Привкус пепла

Первое что я почувствовала – запах. Запах крови, сладковатый запах цветов, чая и риса. Слегка приоткрыв один глаз, я увидела общую комнату в поместье бабочки. Нахмурившись, я попыталась вспомнить как я сюда попала: последнее что я помню – задание. Убив докучавшего небольшой деревушке демона, я случайно напала на след ещё одного. Вторым демоном оказалась первая высшая луна, мы вступили в драку, а после... На этом все мои воспоминания прерывались. Видимо, я получила чересчур много повреждений и отключилась, но как я осталась жива? Попытка привстать отозвалась острой болью по всему телу. Слишком много повреждений, регенерация не справляется. Хрипло выдохнув, я повернула голову в сторону прикроватной тумбы: Цветы глицинии, пару шпилек в виде тех же цветов, утива с изображением кицунэ, что украшена по бокам паучьей лилией. Я в раздражении свела брови. Конечно мне было известно от кого эти «подарки», ведь каждый раз, как я попадала в поместье бабочки – в течение многих лет, я получала одни и те же подарки. Практически каждый из столпов считал своим долгом подарить мне что-то напоминающее цвет глицинии, просто из-за моей фамилии. Но тем не менее находились и более креативные люди, которые дарили мне что-либо с изображением кицунэ, в напоминание о том, кем я являюсь. Это дико раздражало. Тихо хмыкнув, я хотела было отвернуться, но моё зрение заметило что-то необычное в кучке бестолковых украшений; Сфокусировав зрение – я разглядела золотую шпильку, с сделанным из стекла лотосом. Шпилька аккуратно лежала в коробочке, в отличие от остальных, что были просто воткнуты в шёлковые платки. Интересно от кого это? Пронеслось у меня в голове, и я стала перебирать возможные варианты. Мои раздумья прервал грохот резко открытой двери: Столп пламени замер на пороге, и одарив меня своей фирменной улыбкой – крикнул: — Ран Ито́! Ты очнулась!— Его слова прозвенели в моей голове, из-за чего я слегка зажмурилась.— Как себя чувствуешь? Кости уже срослись?— в своей обычной манере опять прокричал он, на что я свела брови и умоляюще посмотрела на него, ибо понимала, что я его и в здравии не перекричу, а сейчас я даже не уверена что вообще могу говорить. Кёджуро виновато почесал затылок, перевёл взгляд на тумбочку а после на меня, и необычно шепотом спросил: — Воды?— я одобрительно кивнула, после чего тот скрылся из виду, а спустя пару минут – в палату забежали Суми, Киё и Нахо, а в след за ними и Аой. Девочки принесли огромный кувшин с водой, после чего взволнованно окружили мою койку. — Госпожа Ито! Как вы себя чувствуете?— одновременно крикнули девочки, на что Аой грозно взглянула на них. — Не голосите, она всё прекрасно слышит,— гаркнула девушка.— Госпожа Ито, вы пролежали без сознания практически неделю. Ваше тело повреждено настолько, что, честно говоря, легче сказать, что осталось в целости, чем перечислить все повреждения… — Да! Мы боялись что вы вообще не очнетесь!— почти в самое ухо крикнула Киё, на что получила дополнительную порцию яростного взгляда Аой. Я попыталась выдать из себя хотя-бы одно слово, на что лёгкие отозвались пекущей болью и я закашлялась. Девочки засуетились, в следствии чего случайно пролили на меня стакан с водой. — Аккуратно! Нужно помочь ей подняться,— раздавала указания Аой. В комнату вернулся Ренгоку, крикнув, что поможет – присел около меня и, приобняв за плечи – помог мне принять вертикальное положение. Каждая клеточка моего тела отозвалась адской болью. Давно я не ощущала что-то подобное. Напоив, меня уложили обратно, после чего девочки ещё немного покопошились и все вместе ушли, оставив нас со столпом огня один на один. — Ран, у тебя целых костей – шестьдесят четыре, а всего их двести восемь.— Я удивлённо выпучила глаза. Теперь то хоть понятно, почему регенерация настолько плохо справляется.— Я, конечно, понимаю что ты не человек, но тем не менее,— продолжил Кёджуро.— Как ты вообще могла додуматься, пойти против первой высшей луны в одиночку?! Я закатила глаза, понимая, что Ренгоку сейчас подобно старшему брату – начнёт меня отчитывать за мою бестолковость. И таки да, его словесный поток не мог прерваться не на секунду, на что я только сделала вид что слушаю. — Ран! Опять не слушаешь, да?— Я измученно посмотрела на парня. Тот устало вздохнул.— Ладно. Я это к чему – если бы нас с Гию Томиокой случайно не оказалось рядом – тебя бы там на ниточки порезали, и всё, закончилась бы твоя трехсотлетняя жизнь. Ещё немного поворчав, Кёджуро опять помог мне попить воды, а после, пожелав скорого выздоровления и с угрозой что придёт ещё – ушел. Дни летели быстро. В каждый из них кто-то из столпов обязательно приходил меня проведать: кто как Санеми – приходил без какого-либо энтузиазма, чисто чтобы убедиться что я всё же не отдала концы. А кто как Мицури – приходил поплакать. От каждого из них я узнавала всё новые подробности о том, что случилось тогда, и вскоре вся картина наконец сложилась: моя ворона, Сора, сразу как увидела первую высшую луну – помчалась за подмогой, и на наше счастье – она наткнулась на Кёджуро Ренгоку и Гию Томиоку, что возвращались с совместного задания. Те прибыли только к тому моменту, как демон избил меня до потери сознания. С ним биться они не рискнули, только лишь отвлекли, и забрали меня. Говорят, демон даже не пытался преследовать. Постепенно, регенерация восстановилась, и процесс лечения пошёл куда быстрее. Вскоре я вновь смогла встать на ноги, из-за чего начались изнурительные тренировки. Мне, как столпу, не давали пощады, даже из-за моего состояния. За тренировками в основном следила Шинобу, но иногда её заменял и Кёджуро. Тогда то я и задумалась насчёт того, что ко мне так или иначе приходили все столпы, даже недовольные Санеми и Обанай, но, Гию я не разу не видела. Из-за этого возникало ещё больше вопросов, на которые мог ответить лишь сам столп воды.

***

— Ран, ты всё ещё помнишь правила?— с улыбкой спросила Шинобу, указывая на чаши с водой что стояли перед нами. Я кивнула. Мне до сих пор запрещалось говорить, из-за того, что перелом шеи поспособствовал повреждению голосовых связок, и мне было больно не то что говорить, даже мычать. Девушка потянулась к одной из чашей, я моментально, на сколько мне позволяло состояние, накрыла её руку своей. Успела. Но в ту же секунду мне в лицо плеснули чай… — Ты даже чай нормально заваривать не можешь.— будто ядом плюнула в меня наставница. Сколько я себя помню, она всегда была одета в шикарные, дорогие кимоно, её чёрные как воронье крыло волосы доставали до земли, а за спиной развивались девять чёрных лисьих хвостов. Такова она была и сейчас. Жестокая, но такая прекрасная. Горячая вода обожгла мне лицо, из-за чего то опухло и покраснело. Я сидела на коленях перед наставницей, потупив взгляд и виновато опустив голову. Она не любит когда я ошибаюсь. Наказание. За это я должна понести наказание. С годами они становились всё изощрённее, в плоть до того, что она могла прямо на моих глазах, медленно и мучительно убивать человека, заставляя меня на это смотреть, как бы мне того не хотелось. Я не могла отвернуться, уйти или закрыть глаза, нет, на такой случай она проникает в мой разум, не позволяя сделать вышеперечисленное. Лисица сложила серебряный веер, и нагнувшись дотронулась им до моего подбородка, заставляя поднять голову. Я не смела упираться и исполнила её волю. Подняв глаза, я встретилась с двумя янтарными огоньками, от которых исходило презрение. — Ничтожество,— прошипела она мне в лицо.— Ты – не кицунэ. Лишь жалкое, слабое подобие, которое только позорит наш род.— Она резко выдернула веер из под моего подбородка, из-за чего моя голова повисла безвольной куклой. Из глаз потекли слёзы. Нельзя. Нельзя плакать! Наставница язвительно хмыкнула. — Какова смехотворность.— Обронила она, заходя ко мне за спину. — Госпожа Ито? С вами всё в порядке? — Кто-то дотронулся до моего плеча. Обернувшись, я увидела обеспокоенную Аой и девочек сзади неё. — Ран?— Кочо тоже обеспокоенно нахмурилась, что было ей не свойственно. Я помотала головой, и убрав с плеча чужую руку – встала. — Я всё,— прохрипев, развернулась я, в направлении к общей комнате. За мной никто не последовал, давая мне побыть наедине с собой. За это, я была очень благодарна работницам поместья бабочки так же, как и Шинобу Кочо, что приняла меня здесь. Я села на край кровати и измученно потерла виски. Краем глаза я заметила какое-то движение за окном, и заинтересовавшись – взглянула туда: в саду стоял Томиока. В руках у него был какой-то мешочек, который он то и дело разглядывал. Интересно, к кому он? Подумала было я, как к нему вышла Шинобу. Она забрала у него мешочек, и судя по всему сказала ему что-то колкое, раз тот так раздражённо нахмурился. Через пару секунд девушка ушла, оставив Гию в одиночестве. Парень задумчиво постоял пару мгновений, а после и сам начал медленно идти в сторону выхода с территории поместья. Неужели даже не зайдет? Пронеслось в моей голове прежде чем тот скрылся из виду.

***

На следующее утро я проснулась от приятного запаха еды. Открыв глаза, меня слегка передёрнуло от вида столпа звука, что радостно нависал над мной с миской в руке. — Блестящее утречко, несчастье хвостатое!— я скептически посмотрела на него. Тенген, пожалуй, единственный кому позволялось вот так разговаривать со мной. Рассмеявшись, он протянул мне миску с едой.— Тебе нужно больше есть. Закатив глаза, я взяла миску из его рук и заглянула туда: жареный корень лотоса с фаршем. Я удивлённо посмотрела на мужчину, одними только глазами спрашивая откуда он знает какое блюдо я люблю. Но тот встал в свою любимую позу для того, чтобы по выпендриваться. — Это блестящее блюдо приготовил я! Блестящий Тенген Узуй!— В удивлении я выгнула одну бровь, после чего, всё же взяла палочки и принялась молча уплетать приятно хрустящий лотос. По моему лицу растеклась мягкая улыбка. — Нравится?— Я кивнула.— Блестяще! А то я переживал что этот малец, Томиока, притащил не свежий корень!— На секунду я замерла. Томиока? Но тут столп лениво встал, и подтянувшись направился к выходу.— Как поешь – я жду тебя в саду. Я не спеша съела всё, что было мне предоставлено, после чего поставила пустую миску на прикроватную тумбу. Мой взгляд упал на заколки что до сих пор лежали не тронутыми: взяв золотую шпильку с лотосом – я соорудила на голове небольшой пучок, и вставила её туда. Посмотрев в зеркало и убедившись что вышло не кособоко – я направилась в сад. Выйдя на мягкую траву, я приподняла голову на встречу тёплым лучам солнца. Узуй сидел под деревом и протирал свои клинки, а рядом с ним стояло несколько пугал. Судя по всему, сегодня я буду оттачивать навыки фехтования. Но, почему с Тенгеном? — Где Кёджуро?— хрипло спросила я. — Он на задании. Где-то к северо-западу от Киото, говорят, там демон двенадцати лун объявился, вот его и вызвали,— задумчиво проговорил столп звука, после чего придя в себя – резко гаркнул: — А тебе вообще-то нельзя говорить! Ты что, хочешь блестящее лишиться голоса?!— Недовольно дёрнув щекой, я подошла к деревянным пугалам, осмотрев их. На что мужчина протянул мне тренировочный меч.— Меньше говорим, больше делаем! Взяв деревянный меч, я встала в боевую стойку напротив одного из пугал. Вдохнув немного воздуха, и набравшись концентрации – я сделала первый выпад вперёд, ударив пугало в бедро, а после, проскочив за спину – ударила в шею. Но, не отсекла... — Все тренируешься?— неожиданно раздалось за моей спиной, из-за чего я испуганно выставила меч перед собой в сторону источника звука. Лезвие замерло в миллиметре от лица наставницы. Лисица ехидно улыбнулась, и пальцем отодвинула лезвие, в то время как моё и без того бледное лицо становилось ещё бледнее.— Ну-ну, не стоит пускать мне кровь. — Г-госпожа Ито! Простите!— Я опустила меч, и склонилась. Женщина же обошла меня, оценивающе осматривая, после чего брезгливо провела ногтями по пугалу, оставляя неглубокие царапины. — Мои когти нанесли и то больше урона, чем твоя железяка.— Прыснув, она отошла.— Посмешище, ты всё ещё надеешься на то что станешь одной из них? Да ты даже ни одной царапины нанести не смогла! Я обессилено опустила руки. Мне нечего было сказать. Она права. Я не смогла нанести даже царапины, куда уж там до отсечения головы… — Бездарность,— прошипела она в своей обычной манере.— Ни лица, ни умений,— опять плюнула ядом она, после чего лисица подошла ко мне поближе, и больно схватила за щеки, практически впиваясь ногтями в мою тонкую кожу.— Неужели ты думаешь, что, став одной из них – ты заслужишь их любовь и признание?— Она больно надавила на щеки, из-за чего под её когтями образовались раны с выступающей кровью.— Запомни одну непреложную истину: будь ты даже красивой – такую как ты – никто и никогда не полюбит. — А-а что, если вы ошибаетесь?— казалось разъяренная лиса вложила все свои силы в то чтобы откинуть меня. — Смеешь дерзить?!— Я разозлила её. Наставница убьёт меня. Так же как и тех не в чем неповинных людей. Лёжа на мокром грунте, судорожно перебирала мыслями я, в то время как женщина схватила меня за волосы и приподняла.— Раз такая умная – то покажи на что способна!— Без каких-либо особых усилий, лиса кинула меня обратно к пугалу.— Давай же! Отсеки ему голову! Кое-как встав, я буквально захлебываясь в собственных слезах – направила меч на пугало. Пошатнувшись, я сделала неумелый выпад, и ударила пугало в плечо. Не туда. Попробовав вновь – я попала в торс, после чего поднырнула, и оказавшись за спиной – я собралась с силами чтобы нанести удар в шею… — Ран! Ран Ито, остановись!— Я замерла. Лезвие деревянного меча было в миллиметре от шеи Тенгена. Мои глаза широко распахнулись.— Почему ты так блестящее пытаешься меня убить?! Тебе что тренировочных пугал мало было?!— У столпа звука началась истерика, но пропустив дальнейшие высказывания – я обернулась посмотреть на пугала, а точнее, на то, что от них осталось: по мягкой траве были разбросаны остатки сена, небольшие кусочки палок и… пепел. Воспоминания опять поглотили мой разум. Я со злостью откинула меч, и быстрым шагом направилась обратно в поместье.

***

Спустя неделю, я практически пришла в норму, и хотела было покинуть поместье бабочки, как вдруг, одним утром, к нам доставили практически всех столпов мужчин: исключением были Муичиро Токито и Гёмей Химеджима. Как мне потом объяснили – кто-то вышел на след второй высшей луны. Но, демон ел исключительно женщин, потому было опасно отправлять кого-то из девушек охотников, тем более учитывая последнюю схватку с высшей луной, в моем лице. Так, на устранение высшей луны было решено отправить мужчин. На задание отправились все, кроме столпа тумана – Муичиро. Его посчитали слишком молодым, и не стали подвергать опасности. Вернулись же с задания они все в крайне плохом состоянии. Все, кроме столпа камня – Гёмея. На нем не было каких-либо серьезных повреждений, разве что царапины да синяки, по этому его сразу же отпустили. Но другим повезло гораздо меньше: у каждого было сломано по два или три ребра, практически у всех были глубокие порезы, переломы рук, ног, а у столпа ветра, Санеми Шинадзугавы – даже было сотрясение. Парни были настолько покалечены, что нам их доставили без сознания. Работницы поместья бабочки, не справлялись даже с помощью Шинобу Кочо, по этому было принято решение о том, чтобы я осталась и помогла. Несколько дней все провалялись без сознания, но после, начали потихоньку приходить в себя. Первым в себя пришел Санеми. Подняв невероятный крик о том как он всех ненавидит – ему удалось привести в чувство ещё и недовольных его криком Тенгена и Кёджуро, которые уже перекрикивая Шинадзугаву – разбудили измученного Гию. Единственного, кого им не удалось поднять – это Обаная, что не смотря на стоящий в палате гвалт – вполне мирно посапывал в углу. Из-за их вечных перепалок, Аой даже подумывала разделить их по разным комнатам, на что Шинобу переубеждала её, ведь так будет только сложнее следить за их состоянием, а так, пока они кричат – ясно что всё хорошо. Так, послушав Кочо, мы стали заходить к ним в приоритете тогда, когда из их комнаты доносилась только гробовая тишина. В остальном, мы врывались по расписанию, и кое как их успокаивали.

***

— Ну что, как чувствуете себя?— зайдя в общую комнату спросила я. Парни сразу же оживились. — Хорошо!— В один голос крикнули они, из-за чего у меня в ушах зазвенело. — Только вот, у Тенгена Узуя, кажется, горячка,— тихо сказал столп воды, и кивнул на соседа. — Горячка?— быстрым шагом я подошла к столпу звука, и потрогала лоб. Он и вправду оказался горячим.— Да уж, плохо. Узуй, слышишь?— Я попыталась встормошить Тенгена, проверяя в сознании ли он. На что тот лениво поерзал, в попытке почесать плотно перевязанную ногу. — Ммм? Горячий? Я знаю что я блестящее горячий мужчина!— Улыбнувшись подобно коту – он перевернулся на бок, ко мне спиной. — Ага, а ещё «блестящее» тупой.— перековеркал его Санеми, за что в него прилетел бинт. — А ну молчать!— рявкнула я. — А не то что? — А не то будешь в туалет сам ходить,— ехидно и с улыбкой прощебетала я, смотря на его переломанные ноги. Все тихо захихикали, наблюдая за тем, как столп ветра надувается от злости. Сходив на кухню за холодной водой – я сделала компресс, и положила его на лоб столпа. Тот громко и удовлетворенно застонал, от чего я залилась краской, в то время как парни громко засмеялись. — Рааан!— буквально умоляюще простонал Тенген.— Будь моей женой! — С тебя и трёх хватит!— одновременно крикнули парни. Столп звука же, не обратил на это никакого внимания, лишь удовлетворённо засопел. — Ран Ито, не могли бы вы поменять бинты?— Обернувшись к столпу воды, я улыбнулась, после чего взяв чистые бинты – пересела на его койку. Стараясь быть как можно больше невозмутимой, я расстегнула его рубаху, открывая вид на искалеченный и перебинтованный торс. Бинты уже окрасились в кровавый цвет, по этому их и вправду стоит заменить. В надежде не сделать больно, я начала потихоньку разматывать бинт. В какой-то момент, Гию зашипел, из-за чего я обеспокоенно взглянула на него. — Кажется, он прилип к ране,— смог выдавить из себя парень. И таки да, бинт сцепился со струпом, из-за чего было невозможно размотать бинт дальше. Смочив руку в воде, что стояла на прикроватной тумбе между койками Узуя и Томиоки – я попыталась размягчить корку, чтобы не так болезненно снять бинт. Когда ткань начала отходить сама – я дрожащими руками, не спеша, открывала вид на ужасную рану. Шинобу, она говорила, что у него открытый перелом, и периодически оставшуюся от него рану нужно промывать, чтобы она вот так не засыхала. Я взяла небольшой платок, и смочив всё в той же воде – начала аккуратно промывать рану, избавляя её от накопившихся некрозных тканей и гноя. Было ли мне неприятно или мерзко? Нет. За триста с лишним лет, я видела вещи и пострашнее чем заполненная гноем рана. Я принимала это как данность. Такое может случиться с каждым, даже со мной, хоть у меня и быстрая регенерация – при открытых переломах она значительно снижалась, и раны точно так же гноились и отказывались заживать, а кости и вовсе срастаться. В каком-то роде, я испытывала ещё большие мучения. Закончив с раной, я взяла чистый бинт. После чего, постепенно, начала заматывать рану обратно, стараясь не сильно натягивать, чтобы не было каких либо раздражений на коже. Практически закончив – мне показалось что от Гию веет жаром. Температура поднялась? Самой себе задала вопрос я, после чего приложила тыльную сторону ладони ко лбу столпа. — Гию, у тебя жар…— промямлила я, и попыталась встать, чтобы принести жаропонижающее. Но тот остановил меня, слабо взяв меня за локоть своей целой рукой. — Всё нормально, это лучи солнца, они сегодня теплее обычного.— Я удивлённо распахнула глаза. Только сейчас я заметила что ему на лицо и вправду падают солнечные лучи, освещая его слабую улыбку. — Долго ещё ворковать будете?— Сзади прозвучал недовольный голос столпа ветра.— Мне тоже нужна перевязка! — О, а я есть хочу!— подхватил его Ренгоку, на что столп змеи задумчиво поерзал в своей койке. — Я бы тоже не отказался от всего перечисленного,— без особого энтузиазма сказал Игуро, после чего упал обратно на подушку. Посмеиваясь, я закончила перевязку Гию Томиоки, после чего принялась заниматься остальными.