Возвращение

      — Вот чёрт... — Виктор прикрыл глаза, готовясь услышать худшее. — Как он? Врач пару секунд молчал, подбирая верные слова. — Жив, — наконец сказал он. — Выстрел поразил сердце, но... Это, кроме как чудом, иначе не назовёшь. Пуля застряла. Организм продолжает работать. Виктор облегчённо прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Разве такое возможно? — Я и говорю, что чудо, — врач пожал плечами. — На рентгене видна пуля, но непонятно, для какого оружия она предназначена – слишком мелкая, да и форма странная. Показал вашим. Они тоже в недоумении. Виктор пожевал губу. — Что в итоге? — Жив-то он жив, но... смертник, — врач покачал головой. — Пулю вытащить мы не можем – сердце просто разорвёт. И так оставить тоже нельзя. Чуть что не так – и пуля сама выскочит. Не знаем, что и делать. Виктор медленно прошёлся по комнате. Патовая ситуация. И правда, что же теперь делать? Мужчина взглянул на врача. Всё это напомнило одну ситуацию несколько лет назад... Но тогда ужасающую новость выслушивал не он один, но и сам Сашка. А касалась она другого человека - мальчишки по имени Володя... Решение пришло сразу же: когда-то эту идею он уже подавал. — Как насчёт переброса? Врач промедлил, прежде чем ответить. — Воронов много для нас сделал, особенно в последние годы. Да и эта недавняя операция... Согласие начальства проблемой не станет. Но вот во время самого перехода пуля может выскочить. Если это произойдёт хоть на секунду раньше нужного момента - вместо другого мира его ждёт мир иной... Виктор упрямо качнул головой и уже согнулся, шнуруя ботинки. — Шанс есть. А это главное. Врач вовремя вышел, пропустив Виктора, и ещё долго смотрел, как мужчина уходит. — Удачи, — негромко пожелал он.

***

В стерильной больничной комнате Александр Воронов, неподвижно сидящий в кресле, казался лишним тёмным пятном, будто на пронзительно белый лист бумаги уронили каплю чернил. Во всей этой давящей чистоте запыхавшийся, растрёпанный Виктор чувствовал себя неуютно. Он едва смог получить разрешение на посещение, а перед этим успел знатно побегать по отделам научного центра, совещаясь. Когда мужчина подошёл, Александр задумчиво смотрел перед собой. Его лицо, обычно живое и доброе, как-то заострилось, потяжелело от близкого знакомства со смертью. — Как же тебя угораздило? — спросил Виктор с вымученной усмешкой, усаживаясь на стул рядом. — Да вот, защищать полез, — Александр говорил медленно и тяжело, будто в помещении не хватало воздуха. — Парнишка тот молодой совсем. Высунулся не вовремя. Воцарилось молчание. В какой-то момент Виктор со стоном откинулся на спинку стула: — Эх, Сашка, ну и что нам с тобой делать? Молчи-молчи. Мы с моими ребятами уже и без тебя всё придумали. Пойдёшь ты у нас... так, в командировочку. Или на больничный. Воронов немного повернул голову. В его глазах сверкнул интерес. Похоже, он сразу понял, о чём речь: про что ещё может говорить один из учёных, работающих как раз над технологией параллельных миров? — Согласятся? — Сам знаешь, переброс уже не такая головная боль, как пару лет назад. А ты ещё и вернуться сможешь. Придётся, правда, по мирочку пройтись, но одни плюсы: и тебе отпуск, и нам информация. Ребята её с руками оторвут. Александр ещё пару секунд смотрел на друга, после чего вновь перевёл взгляд на стену. — Раз есть шанс, — сказал он, — то давай к Володьке. Виктор усмехнулся. — Так и думал. Отговаривать не буду. Да, такой шанс выпадает раз в жизни. Эх, ребята явно будут недовольны... и так цепляются за каждого отправляющегося, всякий раз унимать приходится. «Нет бы в более исследованные и развитые миры пошли», тьфу... — передразнил он кого-то. Александр улыбнулся, а Виктор продолжил: — Польза-то от этих развитых миров есть, но с этими исследованиями мы по очень тонкому льду ходим... В общем, пора отплатить должок. Ты меня как-то раз очень выручил. Не забыл? А вот я помню. Ты тут сиди, лежи, в общем, будь спокоен. А я пока всё улажу. — Куда ж я денусь... Когда дверь за Виктором закрылась, улыбка сползла с лица Воронова. Он медленно поднял руку, пересиливая острую боль в груди, помассировал лоб. Беспомощность. Отвратительная беспомощность.

Ещё два дня прошли крайне однообразно. Директор долго и смачно ругался, но разрешение на проведение переброса, явно выданное из Московского исследовательского центра с неохотой, получил. Как ни торопили врачи, учёные лишь огрызались - Виктор и так подгонял из каждую минуту. А когда врач Юрий Михайлович в третий раз заглянул в комплекс с лабораториями, напомнив о том, что сейчас один человек находится ногой в гробу, его вежливо выдворили, попросив больше не заявляться. — Вот если быстрее можешь, то сам и делай, — по-детски обиделся один из учёных. — А раз не можешь - не лезь. Будто мы не знаем... Когда поступило известие, что нужный мир наконец найден, Виктор сразу же направился к карантинной. Стараниями врачей, была произведена дезинфекция. Ждать положенное время в карантине не позволяло состояние Александра, но саму дезинфекцию выполнить было обязательно. Виктор надел тяжёлый защитный костюм и направился к дверям входа. Подождав, пока костюм обдаст дезинфицирующей жидкостью, он наконец-то вошёл внутрь. Кроме Александра внутри находился врач. — Вот и всё, — сказал Юрий Михайлович, снимая какой-то прибор с руки Александра. В костюме сделать это было трудно, но врач справлялся на удивление ловко. Александр выглядел плохо. Похоже, вставать ему было запрещено (а может, он просто не мог). Мужчина весь осунулся, постарев на несколько лет разом. Дышал он медленно и тяжело. Врач бросил на Виктора короткий взгляд. — А, вот и ты. Ну как? — Нашли, — ответил Виктор. — Через часа четыре... Нет, три, можно начинать переброс. Юрий Михайлович кивнул. — Хорошо, я передам, — и вышел. Виктор повернулся к Александру. — В общем, я обязан тебя проинструктировать, — было сложно понять, слушает ли он, но Виктор, давно знающий друга, заметил огонёк интереса в глазах. — Для начала объясню принцип перехода. Постараюсь без сложных терминов... Виктор откашлялся, помолчал минутку, подбирая слова, и начал: — Вокруг каждого мира находится некая оболочка. До сих пор гадаю, из чего она состоит, но, кажется с этой темой скоро будут выступать люди из Москвы... В общем, каждый раз, когда мы создаём «окно», приходится эту оболочку «протыкать». Из-за этого и ограниченные размеры «окна» - раньше оборудованию не хватало мощности. К слову, мы уже над этим работаем, и скоро можно будет открывать «окна» так, чтобы проехала техника... И тогда удастся получать ценные ресурсы не только с нашей планеты и даже не с ближайших... Александр молчал, лишь нахмурился, и учёный вернулся к первоначальной теме. — В общем, ещё у этой оболочки есть одно свойство: она зарастает. Именно поэтому «окно» ограничено по времени. Зарастая, оболочка выталкивает всё оборудование обратно. В месте, где мы «протыкали» оболочку, образовывается рубец, и раньше - опять же, из-за мощности оборудования, — не могли попасть в один мир дважды. Вот только есть одна любопытная деталь: оболочка не идеально ровная. Местами она толще, а местами тоньше. На этом и основана работа «форточки». Мощность «форточки» гораздо ниже и потому можно «проткнуть» оболочку лишь в месте, где она будет наиболее тонкой. Одна только наша лаборатория провела уже три использования «форточки». Человек вошёл в мир, дошёл до нужных координат - та-дам, он уже здесь. Вот только почему одновременно зайти в одно «окно» два человека не могут, всё ещё загадка... Виктор помолчал, разглядывая карантинную. Здесь обстановка была поприятнее, чем в больничном помещении. Даже негромко играла музыка. — Итак, — заключил Виктор, — твоя задача крайне проста. Зайти в мир, подшаманить немного с данными... Ничего сложного, мы вышлем подробную инструкцию. Затем создашь подробную карту. Как работать с метеошарами ты, кажется, знаешь, но инструкция всё равно будет. У нас уже есть карта, отправленная Владимиром, но хотелось бы, конечно, поподробнее. Мои ребята уже отметили нужную точку. Ну и по дороге можешь поискать паренька... Передашь ему от меня, да и от всей Базы, привет. Александр вдруг улыбнулся. — Спасибо, — негромко сказал он. — Вот когда вернёшься здоровым, поблагодаришь.

В лаборатории с «окном» было тесновато, и когда туда на носилках внесли Александра, стало лишь ещё хуже. Виктор в защитном костюме проводил последнюю проверку показателей. — Форточки мы ещё не отправляли, — уведомил он мужчину. — Придётся получить их на месте. Когда переместиться, кинешь этот медальон в «окно». Так мы будем знать, что ты в порядке. Александр молчал, лишь шумно и глубоко дышал. — Ну вот, всё готово. Сашка, захо... Сашка? Ты как? Мужчина лежал на носилках, зажмурившись от боли. Его рука непроизвольно потянулась к груди. В какой-то момент он вдруг разом обмяк. — Юрий Михайлович! — нервно позвал Виктор. Врач поспешил успокоить: — Только потерял сознание, но скорее, начинайте переброс! Виктор медлил. — Мы никогда не делали это, пока человек валяется без чувства! Как это скажется на перебросе? — Поздно что-то менять, — решительно сказал врач. — Давайте. Носилки осторожно поместили в одно из устройств и закрыли дверцу. На мониторе тут же появились какие-то показатели. — Запускаю, — выдохнул Виктор.

***

* * * Александр открыл глаза. Казалось, будто по нему основательно прошлись: всё тело саднило, и боль не давала шелохнуться. Мужчине оставалось только лежать, глядя на пышную изумрудную траву. «Не... не вышло?» — пронеслось в голове. Но он дышал прохладным воздухом, чувствовал лёгкий ветер и думал, а значит, был жив. Спустя пару секунд боль начала затихать, но теперь накатил приступ кашля, заставляя Александра приподняться на локтях. Что-то маленькое и острое впилось в ладонь. Увидев причину, мужчина торжествующе улыбнулся: на земле лежала пуля. Заходящее солнце всё ещё нещадно палило, и очень хотелось пить, но влага в воздухе предвещал скорую прохладу. Появилось чувство свободы во всём теле; словно помолодев на десяток лет, Александр встал, сунул странновато выглядящую пулю в карман комбинезона, в который был одет, и отошёл от робота-разведчика, уже которую минуту пытавшегося его объехать. Тот сразу же покатил к «окну», издав несколько странных звуков. Вокруг лежали контейнеры первого вброса, каждый пронумерован и обозначен. Небольшая поляна, залитая заходящим чужеземным солнцем, блеск озера, густой лес позади. Райский уголок, да и только. Александр вылил немного воды из фляги на руки, протёр вспотевшее лицо. Когда пустыня в горле утихла, он направился к одному из ящиков и достал оттуда медицинские приборы. Сделав обследование, мужчина удовлетворённо отметил, что угрозы жизни больше нет. Александр снял с шеи маленький красный медальон и бросил его в «окно». Туда же отправились и результаты обследования вместе с коротким отчётом о произошедшем. Сразу представился учёный, выбегающий из лаборатории с радостной новостью: всё прошло успешно. А Виктор, напряжённо ожидавший, наконец-то выдыхает: «Ну, Сашка... заставил же поволноваться». Александр даже усмехнулся. Скоро он сможет вернуться на базу и вновь приступить к исполнению. А может, вернётся он не один... Когда «окно» пошло рябью, предвещая выгрузку, Александр подошёл ближе и как раз успел подхватить вывалившийся контейнер, обозначенный синей полосой. Это был один из всего лишь двух обязательных грузов, что оставалось получить. Как никак, всё, что сейчас в беспорядке валялось тут и там, он должен был нести с собой через неведомо насколько огромное расстояние. Александр аккуратно поставил удивительно лёгкую коробку на траву и открыл, проверяя, всё ли в порядке. Груз дополнительно был завёрнут в толстые слои противоударной воздушной плёнки. Конечно, его с расчётом делали достаточно прочным, чтобы выдержать и несколько ударов, но рисковать никому не хотелось: это устройство - единственный способ покинуть этот мир. Точнее, не совсем единственный. Человеческий фактор отменить нельзя, и потому вслед за первым прибором скоро вылетел и запасной. К нему была прикреплена стопка бумаг. Александр потянулся было их пролистать, но из «окна» уже летели новые грузы - дроны и научные приборы для исследования мира. Когда начало темнеть, свою задачу мужчина уже выполнил. Достав из контейнера палатку, он устроился в ней с бумагами и углубился в чтение. Врачи обрадовали: с организмом действительно всё в порядке. Прошли даже лёгкие недомогания. В бумаге также было написано о возможных причинах ужасной боли после перехода - всё же пусть ограничение по весу и размеру учёным снизить удалось, улучшив аппаратуру, взрослый организм куда хуже переносит «обновление», чем юный. Отсюда и побочные эффекты. Дальше шёл отчёт от учёных и их советы и указания при работе с аппаратурой. Александр знал достаточно, чтобы его пустили в мир без особой подготовки, но слишком мало, чтобы легко во всём разобраться - устной инструкции всё же не хватало, чтобы работать с научным оборудованием. Объяснить что-то подробнее не позволяло время. Ещё учёные настоятельно требовали новую карту, снятую улучшенной аппаратурой. Отдельно шёл отчёт от Виктора. Тот отметил, что все уже места себе не находили: связи не было часа четыре. Прежде чем закончить и пожелать удачи, он в своей шутливой манере передал пару советов. Последней шла маленькая стопка листов: попрощаться словами с Александром не удалось, и потому сейчас через письма коллеги и друзья желали успеха. Александр не стал просматривать их до конца. Очень клонило в сон, да и не хотелось продолжать. После прочтения первого же письма показалось, будто он пришёл сюда навсегда и никогда не вернётся, несмотря на то, что каждый выделял слова о его обязательном возвращении. Весь следующий день, как назло, начался мелкий моросящий дождь. Александр вовремя спрятал в палатку все научные приборы и особенно - «форточки» для возвращения. Капли были мелкие и редкие, но технику всё же легко могли испортить. Впрочем, это не помешало провести утреннюю разминку. Казалось, что движения теперь даются немного легче, но, вероятно, это связано лишь с долгими днями, проведёнными без движения. Чтобы не сидеть без дела, Александр решил осмотреть весь остров. Пройдя чуть в сторону от «окна», он вышел на берег. Ну точно райский уголок: вода, нагретая летним солнцем, была немного тёплая, а из-за камышей, раскачивающихся от ветерка, лениво выплыла утка, которой непогода была нипочём. Но особое внимание Александра привлёк другой берег. Среди деревьев была видна просека, уже начавшая зарастать, но достаточно широкая. Неужели здесь есть люди? Не найдя ничего, что могло бы стать ответом, Александр развернулся, пообещав себе, что уходить с острова будет именно этой дорогой. Нужно будет взглянуть на карте, куда она может вести. Кроме большой поляны, где он высадился, была ещё маленькая полянка. Её окружали невысокие, но густые деревья. На вид - точь-в-точь земные осины. Затесалась даже молодая берёзка. Александр подошёл к ней ближе, провёл рукой по шершавой коре. В одном месте его пальцы нащупали длинную царапину. Александр нахмурился. Надрез был сделан чем-то очень острым. Удивительно острым. Отойдя на пару шагов, мужчина пригляделся к дереву, щурясь от летящих в глаза капель. Цепкие глаза сразу же уловили неправильность у одного из корней. Сходив за ручной лопаткой, Александр, не до конца уверенный, в верности действий, принялся копать. Через несколько секунд лопата обо что-то глухо стукнула, и небольшой пластиковый кейс сразу же перекочевал в руки Александра. Мужчина смахнул с него влажные комья земли, и на крышке стала видна старая маркировка Базы. К горлу подступил ком. Володя?.. Открыть кейс под дождём Александр не рискнул и направился в палатку. С трудом протиснувшись туда, Александр наконец-то его открыл. Внутри, под не заинтересовавшими его коробочкой патронов и гранатой (очевидно, оставленными на случай, если с остальными запасами что-то случится) лежали листы бумаги. Александр осторожно вынул их и пролистал. Это был словарь. Напротив русских слов и выражений были написаны слова на незнакомом языке. Некоторые были помечены вопросительным знаком. Похоже, местного алфавита Володя не знал, поскольку записано всё было русскими буквами. Кроме того, были и простые правила грамматики, кажется, основанные на догадках. Воронов подключил небольшой компьютер к принтеру, который обычно переводил показания метеошаров на бумагу. Распечатав фотографии всех страниц, он завернул их в капсулу и забросил в «окно»: это значительно упростит работу лингвистам. Кажется, у них сохранялись записи годичной давности из деревни неподалеку. Смогут расширить словарь... Пока с неба всё ещё капало, Александр не терял времени, читая и заучивая слова незнакомого языка. Он не собирался задерживаться тут надолго. Впрочем, так и было приказано. Пока же лучше подготовиться по максимуму. На следующий день дождь наконец-то прекратился и Александр смог вынести оборудование. Запуск метеошаров, сбор информации с дронов, изучение показателей климата заняли весь день. Бесконечные указания учёных, стремившихся зафиксировать каждую травинку, Александр начинал уже ненавидеть. Его всё время гоняли от «окна» с указаниями к оборудованию и обратно. Хорошо хоть, поесть успевал. На руках у Александра наконец-то появилась полноценная, точная и обновленная карта. Не жалея бумаги, Александр поставил жирную точку на нужных координатах. Именно сюда ему придётся идти. Далеко... Пешком и за месяц не доберёшься. Кроме того, лингвисты помогли с языком. К словарю не только добавилось ещё более двух десятков слов, но ещё и появились улучшенные правила грамматики и советы по произношению и обучению. За это дело мужчина взялся сразу же: чем раньше начнёт учить, тем лучше узнаёт язык, а значит, тем проще будет... Когда солнце приблизилось к горизонту, поступило указание убирать оборудование и отправлять его обратно. Александр был согласен: нечего ему тут задерживаться. Похоже, завтра можно отправляться.