замечать, что я не выхожу из комнаты. Вот же наблюдательный. Спустя два дня. Мне кажется, что он скоро обвинит меня в том, что я заразил его валета. Почему он так за ним таскается, как мамка за ребенком? Наверное потому что они связаны одной мастью. Я не сказал бы так про себя и Вару. Я вообще знать его не хочу, от него одни проблемы. Хотя, ему наверное одиноко, и он пытается привлечь внимание таким образом… 11.02 С самого утра трефовый король зашёл ко мне в комнату с кружкой чая. Поставил на тумбочку и вышел, ничего не сказав. Боялся заразиться, наверное. Я выпил и снова уснул. Спал, кажется крепко, а когда проснулся, на часах уже было 18:04. Ничего так я поспал. Нормально. Встав я кровати, я зашагал к выходу. Спустился в коридор. Странно, но по пути я никого не встретил. На этот раз я одел куртку, и вышел на улицу. Шел мелкий снег, снежинки падали на мое лицо и таяли от тепла тела. Я направился к парку. Но как только ступил пару шагов, как чуть не врезался в кого-то, а потом узнал знакомое лицо. - Зонтик? - хриплым голосом сказал я. - Ты же болеешь, - тут я изменил свой тон на более строгий, - тебе нельзя выходить из дома. Затем я закашлялся, и понял, как это, наверное, смешно звучало. Улыбнулся ему... Ну, точнее, попытался. - А... Я... Я просто очень хотел пройтись. Пока никого нет дома... Это недолго... И недалеко... - тихо ответил он. Я кивнул ему. Я его понимаю. Куромаку не даст ему и ногой ступить за порог, пока тот болеет. Если я сейчас отведу его домой, это будет не хорошо... И тем более, я немного чувствую вину за то, что заразил его. Взял его за руку и повел в парк. Надеялся на то, что трефовый король и остальные ещё не вернулись. Но, к сожалению, надежды не всегда исполняются... Когда мы пришли домой, дверь нам открыл разъяренный Куромаку. Он был готов метать молнии. - Где... Вы... Были? - тихо и злобно сказал он, кажется, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.