Вагнер: самозванец

      Утром через два дня Эссо вешал на мотоцикл сумки с вещами на два дня и одну ночь. Ехать на мотоцикле до Катерини было около часа, можно было отправиться и без ночёвки, но Кай попросил провести в городе хотя бы сутки, и Лазаридис не смог ему отказать. В то утро в доме Кая были еще Нефил, Софи и Савин Адамиди. Первые двое были искренне уверены, что Кай и Эссон решили съездить в небольшое путешествие, поэтому друзья были полны энтузиазма и в шутку просили «магниты» из Катерини. А вот Савин, несмотря на то что его позвали на так называемый «отъезд», был совсем не в восторге, он не мог избавиться от чувства, что Кай уезжает в свой мир и больше они никогда не увидятся, хотя Эссон и сказал ему, что они едут к семье парня на одну ночь.       — Когда вы планируете вернуться? — поинтересовался Нефил, помогая крепить бутылку с водой на мотоцикл.       — Завтра, ближе к обеду, — ответил Эссон.       — Вы взяли документы? — спросила Софи.       — Да, уже сложили. Кай, поехали? — усаживаясь на мотоцикл окрикнул парня Эссон, ворота были открыты заранее.       — Да, — кивнул Сидерис, делая шаги к мотоциклу, в паре метров его остановил голос Савина.       — Кай, — Сидерис обернулся, Адамиди подошёл к нему и обнял, аккуратно прижимая к себе, — береги себя, — тихо сказал Савин в последний раз касаясь парня.       — Эй, ты чего, — улыбнулась Софи, — они на пару дней, скоро увидитесь.       — Точно, ты уезжаешь всего на пару дней, — выпуская парня из объятий повторил Савин, смотря в глаза Каю.       — Мы увидимся в воскресенье, — улыбнулся Кай. Парень напротив лишь молча кивнул.       Сидерис сел на сидение за Эссоном, который недовольно наблюдал за этой сценой, но не находил в себе больше сил её остановить. Он в тайне завидовал силе Савина, который смог так легко отпустить любимого человека ради его счастья. Эссо сейчас делал тоже самое, но он всей душой надеялся, что Кай встретив свою семью не пожелает с ними остаться и не попросит того таинственного учителя вернуть его обратно. Сейчас Эссон сидел за рулем мотоцикла, который должен был увезти его любимого человека за семьдесят километров и осознание этого делали каждое действие для Лазаридиса просто невыносимым, а Савин так легко и искренне был готов отпустить Кая, это вызывало зависть у Эссо. Хотя на деле Адамиди эта сцена прощания давалась совсе мне так просто, как могло показаться.       Кай сел на байк, Эссон завел мотоцикл и махнул всем рукой в последний раз перед отъездом.       — До воскресенья! — крикнул Лазаридис.       — Веди аккуратнее, — услышал он голос Савина и газанул. Байк понёсся вперёд.       Всю дорогу Кай только и мог думать о своей семье, которую уже не видел чёрт знает сколько времени. Он ощущал неожиданную эйфорию от предстоящей встречи и в тоже время страшился её, узнают ли они его? А может на его месте будет другой Кай? А может он подошёл на роль сына в семью Сидерис гораздо больше чем сам Сидерис? Об этом парень боялся думать.       Меньше чем через час они уже въехали в черту города, Кай испытывал тянущее чувство ностальгии от вида знакомых улочек и магазинов. Эссон, хотя и не смотрел назад, но был уверен, что взгляд Сидериса сейчас как завороженный.       Остановившись на центральной площади небольшого города, Эссон выставил подножку байка и снял шлем, слезая с него.       — Городок маленький, поэтому давай прогуляемся? — предложил Лазаридис.       — Хорошо, — кивнул Кай, снимая шлем и оставляя его на мотоцикле. Парни поправили свои рюкзаки и направились неспешно по узким улочкам.       — Так ты здесь родился или переехал?       — Родился, — засунул руки в карманы Кай.       — Приятно вернуться к истокам? — потянулся Эссон.       — Что-то такое определенно есть… смотри! Это моя школа, — указал парень на двухэтажное белое здание за аллеей, — сейчас, наверное, физика идет. Никогда её не понимал.       — Я тоже.       — Врёшь. Я видел твои оценки.       — Оценки и знания это совершенно разные вещи. Особенно, когда твой отец спонсор школы. Если ты забыл, то и у тебя такие же оценки стоят в табеле, — улыбнулся Лазаридис. Кай на секунду удивился, а потом издал смешок.       — И правда. Я и забыл про это.       Внезапно Эссо схватил парня за локоть и толкнул в сторону, за долю секунды занимая его место и ловя мяч, в это же мгновение Сидерис услышал крик «Осторожно!».       Словив летящий в голову Кая мяч, Эссо с легким раздражением глянул на двух парней, которые поблизости играли в футбол и случайно отправил мяч в голову незнакомцу.       — Эй, аккуратнее нужно быть, — кинул Лазаридис им мяч.       — Извинтиляюсь, — с дурацким смешком сказал один из парней, ловя мяч. Кай замер как завороженный смотря на всё таких же высоких и загорелых остроносых Каллиста и Агна.       — Ты как? В порядке? — подбежал к Каю Агн, Каллист шёл следом с мячом, — не задели тебя? Хотя ты такой тощий, что попасть было бы трудно.       Кай улыбался как дурак и даже не мог что-то съязвить на очередную глупую шутку двойняшек, только когда Эссо легко толкнул его в бок парень очнулся и начал говорить:       — А, да, всё в норме. А вы Каллист и Агн Сидерис, да? — не удержался Кай.       — Да, а мы знакомы?       — А…нет. Я знаю вашего брата.       — Так ты знакомый Карпоса. Тогда понятно, — закивал головой Каллист, Кай помнил эту его дурацкую привычку вечно качать головой при любой возможности.       — Да, мы ходим вместе в кружок авиамоделирования.       — Ясно, вы к Карпосу идете?       — Да.       — Тогда пойдемте, мы вас проводим, всё равно домой собирались.       — Да, спасибо, — кивнул Лазаридис.       — Так как вас зовут?       — Я Кай, а это Эссон.       — Я Агн, а это Каллист, ну вы это и так знаете, идём.       Так они дошли до самого дома, прямо у ворот Кай снова остолбенел, не в силах насмотреться на собственный дом, если бы не Эссон, который вовремя толкал его вперёд и щипал, чтобы привести в чувства, то двойняшки наверняка бы решили, что у Кая какие-то проблемы с развитием.       Зайдя в сам дом, Сидерис увидел маму, которая снова хлопотала по хозяйству и накрывала на стол, время близилось к обеду. Рядом Карпос со школьным учебником.       — Мам, мы вернулись, — заходя домой огласил Каллист, скидывая вьетнамки у порога, — и гостей привели.       — Каких гостей? — оторвалась от сервировки стола женщина и впервые посмотрела на Кая. Взгляд у нее был всё такой же строгий и уставший, совершенно ничем не отличающийся от прошлого, но Сидерису почему то казалось, что сейчас всё по-другому, — здравствуйте, мальчики, — поздоровалась она с Каем и Эссоном.       — Здравствуйте, мы знакомые Карпоса из клуба по авиамоделированию, — без задней мысли сказал Кай.       — Мои? — удивился Карпос, оторвавшись от учебника.       — Да, ходим не постоянно. Ты еще как-то сделал потрясающий проект с конструкцией истребителя. Я был в восторге от него. Не помнишь? — тут же с наигранным восхищением спросил Кай.       — А, да, помню тебя, — зарделся одиннадцатилетний мальчик и уткнулся в учебник, стараясь скрыть красноту. Кай по доброму улыбнулся, несмотря на совершенно другую жизнь, без него ничего не изменилось. Каллист и Агн всё такие же раздолбаи, гоняющие мяч и меняющие подработки каждую неделю, Карпос всё так же падок на комплименты, хотя совсем и не умеет их принимать, мать всё такая же хлопотная серьёзная женщина, Пэн, видимо, в кружке по балету, куда он ходила каждую субботу в это время, а отец должен будет вернуться ближе к вечеру. Кая не было, но его семья все такая же, это грело душу.       — Мальчики, садитесь с нами, пообедайте.       — Да, спасибо, — тут же приободрился Кай, снимая кеды и заходя в маленькую гостиную, Эссо последовал его примеру, наблюдая за ситуацией со стороны. Сидерис тут же зашёл за шкаф, взял оттуда недостающую табуретку, он помнил, что она там стояла всегда, Кирия Сидерис заметила этот жест, как-будто Кай уже бывал в доме не раз, но отчего-то решила промолчать.       Все уселись и когда мать Кая первая взяла приборы, все парни тоже в один момент начали есть. Пошла застольная беседа, шутки, дурачества с едой, осуждающие взгляды старшей за столом и Кай вновь ощутил себя дома. Тепло разрастающееся у него внутри, казалось, скоро начнёт освещать комнату, так он был счастлив в тот момент. Парень не мог перестать улыбаться во время трапезы, Эссон даже аккуратно взял его за руку под столом, и когда Кай глянул на него удивленно, Лазаридис шёпотом произнес.       — Улыбайся поменьше, а то это выглядит странно.       Кай понимающе кивнул и постарался сдерживать свои эмоции, хотя это и было тяжело.       Закончив с едой Агн и Каллист подскочили со своих мест.       — Мам, что ты там говорила нужно сделать?       — Нужно покрасить забор защитной краской, а то его скоро короед подчистую съест.       — Мы поможем! — внезапно подскочил Сидерис.       Женщина растерялась:       — Кай, спасибо, но не нужно, мальчишки и сами справятся.       — Да нет, нам не сложно, — не менял позиции парень, вылезая из-за стола, Эссо сделал тоже самое.       — Ну хорошо, тогда идите с Каллистом и Агном, они всё объяснят.       — Да, Мэм, — кивнул Эссон и все четверо вышли на улицу, двойняшки шли впереди, Лазаридис обратился к Каю тихо, чтобы их не было слышно братьям впереди, — это самое странное знакомство с родителями которое у меня было, — улыбнулся Эссо.       — А у тебя что, было много знакомств с родителями раньше? — приподнял брови Кай.       — Вообще-то это первое, но мне нравится твоя реакция, я почти верю, что ты меня ревнуешь, — улыбнулся парень.       Кай издал смешок, глядя на Эссо, и они направились дальше.       Подойдя к маленькому деревянному строению, напоминающему не то амбар, не то сарай компания парней достала вёдра с прозрачной защитной краской и широкие кисти и направилась к старому забору.       Кай растворился в этом дне, всё словно вернулось назад, он занимается домашними хлопотами со старшими братьями как раньше, дома мама с младшими, скоро придет отец с работы, а Эссон при всём этом рядом, смотрит на него с непередаваемой нежностью и шутит вместе с Агном и Каллистом на разные темы. Кажется, это и было счастье к которому Кай стремился. Он впервые осознал, что та богатая жизнь которой он по детски радовался первое время не давала и грамма тех эмоций, которые он испытал сейчас, рядом со своей семьей и любимым человеком. Теперь каждый миг был для него бесценен.       А когда спустя несколько часов изнурительной, но оттого и приятной работы дверь калитки открылась и появилось сухое, бритое, усталое лицо, Каю стоило огромных усилий не броситься к отцу, который помахал им рукой, заходя на территорию.       — О, папа вернулся, хватит на сегодня, ребят, — обратился Агн к Каю и Эссону.       — Да, пойдёмте в дом, — положил Каллист кисть на банку с краской, все последовали его пример и направились обратно в дом. Кай непроизвольно ускорялся, скорее желая увидеть отца, но Эссо легко его одергивал, не позволяя выдать себя, хотя Кай Сидерис все равно шёл впереди.       Уже у самого порога он остановился, взгляд его замер на больших рабочих сапогах, он вспомнил, какое приятное чувство появлялось внутри него, когда он возвращался домой и видел эти сапоги. Открыв дверь парень вошёл, следом за ним вошли все остальные.       — Здравствуйте, — поздоровался Кай.       — Привет, — улыбнулось вытянутое доброе отцовское лицо на диване.       — Привет, пап, — ввалились двойняшки, подходя к отцу.       — Ты завтра отдыхаешь? — спросил Карпос, прильнув на диване к старшему Сидерису.       — Да, завтра выходной, — улыбнулся мужчина, — а вы мальчики?..       — Мы вместе с Карпосом в кружке авиамоделирования, — первый сказал Эссон.       — А, понятно, — улыбнулся мужчина, — я по дороге купил пирожных с заварным кремом, давайте попьём чаю, присоединитесь, парни? — обратился он к гостям, — как раз в коробке на две штуки больше.       — Да, спасибо за приглашение, сэр, — кивнул Кай, — давайте я помогу вам приготовить чай, — обратился он к матери, которая выставляла чайные чашки на стол.       — Давай, — впервые за вечер улыбнулась вечно угрюмая женщина, — я наливаю, а ты ставишь на стол.       В таком тандеме они быстро поставили на стол семь чашек и большую картонную коробку с профитролями на семь персон. Кай вспомнил, как каждую субботу отец возвращался домой раньше полуночи и покупал что-то к чаю, чтобы порадовать домашних, больше всех от этого на ушах стояла маленькая Пэн. Полит Сидерис думал, что делает это незаметно, но для маленькой любимицы он всегда брал дополнительный сладкий сувенир, раньше это ужасно раздражало Кая и задевало, хотя он и не был особым сладкоежкой, но сейчас казалось нормальным.       — Кстати, а где Пэн? — спросил парень, вспомнив о сестре, которая так и не вернулась еще с балета. Галдеж во время чаепития тут же стих. Пять пар глаз внимательно посмотрели на парня.       — Что ты сказал? — негромко спросил Полит Сидерис.       — …А Пэн когда вернётся? — чувствуя разрастающееся напряжение аккуратно повторил Кай.       Мужчина нахмурил темные брови и положил чайную ложку на стол так, что она звякнула на всю комнату. Затем глава семейства посмотрел на Карпоса пронзительным взглядом.       — Ты ему рассказал?       — Нет, — тут же замотал головой мальчик.       — Тогда это вы? — посмотрел отец на двойняшек.       — Нет, пап, — тут же синхронно замотали головой Агн и Каллист.       — …Я что-то не то сказал? — растерялся Кай.       — Откуда ты знаешь про Пэн? — хмуро спросила Агния Сидерис. -Как откуда?.. Ну мы же с Карпосом ходим в один кружок, вот я и услышал о его сестре…       — Врёшь, — неожиданно твердо сказал тихий мальчик, — я никогда не говорил о ней в кружке, — затем он отвел взгляд и неловко добавил, — я и вас там не очень помню.       Все взоры вновь устремились на Кая и Эссона.       — Парни, вы кто такие? — спустя несколько секунд молчания спросил Полит Сидерис, настороженно глядя на гостей.       — Мы ходим с Карпосом в один кружок… — начал теряться Кай, — и я слышал о там о Пэн… В чём дело? Разве я спросил что-то странное?       — Моя дочь утонула четыре года назад, — пронзительно глядел Полит, — а теперь я повторяю свой вопрос: кто вы, чёрт возьми, такие?       Очередная минута молчания, Кай оцепенел от этой информации, а Полит Сидерис ожидал пояснений со стороны парня.       — …Надо же как уже поздно, нам пора идти, — сориентировался Эссон, вставая и потягивая остолбеневшего Кая за плечо вверх, он спиной двигался к двери, — спасибо за гостеприимство, но мы пойдем, нам еще домой ехать, — обувался он на ходу, отталкивая Кая к двери сильнее, — до свидания! — успел сказать он, прежде чем выскочил вместе с Каем за дверь, и держа его коматозное тело, выбежал за ограду и скрылся во дворах, немного отдышавшись от вынужденного побега Эссо посмотрел на парня, — эй, ты как? Все нормально? — потрепал он его за плечо.       — Пэн умерла, — констатировал Сидерис.       — Кай… — не знал, что сказать Эссон.       — Пэн умерла из-за меня, — посмотрел он, наконец, в глаза Лазаридису.       — Не надо, не вини себя. Это просто совпадение.       — Нет. Это не совпадение, — повысил голос Кай, — я помню этот день, четыре года назад, когда она начала тонуть, никто кроме меня не заметил, я её вытащил, помнишь? Я рассказывал тебе, — в голове Эссона вспыхнули воспоминания, как Кай впервые поведал ему историю об этом спасении, — но теперь всё иначе, я отказался от этой жизни, меня не было с ними в тот день, и когда она тонула никто этого не заметил, она умерла потому что я захотел быть богатым и жить в другом городе, ты понимаешь? Я в этом виноват! — выкрикнул Кай, по его щекам полились слезы. Эссон обнял трясущееся тело и держал его до тех пор пока Сидерис не успокоился, когда слёзы прекратились, Лазаридис молча взял Кая за руку и довёл до фонтана в десяти метрах от них, усадив его на каменную скамью вокруг постройки, он сел перед ним на корточки, держа его за руки.       — Кай, скажи, что я могу сейчас сделать, чтобы тебе стало лучше?       — Не надо ничего делать, — помотал головой парень, — уже ничего не сделаешь. Моя семья меня не знает, моя сестра умерла из-за того что меня не оказалось рядом, не осталось никого кто мне дорог.       — Остались те, кому дорог ты, — негромко произнес Эссон, беря кисти рук парня в свои и утыкаясь в них лицом. Опустив взгляд на землю он увидел босые ступни Кая, видимо он был в ступоре, чтобы надеть кеды на выходе из дома Сидерис, как это сделал Лазаридис, и всё это время парень был без обуви.       Эссон отпустил руки Кая и потрогал его ступни, они оказались холоднее чем он ожидал. Парень сел рядом с Сидерисом на скамью фонтана и развязал шнурки на своих кроссовках, затем присел обратно на корточки перед Каем и надел ему на ноги свою обувь.       — Уже холодает, идём к байку? Доедем до мотеля и переночуем там, — поднял он голову и заглянув в грустные глаза Кая.       — Да, ты прав, — кивнул парень, взяв себя в руки, затем посмотрел на босого Эссона, — и нужно купить обувь.       Парни встали и направились на площадь, где бросили мотоцикл, но внезапно Кай замер, не дойдя тридцати метров, его взгляд был прикован к зданию школы. Всё то же белое здание что и с утра, во всех окнах уже выключен свет, кроме одного на втором этаже. На желтом фоне отчетливо виден знакомый остроносый силуэт. В любой другой ситуации Кай бы не был так уверен, но сейчас он точно мог сказать, что в окне не случайный человек, через окно за Каем наблюдал Вагнер.       — Эссо, мне нужно зайти в школу.