Geheimnis des Todes

"Я не хочу.."

      Гено более не нужно было думать о том, что его не касается — после разговора с Сансом прошло достаточно времени для того, чтобы окончательно понять лишь одну вещь. До некоторых пор лишь один он волновался о том, что творилось с их родным домом — Фриск, оставаясь безучастной тенью всего спектакля, лишь скрашивал одиночество скелета своим присутствием. Никто другой даже не задумывался о том, что их жизни были сломаны лишь одним единственным Человеком, силу которого всё Подземелье не смогло победить. Даже Санс.       Гено скучает за своим братом. Чертовски сильно. Может, монстр и не является сентиментальным, но не мог уже сдержать непрошеных слёз. Ему тяжело. Очень. Но кто, как не он, сможет сделать эту Вселенную лучше? Парень пожертвовал практически всем и, если будет возможность, отдаст всё оставшееся для того, чтобы Папайрус и другие монстры смогли спокойно прожить остаток своих жизней. Без Человека. Без Перезапусков. Без кровопролития.       Создателю всегда было плевать. И сейчас плевать. И будет плевать до тех пор, пока их мир не сотрут к чертям собачьим. Скелет, ныне апатично настроенный, наконец вернул хоть какую-то долю Решимости для того, чтобы закончить начатое. И всё благодаря одному человеку..       С Фриск он так же вернул контакт. Да, может, тошно было до сих пор от воспоминаний о произошедшем, но сломать Гено себя больше не даст — жертвы не должны быть напрасны. Воля парня к жизни вернулась, пусть и не до конца заполняя пустоту внутри сердца (если бы таковой орган присутствовал у скелетов) и его души.       Эту волю ему вернула Фрейра. Монстр по сей день считает себя сумасшедшим — из-за встреч с гостьей своих снов вернулась былая уверенность, забирая вслед за собой усталость и сонливость. Последнему Гено уже не был рад, понимая, что по этой причине их с подругой встречи могут сократиться. Гено боится, что из-за этого может потерять девушку, потеряв былой режим сна.       Но она всё продолжала ждать своего друга. На том же месте, где они впервые встретились. И встретятся ещё не раз, стараясь запомнить черты друг друга, запечатлеть в памяти ощущения чужих прикосновений. Может, вслух они никогда об этом не говорили, но могли почувствовать взаимную отдачу.       Редко когда скелет чувствовал себя таким же счастливым, как в моменты, которые он проводил рядом с Фрейрой. Он ценит их не хуже тех, что были связаны с его единственным членом семьи.       — Ты была права, — тогда он был в полном восторге, не скрывая собственного восхищения в голосе, — здесь потрясающе. Не могу поверить, что-       — Что подобное существует? — прерывает чужие слова девушка, с видом полного счастья наблюдая за реакцией своего друга, — Что ж, всё это реально. Я тоже иногда поражаюсь тому, что живу в таком прекрасном месте. Чудеса на каждом шагу, не так ли? — она бережно кладёт свою ладонь в мужскую, что была намного больше девичьей — немного сжимает, поделившись своей прохладой с тёплыми костяшками.       Из раза в раз, когда она так делает, они вдвоём не в силах скрыть своё смущение. Со временем все эти вещи кажутся настолько привычными, сколько родными.       Фрейра стала до боли родной, разделив место в душе монстра с его братом.       — Лодка? — одним взглядом он спрашивает девушку о том, какие у неё были планы на самом деле. Та, по хитрому прищурившись, ничего не говорит — молчаливый кивок становится ответом.       Гено дарит ей в ответ довольную усмешку. Можно ли всё происходящее принимать за..       — Ты умеешь пользоваться вёслами? Свидание?       В воздухе между друзьями витала лёгкая доля напряжения, которую не может объяснить даже сам Гено — девушка, словно не обращая на данный фактор внимание, осматривалась в округе. Она, как прекрасная статуя античности, своим чудесным профилем завораживала скелета; парень невольно отвлекается на собственные мысли, любуясь образом Фрейры. И взгляда не отводит, даже когда пересекается с чужим виридианом, получая в ответ родную улыбку.       Они отдалились немного от берега, проплыв на лодке вдоль озера. Плечи, как и былое напряжение, вмиг опускаются вниз, стоит подруге наконец подать свой голос:       — Тут так красиво, — монстр замечает, как девичье тело немного подрагивает. Оставшаяся часть души скелета сжимается, — знаешь, моя мама когда-то показала мне это место, — Фрейра приобнимает себя руками, чуть наклонившись вперёд с желанием заглянуть в единственный глаз парня, — она любила здесь проводить время со мной и моими сёстрами.       Монстр был ошеломлён тем фактом, что девушка поделилась с ним столь личной информацией о своём прошлом. О своей родне. Могло показаться с самого начала, что это далось Фрейре легко, но скелет всем своим магическим нутром чувствует, что это не так.       Вместо каких-либо слов, которые сейчас могли показаться и вовсе лишними, Гено перестаёт грести. Он садится ближе к подруге и снимает с себя свою белую толстовку, накидывая её на плечи девушки. Судя по всему, такое важное, но в то же время и незначительное действие очень удивило её — смотрит ошеломлёнными глазами на лицо друга, но помощь принимает с радостью. Гено давно заметил, что кожа Фрейры почти всегда была тёплой, лишь изредка прохладной. Но сейчас, стоило провести по её пальцам своей рукой, он осознаёт, что она была очень холодной.       Гено хмурится. Сжимает ладонь лесной особи своей, заглядывая в чужие глаза. С готовностью слушать.       — Сейчас мы не настолько близки, — голос Фрейры становится тише, словно боясь спугнуть этот момент любым неаккуратным действием. Гено тоже этого боится, но продолжает быть рядом, давая понять, что просто так не уйдёт, — мама помирилась со своим мужем и вернулась к себе. Сёстры же разошлись, оставив меня жить в нашем старом доме.       Парню было не по себе. Только вот понять не может, по какой именно причине — то ли из-за грустного вида подруги, то ли из-за краткого пересказа ситуации из прошлого девушки. Рёбра болели с большей силой, чем ранее. Впрочем, как и всё остальное тело монстра — ему остаётся лишь молча сжать зубы чуть ли не до скрежета.       Гено было обидно за Фрейру. До острого недомогания, до помутнения в глазу, до сжатого чуть ли не с треском кулака руки, в то время как второй всё так же продолжал держать девушку. Он чувствовал её горечь, видел в изменившемся взгляде и сжатой позе. Но ладонь лесная особь не убирала, стараясь свободной получше укутать себя в мужской толстовке.       Гено ощущал, что Фрейра нуждалась в его присутствии, даже если и в молчаливом, а первый с радостью был готов делиться теплом своих косточек.       — Как давно ты живёшь одна? — с сочувствием во взгляде задаёт вопрос скелет после непродолжительной тишины между ними, из-за чего его голос отдаёт лёгкой хрипотцой, выдавая так же долю сонливости (что было очень странно, учитывая тот факт, что прямо сейчас смотрит одно из своих сновидений).       Ответное молчание говорило красноречивее каких-либо слов. Гено был готов провалиться сквозь эту лодку прямо в воду, опуститься на самое дно, дабы не чувствовать себя виноватым за то, что решил спросить это.       Практически всегда улыбающаяся и дарящая эмоциональный комфорт девушка теперь выглядела уж слишком подавленно — немного опущенная голова, тяжёлый взор и сжатые губы явно давали понять, что потерю практически всей своей семьи Фрейра перенесла тяжело.       Впрочем, Гено мог понять подругу, причём до боли хорошо мог понять. От очередных восспоминаний о Папайрусе парень жмурится, стараясь прогнать непрошенное и посвятить себя на данный момент исключительно переживаниям девушки.       — Достаточно давно, чтобы я перестала тосковать по прошлому, — Фрейра вмиг меняется в выражении лица. Теперь она буквально светилась улыбкой, тщетно пытаясь перевести акцент со своего грустного состояния на что-нибудь другое. Но грусть в глазах цвета виридиана отвечали за их хозяйку. Скелету не по душе был тот факт, что его подруга не хотела давать слабину перед ним, словно чего-то страшилась, — потом можем сходить собрать тех ягод, что ты любишь. Что скажешь?       — Милая, — прозвище вылетает раньше, прежде чем парень успевает обдумать то, что хочет сказать, — я в любой момент готов выслушать. Может, я и плохой советчик, но поддержать готов всегда. В особенности тебя. Не нужно меня бояться.       — Я не боюсь тебя! — Фрейра в первую очередь горячо пытается оправдаться, — монстр немного улыбается, — в надежде на то, что не обидела друга своим поведением, — Я не боюсь тебя.. Просто.. Я..       Не только увидев, но и почувствовав, что даже сейчас лесной особи было тяжело говорить, монстр пытается расслабиться и успокоить разбушевавшуюся душу. Гено лишь может предполагать, по какой именно из множеств причин Фрейра пока что не может полностью открыться ему, но давить на неё более точно не станет.       Сейчас, когда скелет так хорошо ощущает кожу девичьей шеи, по которой ранее провёл ладонью, Гено теперь просто не может поверить в то, что Фрейра — нереальна. Когда парень замечает удивлённый взгляд со стороны подруги, то лишь позволяет себе немного улыбнуться. Так же нежно, как это делала она в трудные минуты, когда ему нужна была поддержка.       — Всё хорошо, я тебя понимаю, — еле слышимо, чтобы услышала только особь напротив — пусть кроме них никого в округе больше и не было; наклоняется ближе, дабы лучше осмотреть ставшее родным лицо, — но знай, что я рядом.       Благодарность, что блеском сожаления сияла в очах лесной особи, невольно напомнила о брате скелета — Гено готов проклинать всех Создателей за то, что временем сделали его в моральном плане слабее. В углу глазницы собирается небольшая капля-слезинка, что могла оповещать лишь о предшествующем плаче, который монстр с трудом сдерживает.       К сожалению, Фрейра замечает слабину скелета, но не думает о чем-либо плохом по отношению к другу. Тянется свободной ладонью к его лицу, после чего лёгким движением пальцев стирает стекающую капельку со скулы монстра. Действие девушки кажется столько же знакомым, сколько и душевным для него — парень задерживает девичью руку своей, позволяя положить Фрейре ладонь на то же место, откуда она ранее убрала слезу.       Ситуация казалась Гено воистину волшебной. Боже, сколько бы всего он отдал за то, чтобы сон не заканчивался. Сколько бы отдал за то, чтобы провести ещё несколько минут, а, может, и часов рядом с подругой.       Но можно ли считать их отношения — дружбой, после всего-то произошедшего между ними? Кажется, каждый сам для себя успел сделать выводы и понять всё то, чего ранее понять не могли.       В тот наступающий летний вечер Гено смог согреть холодные руки Фрейры, поделившись собственным теплом не только тела, но и души.

***

      — Выглядишь не очень. Ты прям таки позеленела, — выдаёт очередную шутку скелет, пока тот наблюдал за реакцией своей подруги с нескрываемым волнением за неё. Девушка и вправду стала выглядеть чутка иначе — у Гено сложилось впечатление, что даже внутреннее окрашивание в виде листьев поменяли свой цвет. Но внешний вид было последним, что когда-либо волновало парня; взгляд Фрейры, её действия и тембр голоса, который, казалось бы, стал намного тише и даже немного охрип.       Отрицать было бы глупо — монстру страшно за состояние подруги. За всю их уже достаточно продолжительную дружбу Гено никогда ещё не видел подобного со стороны Фрейры. Она всегда оказывалась той самой личностью, которая всегда была готова помочь ближнему в любое время. Именно в ней скелет нашёл своё утешение и благословение. Искупление.       Но за беззаботным духом девушки скелет совсем не заметил, как с каждой их новой встречей ей становилось всё хуже и хуже. Казалось, что она знала абсолютно всё о Гено — про то, как он любил глупые каламбуры, про его младшего брата, про его мир и собственные переживания, исследования и Решительность. А Фрейра была и не против, ведь ей с большим трудом удалось узнать хоть что-нибудь от своего друга, заставляя его буквально через силу рассказывать о своей жизни и увлечениях. Со временем монстр привык, чувствуя, что между ними уже даже сложилась некая традиция — Гено доверял Фрейре, рассказывая многие подробности, о которых, вообще-то, стоило бы умолчать, в то время пока девушка была готова всегда выслушать парня.       Но что знает Гено о ней? Лишь о небольшой частице её давнего прошлого, некоторые вкусовые предпочтения и.. Всё. Не так уж и много, как хотелось бы, из-за чего скелета охватывает стыд, красными пятнами выдавая его душевное состояние. И какой он друг(?) после этого? Как он может стать ближе к Фрейре, если сам даже не интересовался тем, кем является девушка на самом деле.       Но времени на самобичевание совсем не было. Монстр аккуратно поддерживал подругу за талию, становясь опорой для неё, дабы та вновь не споткнулась о свои ноги из-за головокружения и острой боли в голове.       — Не волнуйся, мне потом станет лучше, — уверяет парня Фрейра, выдавливая измученную улыбку. Гено хмурится, явно недовольный словами девушки, но пока что ничего не говорит, — у меня такое бывает. Это из-за смены поры года.       — А если по подробнее? — скелет упирается, явно готовый разузнать всё то, что его начинало с недавних пор не только интересовать, но даже немного напрягать. Парень не хотел бы потерять столь близкую к его частице души личность из-за собственной глупости и незнания о особенностях Фрейры, — Я готов помочь, если потребуется.       Лёгкое касание к скуле заставляет Гено остепениться, расслабиться и посмотреть на подругу "под другим углом". Она, словно любящая мать, одними кончиками прохладных пальцев очерчивает линию челюсти скелета. Фрейра наконец имела возможность рассмотреть друга поближе, любуясь тем, каким же он был красивым, пусть никогда сам этого и не признает.       Монстр привык к тому, что лесная особь любила тактильность, поэтому со временем начал свыкаться — догадался об этом чуть ли не с первой встречи, когда заметил, что девушка практически всегда касается ко всему тому, что видит вокруг. В её же случае это был окружающий лес, что всегда бережно защищал пару друзей от дождя в непогоду или же палящих лучей солнца.       Сейчас же деревья этого места казались даже немного пугающими: опадающие листья постепенно оголяют острые ветви, возвышаясь над Гено и Фрейрой горделиво, словно осуждая. Пришедшая осень даже скелета, что был не так восприимчив к температурам, одним порывом ветра заставляет дрожать. Некогда изумрудный цвет сменяется на блеклый красный в перемешку с оранжевым, чем очень напоминало.. Волосы Фрейры.       — Я буду благодарна, если ты проведёшь меня к дому, — подаёт голос ранее упомянутая девушка, устроив одну ладонь на плече монстра, дабы тому было удобнее вести — лесная особь была совсем не против помощи со стороны друга. В то же время она второй ладонью практически невесомо накрыла чужую, что находилась у неё на талии, — я покажу, куда нужно идти. Там уже всё объясню.       На слова подруги Гено молча кивает с полной готовностью отправляться в путь. Волнение, всё-таки, преобладает над парнем, поэтому медлить ему совсем не хотелось. Кто знает, какие именно последствия могут ждать Фрейру, если не предоставить ей помощь в скором времени.       Проходит минут десять, или, может, даже двадцать — организм монстра давно перестал воспринимать течение времени правильно, из-за чего он не может сказать, когда именно они с девушкой подошли к порогу её дома. Как оказалось, даже скелет в одиночку мог с лёгкостью его найти — вытоптанная тропинка из глубины леса вела прямиком к постройке из досок, кажется, тёмного дерева. Слегка удивлённый тем фактом, что Фрейра жила совсем рядом да и в таком небольшом домишке.       Скелет, не медля ни секунды, сразу догадывается о том, что подругу стоило бы согреть и напоить чем-нибудь горячим — она, в свою очередь, спокойно объяснила, как именно обустроен дом и где находится всё нужное для неё на данный момент. Камин то и дело словно смотрел на Гено, таким образом навевая мысль о том, что, вообще-то, по хорошему стоило бы разжечь огонь. Внутри дома даже монстр мог чётко прочувствовать холод чуть ли не каждой своей косточкой. Что уж говорить о Фрейре, которая, парень уверен, ещё более восприимчива к холоду?       Устроив Фрейру как можно удобнее на небольшом диване, — он был настолько потрёпанный временем, что его былой насыщенный цвет стал блеклым, не скрывая потёртости в некоторых местах, — Гено укрывает её в несколько пледов, что находились на креслах рядом.       — Так лучше? — монстр негромко спрашивает, дабы не тревожить головную боль подруги — она молчаливо кивает, положительно отвечая на вопрос парня, — Сделать тебе чай?       — Это не обязательно, — охрипший голос и больной вид Фрейры вызывает у Гено исключительно негативные эмоции — кажется, будто Всевышние силы издеваются над ними. Такие трудности не должны были случиться сейчас. Не тогда, когда скелет хотел сказать нечто важное, что могло бы изменить его и жизнь Фрейры в зависимости от ответа второй, — просто.. Будь рядом.       На просьбу девушки скелет молчаливо кивает.       Умостившись рядом с подругой, Гено в ожидании смотрит на её профиль измождённого лица — кажется, Фрейра словно пыталась найти более подходящие слова для того, чтобы объяснить странность собственного организма. Но парень ждал. Ждал, причём очень покорно и на несколько секунд даже может показаться, что не дышал.       Девушка это замечает, — пусть и краем глаза, — из-за чего вновь выдавливает подобие улыбки, небольшой, но умилительной. Она прекрасно понимала, что монстр был терпелив по отношению к ней и не хотел делать хуже, надавливая с целью выцепить хоть какую-то информацию. Но долго ждать совсем не приходилось. Собравшись, Фрейра, наконец-таки, начинает:       — Я не человек. И даже не монстр, — она прикрывает глаза. Не хотелось в этот момент наблюдать за реакцией Гено. Если честно, вообще ничего не хотелось — только спать и отдохнуть, но, раз уж начала, то нужно дойти до самого конца рассказа, пусть и краткого, — меня создали неестественным путём, что привычен людям. В нашем мире это не редкость — всё-таки, Божества именно таким образом и создали всё существующее, — Фрейра слышит, как дыхание рядом находившегося скелета сбивается, выдавая не только былое беспокойство, но и ошарашенную реакцию, — меня и моих сестёр создала Богиня Жизни — Ториэль. Я не знаю, с какой именно целью, ведь мы не были особенно полезными. Наверно, из-за одиночества мама захотела создать что-то, что было бы не похожим на всё остальное. Она.. Подарила нам одну особенность, которая иногда становится болезнью. Сёстры и я были с самого рождения привязаны к одной определённой поре года из четырёх. В данном случае я — лето, которое уже проходит. Из-за смены поры года определённой сестре становится хуже. Сейчас моя очередь, но это не смертельно — болезнь пройдёт после того, как полностью придёт осень.       Парень даже не знает, как стоит реагировать. Стоит ли вообще воспринимать всё это, как правдивую информацию? Но ведь описание девушки вполне сходится с Альтернативной Вселенной, о который было известно Гено благодаря редким гостям загрузочного экрана — не так много, как хотелось бы, но он знал о ней. А рассказ Фрейры о её родном мире совпадал с описание той самой Альтернативой.       Ему смеяться? Радоваться тому, что девушка, всё-таки, являлась реальной личностью? Плакать и упиваться горем из-за того, что они никогда не смогут встретиться в реальности из-за личного проклятия полумёртвого монстра? Должен ли парень вообще что-то сказать? Может, всё происходящее всё ещё является самообманом? Видение или же обычный плод фантазии?       Точно почувствовав недопонимание со стороны друга, Фрейра мигом решила прояснить некоторые моменты:       — Всё, что происходило между тобой и мной — не совсем сон. Не плод фантазий, — уверенный взгляд и твёрдый тон пусть и уставшего голоса говорили о серьёзности сказанного. Дыхание Гено постепенно возвращает привычную частоту, — я не могу и даже не знаю, как объяснить это, но.. Может, сами Создатели позволили нам встретиться таким образом?       Монстр не может сказать, что слова Фрейры точно смогли успокоить его, но то, что после них ему стало чутка легче — факт.       Что же теперь делать? Просто ждать, когда болезнь девушки пройдёт сама по себе? О чём думать монстру, в присутствии которого подруга всегда казалась выглядеть весёлой и не волнующейся ни о чём? Должен ли он себя корить за это? Но разве скелет является виноватым? Тогда почему чувствует такое отчётливое чувство, скользкое и неприятное, словно щупальца негатива пробегаются по его магическому нутру, словно в надежде выдернуть всё живое до остатка?       Из мыслей парня вытаскивает деликатное прикосновение к его руке — вернув взор единственного глаза к лицу Фрейры, Гено старается сохранять спокойствие, пусть совсем не чувствует его. В особенности после того, что узнал.       — Я могу.. Остаться, пока ты не выздоровеешь? — казалось бы, один из самых глупых вопросов, которые когда-либо задавал скелет, пусть сам по себе бестолковым он и не являлся.       — Не уверена в этом, — девушка качает головой в отрицательном, но столь же очевидном ответе. Гено выдыхает резко горячий воздух сквозь сжатые зубы — на мгновенье ему вовсе кажется, что до противного скрежета напрягает челюсти, — ты же не можешь спать вечно. Да и я тоже..       По какой-то непонятной причине скелет невольно начинает чувствовать себя дураком. Значит, связь их с Фрейрой является более сильной, чем может показаться на первый взгляд; не только один Гено является пленником столь сладких сновидений, но ещё и его подруга. ⠀       Смогут ли они встретиться.. В реальности?       — Я постараюсь, — начинает монстр с придыханием, так же резко остановившись. Переведя дух, он теперь более спокойно продолжает, сжав девичью руку в своей, — я постараюсь сделать так, чтобы мы встретились.       — Ты говорил, что если уйдёшь из загрузочного экрана, то сразу же умрёшь, — поток мыслей Гено совсем не нравился лесной особе — она сводит брови к переносице, явно выражая собственное недовольство, — не стоит рисковать. Мы можем вместе что-нибудь придумать для этого.       — В любом случае, — парень отмахивается от предложения Фрейры, лишь отчасти соглашаясь с ним, — если всё пойдёт по моему плану, то тогда всё станет яснее и мы сможем встретиться без особого труда. А если нет, — небольшая пауза. Девушка напрягается, — я сделаю всё возможное, чтобы мы увиделись в реальности.       Приходится смириться. Лесная особь немного расслабляется, понимая, что из-за сильного прилива негативных эмоций у неё начинает болеть голова — она прекрасно осознаёт, что Гено вряд-ли можно легко переубедить. Всё-таки, пусть тот и был, в своём роде, тем ещё шутником и в то же время весьма печальной личностью, но так же и упёртым. Всё равно ведь настоит на своём.       — Будь осторожнее.