Ты - мой мир!

- Нини, а ну отдай мне сковородку! Маленькая девчонка с диким хохотом убегает от отца. Тот ловит её у порога гостиной, когда в доме раздается трель входного звонка. - Пойдём-ка лучше посмотрим, кого к нам принесло. Хохотушка крепко вцепляется в папины плечи и с интересом поглядывает на дверь. На пороге стоит Чимин, в руках у него огромная ваза, вычурного красно-черного цвета и бутылка вина. - Ну, с новосельем! – Парень врывается в дом, как ураган. - Ми-Ми! – Круглолицая малышка тянет к нему свои ручонки, и тот ловко её подхватывает, передавая поклажу счастливому владельцу двухэтажного особняка в элитном районе Лос-Анджелеса. - Тэ, ремонт крутой, наконец-то закончили! - Да, я старался, спасибо. Чим, не обижайся, но твоя ваза, как бы помягче выразиться… - Ужасная? Я старался! Тэ с Чимином заливаются громким смехом, и малышка начинает за ними повторять. Смеется, что есть силы, вызывая в мужчинах ещё больший, истерический смех. Как же здорово, что в этом доме папа и дочка смогли обрести своё тихое счастье. - Хосок нас звал к себе. – Говорит, просмеявшись Чимин. - Вечером сходим, когда Юна ляжет спать. Няня придет только к восьми, она взяла отгул до вечера. А пока, помоги мне расставить кухонную утварь. Весь день проходит в приятной суете, парни раскладывают по местам вещи, развешивают картины, расставляют декор. Нини периодически ворует у них что-нибудь, радостно бегая по комнатам. Потом они вместе купают малышку, потому что она никак не хочет отпускать крестного, и укладывают беспокойное дитя спать, читая по ролям сказку про медвежонка. Когда Юна засыпает, оставляют её под присмотром няни и, неспеша прогуливаясь, бредут к дому Хоби, который находится на соседней улице. Вспоминают прошлое, смеются, толкают друг друга и дурачатся, как будто им снова по семнадцать лет. - Тэ, - вдруг произносит Чимин серьезным тоном. – Тебе нужно найти кого-то. Хватит жить прошлым. Юне нужна полная семья, тебе нужна поддержка. - Я знаю, Чимин-а. Но мне не хочется. И моей любви хватает малышке с лихвой. Она моя принцесса. - Ты её избалуешь. - Жизнь сложная штука вообще-то, и лучше если она узнает об этом как можно позже. Хочу, чтоб она была самой счастливой. - Тэхён, не говори так, жизнь обыкновенная, просто бывают черные полосы. - Да всё хорошо. Я, на самом деле, счастливый человек, у меня прекрасная дочь, верные друзья. Вот новый дом теперь. А то, что было, уже прошло. - Осталось личную жизнь наладить. - Когда-нибудь обязательно. - Упрямый. - Какой есть, ты же меня знаешь. За разговорами дорога проходит быстро, и вот, на пригорке уже виднеется дом семьи Чон. Ребята подходят к воротам, и охранник пропускает их на территорию. Они взбираются по извилистой мощеной дорожке, огибая центральную часть двора, и подходят к боковому входу, который окружен пышными лиловыми цветами гортензии. Несмотря на то, что друг ждал гостей, дверь им не открывают непростительно долго. А когда та всё же отворяется, на пороге их встречает хмурый, расстроенный Хосок. - Ребята, извините, сегодня я не могу принимать гостей. - Что случилось? – Тэхён встревоженно вглядывается за спину друга, пытаясь разглядеть причину такой смены настроения. Ведь они созванивались с Хоби всего час назад, и тот с нетерпением ждал их у себя. Взгляд его ненароком натыкается на массивные черные кроссовки, стоящие у входа, и сердце делает акробатический пируэт. – Чонгук здесь? - Тэхён, он не в лучшем виде… - Да плевать мне на его вид. Тэ невежливо отталкивает хозяина дома в сторону и вбегает в гостиную. Чонгук сидит на диване, в руках его практически пустая бутылка виски. Он такой худой, измотанный и несчастный, что хочется прижать его к себе и не отпускать никогда. - Чонгук-а.. Джей пытается поднять голову и сфокусировать взгляд на брюнете, но терпит поражение. Голова снова падает, и длинная челка скрывает его лицо. Он сильно пьян. Тэхён подходит к нему и медленно забирает бутылку из ослабевших рук. - Тэ? – Чону всё-таки удаётся сконцентрировать взгляд. – Это ты? - Я. Гук-а, что с тобой? - Простите… - Каждое слово даётся ему с трудом. – Я просто посижу здесь немного и пойду домой. Немного. Хосок с Чимином топчутся за спиной у Тэхёна, не решаясь подойти ближе. Алисия сидит на диване, недалеко от Гука, и смотрит на него с грустью. - Чонгук-а, давай ты приляжешь и немного отдохнёшь. - Нет, мне нужно домой. Я ненадолго. - Приляг, я разбужу тебя через тридцать минут. - Обещаешь? - Обещаю. И Тэхён укладывает его, подложив под голову диванную подушку. Едва Гук принимает горизонтальное положение, сразу засыпает. А друзья потихоньку уходят на кухню. Алисия убирает в холодильник вино, пить теперь совсем не хочется. Включает чайник и достаёт с верхней полки кухонного гарнитура травяной чай. Всем нужно успокоиться. Хорошо бы и Чонгука напоить, когда проснется. - Хосок, что случилось? Где Трой? Чимин усаживается на барный стул у кухонного острова. Тэхён остаётся стоять в проходе, постоянно поглядывая в гостиную. -  Они вчера прилетели из Израиля, ночью ему стало плохо. Сегодня вечером к ним приехали родители Троя и родственники. Наверное, хотят попрощаться. Чонгук сказал, что не может смотреть им в глаза, поэтому пришёл сюда. - Почему он не может смотреть им в глаза? – Тэхён искренне удивлен. - Ты не знаешь Чонгука? Это же ходячая вина. Он считает, что из-за него Трой умирает. - Бред. Это жизнь, такое случается сплошь и рядом. Конечно, это огромное горе, но он ни в чём не виноват. - Скажи это ему. Хоби достаёт телефон и набирает чей-то номер. На том конце провода долго раздаются длинные гудки, но потом на звонок отвечают. - Лорел, здравствуйте. – На той стороне женский голос что-то отвечает. – Как себя чувствует Трой? Спит?  - Женщина снова что-то торопливо щебечет. – Да, ему надо больше отдыхать. Я обязательно завтра зайду его проведать. – Хосок нервно передвигает на столе пустую кружку из стороны в сторону. – Да, Джей у меня, я потому и звоню. Он немного устал, уснул у меня на диване. Как думаете, Трой расстроится, если я оставлю его у себя на ночь? – Некоторое время трубка молчит, после чего женщина произносит пару слов и отключается. Хосок смотрит на ребят расстроенно, и с раздражением кидает трубку на стол. - Нужно привести его в чувства и отправить домой. - Что-то случилось? – Алисия тихонько трогает плечо мужа. - Лорел боится, что Трой не доживёт до утра. Он очень тяжело дышит. Состояние сильно ухудшилось, наверно долгий перелёт повлиял. Ребята, поможете мне отвести его в душ? - Конечно. – Чимин с готовностью подскакивает со стула направляясь к дивану вслед за Тэхёном. Парни расталкивают пьяного друга и, подхватив под руки, ведут в гостевую ванную. Раздевают до нижнего белья и ставят под прохладный душ, постепенно убавляя температуру. Тэ шарит взглядом по телу, которое так давно не видел и отмечает, что Гук действительно очень похудел. Хотя тело выглядит рельефным и поджарым, на ум приходит слово – истощен. По взгляду понятно, что не только физически. Не выдержав этого зрелища, он уходит на кухню. Когда Джей пошатываясь выходит из комнаты, на столе его ожидает кружка бодрящего крепкого чая и таблетки от похмелья, заботливо приготовленные Алисией. С его волос капают крупные капли, окрашивая серую футболку в черный, бледные губы мелко подрагивают от холода. Он молча присаживается за стол и закидывает в горло таблетки. - Отвезти тебя? – Хоби подходит сзади, укладывая руки на плечи Гука. - Не нужно, поздно уже, ложитесь спать. Я прогуляюсь, всё равно ещё пьян, хоть проветрюсь. - Я провожу тебя. – Объявляет Тэхён с готовностью. - Я тоже. – Чимин встаёт, готовый идти в любую минуту. Не хочет оставлять Тэ на едине с Чонгуком. Сейчас это не нужно ни тому ни другому. – Пока, Хоби. Увидимся ещё. Друзья выходят в темноту ночи, оставляя позади грустных Хосока и Алисию. Идут молча, Тэхён изредка подхватывает под локоть покачнувшегося Чонгука. Тот благодарит, и дальше путь вновь продолжается в тишине. Прощаются у ворот, около дома Чона, обещаются обязательно встретиться завтра. Окна особняка теперь не гаснут круглосуточно. Люди здесь боятся уснуть. Атмосфера мрачно напряжённая. На входе Чонгука встречает отец Троя. Смотрит на него не то с укоризной, не то с грустью и кивает головой, указывая путь туда, где его ждут. По приезду из Израиля, Чонгук решил поселиться на первом этаже, чтоб Трою было легче передвигаться по дому. Но уже в этот же день мужу стало хуже, и он больше не вставал. Джей медленно подходит к заветной комнате, оттуда слышится тихий разговор. Он приоткрывает дверь и видит Лорел, сидящую в изголовье кровати и нежно поглаживающую сына по голове. Та поворачивается от щелчка замка и наклоняется к Трою, что-то шепча на ушко. Потом поднимается и выходит из комнаты, ободряюще погладив Чона по руке. - Джей.. - Тшш.. – Чонгук забирается на кровать и подтягивает парня к себе на грудь, тихонько поглаживая по худой спине. Сиван укладывается поудобнее и блаженно прикрывает глаза. – Как ты себя чувствуешь? - Нормально. Пить хочется. – Гук начинает вставать, но муж останавливает его. – Подожди, полежим немного. Ты такой тёплый….И пьяный. – Слабый смешок со скрипом вырывается из горла мужчины. - Прости, я немного расклеился. - Я понимаю, не страшно. Главное ты здесь, мне без тебя страшно. - Не бойся. – Джей слегка сжимает тонкие плечи. – Я всё же схожу за водой. Принести ещё что-нибудь? - Ничего, только воды. Возвращайся скорее. - Я мигом. – Выходя из спальни, Гук физически ощущает, как горе волнами затапливает его. Ухудшение наступило так внезапно, что он не успел к этому подготовиться. Ещё два дня назад они гуляли по берегу моря, да, Трой быстро уставал, но крепился. А сейчас, даже путь до туалета давался ему с трудом, Джею приходилось нести его на руках. Вернувшись со стаканом воды, Чонгук сталкивается с испуганным взглядом тускло-голубых глаз. - Трой, что случилось? – Он ставит стакан на ближайшую тумбочку и подбегает к мужу. - Трудно…дышать.. - Тише, тише. Давай откроем окна. – Он одним рывком распахивает оба окна, ставит рядом стул и сгребает Троя в охапку, усаживая к себе на колени. – Давай же, дыши! Дышишь? - Да. - Так лучше? - Да, хорошо. Посидим так? - Да. Только нужно вызвать врача, вдруг это повторится. - Хорошо, я пока отдохну. – И парень проваливается в сон, тяжело неравномерно дыша. Утро Трой встречает в кислородной маске, со множеством разнообразных трубок. Но к вечеру ему становится лучше, и он с удовольствием принимает друзей, даже шутит и старается их подбодрить. Алисия с Хосоком смотрят с грустью, Чимин слабо улыбается на его шутки, а Тэхён просто стоит в стороне и боится пошевелиться, настолько представшая перед ним картина шокирует. Ведь ещё недавно, на свадьбе Хоби, Трой, был красив и полон жизни, а сейчас перед ним просто пустая оболочка того, что было до болезни. Чонгук же выглядит потерянным, он всё чаще как будто не здесь, как будто его сознание пытается спрятаться в безопасное место. Его взгляд блуждает по комнате, не останавливаясь ни на ком из друзей, а когда к нему кто-то обращается, он, будто очнувшись, начинает оглядываться по сторонам и вспоминать, где он. Когда все расходятся по домам, а медсестра заканчивает процедуры, Трой и Чонгук наконец-то остаются вдвоём. - Я хочу принять душ. Поможешь мне? - Ты уверен? Я могу обтереть тебя. - Нет, хочу принять душ. - Как скажешь, но, если станет плохо, сразу говори. Чонгук помогает Трою подняться и аккуратно ведет. Усаживает его на край ванной, полностью раздевает, скидывая одежду в стирку, включает в душе теплую воду, раздевается сам и берет мужа за руку. - Уверен? Я всё ещё могу просто обтереть тебя. Или могу наполнить ванную. - Нет, хочу в душ. Мужчины ступают под теплые струи, и Трой задирает голову, подставляя под них лицо. Чонгук осторожно придерживает его, боясь, что может закружиться голова. Берет с полки гель для душа и начинает намыливать худое тело, на котором выпирают все кости. Потом Трой разворачивается, обнимает, и они ещё долго просто стоят, согревая друг друга. - Как ты себя чувствуешь? – Спрашивает Гук, надевая на Троя футболку, которая виснет на нем бесформенной тряпкой. - Нормально, не переживай. – Тонкие пальцы тянутся к лицу брюнета, гладят по небритой щеке. – У тебя щетина. Совсем перестал за собой следить. - Прости. – Чон ловит руку мужа, прижимая к сухим губам. – Побреюсь перед сном. - Приготовишь мне кофе? Я соскучился по вкусу капучино. - Да, сейчас, принесу. – Чонгук рад видеть огонёк в тусклых голубых глазах. Может быть, ухудшение было временным, и у них ещё есть время. Возможно завтра, они смогут выбраться в сад и полежать где-нибудь в теньке, почитать книгу. - Нет, пойдем вместе, хочу посмотреть, как ты варишь кофе. – Трой с готовностью протягивает мужу руки. Джей улыбается, поднимая его, впервые за долгое время действительно искренне улыбается. Целует в холодные губы и тянет за собой на кухню. До кухни Трой не доходит. Внезапно ему становится плохо. Он падает в обморок и больше не приходит в себя. Той же ночью в доме Хосока раздаётся звонок. - Хосок, Трой умер. *** Техён и Чимин приезжают заранее к дому Чона. На пороге их встречает Хосок. - Привет. Как Чонгук? – Тэ пытается высмотреть в гостиной, в которой столпилось уйма народа, фигуру друга. Находит его сжавшимся в углу дивана, рядом с ним сидит Алисия, держит его за руку. - Пока держится, он со вчерашнего дня на сильных успокоительных. С утра не стали давать, чтоб он был адекватным на похоронах. Я боюсь за него, он как будто ушел в себя. Я, конечно, поговорил с ним, как смог, но… - Я подойду к нему. – Тэхён пробирается сквозь незнакомых людей к единственно важному для него человеку. Присаживается на диван, и Алисия, грустно ему улыбнувшись, уходит к мужу. - Эй, Гук-а, привет. Как ты? – Тэ ловит блуждающий тусклый взгляд. - Тэ? – Взгляд Чонгука проясняется, происходит узнавание. - Я здесь, я с тобой. Все будет хорошо. – Чонгук нервно озирается по сторонам, как будто не понимает, где находится, не узнаёт всех этих людей. - Тэ, - парень хватается за руку Тэхёна, с силой сжимая, как за спасательный круг, - Тэ, я хочу домой. - Что? Ты дома, Гук-и.. - Тэ, я хочу домой, давай уйдем отсюда, отведи меня домой. – Тэхён обескуражен, он ещё ни разу не видел Чонгука таким. У него дикий испуганный взгляд, отражающий безумие. Это пугает. Но в тоже время его сердце разрывается от боли. Откуда-то со стороны подлетает Хосок, подхватывает Чонгука за руки и уводит в дальнюю комнату. - Чонгук, посмотри на меня. - Хоби? - Ты понимаешь, где ты? – Парень вертит головой по сторонам. – Чонгук, ты дома, в Лос-Анджелесе. В вашем с Троем доме. На этих словах взгляд парня светлеет. - Хоби, где Трой? Я не должен оставлять его надолго. - Чонгук,  - Хоби с силой трясет его за плечи. – Трой умер, вчера ночью. Чон падает на пол, осознание снова обрушивается на него, и он надрывно воет. Хосоку больно говорить ему это уже в третий раз, но так он хотя бы на время приходит в чувства. - Сегодня похороны, Гук. Прошу тебя, будь сильным, последний день. Ради него. – Гук поднимает на него красные глаза. - Да, я справлюсь. На прощании собирается огромное количество абсолютно незнакомых Чонгуку людей, все они подходят с грустными лицами, выражают соболезнования, ободряюще хлопают по плечу, кто-то даже обнимает. Тэхён стоит рядом, боясь отойти хоть на шаг, хотя Хосок периодически пытается его сменить. Тэхёну страшно, потому что он видит стеклянный взгляд Чонгука, он понимает, что с ним все не в порядке, и что срыв может произойти в любую минуту. Чонгук неотрывно смотрит на Троя, не замечая людей вокруг. Потом резко срывается с места и, не говоря ни слова, идет на выход. Родственники и знакомые смотрят на него, качая головами, дескать, таким выходкам не место на похоронах. И Тэхён бросается за другом, нагоняя у входа. Следом сразу подбегает Хосок. - Чонгук, куда ты? - Я сейчас вернусь, в машине есть плед. – Речь его абсолютно бессвязна, глаза мечутся в пространстве, на лбу выступают капли холодного пота. – Черт, я не на своей машине. Хоби, у тебя в машине есть плед? - Зачем тебе плед, Гук-а? – Мужчина с силой встряхивает брюнета за плечи, он уже знает к чему все ведет. - Трою холодно, хочу укрыть его, у него губы синие. Всегда так, никогда не скажет, что замерз. Ему просто неудобно перед этими людьми. Тэхёна окатывает ледяным потом, он смотрит на Чонгука и не видит в этом человеке своего друга, только безумие. А Хосок вздыхает обречённо, понимая, что ему вновь предстоит рассказать о смерти его мужа. Но в этот момент подходит высокий светловолосый мужчина с добрыми карими глазами, Хоби при виде его как то выдыхает, как будто подошедший сможет решить все его проблемы. - Нэйт, наконец-то. - Прости, я сразу из аэропорта.  – А потом оборачивается к Чону. – Эй, парень, как ты? Посмотри на меня. Чонгук с трудом концентрирует бегающий взгляд на мужчине. Хватается за отвороты его пиджака дрожащими пальцами.  - Нэйт.. - Ребята, я заберу его на пару минут, мы прогуляемся. Все будет хорошо. И, аккуратно взяв Гука под локоть, уводит из здания. Тэхён наблюдает за удаляющимися фигурами, а потом смотрит с непониманием на Хосока. Просит взглядом объяснить произошедшее. - Тэ, это Нэйт, психиатр Чонгука. Я позвонил ему, как только узнал, что они вернулись из Израиля. Но он был в командировке и смог вернуться только сегодня. - Что с Гуком? - Я описал Нэйту всё, что видел, все симптомы. Он заверил, что ничего страшного, это просто реакция психики на стресс. Они снова начнут терапию и скорректируют схему лечения. - Схему лечения? - Тэхён, мне просто интересно, когда я говорил тебе, что Чонгук болен, что ты себе представлял? - Я… - Что он сидит вечерами и плачет глядя на закат? - Я не знаю. Просто, он никогда не выглядел больным. Я и подумать не мог. - Тебя не было, потому ты не видел самые худшие его времена. А то, что он выглядел нормальным человеком, когда вы изредка встречались, это заслуга Нэйта и Троя, который тщательно следил за тем, чтоб он принимал препараты. А сейчас я даже не знаю, как давно он без лечения. - Это на всю жизнь? Он всегда будет таким, Хо? - Что, не нравится такой Чонгук? Тэхён пытается что-то возразить, но в этот момент возвращаются Нэйт и Чонгук. Чонгук выглядит подавленным и разбитым, но он снова в этой реальности. - Мы поговорили, давайте вернемся в зал. Этот день длится бесконечно долго, Чонгук ещё дважды срывается и слезно просит Тэхёна увезти его домой, в Сеул. Сердце Тэ разрывается, но каждый раз на помощь приходит Нэйт. Его терпение и профессионализм безграничны. Вечером Тэхён отпускает всех домой, заверяя, что проследит за Гуком, потому что у него сейчас нет других дел, а дочка под присмотром няни и бабушки, которая прилетела из Сеула. А Гук в это время берет бутылку виски и падает на диван. Следующие два дня проходят в алкогольном забытьи, Чон даже не старается прийти в себя, протрезветь, он даже не переодевается с момента похорон, просто стягивает с себя черный пиджак, кидая его за диван. Вечером второго дня, когда Гук плетется на кухню за очередной бутылкой виски, Тэхён преграждает ему дорогу. - Хватит! – Голос мужчины звучит строго и властно. Чонгук долго смотрит на него молча, а потом просто разворачивается и уходит в спальню. Ночью Тэхён находит его сидящим около спальни на первом этаже. Тот воет, сжимая с силой свои колени. Тэ подсаживается к нему и забирает в свои объятия. Что чувствует он сам глядя на горе Чонгука? В душе он воет вместе с ним оттого, что плохо его любимому, пусть даже и осознает, что тот оплакивает свою потерю. Но он не может этого показать, теперь он должен быть сильным ради своего Гук-и. - Тише, тише, я с тобой. Что ты тут делаешь? - Со мной что-то не так, Тэ. – Мужчина вжимается в обнимающие его руки. – Я чувствую, что Трой жив, лежит за этой дверью на кровати, такой хрупкий и беззащитный. Он просил меня сварить ему кофе, - Чон рукой указывает на стоящую неподалёку кружку. – Я сделал как он просил, но боюсь войти. - Почему? - Его там нет, Тэ, ведь правда? - Правда. – Тэ с силой прижимает к себе родного человека и роняет тихие капли. Гук ещё долго всхлипывает в его руках, а потом затихает. Тэхён уводит его в спальню. - Побудь со мной, Тэ. Пожалуйста, не оставляй меня. – И он не может противиться этой просьбе. Остаётся с ним на всю ночь, на краю огромной кровати, боясь прикоснуться ненароком и сгореть, как спичка. На утро просыпается один, на тумбочке стоит свежесваренный кофе, а телефон светится входящим сообщением. На сердце сразу становится тревожно, когда Тэхён открывает его. Чонгук: «Не ищи меня, не смей меня ждать. Живи счастливо. Я не хочу больше портить чужие жизни. Ты заслуживаешь самого лучшего.» Тэхён кричит, что есть мочи и кидает телефон об стену. История повторяется снова.