Соперник

Юлька резко развернулась, подлетела ко мне снова, и мне показалось, что ее глаза блестят уже не от праведного гнева. - А что ты ждал от меня услышать?! – в ее голосе так и звенело обиженное самолюбие, и я ляпнул, не подумав: - Наверное, то же, что и ты от меня, когда пришла в буфет с газетой... В воздухе повисла тишина. Черт… Тысяча чертей. Дьявол! Детский сад какой-то! Вот чего гавкаемся каждый раз, если я сейчас смотрю ей в лицо и читаю все ответы в ее глазах? Стоит тут, не моргая, по-моему, даже не дышит – ждет, что я сделаю теперь. Или скажу. Нда… Как ты жить-то дальше будешь, если я скажу, капитан Соколова? Я ж ответа потребую и на отказ не соглашусь. Я не мальчик тебе в песочнице и не этот интеллигент замороженный, которого за нос можно водить кругами, а он и не заметит. Я же если скажу, так все – назад не отмотаешь. А она все стоит – не шевелится. Кажется, дунь – рассыплется... Трогательная такая… - Юль… - почему-то тихо пробормотал я и, не удержавшись, провел ладонью по щеке. Она вдруг спохватилась, отшатнулась и… всхлипнула! - Хватит уже… - тоже негромко ответила она, отворачиваясь и пытаясь совладать с собой. Черт подери! Сейчас-то что случилось? Только не надо говорить, что ты простыла и у тебя насморк. Ох уж эти женщины! Как с ними сложно – никогда не угадаешь, что будет дальше. - Хватит, - спокойно согласился я. А потом развернул ее к себе и поцеловал. Она только и успела, что охнуть и вцепиться в мои плечи. Попыталась даже сопротивляться, но я не за тем, черт возьми, пришел, чтобы позволить ей оттолкнуть меня. - Я тебе ответил. - Это не слова… - прошептала она, и я, уловив легкое кокетство в интонации, не мог не улыбнуться. - Не слова. Лучше. И прежде чем она что-нибудь возразит, я вновь припал к ее губам. И мы стояли в коридоре, целуясь как два подростка, обнаруживших, что родителей внезапно нет дома. Поразительно, как, разменяв четвертый десяток, ты все еще можешь почувствовать себя мальчишкой. С ней.