Дъявол, который тебе знаком.

Даврос почти мурлычет от удовольствия. - Разумный выбор. Теперь, - произносит он неожиданно деловым тоном, - ты подойдёшь к главной панели управления и введёшь любые координаты на свой выбор – так, чтобы там кто-то жил, разумеется. А затем, Доктор, ты разрушишь каждую звезду и каждый мир в этой системе. - Он улыбается, обнажая гнилые зубы. - Это будет наш первый рейс. Он не может этого сделать. Не можете выбрать Розу из миллионов, миллиардов жизней. И не важно, как сильно она изменилась, он знает, что она не хотела бы этого. Он отступает от нее. - Мне очень жаль, - шепчет Доктор и поворачивается к Давросу. - Я отказываюсь. - Ты чёртов ханжа. - Роза поднимает голову, и глаза её темней ночи. - Ты действительно думаешь, что это важно, кто нажимает на курок? Каждое живое существо в этой вселенной всё равно умрёт; ты думаешь, они будут умирать счастливыми, зная, что твои святые руки остались чистыми? Проходит время, прежде чем он может снова говорить. Когда он это сделает, его голос дрожит от гнева. - Мои руки совсем не чистые, Роза. Ее голова падает назад к стене со стуком. - Боже, ты жалкий ублюдок. Мы оба знаем, что ты взорвал свою глупую планету, поэтому заткнись уже. Я имею в виду, серьезно, что, чёрт возьми, Разрушители Миров кричат во время секса? Приход Бури? Даврос в восторге смеется. Доктор смотрит на нее, его мысли, заполненные гневом, путаются. Он хмурится. - Роза, я не… - Слава Богу, я ушла от тебя, прежде чем ты попытался обниматься со мной после всего этого. Меня тошнит от одной только мысли. После этого. Она прошептала ему слова, шепнула на ухо, дала пять чисел и никакого объяснения, просто предупреждение. “Запомни это и не повторяй их ни мне, ни кому-либо еще. Семь, семьдесят девять, шестьдесят четыре, двадцать четыре, тринадцать”. Она прошептала их вновь, и на этот раз Даврос не смотрел. Семь, семь, девять. Шесть, четыре, два, четыре, один, три. Это были координаты. Координаты, которые она хотела, чтобы он ввёл в управление навигацией военного корабля. - О, - говорит он. - Ну, теперь это объясняет некоторые вещи. - Мисс Тайлер преувеличивает своё презрение к тебе, - говорит Даврос, не глядя, но от этого ещё больше развлекаясь. - Без сомнения, она надеется настроить твоё сердце против нее, и, тем самым, облегчить твой отказ от моих требований. Но можешь не сомневаться, Доктор - она очень сильно влюблена в тебя. - Он машет рукой. - Человеческие женщины вызывают недоумение, иррациональные существа. Роза поднимается на ноги, тяжело опираясь о стену. Она произносит слова сквозь зубы, вкладывая в них максимум ненависти и презрения. - Он может помочь мне, и он не будет этого делать. Я думаю, что моя реакция совершенно, чёрт возьми, рациональна. Она не кричит, и ее сдавленное молчание настолько ужасно, что он практически жалеет об отсутствии её крика. Синий свет снова распространяется по комнате, она начинает дрожать, биться в конвульсиях, и в тот момент, когда Доктор достигает ее, свет исчезает. Он ловит ее, когда она падает, ее мышцы все еще дрожат. Ее глаза совершенно пусты и блестят слез. - Привет, - говорит она, хватаясь за его воротник. - Я думаю, что собираюсь упасть сейчас. Он жёстко сглатывает. - Нет. У тебя есть я. - Он опускает ее на пол и сам одновременно садится, кладя голову спутницы себе на грудь. - Но, знаешь, ты действительно тяжеловата. - Заткнись. - Она закрывает глаза. - Я не думаю, что твоя планета была глупой. Его губы прижимаются к ее волосам. - Я знаю. - Прости, что назвала тебя Разрушителем Миров. Я не хотела этого. - Роза... - Прости, - бормочет она. А затем её дыхание замедляется, и она словно тряпичная кукла обмякает в его руках. Даврос медленно подъезжает ближе на своём кресле. - Она без сознания. - Он тяжело вздыхает. - Сплошное разочарование. Я надеялся, что она будет дольше мучиться. - Он делает паузу, наблюдая за ними. - Ты знаешь, что это твоя вина. Доктор смотрит на него бледный и кипящий ненавистью. - Почему? Потому что я отказался убить миллиарды людей ради удовольствия сумасшедшего Маппета? - Потому что всего этого можно было бы избежать, если бы только ты оставил ее, когда она попросила. - Он улыбается, полностью запутывая Доктора. – У твоей мисс Тайлер со мной было заключено пари. Она согласилась взять тебя под стражу, чтобы задержать, пока подготовка нашего путешествия не была завершена. Она обещала посадить тебя в тюрьму, и взамен я обещал отпустить тебя на свободу. При одном условии - Он скользит ближе, возвышаясь над ним. - Если ты сбежишь из Торчвуда по своей собственной воле. Если бы ты ее оставил, если бы ты отказался от своего любопытства, своего дьявольского поиска и исправлений, то ты был бы свободен, а Земля в безопасности, и Роза Тайлер не умирала бы на твоих руках. - Он пожимает плечами. - Но не мне судить. Доктор буквально дрожит от ярости. - Ты знал. Ты знал, что я не оставлю ее. - Нет, - говорит Даврос. - Я знал, что в этот раз в своей жизни ты был слишком напуган, чтобы бежать. Ее рука мягко касается задней части его шеи, обдавая кожу прохладой, пока ее пальцы не начинают подёргиваться прямо под воротником. Постепенно подёргивание превращается в ласку. Он с трудом подавляет свою дрожь. - Ладно, - произносит Доктор. - Я понял. - Он аккуратно опускает Розу на пол и встаёт, засовывая свои руки в карманы, смотря на Давроса ненавидящим взглядом. - Я делаю то, что ты хочешь, и ты оставляешь ее в покое. Согласен? Даврос кивает. - Я не человек неразумный, Доктор. Я хочу только то, что причитается мне. Доктор помнит тот день, когда сгорел Скаро. Он смотрит в сторону. - Справедливости. - Да, - говорит Даврос, - Именно. Доктор поворачивается и идет к панели контроля навигацией. Монитор загорается, когда он приближается, и большой мигающий курсор предлагает ему ввести девять чисел - координаты первой системы, которая должна будет мучительно умереть. Его пальцы парят над клавишами. Он может вскрыть ближайшую панель технического обслуживания и отключить корабль за считанные секунды. Он может саботировать Трансмат и отправить Розу домой. Он может вызвать мощный взрыв в двигателе, и все это сжечь. Он может сгореть вместе с ним. - Я бы не стал этого делать на твоём месте, - произносит Даврос, - Ты будешь мёртв прежде, чем прикоснёшься к первой проволоке. Тогда, возможно, нет. Он может видеть Розу краем глаза, её помятый костюм с мелкими взлетами и падениями груди. Он уверен, что это является частью ее плана, и что она доверяет ему поступить так, как она просит. Он не знает, доверяет ли он ей. Но он точно знает, что хочет. Он вводит девять чисел (семь, семьдесят девять, двадцать четыре, шестьдесят четыре, тринадцать - в его Вселенной это координаты системы в сто миллиардов человек, и если он зря доверился ей, то, значит, просто убил их всех) и нажимает "Ввод". На экране появляется окно. “Вы уверены?” - Ты, должно быть, шутишь, - бормочет Доктор. Он снова бьет по клавише "ввод", и экран становится темным. Мгновение спустя каждый прожектор на корабле делает то же самое. Через некоторое время после этого, низкий гул двигателей заикается и утихает. Наступает молчание. Темнота перекликается с возмущённым криком Давроса. - Что ты сделала?! Путь тонкого луча света освещает таинственную улыбку Розы. - Не так много, босс. Просто взяла на себя капельку инициативы во время строительства корабля, вот и все. - Она стоит в нескольких шагах от стены. - Надеюсь, что ты не возражаешь, мне показалось, что некоторые улучшения будут полезны. Как, например, серии случайных чисел, которые могли бы повлечь самоуничтожение, если бы были введены в бортовой компьютер. Даврос хлопает ладонью по контрольному пульту своего кресла. – У этого судна нет самоуничтожения! - Это ты так думаешь. - Она делает паузу и тянется к стене. - Доктор, сейчас самое время, чтобы за что-то держаться. Они слышат взрыв прежде, чем чувствуют его, низкий, хриплый, содрогающийся тошнотворный визг металла о металл. Пол начинает дрожать. Доктор хватает компьютерный пульт обеими руками и встречается глазами с Розой. - Сколько времени у нас есть? Она кусает губу и, вдруг, выглядит очень молодо. - Не сильно много. Инициирование самоуничтожения, отключения электричества, - Даврос позволяет себе неразборчивые яростные крики, и все они обращены к Розе. Она смотрит на него, скрестив руки на груди. - Ты не против? Мы тут, вроде, пытаемся поговорить. Внизу раздаётся оглушающий треск, и корабль наклоняется в сторону. Стул Давроса скользит по полу в стену, а Роза спотыкается об компьютерную консоль. Доктор ловит ее. - Я думаю, что мы, своего рода, обречены, - говорит она, обнимая его за шею. – Жаль, на самом деле. Доктор фыркает. - Мы? Обречены? Вряд ли. - Гремит еще один взрыв, на этот раз гораздо ближе. Пол сотрясается, и в смотровом окне виднеется свет от пожаров ниже. – Ну, может быть, немного. Она освобождается из его рук, наполовину падая на консоль позади себя. - Есть идеи? Не то, чтобы я не ожидала подобного, заметь – мне было понятно, что это самоубийственная миссия с самого первого дня. Он выхватывает фонарик из ее рук. - Есть ли у меня идеи! Как будто я не король идей. Принц планов. Император импровизированных побегов. - Он хмурится. – Не те слова. - Даже не немного “не те”. - Она вытаскивает отвёртку Прайса из кармана его пиджака. - Думаешь, это может помочь? Он берёт у неё из рук маленькую серебряную трубку и большим пальцем нажимает крошечную кнопку на ней. Она светится белым и издаёт обычный для звуковых отвёрток шум. - Очень хорошо, - произносит Доктор. Он приседает и разблокирует панель защиты бортового компьютера. - Если мы переживем это, доктору Прайсу и мне, возможно, придется обменяться рецептами. Роза стоит рядом с ним, сжимая его плечо одной рукой. – Знаешь, он действительно предпочитает, чтобы его называли Саймоном. - Я обязательно буду иметь это в виду. - Еще один взрыв сотрясает корабль, и дым начинает заполнять комнату. Доктор щурится, когда путаница проводов выливается из открытой панели. - Ну разве это не восхитительно ужасная работа. - О да. Это было не просто строительство злого космического корабля. - Она бросает взгляд вниз. - Подожди. Ты смотришь на мои ноги? - Нет, - лжёт он. Она тычет его в плечо. - Ты такой... Мы собираемся умереть ужасной огненной смертью, а ты заглядываешь мне под юбку. - Я не... Я полностью... - Провода начинают искрить, и он выхватывает свою руку как раз перед тем, как его рукав должен был загореться, - Полностью сосредоточен на задаче. Не отвлекаюсь ни на твои различные женственные части тела, ни на любые другие клеветнические комментарии или угрозы вреда здоровью, которые касаются моего слуха. Конечно же, Даврос все еще кричит. Излагая планы своей мести в пронзительных окровавленных деталях. О том, что они будут сожалеть об этом дне, и так далее, и так далее. Это стандартная речь, и Доктор слышал её уже столько раз, что теперь она надоела ему до чёртиков. Стул Давроса совершенно обесточенный зажат у стены, и когда дым поднимается вверх, то поглощает его полностью. Роза кашляет низким и сырым звуком, и Доктор внимательно смотрит на нее. Ее руки дрожат. - Тебе нужно сесть, - говорит он. Она качает головой, прикрыв рот рукавом. - Я в порядке. Просто здесь немного дымно. - Забудь о дыме. Есть ли у тебя идеи, насчёт того, какое воздействие этот вид электрического импульса может оказать на человеческий мозг? Она моргает, её глаза жутко слезятся. - Да, я испытывала его на себе. Три раза, на самом деле. В её взгляде совсем нет даже капли обвинения, но он все еще чувствует жало вины. Если бы он доверял ей раньше, если бы он только попытался понять... Несколько огней на консоли компьютера, мерцая, подают признаки жизни. Слабой, но, тем не менее, жизни. Он вскакивает на ноги, и его длинные пальцы парят над клавиатурой. Стены на дальней стороне комнаты начинают рушиться, и четвертый взрыв посылает тонкие трещины сквозь стекло окна наблюдения. Свет снаружи заполняет диспетчерскую туманным красным свечением. Он останавливается на один драгоценный момент, чтобы посмотреть в ее лицо. - Ты будешь ненавидеть меня за это, - говорит он, - но я не жалею. Там должно было быть что-то ещё, о чём говорят глаза, потому что она хватает его за руку. - Нет, - говорит она отчаянно. - Не смей, не снова! Он активирует Трансмат, и рука на его плече исчезает. Она спасена. Спасена. - Хорошо, - выдыхает он, резко падая на пульт. Пол под ним начинает гулко трещать. - Это хорошо. Судно бьется в конвульсиях, металл кричит и корчится о металл, и воздух горячий и острый, весь пропахший запахом пожара. Он откидывает голову на консоль и напевает несколько тактов песни Disco Inferno. Голос Давроса мягкий, плавающий в бестелесном дыме. - Ты пожертвовал собой ради неё. - Да. Теперь это только ты и я, солнышко. Хочешь обняться? Даврос хрипит, и Доктор слышит визг его металлических пальцев о стены. - Я буду смотреть, как ты умираешь, Доктор. Я буду смотреть и смеяться. - Ладно, - отвечает он. - Я буду считать это отказом на объятие. Он почти видит Землю на расстоянии, даже через дым и осколки стекла с темнотой. Идеальная, сине-зеленая посреди черного пространства, и он думает, что жизнь там, возможно, не такая уж и плохая. Если бы все было иначе, возможно, находиться там было бы, в большей степени, замечательно. Он все еще может оставаться великолепным для нее, думает он. Для нее и всех остальных. Вот что важно.