Стоя на краю.

Томас смотрел на богато одетых леди и джентельменов, стоя на огромной лестнице с часами, которая вела в обеденную залу. Огромный купол добавлял пространства. Дерево покрытое лаком величественно блестело посреди света. Эндрюс совсем не понимал, что ему делать. Слова Молли посеяли в нем и без того разгоревшуюся тревогу. Мужчина понимал, что должен ей признаться, но не думал, что это будет так трудно. Как подобрать слова? Томас не знал. Он смотрел перед собой, вежливо улыбаясь, не зная, куда же деть руки, которые в этот вечер были впервые свободны от карандаша и блокнота. Он опирался о перила и пальцы сжимали дерево в волнении. Все развивалось очень быстро. Он мог поручиться за себя и свое сердце. С первых минут его мысли принадлежали Розе, сердце отказывалось биться отдельно от нее. Он словно юнец оказался не в силах противостоять эмоциям. Любовь нельзя просчитать, ее нельзя заставить появится, она непрошенная и своевольная, зарождается в сердце вопреки здравому смыслу. Но он хотел понять ее. Услышать, что может он ей не безразличен и дать ей возможность быть свободной. Он боялся за нее. Томас был далеко не трусливым человеком, но она заставляла его переживать. Будь его воля, он бы защитил ее, спрятал от этого жестокого мира. Его сердце разрывалось и он готов был забрать ее хоть из-под венца, но не допустить, чтобы любимая была с другим. Но сделать этого без согласия Розы или ее матери Томас не мог. Роза смотрела на платья которые лежали перед ней. На кораловое задрапированное в темный газ, расшитый бусинами и стеклярусом, от чего он переливался всевозможным блеском. Но темная ткань вызывала у нее раздражение. И было другое, которое радовало глаз бесконечно ярким, синим цветом, с открытой линией груди. Сверху нашит был тонкий газ украшенный серебрянными, мелкими звездочками, которые слепили при взгляде на них. Это украшение тянулось вплоть до пола, облегало грудь и талию, а внизу расходилось в стороны и превращалось в невесомый, дымчатый шлейф. Его она сшила тайком от матери и спрятала. Это платье оттеняло ее глаза, нежно касалось кожи. Лиф слегка открывал зону декольте. Оно дразнило и давало полет фантазии, не сковывало как остальные. Девушка провела по шелку и улыбнулась. Мать никогда бы не одобрила такой наряд. Девушка понимала, что его она выбирает лишь для того, чтобы увидеть восхищение в его глазах. " Это не правильно."— подумала она и с сожалением потянулась к платью, чтобы убрать его туда, где оно будет храниться. Но в последний момент она отдернула руку и посмотрела в зеркало. Кто она? Тряпичная кукла? Дух бунтарства вскипал в груди. Странно, но общение с Томасом придало ей сил, стало легче на душе. Гордо вскинув подбородок, она выдохнула и улыбнулась себе. Самой дерзкой и очаровательной улыбкой на какую была способна. Он ведь задал ей вопрос, а она не ответила. «Вопрос ведь не сложный.» — эхом пронеслось у нее в голове. И она знала ответ. Знала, что именно сегодня сможет честно ответить на него. Девушка понимала, что он спросил не просто так. Надежда на то, что ему не все равно, уже растеклась оплавляющим ядом по венам. Он был старше ее на много, но не подавлял. Она вообще смотрела на него по другому после прогулки. Мистер Эндрюс был добрее и этой добротой разжег в ее сердце бесконечную нежность. Томас спас ее от прыжка в бездну, а мог ли он помочь ей избежать другой смерти? Она не знала. Долгие годы пустой, беспросветной жизни среди циничного и грязного высшего света убивали бы ее постепенно. И сейчас ей предстояло сделать шаг навстречу ему и пусть будет то, что будет. Он безусловно был добр к ней, но так же мужчина относился и к другим. Могла ли она считать себя особенной? Вдруг она восприняла ошибочно его отношение к себе, за чувство более глубокое? "Слишком много вопросов и ни одного ответа."– подумала она. А перед мысленным взором возник вчерашний вечер. Момент, когда он грел ее окоченевшие пальцы навсегда остался в ее памяти. В дверь постучали. Роза вздрогнула, привычно не ожидая ничего хорошего. В каюту вошла Труди, которая светилась счастьем и это наполняло сердце Розы радостью за другого человека. Хотя бы у нее все складывалось просто. – Добрый вечер, мисс.– поприветствовала она Розу. – И тебе, поможешь с корсетом? – Конечно, мисс. Труди помогла ей затянуть ненавистный корсет, который мешал ей дышать. Роза облачилась в эту пленящую синеву платья. Достала длинные плетенные серьги из серебра с сапфирами, подарок ее отца. Непослушные рыжие волосы были аккуратно подобраны наверх и украшены цепочкой из жемчуга. Девушка наносила бережно помаду на пухлые губы. И бледность волнения на них закрыл яркий красный цвет страсти. Закончив приготовления, она взглянула на себя. Вот она – ее истинная суть. Яркая, страстная натура не скованная условностями. Девушка улыбнулась, томление нежно разлилось в груди. Ожидание встречи. Тайное желание томящееся в сердце, уже готово было сорваться с ее губ. Вечер был в самом разгаре и мужчина всячески настраивал себя на мирный лад. Но при мыслях о Хокли, его внутреннее спокойствие трещало по швам, не давало вздохнуть. И вот он появился под руку с Руфь Бьюкейтер, спустился с лестницы. Томас занервничал, не увидев девушку. «Какой идиот будет бегать под ручку с матерью, не обращая внимания на невесту?» — подумал он, вежливо улыбаясь двум баракудам проплывшим мимо. Каледон безразлично кивнул Томасу, Руфь задрав острый подбородок важно шла рядом, совершенно неискренне улыбаясь проходящим. Томас мог поклясться, что будь потолок пониже, она разбила бы своим самомнением пару люстр. Но не успел он погрузится в мрачные мысли, как почувствовал всей кожей ее присутствие. Он резко обернулся и увидел Розу, спускавшуюся вниз. При виде нее, казалось солнце могло стыдливо отойти в сторону. Она сияла как драгоценный бриллиант. Ее платье сверкало, переливалось на свету. Роза словно была окутана россыпью звезд, сошедших с полуночного неба. Взгляд его нежно прошел по плавным изгибам, которые подчеркнул синий шелк. При каждом ее шаге ткань струилась, переливалась как морская волна.Томас видел как она нежно трется о ее бедра, ласкает кожу и дышать становилось все сложнее. Ее тонкие руки были закрыты белоснежными перчатками, а в волосах каплями сиял жемчуг. Он понимал, что вопреки обещанию быть более сдержаным, сам не мог оторвать взгляда от нее и поддался вперед, чтобы подать руку. Определенно, она сводила его с ума и пора было прекратить сопротивляться себе. Девушка пыталась унять дрожь в коленях. Она безумно волновалась. Множество знакомых и в то же время посторонних людей вокруг. Многие из них махали руками в знак приветствия. Она определенно произвела впечатление. От такого внимания ей хотелось спрятаться. Но напустила невозмутимый вид на себя. Роза не ожидала сталкнуться с ним на парадной лестнице. Сердце забилось сильнее, а губы разошлись в улыбке. Восхищение легко читалось в его глазах и это придало сил, преодолеть оставшиеся ступеньки между ними. Томас улыбнулся ей и она покрылась румянцем. В эти мгновения им обоим не было дела, что на них могут смотреть другие. Сжимая ее ладонь и предлагая ей свою руку, он прошептал ей: — Вы, бесконечно прекрасны Роза. — Спасибо, Томас.– ответила она благодарно беря его под руку, сжимая ткань дорогого смокинга, который просто безбожно ему шел. Аккуратно приглаженые волосы, тонкая белая бабочка и белоснежная ткань его рубашки оттеняли лицо, придавали уставшему судостроителю свежести. Это было так естественно, оппираться о его руку и идти рядом, осматривая других дам без интереса. Волнение сжимало сердце, но тепло исходящее от него, грело душу. – Я надеюсь, что у Вас не было проблем после нашей встречи?– заботливо спросил он. – Сегодня видимо не было сил у других испытывать мое терпение.– ответила девушка. – Вам удалось передохнуть? Я заметила, что Вы почти не отдыхаете. Томас вздохнул и ответил, тепло смотря на нее. – Роза, я бесконечно люблю свою работу и она не утомляет меня сильно. – он наклонился к ней и прошептал: – От этого ужина я устал бы гораздо больше. Девушка улыбнулась, но поймала недовольный взгляд матери, которая холодно буравила взглядом их обоих. Роза нахмурилась. Томас заметил это и сказал: – Мне придется оставить, Вас. Не хочу, чтобы из-за меня возникли неприятности. Он почувствовал как ее рука сильнее сжала его. В этом движении сквозило отчаяние. — Я думала о нашем разговоре, сегодня. Она почувствовала, что его тело напряглось. Он заинтересованно смотрел на нее. — Я могу дать ответ на Ваш вопрос, но не вижу смысла, ведь Вы и так все поняли, правда? — Да, я все понял. Но не думаю, что это место подходящее, для беседы. От этих слов сердце Розы забилось быстрее. Она смотрела перед собой, вежливо улыбалась и совсем не видела никого перед собой. – Я понимаю. – Вы уделите мне хотя бы час своего времени после ужина?– взволновано спросил он. – Конечно. Я буду рада.– ответила она, с сожалением отстраняясь от него. – Я буду ждать на леснице. Роза кивнула и повернулась к толпе, стоявшей неподалеку. Без него, ей стало не по себе. Привычный груз притворных любезностей лег ей на плечи. Но она всей кожей чувствовала его взгляд и это поддерживало. Никто даже не подозревал, что творится у нее в душе. Как сильно хочется сбежать от всех в тихую гавань его рук. Каледон с тревогой смотрел на нее с Томасом. Его глаза подозрительно сияли. Роза махнула рукой жениху и улыбнулась, чтобы рассеять его тревогу. Кэл смотрел на невесту как всегда с подозрением и не мог не отметить нежный румянец на ее щеках и роскошный наряд. Роза старалась быть очаровательной и милой, как всегда надев маску. Хотя жених заметил, что ее вечно отсутствующий взгляд и равнодушие испарились. Кто-то тронул молодого человека за руку и проговорил: — Поздравляю, она великолепна. Роза услышала это замечание и несмотря на улыбку, сжала челюсти до скрипа. Это было очень неприятно и она чувствовала себя вещью. Кэл крепко сжал ее руку настолько сильно, что это причиняло дискомфорт. Роза сделала вид, что все хорошо. — Ты прелестна, дорогая, — и гляда на легкую выпуклость девичьей груди, добавил: — Хотя можно было и более скромнее выбрать наряд. Роза решила пропустить это замечание мимо ушей. Внутренняя волна гнева и обиды затапливала душу. "Ну, что же, я тебе устрою веселый вечерок". – подумала она. — Тебе не нравится? Я думала, что тебя смогу порадовать. — сказала она улыбаясь, скрепя сердцем. Играть роль она была обязана, казалось улыбка приклеилась к ее лицу. Но он был рядом, от этого было легче. Томас поотдаль стоял и беседовал с Молли, украдкой посматривая в ее сторону. – Конечно мне нравится, любимая.– ответил Кэл. Мужчине было не по себе. Его невеста сияла подобно луне и лицо оживилось. И он понимал, что здесь дело не чисто. Когда он смотрел на Эндрюса, то натыкался на ледянной взгляд. Он склонился к ней и поцеловал в висок, крепко сжимая ее талию. – Ты зайдешь ко мне сегодня?– прошептал он ей. Сердце Розы упало вниз, после сегодняшнего утреннего разговора, она не ждала ничего хорошего. Страх снова начал сковывать ее. Все существо хотело побежать к Томасу и спрятаться за ним. За его надежной спиной. – Я постараюсь.– ответила она спокойно. Круглый, дубовый стол покрытый белоснежной скатертью ломился от всяческих яств. В обеденном зале все переливалось богатством и искрилось как шампанское в хрустальном бокале. Роза села на свое место. Каково же было ее удивление, когда рядом сел и Томас. Девушка словно оказалась меж двух огней. С одной стороны сидел жених, а с другой человек к которому она стремилась. Томас никак не выказывал своего особого отношения. Держался спокойно и вежливо, хотя в его взгляде она читала восхищение. Он счастлив был сидеть рядом с ней, а она не чувствовала себя подавленой, слушая с улыбкой очередную историю Молли. Миссис Браун была душой компании. Роза с интересом слушала ее. Вечер был прекрасным. Внутри все дрожало от волнения перед встречей. Ужин поражал своим изобилием. Для пассажиров первого класса было предоставлены лучшие условия, самые изысканные блюда просто соревновались друг с другом. Запеченный лосось с нежным облаком из взбитых сливок с свежими огурчиками и зеленым горошком. Ягненок под мятным соусом, бельгийский салат с цикорием и охлажденным паштетом из гусиной печени. Нежнейшие, сливочные сыры и свежайшие фрукты. Все манило к себе своим видом и запахом. Розе безумно понравилась утка припущенная в портвейне с яблоками и финиками. Нежное мясо словно таяло во рту, оставляя сладкое послевкусие. Игристое шампанское обрамленное хрусталем, пьянило голову. Девушка с нетерпением ждала время десерта. За столом царила приятная обстановка. Брюс Исмей иногда поглядывал на девушку, опасаясь ее колких цитат. Кэл в дискуссии не вступал, просто слушал, напустив на себя важный вид. Через некоторое время разговор снова повернул в сторону корабля. – Томас знает тут каждый винтик, правда?– спросила Молли. Томас засмущался. – Прошу Вас, хватит расхваливать мой талант. – сказал он с улыбкой.– Я думаю найдется тема, которая устроила бы всех. – Ну мистер Эндрюс всегда скромничает.– сказал Брюс, пригубив шампанское. – Я истинно рад тому, что наши компании слились в этом общем деле. Роза хотела поддержать мистера Исмея. Скорее немного смягчить те необдуманные слова за обедом. – Я полностью согласна, мистер Исмей. Работа сделана просто грандиозно. И я не устану повторять, что "Титаник" просто чудо.– она повернулась к Томасу, одарив его теплым взглядом и открытой улыбкой. – Однако, я уважаю мнение мистера Эндрюса и не хочу его лишний раз смущать. Она сделала вид, что поправляет салфетку и незаметно их руки соприкаснулись. Через Томаса, казалось прошел электрический разряд. Она истинно отличалась от всех. Не боялась быть живой, не скрывала симпатию, делала первые шаги с поражающей смелостью. Правду сказала миссис Браун, Роза была не простой штучкой. Ее смелость придавала сил. И он никак не мог дождаться окончания вечера. Надеялся в тайне держать ее руку в своей и чувствовать себя не таким одиноким как раньше. – А кто нибудь был на выставке в Париже? Сейчас набирают популярность многие талантливые художники. Каледон был настолько щедр, что купил для меня много красивых картин. Правда, дорогой?– спросила она, быстро сменив тему и умаслив жениха. – Конечно, но я искрене полагаю, что это пустая трата денег. – ответил тот с серьёзным видом. – У нас совершенно разные взгляды на искусство.– парировала Роза, заметно смутившись. – Я считаю, что без искусства наша жизнь была бы просто ужасна. Жизнь очень красива и художники посредством кисти, стараются эту красоту передать. – поддержал ее Томас. – А по моему, такие люди просто ни на что не способны. Малевать на холсте может каждый, верно? – спросил Кэл у Томаса. – Жизнь не крутится только вокруг бизнеса и денег, мистер Хокли. Кэл с неудовольствием посмотрел на своего аппонента. – Я бы с удовольствием посетил бы выставки в Париже, думаю они бы вдохновили меня. – продолжил Томас. – Не сомневаюсь в этом. Это просто прекрасно, когда у человека есть тяга к красоте. Без этого было бы скучно жить.– сказала Роза. – Полностью согласна, мы бы не сидели в столь красивом, величественном зале.– ответила Молли. – Я думаю нужно поднять бокал за тех людей, которые на протяжении долгих месяцев работали над этим кораблем и подарили нам столь сияющую сказку. – За этих людей.– поддержал Томас, поднимая свой бокал. – За этих людей и за Вас мистер Эндрюс.– сказала Роза. – Спасибо, мисс Бьюкейтер.– ответил он. Раздался звон хрусталя, который на мгновение заглушил безумный стук сердца двоих людей. Они кружили как мотыльки над пламенем, которое вот-вот должно было сжечь их дотла. Кэла раздирала внутри ярость, которую он так нещадно контролировал. А Руфь в свою очередь грозно смотрела на свою дочь. Девушка понимала, что слишком явно симпатизировала мужчине, но не смогла удержаться от этого. И уж слишком ей нравилось бесить драгоценную мамочку. За столом на мгновение повисло молчание. К Томасу подошел один из официантов и шепнул, что-то на ухо. Мужчина кивнул. Джентельмены встали из-за стола, чтобы удалится в курительную комнату, где намеревались говорить о бизнесе и о политике. Кэл наклонился к невесте и положил ей на плечи свои руки, которые сжимали словно тиски. – Тебя проводить до каюты? – Нет, дорогой. Я останусь. Кэл поцеловал ее в щеку и удалился. При этом он подозвал Лавджоя к себе. – Я думаю, ты помнишь, что должен следить за ней. – Конечно, сэр. – ответил тот, с присущей ему мерзкой ухмылкой. – Вы не идете с нами, мистер Эндрюс?– спросил Кэл. – Нет, меня ждут дела. – ответил тот и многозначительно посмотрев на Розу, ушел. Роза смотрела на часы и распускала свои огненные волосы. Платье она решила не менять, очень хотелось пробыть в нем подольше, а вот перчатки она скинула без сожаления. Одела легкое пальто. Когда она подходила к лестнице, ее сердце билось с такой скоростью, что могло выпрыгнуть из груди. Она безумно волновалась. Все было похоже на свидание. И это было неправильно, не красиво по отношению к жениху, но ноги сами вели ее. Томас ждал девушку, все так же напряженно смотря перед собой. И увидев ее, улыбнулся. Девушка еле сдержалась от того, чтобы крепко обнять его. Он взял Розу за руку и прикоснулся к ее коже в легком поцелуе. Если бы от этих мгновений можно было сгореть, она бы уже превратилась в пепел. – Пойдемте, погуляем. Ночь сегодня так же прекрасна, как и Вы.– сказал он и потянул за собой, переплетая свои пальцы с ее. – С удовольствием.– ответила она повинуясь зову своего сердца.