Долгий трудный путь домой по дороге из костей

Следующее утро выдалось дождливым и слякотным. Не желая оставаться там, где им не рады, парни начали собирать вещи. Блестит точёное лезвие ножа, рыжие пряди падают на пыльный деревянный пол. Грязные бинты сменяются чистыми, маскируя уродливые пятна, оставшиеся от аллергической сыпи. Кусок марли туго стягивает длинные русые волосы, упуская пару прядей в районе лба. Лезвие проходит по мыльной пене на щеке, сбривая щетину. Затягиваются шнурки на отмытых от мертвечины армейских сапогах. Опустошённые зелёные глаза смотрят в никуда, проклиная весь этот свет за одно лишь существование. — Присядем на дорожку, — сказал Валера, сметая срезанные волосы в пакет. Тишина… Даже сердца не слышно. — Пойдём, — Максим двинулся к выходу. Друзья медленно шли по сельской улице, рассматривая убитую дорогу под массивными подошвами ботинок. На улице стояла мёртвая тишина, будто бы город вымер. Холодные капли дождя стекали по молодым лицам. Слишком тихо для нашествия кусачих. Шаг за шагом друзья вышли за пределы поселения, оказавшись у старого сельского кладбища. Совсем свежие насыпи могил насторожили ребят. Это был самый настоящий город трупов. — Чёрт его бери! — прорычал Валера, рассматривая свежие могилы, — Это кладбище в разы больше поселения! — А ещё его нельзя обойти, — пробубнил Макс, смотря на бумажную карту, — Нам придётся постараться максимально быстро преодолеть кладбище, потому что риск нападения зомби крайне высок. — Я уже и так это понял. Ребята двинулись по тропинке, проходящей мимо свежих могил. Кресты, памятники, игрушки, свечи, цветы, венки и дьявольски угнетающая тишина. Бедные захоронения граничили с богатыми, колумбарии выстраивались лабиринтами, противный дождь неприятно шелестел, оседая на пластиковых листьях мёртвых цветов. Холодный ветерок холодил влажную от мороси кожу. Максим шёл впереди, пробираясь сквозь ограды и заросли, не прерывно глядя себе под ноги. Валера же всматривался в каждую могилу на своём пути. Спустя десять минут друзья наткнулись на какое-то небольшое одноэтажное здание, в котором, по всей видимости, проходила похоронная процессия. — Надо же… — вздохнул Макс, — И тут буржуи… Может и нам с тобой на семейный склеп скинуться? Что думаешь, Лер? — А чего мелочится? — усмехнулся Валера. — Давай сразу себе церковь отстроим! — Святые Валерий и Максим… А что, в целом, звучит православно… — настроение Максима начало постепенно подниматься. Он уже мысленно представлял, как тысячи людей будут ему поклоняться, но его мысли прервал Рыжий. — Рано нам ещё умирать, Максимка. У нас с тобой ещё вся жизнь впереди… Слышишь? Макс замолчал, попутно останавливая поток своих мыслей. Из склепа доносились строки «Отче Наш»… Дождь затих, но вскоре начал шуметь с новой силой… Пластиковые цветы шелестели на ветру, задевая выцветшими лепестками холодные могильные камни… Где-то загудел одинокий церковный колокол… — Я испытываю дежавю… — смутился Нидрамак, убирая со лба волосы. — Ты чувствуешь этот запах? — сказал Валера, поворачиваясь в сторону и отодвигая ветви колючего кустарника. До Максима наконец дошло. Смесь ладана и тех самых цветочных духов… Максим резко повернулся в сторону кустарника, за которым виднелись бетонный забор с большой дырой посередине, поле и пустующий карьер. У забора стояла парочка в траурной чёрной одежде и занималась совершенно НЕ траурными делами. — Ох, а я уж и вправду решил поверить игре юного дарования Станиславского! —  вышел из укрытия Максим, аплодируя и истерично посмеиваясь, -Браво, Эля, Браво! Так обвести военного вокруг пальца, всего лишь прижавшись к груди. И да, я бы не советовал лесть к девушке под лифчик на кладбище да ещё и во время отпевания… проявите уважение к усопшему, Дмитрий… Макс подмигнул накаченному высокому юноше, стоящему рядом с Элей. Рыжий подошёл к Максиму. Его почему-то тоже рассмешила вся эта ситуация. Решив процитировать Ивана Будько, Валера положил руку на плечо Максима и сказал: — Самолёт летит — колёса тёрлися, вы не ждали нас, а мы припёрлися! Эля резко убрала руку качка со своей груди и недовольно цокнуа: — Ну и какого хрена вы забыли тут оба? Максим грустно усмехнулся, опуская взгляд в траву. Очки съехали вниз по переносице. — Мы пришли с тобой попрощаться. Вернее… Я пришёл с тобой попрощаться. Понимаю, кладбище не очень подходит для этого места, но тем не менее… Мне надоел этот театр одного актера, так что да... Прощай, золотце. Макс вяло помахал рукой и собрался уходить, как вдруг что-то очень сильное схватило его за руку и повалило на землю. Усопшие, проявите уважение к живому...