For Better Or For Worse

Нил не показывал никаких внешних признаков того, что помнит, что сделал предложение Эндрю. Он не упомянул об этом и не спросил, принял ли Эндрю решение. Эндрю наполовину подозревал, что весь этот разговор галлюцинация, и это немного беспокоило его. Конечно, у него и раньше были фантазии о Ниле, но это казалось немного странным для его мозга, что он фантазировал без видимой причины. Может быть, он был пьян в это время? Когда Нил вернулся домой, он сидел на кухонном столе и ел мороженое прямо из контейнера, размышляя о том, не пострадал ли Нил каким-то образом, когда он предложил выйти за него замуж. Его галстук уже был развязан, а пиджак перекинут через плечо. Эндрю поморщился; Нил ненавидел костюмы и носил бы их помятыми, если бы Эндрю не настоял на своем, как только Нил получил приятную офисную работу. Конечно, каким-то образом это означало, что именно Эндрю отвечал за их глажку (и ему приходилось завязывать галстук Нилу каждое утро, так как предоставленный самому себе Нил, вероятно, запутался бы в своем галстуке). Он знал, что позволяет Нилу не одеваться должным образом, но на самом деле так было менее болезненно. — Привет, — сказал он, когда Нил бросил свой пиджак на спинку стула (что, как он полагал, было намного лучше, чем лежать на полу). Глаза Нила загорелись, когда он увидел его, прежде чем подозрительно сузиться. «Где ошибка?» он спросил. — Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказал Эндрю, вдруг сильно заинтересовавшись своим мороженым. — Ты сидишь на стойке, Эндрю, — терпеливо сказал Нил. «Где ошибка?» Эндрю неопределенно указал на кушетку. «Последний раз я видел его где-то там. Я уступил территорию». Нил ухмыльнулся, направляясь туда, куда указал Эндрю. «Что за ошибка на этот раз? Паук? «Он был покрыт щупальцами». — Я не думаю, что у жуков есть щупальца, — сказал Нил, задумчиво нахмурившись. — Тогда волосы. Я не стал осматривать его. Я сдался, как только он влетел внутрь». — Как давно ты там? Нил определенно был удивлен. «Если бы не я, ты бы сразу квартиру поменял?» — Возможно, — сказал Эндрю. — Ты не видел этого. У него может быть квартира. Это не так уж приятно». Нил фыркнул. «Твоя маленькая фобия выходит из-под контроля». «Это не фобия. Я не боюсь . Я просто предпочитаю быть далеко-далеко от всего, у кого больше четырех ног». «Вот почему ты должен позволить мне завести кошку», — сказал Нил. «У них всего четыре ноги, и они любят убивать. Я уверен, что он съест здесь всех тварей. — Я думал, ты против их убийства? — насмешливо спросил Эндрю. — Ты всегда выводишь их на улицу вместо того, чтобы раздавить. — Пауки полезны, Эндрю, — серьезно сказал Нил. «Они едят других жуков. Честно говоря, этого не может быть — Черт возьми, ЭТО ОГРОМНОЕ». Он издал странный скрипучий звук. «БЛЯДЬ, ЭТО ДВИЖЕТСЯ!» Эндрю спрятал улыбку в своем контейнере для мороженого, когда рядом с диваном раздались повторяющиеся удары. Вскоре после этого на кухне появился Нил с застенчивым видом и с одной из своих туфель в руке. Эндрю молча передал бумажное полотенце. Нил бросил на него грязный взгляд, когда счищал внутренности жуков со своего ботинка. — Ничего не говори, — сказал он, прежде чем исчезнуть в своей комнате, чтобы переодеться . Он вернулся в спортивных штанах, которые носил со школы, и в выцветшей серой футболке. — Что на ужин, кроме мороженого? «Это был перекус перед ужином», — сказал Эндрю. « У нас есть куриный фарш, и по дороге домой я купил немного овощей». — Хорошая идея, — сказал Нил, вытаскивая сковороду. "Как прошел день?" Они завели непринужденную беседу, пока двигались вокруг друг друга, готовя ужин. Нил рассказывал историю о своей коллеге Бренде, которая все время пыталась свести его со своей дочерью, когда они подошли к столу, чтобы поесть. Это было просто, по-домашнему и знакомо. Эндрю не хотел нарушать баланс. — Я женюсь на тебе, — выпалил он. Нил прервал свой рассказ. — О, — сказал он, моргнув один раз. — Я думал, ты не хочешь. — Я сказал, что подумаю об этом. «Технически ты молча смотрел на меня так долго, что я забеспокоился, что у тебя случился припадок, а потом ты заперся в своей комнате и больше никогда об этом не упоминал». На губах Нила играла улыбка. «Это означало, что я подумаю об этом». — Ты прав, — саркастически сказал Нил. — Не знаю, как я был сбит с толку. — Итак, — хрипло сказал Эндрю, прочищая горло. Почему-то казалось, что его сердце мигрировало туда. "Брак?" Нил кивнул, положил недоеденный тако на тарелку и встал, чтобы порыться в сумке, вернувшись с несколькими формами. «Сначала мы должны получить лицензию, у меня есть документы, которые мы должны заполнить. Там две недели ожидания. Я связался с мэрией, и нам нужно записаться на церемонию, но они могут предоставить все, включая свидетеля, если мы не хотим приводить своего». Эндрю уставился на него. Иногда он забывал, что Нил на самом деле был компетентным человеком со взрослой работой, который мог быть невероятно организованным. — Что еще… — задумчиво сказал Нил. «О, я разговаривал с отделом кадров, и они сказали, что могут начать оформлять документы, чтобы добавить тебя в мой план, как только у них будет свидетельство о браке, но это займет пару недель. Так что, если мы получим лицензию завтра или послезавтра, ты получишь страховку к концу следующего месяца. У тебя достаточно твоего текущего рецепта, чтобы продержаться до тех пор, верно? Если нет, ты можете попросить Би выписать тебе рецепт на пару дней, и мы сможем заплатить за него из своего кармана». Он удовлетворенно кивнул. Эндрю почувствовал себя косноязычным. — Почему ты так смотришь на меня? — спросил Нил, снова беря тако. — Ты все это сделал? — Да, конечно, — удивленно сказал Нил. «Я не хочу, чтобы ты снова принимал те другие лекарства; ты был несчастен». — Но ты думал, что я сказал «нет». — На всякий случай, — сказал Нил, засовывая в рот последний кусочек тако. Он прожевал, проглотил и ухмыльнулся Эндрю. — Кроме того, я знал, что ты думаешь об этом. У Эндрю были сложные отношения со сном. Он любил спать и проводил много времени с желании заснуть, но его тело не всегда помогало. У него были снотворные, когда бессонница была очень сильной, но ему не нравилось ощущение тумана в голове, которое преследовало его на следующий день после того, как он их принял. Он, конечно, не собирался брать их в ночь перед свадьбой: даже если это было в целях страховки, он хотел запомнить это. Даже если бы он спал, он бы проснулся, услышав, как открывается раздвижная дверь на их балкон. Помимо проблем с засыпанием, он всегда просыпался от малейшего шума. Он подождал пять минут после того, как Нил вышел на улицу, прежде чем встать, чтобы проверить его. Иногда Нилу просто нужен был свежий воздух, и он возвращался в постель после одного из кошмаров, но обычно ему нужна была компания. Нилу снились повторяющиеся кошмары столько, сколько Эндрю знал его. Иногда это были смутные воспоминания об отце. На самом деле он не помнил своего отца, мать ушла от него, когда ему было два года, но то, как он инстинктивно шарахался от крупных мужчин, когда они злились, сказало Эндрю все, что ему нужно было знать. Иногда Нилу снились кошмары о том, что его мать появлялась, чтобы забрать его. Обычно это случалось, когда он чувствовал себя особенно счастливым и уравновешенным или когда он был на пороге чего-то, чего он с нетерпением ждал. Чувства Эндрю к матери Нила были очень черно-белыми: он ненавидел ее. Ему было легко; у него не было никаких конфликтных семейных связей, и ему не нужно было заботиться о том, что на самом деле она не была плохим человеком. Для Нила все было иначе. Он любил ее, но она разочаровывала его снова и снова на протяжении всей его жизни. После того, как она ушла от его отца, она вернулась в Ливерпуль, чтобы остаться со своим братом. Она не задержалась надолго. Ей нужно было постоянно двигаться, никогда не оставаться на одном месте. К счастью, дядя Нила понял, что ее зудящие ноги и паранойя не были лучшим сочетанием для обеспечения Нила стабильным домом, и он убедил свою сестру передать ему опеку над Нилом. Когда его перевели в Штаты по работе, он взял с собой Нила. Мать Нила периодически навещала его. Эндрю всегда ненавидел эти визиты; он не видел Нила неделями, так как все свое время проводил с матерью, балуя его, прежде чем она снова уйдёт, всегда оставляя Нила удрученным из-за того, что его недостаточно, чтобы заставить ее остаться. Эндрю никогда не простит ей того, что она снова и снова причиняла Нилу боль. Нил так и не избавился от своей детской фобии, что кто-то из родителей придет, чтобы забрать его из стабильного дядиного дома. Эндрю рано научился успокаивать страхи Нила. Он накинул толстовку и носки и вышел на балкон. Нил сидел в одном из их ярких стульев для патио, которое было отличной находкой на тротуаре. Он безучастно смотрел на огни города. Эндрю оперся на перила и ждал, что Нил заговорит. Прошло еще несколько минут, прежде чем он это сделал. «Я струсил» — сказал он. Эндрю удивило то , что он был удивлен. Это не должно было застать его врасплох. Конечно, Нил на самом деле не хотел жениться на нем завтра или даже сегодня. — Все в порядке, — сказал он, стараясь говорить ровным и незаинтересованным голосом. «Мы не должны проходить через это». Нил несколько мгновений в ужасе смотрел на него, прежде чем его бровь прояснилась. Он фыркнул. — Нет, это не то, что я… — Он протянул одну ногу и коснулся ею обнаженного колена Эндрю. Эндрю отшатнулся. «Иисус, у тебя мерзнут ноги. Надень чертовы носки». Нил закатил глаза. «Конечно, в следующий раз, когда я проснусь в панике из-за яркого сна, где моя мать мешает мне выйти за тебя замуж, моей первой мыслью будут носки ». — Вставай, — сказал Эндрю, стаскивая его со стула и обратно в квартиру. Он провел Нила в спальню и толкнул его в постель. Они много раз спали вместе: во время ночевок в детстве, когда Эндрю боролся со своей депрессией и нуждался в том, чтобы знать, что он не единственный человек в мире, когда Нил нуждался в утешении после ночного кошмара. Нил легко уложился, свернувшись калачиком на боку и оставив место у стены для Эндрю. Ему нравилось чувствовать себя в безопасности и защищенным после того, как ему приснились его родители, поэтому, как только Эндрю забрался обратно в постель, он прижал Нила к себе. — Засыпай, — пробормотал он. "Ты в безопасности. Как будто я когда-либо позволил бы кому-нибудь забрать тебя у меня. Нил вздохнул, и напряжение покинуло его мышцы. Когда он заговорил, его голос был слащавым, как будто он уже практически снова заснул. Эндрю давно завидовал его способности отключаться почти мгновенно. — Тепло, — сонно сказал Нил. — Люблю тебя, — пробормотал он перед тем, как его дыхание выровнялось, и он заснул. В его словах не было ничего необычного Эндрю знал, что это не ложь. Тем не менее, это всегда заставляло сердце Эндрю предательски биться. Он закрыл глаза и пожелал, чтобы Нил любил его так, как ему хотелось.