Соперник

Приплыли. Сначала, значит, газетки у меня из рук вырываем, информацию пытаемся выудить, двери распахиваем, а не успел зайти – уходи. Нормально? Ох, уж эта женская логика! Я озадаченно смотрел на гневную Юльку. Она взмахнула рукой в сторону двери и повторила: - Уходи! Для особо одаренных, кто не понимает с первого раза, да. Я огляделся по сторонам, заметил рядом пуфик и на глазах у изумленной Соколовой важно принял сидячее положение. - Не уйду! Она вытаращилась на меня на секунду, после чего возмутилась: - Лисицын, ты в своем уме?! В своем, в своем – в чьем же еще? Не в твоем же. В твоих извилинах, поди, черт ногу сломит. Ты хоть сама-то себя понимаешь? Но я сохранял невозмутимость, глядя, как она шлепает ресницами, не зная, что делать. - Не для того я сюда пришел, чтобы уходить, - бросил я, как будто бы невзначай. - И для чего же ты сюда пришел? – Юлька сложила руки на груди и явно приготовилась слушать. - Выяснить, почему ты мне пишешь, что я дурак, - спокойно ответил я. - А ты не понимаешь? – прищурилась она. - Нет, - бодро соврал я и тут же увидел разочарование на ее лице. Черт, так резануло что-то внутри от этого взгляда. Юлька как-то сразу скисла, прислонилась к стене и тихо сказала: - Знаешь, Костя, если ты действительно не понимаешь… - она вздохнула, не закончив фразу. – В общем, неважно. Пошутили и будет. Иди домой, я очень устала и хочу отдохнуть. Ну нет, так мы не договаривались, капитан. Брать надо было, пока тепленькая. Я встал с пуфика и подошел вплотную к Соколовой. - А что важно? Ее глаза забегали, она словно пыталась что-то придумать в ответ, оправдаться, но потом вдруг тихо прошипела: - Да пошел ты… - и направилась в комнату, бросив меня одного в своем коридоре. - И после этого я – трус?! Черт! Все не так. Зачем сказал? Зачем – так?