Ты - мой мир!

Какой противный всё-таки день, дождь не успев закончиться начинается снова. Опять сильнейшие порывы ветра кидают в стеклянные двери обломанные ветви и листья, хлещут крупным градом. Для Тэхёна, сжавшегося на кресле в коридоре приёмного покоя госпиталя, каждый порыв ветра отдается тупой болью в сердце. За окном уже утро, но из-за наползающих чёрных туч кажется, что глубокая ночь. Вокруг уставшего парня бегают встревоженные медсёстры, пытаясь помочь каждому пострадавшему от урагана. И только одна, находит минутку, чтоб подбодрить своего кумира. - Тэхён, я принесла вам горячий кофе. Не знаю, пьёте ли вы с сахаром, но вам сейчас нужна глюкоза. Тэ поднимает на неё красные глаза и расплывается в благодарной улыбке. - Держите, тут ещё печенье, поешьте. Вам нужны силы. Девушка мешкает, пытаясь подобрать правильные слова, пока Тэхён берёт кофе из её рук. - Тэхён, к нам везут ещё одного пострадавшего. Я очень надеюсь, что это Чонгук. Но радоваться пока рано, спасатели сказали, что он в очень тяжёлом состоянии, и они могут его не довезти. Кружка с кофе падает из рук парня в тот момент, когда у въезда в больницу раздаётся вой сирены подъезжающей кареты скорой помощи. Дальше на него уже никто не обращает внимания. Из коридора выбегают врачи и медсёстры с реанимационным оборудованием, сразу облепляя пострадавшего. Тэ теряется в этой круговерти, пытается подобраться ближе, чтоб наконец-то осознать, что нашёл, но его отталкивают в сторону. И всё, что удаётся разглядеть, это татуировка ARMY на костяшках руки мёртвенно-бледного человека, лежащего на носилках. Впереди долгие часы ожидания хороших или плохих вестей. Тэ очень надеется на хорошие, потому что плохих не переживет. Звонок мобильного вырывает его из транса, в котором он пребывает последний день. - Тэ, привет. Есть новости? Они нашли Чонгука? В новостях говорят, что двое найдены мёртвыми. - Хоби, привет. Они нашли его, но ..- Впервые за этот день, Тэхён даёт волю чувствам и рыдает в голос. - Он мёртв, Тэ, он мёртв? О, боже.. - Нет, он жив, точнее я не знаю, я надеюсь, что он будет жить. - Что это значит? - Его привезли пол часа назад, сказали, что он в тяжёлом состоянии, другой информации пока нет. Мне так страшно, Хо. - Я уже еду, всё будет хорошо. Он выберется. Он же самый сильный, наш зайчонок. - Да, ты прав, он обязан выжить. Приезжай скорее. - Чимин тоже вылетел вместе с родителями Гука. Остальные не смогли. Но они молятся за него. - Спасибо вам. - Держись, скоро буду. В коридоре скрипит дверь, и Тэхён вздрагивает от противного зловещего звука. К нему на встречу семенит маленькая, темноволосая Мария. Вид её вызывает тревогу. Так же, как и у Тэ, на её лице красуются тёмные мешки после долгой утомительной смены. На форменной одежде, то там, то тут алеют бисерины кровавых пятен. - Мария, умоляю, скажите, что с ним всё хорошо! - Тэхён, врачи к вам не выйдут, вы не родственник, но я не могу оставить вас в неведении. Его привезли в очень тяжёлом состоянии, переохлаждение, обезвоживание и сильная потеря крови. У него рваная рана на ноге, видимо он сам накладывал жгут, но повязка передавливала сосуды слишком долго. Врачи сделали всё, что могли. Сейчас всё зависит от того, насколько Чонгук хочет жить. - Он может умереть? – Сердце Тэхёна разрывается на части. - Ближайшие два – три дня покажут. Если организм сдастся и начнётся сепсис, тогда он либо останется без ноги, либо умрёт. Нужно молиться, чтоб Бог дал ему сил. Тэ прячет лицо в ладонях, не в силах скрывать накатившиеся слёзы и не желая показывать их посторонним. Снова не конец, снова борьба, снова ожидание. Он так устал, так вымотан, но расслабляться нельзя. Ему кажется, что как только он даст себе слабину, Чонгук ускользнёт от него навсегда. - Вам нужно отдохнуть, через дорогу есть хороший отель, снимите там комнату. Вот, я написала номер телефона отделения реанимации, и предупредила девочек, что вы будете звонить. Идите, Тэхён, идите. Сейчас вы ему ничем не поможете. - Можно мне хотя бы издалека его увидеть? - В реанимацию посторонних не пускают. Он в очень тяжёлом состоянии, туда и родственников сейчас не пустят. Наберитесь терпения. *** Тэхён открывает глаза, чувство такое, что в них насыпали осколки стекла. Надоедливая трель, не прекращаясь звенит над ухом. Откуда она доносится, он понимает только с четвёртого раза, голова как будто напичкана ватой, как у старой мягкой игрушки. Мыслительные процессы в этом месиве, которое раньше называлось мозгом, происходить отказываются. Всё таки, напряжение последних дней не прошло даром. Вчера, придя в номер этого старенького дешёвого отеля, он просто упал на кровать и вырубился, даже не приняв душ и не сняв одежду. И теперь, постепенно с тем, как к нему возвращаются воспоминания вчерашнего дня, он начинает паниковать: «Вдруг звонили из больницы, а он не слышал? Сколько он проспал? Вдруг за это время с Чонгуком что-то случилось?» Тэ, как шальной соскакивает с кровати и хватает телефон. Вглядывается в экран, пытаясь понять сколько времени. Часы показывают без пяти шесть. На всякий случай он перепроверяет дату, потому что ему кажется, что проспал очень долго. Но нет, он спал всего четыре часа. На экране горят шесть пропущенных от Чимина и два от Хосока. Тэ снова пугается и первым делом набирает номер больницы, что дала ему Мария. - Здравствуйте, меня зовут Ким Тэхён, Мария сказала, что я могу позвонить и узнать о состоянии Чон Чонгука, он поступил к вам сегодня утром. - Да, господин Ким, пока порадовать нечем, состояние стабильно тяжёлое, ближайшие сутки будут решающими, врачи делают всё возможное. - Я могу увидеть его? Может нужны какие-то лекарства? - В реанимацию мы никого не пускаем. Его родственники уже перевели нужную сумму. Не переживайте, его лечат самым лучшим образом. - Может его стоит отправить в столицу или в Америку? - Господин Ким, у нас хорошие врачи, а ваш друг не перенесёт дороги, для него любые перемещения будут означать смерть. Поэтому наберитесь терпения. - Хорошо, спасибо вам. Тэхён скидывает звонок и с силой растирает лицо, пытаясь прийти в себя. Чонгук жив, это пока самое главное. И раз его не пускают в больницу, он должен отдохнуть и набраться сил, чтоб к моменту, когда Гук проснётся, он смог ухаживать за ним. Сквозь серые в цветочек шторы пробивается робкий закатный луч. Скромная комната дешёвого отеля окрашивается приятными розовыми тонами. Давно он не останавливался в таких бюджетных отелях, наверное со времен дебюта. Но это сейчас совершенно не важно. Если бы Тэхёну позволили, он ночевал бы под порогом палаты Чонгука, как верный пёс. Ну почему с ними всё это произошло? Почему счастье отвернулось от них? От этих тревожных мыслей Тэхёна отвлекает звонок Чимина. - Тэхён-и, привет. Почему трубку не брал? - Чим, я немного поспал, к Чонгуку не пускают, состояние стабильно тяжёлое. - У нас пересадка, будем через пять-шесть часов. Хоби уже должен был приехать в больницу. - Да, он звонил мне. Я пока заселился в отель, напротив больницы, чтоб можно было быстро прибежать в случае чего. Как родители Гука? - Мама на лекарствах, отец вроде держится. - Понятно, как приедете, набери меня. Я пока в душ и посплю ещё. Голова не варит. - Хорошо, до связи. А дальше пошли долгие дни ожидания. Чонгук не пришёл в себя ни через день, ни через три. Состояние оставалось стабильно тяжёлым, два раза у него останавливалось сердце, длилось это не больше пяти минут, но каждый раз эти минуты казались вечностью. На пятые сутки наступило долгожданное улучшение и его отключили от аппарата искусственного дыхания, а это был хороший знак. Друзья и родственники дежурили около палаты дорогого человека сутками, сменяя друг друга. Надеясь только на лучшее. Тэхён практически не уходил, после остановок сердца, ему казалось, что как только он уйдёт, случится ужасное. Поэтому он ел и спал на креслах в приемном покое. Врачи и медсёстры сначала пытались выгнать упрямого посетителя, но потом смирились и даже позволили спать на кушетке. И вот на утро шестого дня, когда Тэхёна всё же уговорили сходить в отель и привести себя в порядок, случается долгожданное чудо. Тэ уже выходит из душа, когда на его телефоне загорается входящий от миссис Чон. Сердце парня делает несколько кувырков в предчувствии чего-то плохого, и он нервными пальцами снимает трубку. - Да. - Он очнулся. Всего два слова и весь мир снова обретает краски. Он … Очнулся…. И снова хочется жить. Теперь всё точно будет хорошо, теперь они вернутся домой и больше никогда не отпустят друг друга. Дорогу до палаты любимого он преодолевает за ничтожные семь минут. Как есть, с сырыми всклоченными волосами, в мятой одежде. Уже около двери его останавливает медсестра. - Не больше двух человек за раз. Там сейчас его родители. Вы должны подождать. О чём она говорит? Подождать? Не слишком ли затянулось это ожидание? - Прошу вас, я тихонько посижу, я даже не буду с ним разговаривать, пока не выйдут остальные. Я просто посмотрю. Мне нужно увидеть, что с ним всё в порядке. - Ох молодежь, ну что с вами делать. Подождите, я скажу родителям, что вы ждёте. Может они согласятся уступить вам время. И женщина скрывается за белой дверью, которая отделяет Тэ от Чонгука. Но выходит очень быстро, а вслед за ней выходят мистер и миссис Чон. На их лицах Тэхён видит самую печальную из улыбок. По лицу женщины катятся тихие слёзы. Он молча сжимает руку парня и подталкивает к двери палаты. Тэ не раздумывая входит в светлое тихое помещение. На кровати лежит он, самый дорогой и любимый человек. Но выглядит, как безликое приведение. Совсем крошечный на этой огромной кровати, опутанный датчиками, трубками и проводами. Бледный, как белые стены палаты, с серыми мешками под огромными карими глазами. Тэхёну хочется сгрести его в свои объятия, но он боится даже прикоснуться, потому что Гук выглядит таким хрупким. Чонгук лежит, широко раскрыв глаза и наблюдает за своим посетителем. - Эй, привет, малыш. Как ты? Но ответа не следует, только тихие солёные дорожки начинают струиться по впалым щекам. И Тэхён не выдержав, бросается к своему вновь обретённому счастью. Сжимает в руках его тонкую холодную ладонь, целует поочерёдно каждый пальчик, сам плачет. - Не плачь, всё хорошо. Ты выжил. - Тэ.. Голос Чонгука хрипит. Парень ещё очень слаб, ему нельзя нервничать. - Ну же, успокойся, Гу. Тебе нельзя волноваться. Иначе нас больше не пустят к тебе. - Прости, Тэ.. -Не сейчас, всё потом. У нас ещё будет много времени, чтоб поговорить. Тебе нужно отдыхать и набираться сил. Тэ подбирается поближе и целует поочередно глаза и губы и солёные щеки, всё, без разбора. Тихую идиллию нарушает врач. Тэхён резко отстраняется, боясь, что их застанут. Он не готов публично проявлять свои чувства, он привык скрываться. Чонгук видит эту резкую перемену и уходит в себя, отворачиваясь к окну. - Молодой человек, на сегодня посещения закончены. Чонгуку предстоят процедуры и отдых. Вы можете прийти завтра. - Но ведь я только пришёл. - Правила одинаковы для всех. Нарушать режим нельзя. Господин Чон ещё очень слаб. - Простите. Чонгук, я приду завтра, с самого утра. Но Чонгук так и лежит, отвернувшись к окну, не реагируя больше ни на что. И Тэхён уходит из палаты с тяжёлым сердцем. А когда за ним закрывается дверь, Чонгук поворачивается к доктору. - Извините, мои друзья, которые были на яхте, они живы? - Всех нашли, не переживайте. – Мужчина проверяет показатели на мониторе, меряет температуру четко выверенными движениями. - Все живы? Они в этой больнице? - Практически всех спасли, одному молодому человеку не повезло, его тело уже забрали родственники. Чонгук понимает о ком идёт речь. - А остальные? - Большинство уже уехали домой, с ними все в порядке, двое ещё находятся в нашей больнице, один в соседней. Но их состояние уже нормализовалась, их тоже скоро выпишут. - Трой Сиван, с ним всё в порядке? Его уже выписали? - Господин Сиван получил травму головы, сейчас его жизни уже ничего не угрожает, но при поступлении был плох. Он лежит в конце коридора и как только пошёл на поправку начал навещать вас. Переживал за ваше состояние. Приятное тепло разливается по телу, губы сами собой расплываются в робкой улыбке. - Отдыхайте, Господин Чон, сейчас сон лучшее для вас лекарство. И врач выходит из палаты оставляя Чонгука один на один со своими мыслями, но уже спустя несколько минут глаза начинают стремительно закрываться. И Гук проваливается в спасительный сон. *** Следующее утро встречает Джея ясным небом и яркими солнечными лучами, пробивающимися сквозь задёрнутые жалюзи на окнах. Из кондиционера веет приятной прохладой, в коридоре слышны разговоры медсестер и врачей, готовящихся к обходу. Чонгуку хочется встать, и пройтись, хотя бы по палате. Всё тело ужасно затекло от постоянной лёжки. Хорошо бы немного размять мышцы. Но как только он пытается повернуться на другой бок, ногу пронзает сильная боль. Гук шипит и жмурится, не замечая пришедшего к нему гостя. Тот стоит в дверях сверкая своей кудрявой светлой макушкой, и ярко-жёлтые блики утреннего солнца путаются в его волосах.    - Эй, красавчик, ты чего? Позвать врача? Брюнет пугается внезапного голоса. - Это я, всё хорошо. - Блондин вскидывает руки в примирительном жесте. - Трой. - Ну наконец-то ты очнулся. – Трой медленно подходит к кровати, присаживается на самый краешек и берёт Джея за холодную руку. – Больно? - Терпимо, просто спина затекла, хотел немного повернуться и неудачно пошевелил ногой. - Дай-ка я помогу. – Блондин подскакивает к диванчику в углу комнаты и берёт с него небольшую бежевую подушку. – Ну-ка, давай-ка, аккуратненько. – Он слегка поворачивает парня на бок, подтыкая под бок подушку. – Так лучше? - Да, это кайф. Спасибо. – Гук расплывается в блаженной улыбке. -Так-то лучше, давай я разомну тебе немного спину. – И ловкие тонкие пальцы начинают кружить по телу Чонгука, разгоняя застоявшуюся кровь. - Трой, что с тобой случилось той ночью? - Я ждал тебя на палубе, боялся, что ты не найдешь спасательный жилет, хотел подстраховать. Но меня снесло волной, и я видимо ударился головой обо что-то, потому что ничего больше не помню. Рурк сказал, что поймал меня в воде и держал, чтоб я не захлебнулся, пока не прилетели спасатели. Очнулся я уже в больнице. Голова ещё болит, но терпимо. Чонгук хмурит смоляные брови и глаза его наполняются крупными слезами. - Как он, Трой? - Рурк? - Да. - Я не знаю, когда я очнулся, его уже не было в больнице. Я пытался позвонить, но номер не доступен. Молли говорит, что у него была истерика, его забрали родители. Тихий всхлип срывается с сухих, бесцветных губ Чона. - Я не смог спасти его, - всхлипы перерастают в рыдания, и блондин бережно обнимает парня, поглаживая по вздрагивающей спине. – Я так виноват. Как мне с этим жить? - Ты ничего не мог сделать, Чонгук. - Как я смогу посмотреть в глаза Рурку? - Он знает, что ты сделал всё, что смог. Не говори так. Ты сам чуть не умер.  – Трой ласково перебирает тусклые смоляные кудри, стараясь успокоить и взбодрить. Подходя к палате Тэхён слышит сдавленные рыдания и голос Гука. Но отворив дверь, видит шокирующую картину. Чонгук лежит на кровати уткнувшись в колени Сивана, а тот гладит его по голове, плечам и спине. Слепая ярость топит его, ведь вчера, когда он уходил, Гук не захотел даже взглянуть на него, сказать хотя бы слово. А сейчас, он видит, как тот доверяется и открывается совершенно чужому человеку. Дверь в палату распахивается с шумом, намного громче, чем того хотел Тэ. Оба парня вздрагивают от резкого звука. Чон дёргается снова, и дикая боль возвращается в покалеченную ногу. - Гук, прости, что напугал, - Тэхён подбегает к парню, оттесняя блондина в сторону. – Нужно позвать врача. - Не нужно, Тэ. Сейчас боль утихнет. Помоги мне лечь обратно на спину. Трой переминается в стороне с ноги на ногу, чувствуя себя лишним. Он сразу понимает, кто этот парень, ворвавшийся как ураган. Поэтому ему ничего не остаётся, кроме как уйти. - Джей, я пойду. Зайду после сна, если ты не против. - Трой, приходи..И..Спасибо… - Гук вкладывает в свой взгляд всю благодарность, что не ускользает от Тэхёна. И новая волна раздражения и ревности поднимается в его сердце. Он смотрит в след уходящему парню и борется с желанием немедленно забрать отсюда Гука, чтоб больше ни один человек не имел к нему доступ. Переутомление последних недель порождают в нём неконтролируемую злобу, которая того и гляди выльется наружу. Когда дверь закрывается, Тэ переводит взгляд на абсолютно равнодушное лицо Чона, его взгляд снова направлен в окно. - Чонгук, как ты? – Тэхён садится у изголовья больничной койки так, чтоб его лицо оказалось напротив лица Джея. - Мне уже лучше. – Гук всё-таки переводит на парня измученный взгляд. -Спасибо тебе. Мама рассказала вчера, что я жив благодаря тебе. Ты не бросил меня, даже после того, как я поступил. Ты..настоящий друг. Последние слова больно режут Тэхёна, но он старается перевести разговор в нужное ему направление. - Чонгук, неважно как ты поступил. Важно, что сейчас мы снова вместе. Ты жив, скоро будешь здоров. Мы вернёмся в наш дом и забудем обо всём что было. - А что будет дальше, Тэ? - А дальше? – Тэхён не понимает смысла этого вопроса. Ведь ещё вчера, он был счастлив, думал, что всё позади. Что наконец-то их жизнь вернётся в своё привычное русло. Но сейчас, он видит лишь огромную стену, которую Гук возвёл вокруг себя. – А дальше мы будем жить и любить друг друга, как раньше. - Как раньше? Но я не хочу как раньше, Тэ. Это «как раньше» чуть не свело меня в могилу. - Но мы ведь любим друг друга, Гу. - Иногда одной любви бывает недостаточно, какой бы сильной она не была. – Чонгук что есть силы сжимает руку дорогого человека, пытаясь передать ему все свои чувства. Любовь не ушла, она жива до сих пор, и не умрёт никогда. Но пути назад нет. – Тэхён, я не вернусь в Корею. Я больше не желаю жить под гнётом, я не хочу скрываться. Я хочу быть свободным. - Даже если меня не будет рядом? – Тэхён смотрит выжидающе, на дне его чёрных глаз разгораются языки адского пламени. Любому терпению однажды приходит конец. И боль Тэхёна, что нарывала долгое время как чирей, пульсировала и раздирала на части, прорывается неконтролируемой агрессией. Той, что возникает в состоянии аффекта. Он прошёл все круги ада, он искал, терял и даже чуть не похоронил. Что бы не происходило,он не сдавался. Но ради чего? Чтоб ему ещё раз разбили сердце? - Даже если и так. Прости. Я не вернусь. – Чонгук пытается прикоснуться, утешить. Но в ответ на его движение яростный кулак любимого человека ударяет в исхудавшую скулу. Чонгук не кричит. Удар. Он хватается немощными руками за обвитые венами запястья Тэхёна. Удар. Кровавые пятна расползаются по белизне постельного белья. Удар. Чонгук хрипит, пытается сказать: «Прости». Удар. В голове Тэхёна белый шум перекрывает голос разума. Удар. Холодные бледные руки опадают на окровавленные простыни. Удар. Ярость не отпускает. Удар. И только блеск серебра в кроваво-красной маслянистой жиже вырывает из состояния аффекта. Тэхён дышит загнанно, разглядывает промелькнувший серебристый отблеск. И окончательно приходит в себя, когда понимает, что вырвал пирсинг из губы Чонгука. Безумный страх и осознание накатывают на него, как девятый вал. Гук лежит бездвижно на огромной кровати утопая в алом цвете. Тэ выбегает из палаты словно в трансе, попутно стягивая с себя толстовку и пряча в неё окровавленные кулаки. И всё вокруг сливается в один немыслимый круговорот. Скрипучая дверь. Коридор. Встревоженные взгляды медсестёр. Выход. Палящее солнце. Парковка. Бегущий навстречу Хосок. Его губы, пытающиеся что-то сказать или спросить. Его дикий взволнованный взгляд. Машина. Темнота. Застилающие глаза слёзы осознания. Звонок мобильного. - Сукин сын! Что ты натворил? - Хосок, он жив? – Голос на грани безумного крика. - Ты бросил его, не зная жив он или нет? Тэхён, за что? - Он жив? - Как мантра, как молитва. - Убирайся из страны! Убирайся из его жизни! - Он жив? - Жив! Но лучше тебе больше не попадаться ему на глаза! Короткие гудки, как смертельные приговоры. Теперь точно конец. Все возможные исходы сошлись в одной точке, все пути оборвались. Чонгук будет жить, и это будет единственным утешением для Тэхёна.