Ты - мой мир!

Проснувшись рано утром, Тэхён обнаруживает пустую постель и заботливо подоткнутую под голову подушку, явно принесенную из основного дома, потому что она, в отличии от комнатки над гаражом, пропитана насыщенным древесным запахом. Парень сладко потягивается, проводя босыми пятками по приятной гладкой простыни, что хранит в себе легкий аромат знакомого геля для душа и ещё очень родной и волнующий запах самого Чонгука, который соткан из тысячи нитей. Но отчетливей всего Тэхён осознает, что так пахнет дом, место, в котором он давно уже не был. Он бы отдал многое, чтоб вновь оказаться в их квартире в Сеуле, в один из тех дней, что они проводили, нежась в постели, смотря подряд все фильмы Вселенной Марвел, а после обсуждали кто какой силой хотел бы обладать. Чонгук всегда хотел быть таким же великолепным засранцем, как Тони Старк, а вот Техён…. Если бы его спросили сейчас, он бы ответил, что единственная сверхспособность, которой он хотел бы воспользоваться, была власть над временем. Возможность повернуть время вспять — это то, что могло бы уберечь их с Чонгуком от многих невзгод. Если бы у него была возможность вернуться в прошлое, в две тысячи двадцать седьмой, он бы, не раздумывая, разорвал контракт с компанией и увез своего Гука на берег океана, такой, как этот. Они бы открыли какой-нибудь ресторанчик, в котором вечерами звучал бы джаз, а они бы танцевали и целовались у всех на виду. Но так не бывает, и за все в жизни приходится платить. Ведь тогда, вернув себе любовь, Тэхён потерял бы нечто ценное, возможность иметь дочь. Или все же они смогли бы стать родителями? Время скрывает свои тайны за семью печатями, никогда и никому не приоткрыть завесу тайны. Что будет? Что могло быть? У нас всегда есть только прошлое и настоящее. Ценно только настоящее. За этими размышлениями он бредёт в дом, где за столом завтракает молодая чета Пак. Они тихо переговариваются, не замечая случайного свидетеля, кормят друг друга с рук и выглядят до тошноты мило. — Кхм. — О, Тэхён, ты уже проснулся? — Да, а где моя неугомонная дочь? — Ему хочется спросить и о Чонгуке, но он тормозит себя. — Они с Чонгуком уехали рано утром, когда я только проснулся. Сказали, что ненадолго. — Понятно. Я даже немного ревную. — Тэхён присаживается рядом с Чимином и, без тени смущения, начинает воровать фрукты из его тарелки. Чимин смотрит на него с укором, но тарелку не отодвигает. — Почему ты спал у Чонгука? — Друг не любит ходить вокруг да около, рубит сплеча. — Кх… Чимин, из твоих уст это звучит как-то пошло. — Тэхён прокашливается и встает, чтобы сделать себе чай. — Не я, а мы. Юна уснула, пока Чонгук читал ей. — А ты был не в силах поднять её и унести в кровать, поэтому решил тоже остаться? — Блин, прекрати, пожалуйста. Все не так. — Конечно не так, Тэ. Вы сейчас нарубите дров, а потом оба будете страдать. Разберитесь сначала, а потом в постель к друг другу прыгайте. — Чимин похож на нахохлившегося воробья в своей ярости, а у Тэхёна слишком хорошее настроение, чтоб воспринимать его всерьез. — Пожалуйста, не придумывай того, чего не было. Мы просто заночевали в одной кровати. Юна спала посередине, и я даже пальцем не прикоснулся к Чонгуку (просто полежал на его плече). Ничего преступного, серьезно. Разбушевавшихся друзей прерывает звук шелестящего под колесами пикапа гравия. Через пару минут в столовую вбегает радостная Юна с большой коробкой в руках. — Папа, папа, смотри, что мне сделал Майкл! — Девчонка запрыгивает на стул и открывает перед отцом коробку, доверху набитую разными пирожными. — Ого, какая вкуснятина, а кто такой Майкл, милая? — Тэхён старается скрыть нотки ревности в своём голосе, но получается совсем плохо. От Чимина прилетает больнючий тычок в бок, как раз в тот момент, когда в комнату, загруженный огромными пакетами со всевозможными продуктами, входит Чонгук. — Эмм. Что тут происходит? — Ничего, просто папа спросил кто такой Майкл, а дядя Чимин ткнул его за это в бок. Тэхёну хочется завыть, натурально завыть. Неужели это он воспитал эту несносную девчонку, которая сдаёт его теперь направо и налево. — Майкл — это повар в моем кафе, я вас позже познакомлю. Ему шестьдесят и у него прекрасная жена, если это кому-то интересно. — Тэхёну кажется, что он сейчас сгорит от стыда, если срочно не скроется куда-нибудь. А Чимин? Чимин посмеивается, помогая Чонгуку разбирать пакеты. — Я, пожалуй, в душ. — Тэ кидает на Чимина многозначительный взгляд и скрывается в спальне. — Не задерживайся, сегодня у нас насыщенная программа, я обещал вам сёрфинг. — Да-да, а вечером…. — Юна, тише, — Гук прикрывает маленький болтливый ротик, — мы же договорились, что это наша тайна. — Ой, прости! Тэхён выглядывает из-за двери в спальню, рассматривая эту сговорившуюся парочку. Ох и не нравится ему хитрая улыбка на детских губах. *** Волны сегодня действительно прекрасные, как раз для сёрфинга. Чонгук выгружает из пикапа доски. — Так, кто первый? Неожиданно для всех руку поднимает Лиен. — Я умею. Я пол жизни прожила на берегу океана. — Оу, — Гук приятно удивлен, — тогда, Чимина оставляю на тебя, думаю, вы вдвоем разберетесь с доской. Тэхён? Ты как? — Я как-то не уверен, давно не было практики, и Юну одну не оставлю. — Хорошо, тогда пойдем искупаемся, а когда молодожёны накатаются, оставим им Юну, и я тебе помогу. Юна радостная бежит к воде наперегонки с лохматой псиной, что увязалась за Чонгуком и никак не хотела оставаться дома. — Он мой верный товарищ, — пояснил Чон, — я его даже на доске пытался научить кататься. Что? Почему ты смеёшься? У него между прочем талант! Тэхён бредёт по горячему песку чуть позади этого прекрасного мужчины, засматриваясь на перекаты мышц на спине, на ровную гордую осанку, на то, как солнце ласкает его профиль, целует в черные бездонные зрачки, и те впитывая его свет, становятся золотисто-шоколадными. Весь мир сейчас останавливается. Техён так истосковался за эти годы, ему необходимо надышаться Чонгуком, насмотреться, прикоснуться к каждой его клеточке, впитать в себя его энергию и отдать взамен свою. — Ну если ты пса научил, тогда я с готовностью доверю себя тебе. Чонгук смотрит на сияющего Тэ и заражается эго улыбкой. — Стой, посмотри, за Юной. Я мигом. — Чон убегает в сторону машины, возвращается с доской и жилетом. — Можно я покатаю её на доске? — Это безопасно? Она ведь маленькая совсем. — Ты бы видел местных пацанов, мне кажется они на доску встают раньше чем ходить учатся. И Чонгук под громкие визги озорной девчонки и шумный лай собаки, ставит Юну на доску. У девчонки оказывается талант, она с легкостью балансирует и даже пытается прокатиться сама, но Гук не отходит от неё под строгим взглядом Тэхёна, который периодически пытается вытащить девчонку на сушу. Но она, получив свою дозу адреналина хочет ещё и ещё, а Чонгук и рад стараться. — Не думал, что наша малышка такая спортивная. — Сбоку подходит Чимин. — Да выдохни ты, они же у берега плещутся. — Да, ты прав, я как курица-наседка. — Это нормально, ты ей и за отца и за мать, потому и ответственность двойная. Но Чонгуку можно доверять, он переживает за Нини не меньше твоего. Посмотри, как страхует, ни на шаг не отходит. Через полчаса, малышка все-таки устаёт, и бежит в тенёк к Лиен, растягивается на цветастом покрывале, прикрыв довольные глаза. — Ну что? Ты готов? — Чонгук подходит в Тэхёну сзади и кладет горячую ладонь на его талию. Разряд электричества прошивает тело мужчины, все мурашки срываются с места и бегут туда, где лежит ладонь. Он готов. Только вот на что? О чем Чонгук его спрашивает? — А? — Все, что получается выдавить из себя. — Теперь твоя очередь, не хорошо отставать от дочери. — Чонгук-а, не мучай меня, я совсем не спортивный, ты разве не видишь? — Ну давай просто покачаемся на волнах, как тебе такой релакс? — Давай. — Тэхён чувствует себя кроликом перед удавом. Разве он может сопротивляться этому человеку. Они отплывают подальше от берега и забираются на доску, садясь лицом к лицу. Чонгук вглядывается в глаза напротив, теряя связь с реальностью. В это мгновение все уходит на второй план. Есть только двое мужчин, дрейфующих в океане под шелест волн и крик пролетающих чаек. — Как думаешь, Чонгук, у нас с тобой есть шанс? — Тэхён. — Прости, не говори ничего, не уверен, что хочу слышать то, что ты скажешь. — Не нужно слышать, нужно чувствовать. — Рука Чонгука медленно движется к руке Тэ, сжимает крепко, поглаживает большим пальцем выступающие косточки. — Я хочу поцеловать тебя. С того момента, как увидел вчера, все, о чем могу думать, это только твои губы. Какие они теперь на вкус? Чонгук оборачивается к берегу, смотрит в сторону мирно дремлющих в тени Чимина, Лиен и Юну. А потом разворачивается и склоняется к Тэ, оставляя между ними лишь пару сантиметров, дает возможность ему самому сделать последний шаг. И он делает, не задумываясь, впивается жадным поцелуем в такие желанные губы, исследует, вспоминает, впитывает, завоевывает снова. Их вкус все такой же, что и раньше, и сердце сжимается от радости и тоски. Чонгук отвечает остервенело, это не поцелуй, это глоток воздуха, после длительного кислородного голодания. Время остановись. Но с берега доносится лай собаки, волшебство рушится, оставляя горькое послевкусие. Этого недостаточно. Недостаточного украденного поцелуя, недостаточно этих жалких минут. Сердце жаждет вернуть себе свое. *** — Куда ты везешь нас? — Чимин разглядывает отблески заката, которые проскальзывают сквозь листву густорастущих деревьев. — Зачем заставил нарядиться? Что за тайны? На заднем сидении в окружении отца и Лиен хитро улыбается Юна. На ней легкое белое платьице и ободок с маленькими белыми розочками. Тэхен в белой свободной рубашке и светлых брюках, как всегда прекрасен. Но он как будто в другой реальности. Не может отвести взгляда от Чонгука. Весь вечер разглядывает его улыбаясь, как будто заново знакомится, пытается нечаянно прикоснуться, украсть лёгкий поцелуй, пока их не видят. Чувствует себя школьником. Чонгук украдкой кидает взгляд в зеркало заднего вида, и улыбка касается его губ, Чонгук влюблен, но в тоже время задумчив, есть то, что не дает ему отпустить себя, сполна насладиться этим воссоединением. Но в этот вечер он решает отодвинуть все на задний план и сосредоточиться на настоящем. — Всему своё время, скоро увидите. Машина плавно скользит по узким улочкам, украшенным маленькими лампочками, свисающими гирляндами поперек дороги и небольшими, неброскими вывесками одиноких торговых лавочек и кафешек. Весь городок погружен в атмосферу южной размеренности, туристы отдыхают от изнурительной жары в своих номерах, но скоро выйдут на улицы, озаряя их шумом и весельем. А пока друзья погружены в это томное марево южного вечера, темнота стремительно захватывает все пространство вокруг и накрывает покрывалом интимности. Они паркуются на стоянке небольшого уютного кафе. Чонгук галантно помогает выбраться дамам из автомобиля и ведет их по узкой тропинке вверх, на пригорок, на котором располагается открытая веранда с восхитительным видом на океан и розовое закатное небо. — Друзья, мы с Юной подготовили для вас праздничный вечер в стиле джаз. — Чонгук проводит рукой, указывая на музыкантов, что расположились в дальнем углу веранды. — Сегодня мы будем вкусно кушать и много танцевать. Специально для этого, мы закрыли веранду на обслуживание, она в нашем полном распоряжении. — Это — твой ресторанчик? — Чимин с удовольствием рассматривает уютный интерьер. Вокруг очень много живых растений и цветов, они причудливым образом сливаются воедино с обстановкой, в которой большинство деталей выполнены из светлого дерева. — Ресторанчик — это громко сказано, скорее кафе. Я назвал его «Sunset», потому что отсюда можно наблюдать потрясающе красивые закаты. — Да, — Тэхён не в силах оторвать взгляд от горизонта. Мягкие розовые оттенки окрашивают его лицо, преображая и укутывая теплом. — Здесь очень красиво. Друзья усаживаются за столик, который ближе всего к краю веранды, чтоб быть ближе к природе и дальше от основного зала кафе. Здесь они практически не видны остальным гостям, которые, впрочем, не обращают на них никакого внимания, все наслаждаются вечером и своей компанией. В воздухе парит атмосфера романтики. Чонгук не может оторвать глаз от Тэхёна, который мило переговаривается с дочкой, решая, что заказать. Чимин и Лиен быстро определившись с выбором, отходят к музыкантам, чтобы заказать песню и немного потанцевать. — Папа, пойдем танцевать, — Нини тянет отца за руку, сразу, как только тот говорит свой заказ официанту. — Малышка, мы же не можем оставить Чонгука одного. — Чонгук, пойдем танцевать с нами. — Юна смотрит на нового друга своими очаровательными лисьими глазами, которым Чонгук никогда не смог бы отказать. И они кружатся с маленькой девчонкой за руки в незамысловатом танце, она смеется и подпрыгивает, как балерина. Юна счастлива. Но когда Чимин и Лиен уходят за стол, она бежит за ними, оставляя папу и Чонгука наедине посреди танцплощадки, держащимися за руку. — Ты такой красивый. — Гук не может оторвать взгляда от Тэ. Как долго он был лишен возможности находиться так близко и держать его за руку. — Давай потанцуем? — Эмм. Чонгук, тут много народа. — Этим людям наплевать. Но ты можешь отказаться, потому что на нас смотрит Юна. — Прости. — Ничего, я все понимаю. — Наверно такое возможно лишь в мечтах. Куда бы они не уехали, им все равно пришлось бы скрываться. Всегда будут какие-то обстоятельства. Это жизнь. Они молча возвращаются за стол, на котором уже стоят ароматные блюда, и всеми силами стараются вернуть этому вечеру беззаботную, радостную атмосферу, ощущая все же на кончике языка неприятную горечь. Вечер выходит великолепным, музыканты играют песни BTS в джазовой обработке, ребята много смеются и подпевают, дурачатся и вспоминают о прошлом. На обратном пути Юна тихо засыпает на коленях отца. Он осторожно укладывает её на постель и выходит из спальни, прикрыв дверь. В столовой тихо перешёптываются Чимин и Лиен, и Тэхён просит их присмотреть за дочкой, а сам уходит на поиски Чонгука. Чимин качает головой в неодобрении, но оставляет все слова при себе, понимая, что им все же стоит разобраться. Гук находится в своей спальне над гаражом, он сидит до сих пор одетый в парадную рубашку и что-то крутит в руках. Тэ мягко подкрадывается, садясь перед ним на колени и сжимая теплые, родные пальцы. Забирает из рук Чона то, что он держал в руках и с содроганием сердца узнает в предмете браслет из черных маленьких бусин. Свой белый он потерял давно, ещё до их расставания. Вина волной накрывает его, сколько они обещали друг другу, в скольком клялись. И кто все же нарушил обещания первым? Он тянется к Чонгуку за желанным поцелуем, и тот с жадностью отвечает. Впитывает в себя каждую частичку любимого, забирает его дыхание, утоляет жажду долгих лет. Уговаривает себя отпустить все, что тревожило тогда и не отпускает до сих пор. Тонкие длинные пальцы скользят по полам рубашки, расстегивая одну за другой мелкие пуговицы, и вот уже касаются разгорячённого тела, ласкают, взбираются выше по плечам, по шее, срывают с волос резинку, распуская их водопадом по мощным плечам. Вздохи срываются с губ обрывками неозвученных фраз. Чонгук в ответ сжимает Тэ до боли в ребрах, как будто в следующее мгновение он может исчезнуть. Переворачивает его, укладывая на спину, подминая всего под себя. Смотрит в его глаза дико, как раненный зверь, как парашютист перед своим последним прыжком, как смертник идущий свою последнюю милю. — Тэ, подожди, Тэ….- Губы шевелятся, как в бреду. — Я так люблю тебя, Чонгук-а, так люблю. — Подожди… Скажи мне, ответь только на один вопрос. Только один и все встанет на свои места. — Какой? — Тэхён не понимает, что Чонгуку так важно знать, но готов ответить на любой вопрос, если это позволит им снова быть вместе. — Вспомни, пожалуйста, до нашего расставания, ты снимался в фильме. — Да, — в сердце Тэхёна вдруг разгорается тревога, подсознательно он как будто понял, о чем сейчас спросит Чонгук и был совершенно не готов ответить честно. — Мы тогда часто ссорились, и ты подолгу задерживался на работе. Я очень тебя ревновал, с ума сходил, мне мерещились чужие запахи на тебе. Я даже один раз позволил себе залезть в твой телефон, но вовремя остановился. Не хотел терять твоё доверие. Но однажды ты пришел поздно ночью, я встал встретить тебя. Ты стоял в коридоре опустив голову и не смотрел на меня. Долго. А когда поднял глаза, в моей душе что-то сломалось, — Чонгук тяжело вздыхает, как перед прыжком, — я тогда впервые всерьёз подумал, что ты изменяешь мне. Может быть это глупо, но я ощутил, как все оборвалось внутри. — Чонгук. — Подожди, ответь на мой вопрос. Только честно, это важно для меня. — Какой, — Тэхён понимал, что не сможет соврать, но правдивый ответ скорее всего будет означать окончательный разрыв. — Чонгук, все это уже в прошлом. Есть только сейчас. Тогда мы оба были на грани, мы стали чужими, перестали понимать друг друга. — Для меня это важно, после этого многое пошло под откос, и я должен знать, что все это только в моей голове, что я все придумал. Нэйт говорит, что это могла сыграть злую шутку моя больная психика, что я был в угнетенном состоянии и видел то, чего не было. Что уже тогда я был в депрессии. Мне нужно понять. Скажи, ты изменял мне тогда? Слёзы против воли брызнули из лживых лисьих глаз. Неужели сейчас, когда счастье так близко, наступит конец? — Прости, прости, прости! — Все, что удается вымолвить. — Скажи! — Мне никогда не нужен был никто другой! Поверь мне! — Руки в панике хватаются за предплечья в попытке удержать любимого, как будто это возможно. — Ответь! — Лицо Чонгука застилают слёзы, он уже услышал ответ между строк. Но мы ведь уже знаем, пока слова не произнесены — правда прячется где-то за углом. Плохо прячется, но всегда есть вариант сделать вид, что её не видно. — Это была ошибка, Чонгук. Ошибка! Я виноват. — Да?! — Да, черт возьми, да! Однажды, и я корил себя за это, потому что это была нелепая ошибка. Мне не нужен был никто кроме тебя. — Эта ошибка разрушила мою жизнь! — Чонгук соскакивает на ноги, пытаясь сориентироваться в пространстве, но вновь эти стены чужие, в них нет покоя. — Кто же знал, что в тебя влюбится такой придурок, как я, да, Тэ. Который не сможет пережить саму мысль об измене. Который загонится так, что схватит психическое расстройство. Конечно, это не все, сверху навалилось много другого, но черт возьми, Тэ. - Чонгук как будто разом сдувается, оседая на пол. - Я мог бы спросить напрямик, но наверно это убило бы меня тогда. Тэхён вскидывается, подлетая к своему любимому, пытается обнять, но тот уже не здесь. - Чонгук! Ты сможешь меня простить? Я уже искупил свою вину сполна! — Я не знаю. Я тоже сильно виноват перед тобой. Но Тэ... Это больно. И он уходит в ночь, оставляя Тэхёна один на один со своими мыслями и несбывшимся воссоединением. А на утро, Чимин за завтраком объявляет, что им нужно улетать, и Тэхён обязательно должен лететь с ними. Юна, конечно, очень расстроена, что путешествие так быстро заканчивается. Она все спрашивает, где же Чонгук, на что Чимин врет, что его срочно вызвали по делам, и он не сможет их проводить. И уже стоя в аэропорту, перед трапом самолёта, Тэхён понимает, что снова теряет все. Снова дает Чонгуку уйти. И если он сдастся сейчас, то пути назад не будет. — Чимин, я не могу улететь. — Что? — Друг смотрит на Тэ с удивлением. — Он не хочет тебя видеть, понимаешь? Не знаю, что уж у вас произошло, но я предупреждал, что так все и закончится. Отпустите друг друга. — Нет. Не могу. — Тэхён подхватывает на руки малышку Нини. — Детка, папе нужно остаться и помочь Чонгуку. Я обещаю, что скоро приеду и привезу его с собой. — В гости? — Нет, я заберу его навсегда. — Ура!!! — Юна счастлива, она спрыгивает с рук отца и бежит к самолёту, на бегу крича папе. — Только не задерживайтесь и собаку с собой заберите. — Что ты творишь? — Чимин с грустью качает головой. — Впервые в жизни я чувствую, что поступаю правильно. Все будет хорошо, верь мне. И другу ничего не остается кроме как верить.