Дъявол, который тебе знаком.

Он просыпается в задней части бронированного грузовика, падая на кожаное сиденье. Его руки связаны. - Ой-ой, - произносит Моррисон. - Вы ещё не должны приходить в сознание. Привкус во рту абсолютно отвратительный, и он гримасничает. Чехлы из кожи липкие и горячие под его щекой. – Заметка на будущее, - бормочет он. - Единственный безопасный секс – это когда нет никакого секса. Глаза молодого человека широко открыты и в них отражается озадаченный взгляд. - Мне очень жаль, сэр. Доктор возвращает себя в вертикальное положение, покачиваясь в сиденье, когда грузовик резко совершает крутой поворот. - Я заключенный, Моррисон. Вы не должны называть меня «сэр». Я на самом деле предпочел бы, чтобы вы этого не сделали. - Простите. - Он дергает рукав своего мундира, и на короткое время наступает тишина. - Микки Смит сказал мне, что вы хороший человек. Он сказал, что вы были там, когда они с мисс Тайлер остановили кибер-преобразование в Лондоне. Доктор слегка улыбается. - Можно и так сказать. - Он делает паузу, наблюдая за лицом своего собеседника. - Вы потеряли кого-то? Моррисон закрывает глаза. - Да, - говорит он. – Потерял. Доктор кивает, глядя в сторону. - Мне очень жаль. - Спасибо. - Он беспокойно ёрзает на месте, а его щёки постепенно становятся пунцовыми. - Вот почему мы делаем это, вы же знаете. Мы не плохие люди. - Я знаю. Моррисон отрицательно качает головой. - Вы ничего не знаете. Она не хотела напугать вас, потому что тогда не смогла бы вас контролировать. Она думала, что вы можете поставить всё под угрозу. - Он наклоняется вперед, и его голос начинает дрожать. - Мы никогда не просили этого, я клянусь. Если бы это делалось не для людей, а для монстров, таких, как Джон Люмик и тех, других, которых заботят только технологии. Они сказали, что могут сделать мир лучше, что они могут покончить с нищетой и голодом, и войнами, но теперь они все мертвы, и это просто мы, просто Торчвуд, и если бы не мисс Тайлер, то я не знаю, как бы мы… - Он замолкает, тяжело дыша. - Это была сделка с дьяволом, и теперь ей придётся расплачиваться. Доктор коротко кивает. - Теперь я понимаю, - говорит он мягко, - Вы делаете это, чтобы помочь людям. Моррисон проводит рукой по лицу. - Конечно. Господи. Если бы не это, то я бы никогда не стал заниматься такими вещами. - Не сомневаюсь в этом ни на минуту. Так случилось, что я отлично разбираюсь в людях и могу определить ваши чистые намерения за милю. - Он пересаживается на край сиденья. – И сейчас мой единственный вопрос: что именно вы делаете? Грузовик останавливается, и спустя одно мгновение рычащий двигатель замолкает. Резкий стук в заднюю дверь нарушает тишину, и Моррисон вздрагивает. - Он проснулся, - кричит он, освобождаясь от ладони Доктора. – Действие транквилизатора прошло слишком рано! Доктор пожимает плечами. - Пришелец. Мы слишком отличаемся. Глаза Моррисона становятся огромными. - Вы - кто? - Ну, теперь только наполовину пришелец, на самом деле. Что, тем не менее, делает меня еще более непредсказуемым. - Он усмехается. - Ничего себе. Она действительно чего-то вам не договаривает, ребята, не так ли? Дверь грузовика открывается, и Моррисон ведет его в огромный пустой склад. Их шаги эхом раздаются по всему бетонному помещению, когда они подходят к ржавой двери лифта. Моррисон нажимает на кнопку, и кабина со скрипом скользит вниз. Они ждут. Моррисон слегка переминается с ноги на ногу, обнажая свою нерешительность. - Сэр, если вы не возражаете, могу я спросить… Доктор закатывает глаза. - О, давай уже. - Что это значит - “наполовину пришелец”? И имею в виду, вы?.. Лифт останавливается, скрипя металлом о металл, и Доктор засовывает руки в карманы. - Упрямый тип, - говорит он, и широким шагом входит внутрь. Когда они спускаются, их окружает равномерный механический грохот. Тени становятся глубже, и пока они достигают пункта своего назначения, всё вокруг почти полностью погружается в темноту. Моррисон шарит по стене в поисках автоматического выключателя, но в помещении по-прежнему остаётся темно. Доктор вдыхает прохладный, несвежий воздух. - Что это за место? - Я не знаю. Парни называют это “Лестницей в небо ". - Он прочищает горло. - Я думаю, что это может быть всего лишь глупой шуткой. Свет включается, ослепляя своей яркостью. + + Как оказалось, быть в двух местах сразу вполне возможно. Доктор стоит в подземной лаборатории Торчвуда, но память - живая, бурлящая память - подавляет настоящее и воскрешает мертвые, безвозвратно ушедшие моменты. Он наполовину человек, застрявший в параллельном мире, но металлический голос звучит эхом в его ушах, голоса друзей, проигравших войну, которую он закончил и снова начал. Их голоса и запах. Он был генералом. Один раз. + + - Ха, - произносит Моррисон. - Я думал, что она будет больше. Трансмат-платформа далеков совершенно нелепая и, очевидно, построенная руками человека. Доктор медленно приближается к ней, все еще ошеломлённо осматривая такое до боли знакомое сооружение. - Где вы это нашли? - Мы сделали это. Внутри Доктора подобно бурлящему вулкану поднимается ярость. - Да, я вижу, спасибо. Но откуда вы взяли дизайн? Как вы могли, - Он останавливается, прижимая тыльную сторону ладони ко рту, и смотрит на Трансмат широкими, пустыми глазами. - Это никогда не закончится, не так ли? Моррисон делает нерешительный шаг вперед. - Сэр? Внезапно Доктор поворачивается к нему, неожиданно горько усмехаясь, - Моррисон, что это за фраза, которую люди используют, когда собираются сделать то, что на самом деле не нужно делать, но они всё равно должны сделать, так как у них нет выбора? - Гм, - Моррисон хмурится, - стиснуть зубы, сэр? - Очевидно, что так оно и есть. - Отвечает Доктор, заходя на платформу. - Увидимся в аду, - произносит он, и активирует Трансмат.